Где-то глубоко в лесу..

⋆ ╤╤╤ ✯ ╤╤╤ ⋆ ┊┊┊ ✧ ┊┊┊ ┊┊⋆┊┊ ☪ ┊✭ ┊ ┊ ✯ ┊ ✧ ✵ /1 Крики наполнялись в комнате. Удары становились всё сильнее, напоминая о своей жестокости. Дети кричали, пытаясь убежать, но тяжëлые ремни держали их. Больно, больно, больно! У кого-то на местах ударов шла кровь. Титан в порыве плача смотрит на такого же как и он истерзанного Луну. Ему очень больно дали по животу, на этом моменте двухличностный закричал, громка рыдая. Титану было больнее не за свои удары, а за него. Видеть лицо полных слëз очень обидно и несправедливо. Зелëноволосому хотелось, чтоб Луна больше никогда не плакал и всегда улыбался. Титан всхлипывает, полностью падая на пол. Ещё пару ударов и их терзатель ушëл. Зеленоволосый поворачивается к Луне. –Луна..–Титан медленно подползает к его другу, вытирая у того слëзы на лице. –Всë ведь уже хорошо. Он ушёл. Не плачь. Двухличностный тихо шмыгает, ощупывая свой живот, по которому и пришëлся удар. –Да, –Луна вытирает свои глаза, посмотрев на Титана. –Ты тоже не плачь, иначе я сново заплачу. Титан угукает, уткнувшись в колени. Дети сидят бок о бок, смотря в потолок, размышляя о своëм, как вдруг дверь открывается. В неë входит мужчина в халате, тут же начиная говорить. –Можете идти в камеры. Без лишних слов Титан с Луной встали и направились к выходу. На них накинули белую одежду и отправили восвояси. Они проходили по белым коридорам, безмолвно пропуская все взгляды, которые были направлены на них. Всем было безумно интересно узнать, как прошло их наказание. Раны на теле ныли, не позволяя сосредоточится. Хотелось поскорее лечь и заснуть, чтобы больше не чувствовать своë измученное тело. Ребята доходят до комнаты и открывают дверь. Но какое же было их удивление, когда они увидели не только свои привычные стены, но и четвëрку Юпитера. Четвëрка Юпитера — это четыре испытуемых. Ганимед, Европа, Ио и Каллисто. Они друзья Титана и Луны. Четвëркой Юпитера назвали потому что те очень привязаны к старшему. Титана вон тоже любимчиком Сатурна называют (не то, чтобы он был этому рад). Дети удивлëнно похлопали глазами. Только те хотели задать вопрос, мол, что они здесь делают, как Европа заговорила. –Мы пришли, чтобы узнать всë ли хорошо. Она пробормотала тихо, смотря на двух её друзей. –Юп-п-питер дал нам б-б-бинты, –Начал Ио. –Ч-ч-чтобы мы дали в-вам. Он уже знает, ч-ч-что вас наказали. И Земля с С-С-Сатурном тоже. Говоря это Ио дрожал и прикрывал рот рукой, чтобы хоть как-то спрятать своë заикание. Четвëрка Юпитера посмотрела на Титана с Луною, ждя от них ответа. Желтоглазый и двухличный смотрели также, не зная, что и отвечать. Но Титан всё-таки ответил. С улыбкой. –Спасибо. Все ребята уселись рядом, начиная заклеивать раны наших подопытных. Все расслабились и начинали разговаривать. Искренне. –И как это было? Спросил Ганимед. –Плохо. Горечно ответил Луна. –Будто твою кожу плавят над огнëм. Добавил Титан. Четвëрка Юпитера была также заинтересована их наказанием, как и напугана. Они проходились взглядами над их ранами, примеряя их на себе, думая, какую боль те перенесли. Европа вздохнула. –Хорошо что меня так не наказывают. Это звучало не как хвастовство, а как облегчëнный выдох. Европу и вправду не наказывают так сильно, как других. Но всё дело крылось не в её хрупкой коже, которая от любого удара разбилась бы вдребезги, а от её способности всех зачаровывать и избегать наказания. Для неё провернуть нечто подобное — легче лëгкого. Ей просто нужно сверкнуть своими ангельскими глазками и сказать тихим голосом о чём-то грустном. Смотреть работникам в душу и пустить слëзу у тех на глазах, чтоб те сжалились. –И вправду. Ганимед смотрит на Европу, пытаясь понять, как ей удаëтся из раза в раз обходить наказание. –Может это и есть твой дар? На вопрос Каллисто все заинтересовано обернулись на неё. –Дар? –Да, Дар. Европа смотрит и не понимает, думая, правда ли такая вещь может быть даром, так и отвечая. –Я не понимаю. –Сама подумай, –Каллисто поправляет свою чёлку, смотря на свою подругу. –Почему кроме тебя никто не может также зачаровать работников. Ведь сколько бы другие так не пробовали — ни у кого не получается. Твой дар ещё не раскрылся, так почему это не может быть он? Дар здесь получают немногие. Он заключается в том, что кто-то может здесь одной лишь мыслью что-то передвигать. Кто-то может что-то предсказать. Либо что-то другое. Может, таким лишь образом, способность Европы одним лишь взглядом очаровывать работников — это и есть тот самый дар? –Я не знаю. Ответила обладательница ангельских глаз. –Если это и вправду так, то это ведь нереально круто! Ганимед подвинулся к своей подруге, стараясь обрадовать. Европа тоже улыбнулась –Ага. Если это и вправду так — тогда я буду счастлива. Дети смеются и встают с пола. Может, это место по-настоящему страшно и жестоко, но они рады проводить это место с друг-другом. Ребята идут в место для взбирательства, скалолазания, пряток или просто местом для проверки навыков. Для ребят это место где можно и вправду поиграть. Хотя бы немного. Ну и в крайних случаях спрятаться. Дети мало понимают для чего их создают и для кого, но одно из их целей это хорошее лазанье по деревьям. Это один из навыков, который и вправду важен. И это думаю единственный из навыков, который детям нравится. Место для проверки навыков — это огромное пространство, окружëнное искусственными деревьями и растениями. Всë искусственное. Иногда хотелось бы узнать, какие на ощупь живые деревья, но никому не даются такие возможности. Сейчас дети направлялись именно туда, чтобы сыграть в догонялки или прятки. Они также отправили Ганимеда с Каллисто позвать Тритона с Титанией. Чем больше людей, тем веселее. Ребята разделились и наконец начали готовится к веселью. *** –Слушай.. Ты точно туда бумаги раскладываешь?.. Марс посмотрел на своего друга с непониманием. –Да, правильно всë! Тоже мне.. Занялся бы тоже чем-то полезным! Венера итак был на взводе. Юпитер сказал все двести три бумаги разложить по полочкам. Ещё и до этого какой-то из работников-недорослей сделал ему совершенно неуместное замечание. И плюс Марс думает как помочь. Одна боль на голову, который темноволосый пытается как-то остудить. –Как раз занимаюсь. Марс фыркнул и сново прильнул к компьютеру. –Вот и сиди. Венера сново принялся раскладывать бумаги, разглядывая мелкий шрифт и думая, в какую категорию их сложить. Завтра плюс ко всему должно быть собрание всех работников вместе с директором. Надо подготовить нервы. У Марса тоже не было настроения. Вот недавно двое из старшей группы опоздали и теперь их небось бьют, не жалея силы. Он себя невероятно корил за то, что не подумал проверить старшие группы, хоть это и не его обязанность. Должны были проверить Саша с Михаилом, но они, подонки, даже внимание на то, чтобы это сделать не подумали. Марс вздохнул. –А ведь остальным работникам всë равно на детей. Слова звучали с злостью, хоть и больше поблëскивала усталость. Венера неожиданно оторвался от работы, с непониманием глядя на рыжика. –Чего это ты вдруг заговорил? –Не знаю. Меня просто бесит, что им всë равно на детей, которым не исполнилось и тринадцати. Которые, может, хотят просто жить и смеятся, а не страдать из-за их эгоизма. Венера уже давно привык к такому от рыжика. Зеленоглазый может один из самых спокойных работников здесь, но держать всë в себе не может, поэтому в частности Венера слышит от него подобные выкидоны. Почему-то они всегда появляются в присутствии Венеры, когда никого нет. Возможно, из-за того, что те близки? Да, думаю это так и есть. –Они все уебаны, которым важны только деньги. Неужели не помнишь? –Знаю. Они те ещё мудилы. Эгоистичные ублюдки. Если бы кто-то услышал такое от Марса — испугался бы. От него оскорбления услышать та ещё редкость, тем более в такой форме. Но Венера привык к этому. Ему это даже порой нравится. Если у обоих плохое настроение, то те могут выплеснуть это друг-другу в совершенно ужасной форме. А потом сново приходить в себя, остывая от всей этой ерунды. –Согласен. –Венера закинул руки за голову. Вдох. Выдох. –Как хорошо, что мне не приходится притворятся добреньким перед всеми. Да, это было вполне в стиле Венеры. Он сказал это не со зла, что ясно понимал Марс. –Ну-с, я и не пытался. Они сново принялись за работу. Марс сидел за компьютером, а Венера собирал бумаги на полу, который случайно уронил, решив, что терять нечего и стал собирать их на полу. *** –Трито-о-он! Титания-я-я! Зовëт Ганимед. Каллисто с Ганимедом стояли около одной из самой дальней камеры. Сюда редко кто заходит, но тут также одни из самый злых работников, поэтому нужно вести себя как можно тише, что Ганимед соблюдать не захотел. –Тише ты! Зашипела Каллисто, явно не хотя, чтоб их кто-то заметил. –А что ты предлагаешь? –Я предлагаю открыть дверь. Ганимед фыркнул и девочка наконец открыла комнату. Перед ними были Титания с Тритоном. Рядом с ними маленькие дети, листающие журналы. Они о чём-то разговаривали с друг-другом. Вроде бы что-то о людях. Услышав звук открывающейся двери те вздрогнули. –Всем привет. –Поприветствовал Ганимед двух испытуемых. –Мы будем играть в прятки-догонялки! Идëмте с нами? –А кто там будет? Спросил Тритон. –Мы, Луна, Титан, Ганимед, Европа. Ответила Каллисто. Тритон с Титанией покрутили это предложение у себя в голове, а затем согласились. Они попрощались с детьми, которые были в комнате и пошли в сторону места пряток. Ребята проходили сквозь коридоры, окутаные серьёзными разговорами. Иногда спотыкаясь об чьи-то халаты, стараясь избегать взглядов на себе. Но на Каллисто из-за угла вышел работник, он стукнулся об неё и уронил все бумаги. Сама же девочка упала. –С ума сошла!? Он взял испытуемую за волосы, поднимая. Каллисто шикнула, но молчала. Она одна из тех, кто попадает под удары больше всего. Она уже привыкла. Её отшвырнули в стену, как ненужную скомканную бумажку. Дети испугались и зажмурились, надеясь тоже не попастья под удар. Работник что-то цокнул и ушëл. Оставляя у девочки маленький кровавый след на затылке. Ребята испугались. –Каллисто, –Первой, хоть и больше всего боялась, подбежала Титания, садясь на колени. –Всë хорошо? Она хотела было спросить что-то ещё, но работники начинали злиться ещё больше. Из-за того, что те стояли на месте, они мешали им пройти. Точно. Ганимед в попыхах, но осторожно поднимает Каллисто. Но она встаëт сама, будто её только что не отшвыривали никуда. Она встаëт и начинает идти, только потом повернувшись, понимая, что друзья за ней не идут. –Идëмте? Спросила она. Дети безвольно закивали, ещё бледные и испуганные поторопились за ней. *** Титан, Луна, Ио и Европа сидели на большом искусственном дереве, болтая ногами. Сухие, ненастоящие листья касались кожи. Глаза потихоньку начинали слепаться. Препараты делают своë дело. Теперь они хотят больше спать. Но даже несмотря на это они начнут игру. Наконец-таки к ним забегают остальные спутники. Все в радостях попрыгали с деревьев, касаясь голыми ступнями травы. Они подбежали к ребятам. Но на Каллисто у всех задержался взгляд. Все опешили. Ио воскликнул первый. –К-К-Калисто! Твоя голова.. –Ничего, –Девочка слишком сильная для своего возраста, чтобы как-то обратить на это внимание, продолжает. –Мне не больно. И прежде чем все успевают возразить, она начинает считать считалочку. Никто не стал ничего говорить, просто встали по кругу. «Раз, два, три, четыре, пять, Будем в прятки мы играть. Небо, звёзды, луг, цветы — Выходи из круга ты.» Водой стал Луна. –Ну нееет! –Заныл Титан. –Он же нас всех в первые секунды словит! Луна довольно улыбается, решив не ругаться из-за того, что будет жалить. Всё равно все принялись бежать и прятаться, сероволосый начал считать до тридцати. Ребята перепрыгивали через деревья, ловко хватаясь за ветви и поднимаясь так высоко — насколько смогут. Их гибкие конечности давно привыкли к каждому листику, к каждой веточке и корам. Они изучили это место очень хорошо. Подопытные легко, без всяких трудностей цепляются руками и ногами, забираясь в ещё один куст, где можно скрыться и спрятаться. «Похоже я понял, –Думал Титан, сидя за большим скоплением кустов. –Может, мы не люди, потому что люди не умеют так взбираться по деревьям? –Он глянул на свои ноги. –И на журналах у людей ноги чуть другие.. » Только подопотный хотел вылезти из своего укрытия, когда на него падает Луна, обхватив двумя руками и с большой радостью выкрикивая. –Ты вода! Титан ойкнул и расстроился. –Да, блин! ***