Система последнего шанса

Повисшая между собеседниками тишина была сравнима с ощущением холодного лезвия под рёбрами. Коичи пытался сохранять невозмутимую физиономию, но его выдавали трясущиеся пальцы рук. Мужчина сделал несколько затяжек, после чего тихо спросил: — Откуда… это у тебя? Бывший следователь с опаской оглядел косу — та казалась совершенно неестественной. Оружие переливалось багровым и сочилось подозрительной вязкой жидкостью. От внимания Таканаки не ускользнула и рука Юмы: предплечье было глубоко порезано. В точности как в тот раз, когда мужчина обнаружил парня в корпорации. Коичи хотел было озвучить что-то ещё, как послышался тихий голос: — Я создал её из своей крови. После короткой фразы юноша вновь затих. Видимо, посчитал это достаточным объяснением. Если честно, сам Юма удивился перемене в своём настроении. Пару минут назад он начал подробный рассказ об игре на выживание, однако после демонстрации косы привычная решимость куда-то испарилась. Может, не ожидал от себя подобного? Поддался эмоциям и показал малознакомому человеку — не участнику игры — свою способность. Между тем Таканака не переставал рассматривать оружие. Он уже точно был уверен в «ненормальности» косы. К тому же Юма никак не мог достать её откуда-нибудь: предмет был огромен, и находились они на пустом мосту. Мужчина хрипло покашлял, а затем произнёс: — Допустим… я послушаю тебя. Только не здесь. Старшеклассник сначала непонимающе посмотрел на собеседника, однако мгновение спустя кивнул. Его действие и так было опрометчивым — вдруг кто-нибудь прошёл бы мимо и заметил внушительную кровавую косу? Юма судорожно выдохнул и отпустил контроль над навыком, вследствие чего оружие медленно растворилось. Коичи поспешно достал новую сигарету. — Сейчас где-нибудь открыто? — парень задумался, пытаясь найти варианты места для беседы. — У меня дома открыто. Я и так подошёл на празднике, лишних контактов в людных местах лучше избегать, — бывший следователь отстранённо отвернулся, словно и не был шокирован пять минут назад. В целом, решение было неплохим. Юма уже наизусть выучил интерьер квартиры Таканаки, проторчав там неприлично долго. Место казалось обыденным и даже безопасным. Собеседники коротко переглянулись, после чего отправились в путь.

***

За пыльным окном дома Коичи царила глубокая ночь. Людям пришлось перешагнуть груды разбросанных вещей — в принципе, оба уже привыкли. Таканака направился за чаем, а Юма сразу расположился в кресле. Последний решил призвать экран: ожидание разговора стало немного волнительным. Юноша пробежался глазами по интерфейсу и наткнулся на окно с цифрой «24». Число оставшихся участников. С начала игры прошло всего два месяца, а людей уже было меньше половины. И, вероятно, выжившие достаточно сильны. Вряд ли получится наткнуться на неопытного соперника. Чего стоит один Макото с его «семидесятым» уровнем. От воспоминаний об этом участнике Юма неприятно поёжился. Тем временем Коичи уже подоспел и опустил на стол две белые чашки. — «Игра на выживание», да? — бывший следователь процитировал парня, приземлившись в кресло напротив. Старшеклассник выдержал паузу, но всё же ответил: — Не знаю, стоит ли всё рассказывать. Ты вряд ли поймёшь, — послышался то ли пренебрежительный, то ли тоскливый вздох. — Раз начал, то говори. Всё равно мне нужно узнать про того парня, — Коичи звучал привычно холодно. Юноша провёл в раздумьях ещё несколько минут, как бы выстраивая все прошедшие события в одну цепочку. Затем он негромко начал: — Ладно. Это началось в сентябре. Хотя я бы сказал, в конце мая… — внезапно тон Юмы стал немного печальным. — В мой класс перевели девушку. Ты её знаешь. Она мне сразу понравилась. Таканака коротко уточнил: — Мизуно? Юма лишь отстранённо кивнул, после чего продолжил: — Мы общались. Всё шло неплохо, в каких-то моментах привычно… Парни с моего класса не переставали избивать меня. Бывший следователь сразу понял, о каких людях шла речь. — Но им, оказывается, не понравился мой контакт с Мизуно. Шота пиздец как обозлился, — юноша усмехнулся. — Не буду вдаваться в подробности, ты в курсе, что дальше случилось. — Похищение и изнасилование? — Коичи невозмутимо отпил чай. — И моя неудавшаяся попытка мести, за которую меня чуть ли не прижали, — Юма метнул недовольный взгляд на собеседника. — После новость о суициде Мизуно и бла-бла… Вдруг тон старшеклассника утерял всякую тоску: — Впрочем, это всё лирика. Да и ты знаешь эту историю. Я повторил лишь для того, чтобы ты понял, что подвело меня к решению. В этот раз мужчина даже не пытался уточнить, бросив утвердительное: — Решению о самоубийстве. — Ага. И, когда я уже был в процессе, появился этот экран. Мне предложили участие в игре с альтернативой в виде смерти. Глупо отказываться. — Тебе же незачем было жить, раз пришёл к этому. Почему «глупо»? На только что приподнятое настроение словно обрушили бетонный блок. Юма хмуро посмотрел на Таканаку. — Вряд ли ты мгновенно поверил в то, что наконец перестанешь быть неудачником. Сомневаюсь, что ты вообще знал, что тебя ждёт. Наверное, настолько прямолинейный ответ бывшего следователя сейчас ошарашил бы любого. Однако тот без тени сомнения добавил: — Так хотелось ухватиться за соломинку и остаться в живых? Если жаждешь жить, для чего пытался умереть? Юма, не ожидавший такого точного удара, затих. Буквально несколько дней назад он бы уже безжалостно ответил собеседнику — и не только словесно, но сейчас парень был слишком растерян. Почему Коичи снова видит его насквозь? Впервые парень ощутил это ещё в участке, когда следователь задал вопрос про мотив нападения на Шоту. «Так что, Куросава? Зачем в самом деле вы ранили Широгаэ? Ради Мизуно или ради себя?» Юноша нервно повёл плечом, отгоняя неприятные воспоминания. Он нашёл в себе силы ответить: — Я не знаю. На самом деле, Юма знал. Он понимал, что вся его прошлая жизнь — лишь пародия на что-то настоящее. Старшеклассник был слишком слаб, чтобы изменить свою действительность, потому и пошёл на отчаянный шаг. Но тусклый огонёк надежды тлел в его сердце всегда. Собственной воли не хватало на хоть что-нибудь, и сохранить жизнь парня могли лишь силы извне. Впрочем, так и произошло. — И что же это за экран? Я могу посмотреть на него? — вдруг тишину прервал Таканака. На миг парень растерялся. Тем не менее ответил удивительно быстро: видимо, был безмерно рад смене темы. — Не получится. Каждый участник видит только свой экран, даже чужие не может. Посторонние и подавно. Мужчина разочарованно выдохнул. Поверить в рассказ Юмы было трудно, однако Коичи держал в голове недавний образ кровавой косы. К тому же когда он услышал про «участников», то сразу вспомнил день смерти Рёхэя. Тогда он убил лидера одного из лагерей якудза, который тоже упоминал участие в какой-то игре. Ещё он сказал о своих «способностях» в ответ на замечание следователя о плохой погоде. «Не землетрясение это было, что ли?» — коротко пронеслось в голове. — Я не буду перечислять все правила… но суть — убить других игроков и остаться единственным выжившим. Наградой послужит любое желание. Фраза Юмы вырвала из раздумий, и ответ не заставил себя долго ждать: — И скольких ты убил? — бывший следователь смерил собеседника оценивающим взглядом. Похоже, он не был в курсе всех преступлений юноши. В глазах последнего мелькнул огонёк. Он уже хотел было выдать что-то в духе «не считал», но понял, что лучше не проговариваться об убийстве невинных людей ради еды. — Тут ничего нового не услышишь. Было ясно, что Юма отсылает на подозрения Коичи. Тот упоминал смерти обидчиков, убийство рядом с домом и произошедшее в корпорации. На несколько минут повисло молчание. Таканака снова о чём-то задумался, уставившись на стену. Старшеклассник планировал продолжить речь, когда его прервал отрешённый голос: — Все эти трупы… были убиты весьма изощрённо. В полиции даже думали, что это зверь какой-нибудь людей терзает. Части тел некоторых… либо съели, либо вырвали и куда-нибудь спрятали, — мужчина выдержал паузу. — Я надеюсь, последний вариант? Вместо ответа Юма многозначительно улыбнулся. Хотя минутой позже всё же бросил: — Первый. Парень слегка приблизился и перешёл на полушёпот: — Страшно? Пространство пронзил холодный смешок. Вопреки ожиданиям юноши, бывший следователь заговорил крайне равнодушно: — Думаешь, я не встречал таких, как ты? Каннибализм — нечастый случай, однако бывает. Да и, честно говоря, ты вот уж совсем страх не внушаешь, — мужчина окинул собеседника утомлённым взглядом. Впрочем, секунду спустя его голос помрачнел: — Хотя я тебя даже не осуждаю. Сам удивлён — ещё два месяца назад принял тебя за очередного мерзкого преступника с синдромом бога. Но сам подумай… какая разница, если миру скоро конец? Юма хотел было ответить на оскорбление, но внезапно опешил. Финальная фраза Коичи вызвала тотальное непонимание. Последний, казалось, и не заметил перемены. Потому спокойно продолжил: — Один важный мне человек постоянно говорил это… но я не помню, кто. Даже эти слова смутно вспомнил буквально на днях. Они показались мне занимательными. Старшеклассник так и не смог до конца осознать посыл Коичи. Может, до сих пор не отошло действие способности Макото, и Таканака бредит? «Он апокалипсиса ждёт, что ли?» — пронеслось в голове. — А что насчёт желания? — вдруг мужчина оживился, будто и не было разговора о жестоких убийствах. — Ради чего ты это делаешь? Парень замялся: не знал, стоит ли ещё больше открываться Таканаке. Впрочем, он быстро пришёл к неутешительному выводу о том, что бывший следователь и так знает неприлично много. Поэтому кинул уверенное: — Хочу отмотать время назад и исправить случившееся. Спокойно жить с Мизуно и всё такое, — несмотря на трогательную фразу, голос Юмы показался холодным. Сейчас Коичи не стал возражать, хоть и мог. Насколько он понимал всю бесполезность образа Мизуно в личной и далеко не благородной цели Юмы, настолько и осознавал то, что парень лишь прикрывается умершей девушкой. Если он и правда выиграет и загадает такое желание — в итоге просто потешит своё эго ощущением превосходства, защитит Мизуно, а потом шустро забудет о её существовании. Как вариант. В помещении вновь повисло молчание. Казалось, оба собеседника успели немного устать от беседы. В итоге Коичи сообщил о намерении покурить, а Юма сразу отвлёкся на рассматривание каких-то старых книг. Мужчина мог сделать это и в квартире, но захотелось проветриться. Он накинул лёгкую осеннюю куртку и вышел. Прохладный ночной ветер ударил по хмурому лицу. Вероятно, только покинув привычное место, бывший следователь осознал всё сказанное старшеклассником. Значит, взаправду существует какая-то мистическая игра на выживание. Она подчиняется своим законам, имеет правила и даёт людям шанс на исполнение желания. В голову пришёл логичный вопрос: «Кто за этим стоит?» Очевидно, ответа на него не было. Если речь шла о чём-то эзотерическом, вряд ли есть смысл подозревать японское правительство или других влиятельных людей. Коичи шумно выдохнул. Получается, Юма и лидер лагеря якудза — участники одной и той же игры. «А что насчёт того парня?» — вдруг промелькнуло в сознании. Действительно, после всего этого разговора мужчина забыл узнать главное. Кем был тот странный юноша с тёмно-зелёными волосами? И мог ли он быть причастен к «спаду» полиции? Бывший следователь поднялся и решительно направился обратно в квартиру.

***

Когда Таканака покинул дом, Юма пару минут устало разглядывал полки шкафа. У Коичи была приличная библиотека, хотя по состоянию книг и не скажешь, что мужчина часто открывал их. Парень встал и лениво потянулся. Он подошёл ближе и провёл пальцами по стопкам. Поднявшееся облако пыли чуть ли не вынудило Юму закашляться. Казалось, здесь не было чего-то нового. Старшеклассник успел запомнить многие произведения, потому лишь незаинтересованно петлял глазами по корешкам. Правда, в один момент глаза уцепились за небольшую жёлтую тетрадь. Она лежала чуть поодаль и не выглядела потрёпанной. Юма не видел эту вещь раньше. Любопытство взяло верх, и мгновение спустя юноша уже держал тетрадь в руках. Внимание привлекла надпись в верхнем углу обложки: «Дневник состояний Таканаки Коичи. По рекомендации Сирасэ Аямэ». Находка такого предмета стала неожиданностью. По примечанию на обложке было ясно, что этот дневник Коичи попросила вести психотерапевт. Нужно было записывать свои переживания и отмечать их периодичность. Юма не знал, что бывший следователь вообще посещает такого врача. Ладонь сама потянулась к странице и перелистнула её. Однако… вместо ожидаемых записей на первом листе парня ждали невнятные чёрные каракули. Нет, Юма не описывал плохой почерк Таканаки. Это буквально были бессмысленные хаотичные штрихи. Юноша нервно повёл плечом и перевернул страницу. На следующей картина была идентична. Таким образом удалось пролистнуть страниц двадцать, и все они были изрисованы судорожными росчерками. Когда старшеклассник уже хотел было закрыть дневник, дверь в комнату внезапно отворилась. Коичи не сразу заметил предмет, который Юма держал в руках. Но когда это произошло, взгляд бывшего следователя мгновенно помутнел. — Эм… мне если что всё равно… — юноша приметил странное состояние мужчины и отложил тетрадь. Последний простоял в дверном проёме минуты три. После медленно вошёл внутрь и опустился на кресло. — Мне серьёзно нет дела до такого, — Юма почему-то попытался успокоить Коичи. Сам не понял зачем. Неожиданно помещение пронзил низкий суровый тон: — Ты всё прочитал? Старшеклассник застыл, совсем не понимая, что стоит ответить. Он бросил сбивчивое: — Ну как сказать… — перед глазами юноши вспыхнули изрисованные чёрными каракулями страницы. Коичи глубоко вздохнул. Он поправил упавшую на лицо русую прядь и произнёс уже спокойнее: — Ладно. Это, наверное, правильно. Юма молчал. Было заметно, что бывший следователь собирается с мыслями. Тот ещё раз провёл рукой по волосам, прежде чем добавить: — Раз уж ты столько рассказал мне о своей жизни, я тоже раскрою немного своей. Парень присел обратно в кресло, оказавшись напротив мужчины. Последний торопливо достал сигарету и поднёс её к губам. — Этот дневник я вёл по просьбе психотерапевта. Хотя она и просила записывать туда только текущие переживания, зачем-то я описал там и своё прошлое, — Коичи хрипло посмеялся. — Ты уже всё прочитал, но хрен его знает, в каком состоянии я был, делая те записи… — мужчина слабо улыбнулся. — Поэтому не делай поспешных выводов. Старшеклассник снова воздержался от ответа. Посчитав это согласием, бывший следователь негромко сказал: — Это было четыре года назад. Случай, после которого я больше не могу жить нормальной жизнью… Четыре года назад Коичи, после долгих попыток, наконец смог подобраться к «Чёрным тиграм» и собрать значимые улики преступлений. Мужчина потратил много лет на то, чтобы попасть в группу по расследованию дел якудза. В силу неопытности он не думал, что ему смогут нанести какой-то значительный ущерб. Однако его мысли были слишком оптимистичны… — Мидори, я дома, — голос следователя был привычно тёплым. После короткого «секунду!» из-за угла вышла невысокая девушка с длинными чёрными волосами. Она нежно улыбнулась. — Папа пришёл! — следом раздался звонкий детский голос. Девочка с такими же тёмными прядями кинулась навстречу. Мгновение. Кровь. Стены и пол залиты бордовой вязкой кровью. Кажется, она заполнила всё пространство. В центре комнаты, рядом со столом, где раньше обедала счастливая семья, покоится два трупа. Первый принадлежит невысокой девушке с длинными чёрными волосами — Мидори Таканаке. Второй — маленькой девочке с такими же тёмными прядями. — Они… Когда я подобрался так близко, «Чёрные тигры» убили мою семью. Жену и дочь, — голос Коичи стал сбивчивым. Несколько мгновений Таканака молчал, но после судорожно добавил: — Я не смог защитить их. Даже отомстить не смог… — мужчина совершенно поник. — Хотя у меня была возможность. Я даже нашёл того, кого выдали за убийцу. Но, стоя над ним и держа в руках пистолет, я не смог выстрелить. Юма был спокоен. Судьба Коичи определённо оказалась трагичной, но, как бы то ни было, их отношение к мести слишком отличалось. — Поэтому… поэтому я так тебя ненавидел. И так сильно нацелился на то, чтобы раскрыть твои преступления. В отличие от меня, ты отомстил. С губ Юмы наконец сорвалось единственное слово: — Соболезную. «Даже несколько искренне». В комнате застыло продолжительное молчание.

***

Около получаса Таканака приходил в себя, стараясь отогнать болезненное прошлое. Юма уже собирался домой — он провёл слишком много времени у Коичи и хотел отдохнуть. Мужчина не стал задерживать юношу. Правда, когда тот уже планировал выйти, послышалось задумчивое: — Я забыл сказать про Макото. Коичи непонимающе посмотрел на старшеклассника. Последний смекнул, что выразился не совсем ясно, потому поправил: — Про «странного парня с тёмно-зелёными волосами». В этот раз Таканака кивнул и ожидал продолжения. Юма негромко озвучил: — Он тоже участник игры. Тот случай, когда тебе показалось, что ты сошёл с ума, — одна из его способностей, — парень выдержал короткую паузу. — У меня тоже такое было. Чёрно-бирюзовые силуэты, голоса. Так что насчёт рассудка можешь быть спокоен. Пару секунд мужчина обдумывал услышанное, а затем спросил: — Этот Макото может быть связан с участком? Я видел его на входе, и он требовал не мешать. — Не знаю. Всё, чем располагаю, сказал. Когда Юма озвучил всё необходимое, то поспешил покинуть квартиру. Коичи устало прислонился к окну и закурил.

***

Глубокая ночь обволакивала здание больницы Камеоки. В палате «308» было тихо. Пациент с чёрными растрёпанными волосами ворочался в постели. Худощавые руки то и дело сжимали пижаму в районе груди. С губ сорвался прерывистый выдох. Свет. В глаза бьет яркий свет кремового небосвода. Мгновение кажется прекрасным — даже умиротворённым. Голова слегка наклонилась. Взору открылось бескрайнее чёрное море, уходящее вдаль, где на горизонте оно сливалось с этим живописным кремовым небом. Он держался на плаву, и эти секунды были восхитительны. Нутро посетило желание глубоко вздохнуть. Почувствовать свежий морской воздух. Вдруг за ногу больно дёрнули. Тёмная прядь упала на глаза, отчего пришлось заправить её обратно. «Что?» Ещё раз. Теперь другая нога отозвалась таким же ощущением — словно чьи-то руки пытаются утянуть его вниз. Безмятежное настроение мгновенно пропало. В сердце поселилась тревога. Внезапно прямо со дна донёсся нечеловеческий голос: — Помоги нам! Теперь он отчётливо чувствовал на ногах пальцы рук: они начали неприятно царапать кожу. — Помоги, прошу! Нам нужна помощь! «Нет!» Рук становилось всё больше, и он ощутил, что погружается под воду. Море поднималось, и линия горизонта постепенно уходила вверх, почти что тая. «Пусти!» Попытался отбить одну руку, но они словно умножились. Теперь всё его тело обволакивали конечности. Он захлебнулся, и на поверхности осталась лишь едва видимая макушка. Чёрная вода окончательно захлестнула его, а руки утянули на дно. Дрожащие ресницы резко приоткрылись. Сатоши ощутил, как к горлу подходит тошнота. Он предпринял судорожную попытку приподняться, но вместо этого облокотился о поручни кровати. Ему нужно дойти до уборной. Нужно… Внезапно перед глазами помутнело. Пространство пошло белыми пятнами, а мгновение спустя парня вырвало на пол перед собой. Во рту стал ощутим металлический привкус. Едва Сатоши смог раскрыть веки, как увидел на полу багровую лужу крови. Юноша болезненно покашлял и вновь попробовал подняться. Однако в этот раз не справился с координацией и с шумным грохотом упал. Обзор сильнее размылся. Между тем парень ощутил странное чувство, словно его глаза намокли. Сатоши слабо поднёс ладонь к лицу и протёр веки. На руках осталось неприятное вязкое ощущение. Он едва смог разглядеть то, что пальцы окрасились алым. Тело было невероятно тяжелым, но парень смог подползти к двери. Покинув палату, юноша с невероятным усилием добрался до уборной. Здесь он сразу прислонился к стене. Был свет, так что Сатоши мог видеть немного лучше. Он приподнял руки и взглянул на них. Они были окровавлены, а кисти беспорядочно тряслись. Парень лихорадочно выдохнул. Ему необходимо умыться. Глаза всё ещё казались влажными, а привкус железа никак не хотел покидать язык. Сатоши посмотрел вверх: чтобы достичь раковины, нужно найти в себе силы и встать. Наконец у него получилось. Ледяная вода приятно ударила по лицу и немного привела в чувства. Юноша слабо вскинул голову и столкнулся с настенным зеркалом. Собственное отражение размылось. На стекле образовалась огромная трещина, разрезающая силуэт Сатоши наполовину.