Напиток дня

      — Итак, это у нас большой диетический средней крепости мокко-макиато с двойной порцией карамели без сахара, сливки не добавлять, — подытожил Уилл, выводя маркером буквы на бумажном стаканчике. — На чьё имя заказ?       — Можешь звать меня папочкой.       Уилл посмотрел на клиента, удивлённо распахнув голубые глаза и вскинув брови.       — Что, простите?       — Этот кофе для папочки, — подмигнул стоявший перед ним мужик, поправляя галстук. Он продолжил смотреть Уиллу в глаза, как похотливая рептилия. Уилл отшатнулся.       — Что ж, ладненько… кофе будет ждать вас во-о-он на том конце стойки, — Уилл не глядя ткнул в пространство как можно дальше от себя. — Держите сдачу.       Стоило Уиллу протянуть ему шестьдесят три цента, как его пальцы тут же облапали холодные потные ручонки.       — Оставь себе, детка. Папочка угощает.       Уилл всерьёз забеспокоился, как бы глаза из орбит не повылезали, если вытаращится ещё хоть чуть-чуть.       — Эм… да как скажете… — отдёрнув руку как ошпаренный, Уилл бросил монеты в банку для чаевых. Назойливый коротышка вразвалочку подошёл к дальнему концу стойки и попытался соблазнительно на неё облокотиться.       Уилл повернулся к Беверли, оторвавшейся от мытья вспенивателя и теперь в открытую пялившейся на последнего в череде жутковатых клиентов.       — Та-а-ак, — прошипел Уилл. — За этот ёбаный час это уже шестой «папочка». А до него приходили пять «заек», три «сладких булочки» и даже один «десять дюймов неземного наслаждения». Что за хуйня тут сегодня творится?       Бев прикусила губу, скосив взгляд в правый нижний угол. Подозрительно прищурившись, Уилл схватил её за плечи.       — Господи боже. Вот вечно у тебя такая мина, когда пакость замыслишь, — Уилл хорошенько встряхнул её, когда она не захотела поднять на него глаза. — Беверли Линн Кац, а ну немедленно отвечай, почему каждый сальный тип, заходивший сегодня в кофейню, обращался со мной так, будто у меня к заднице прилеплен ценник?       Беверли открыла было рот, поморщилась, запнувшись на полуслове, и снова попробовала объясниться:       — В общем… ты же в курсе, что сегодня моя очередь писать на доске…       — Да твою ж мать, — пробормотал Уилл и, отпустив Бев, выбежал из-за стойки.       Коротышка в пёстром костюме нарисовался у него на пути.       — Эй, где там папочкин макиато?       Уилл с издёвкой усмехнулся:       — О нём позаботится крошка Бев, а у меня перерыв, — проходя мимо мужика, Уилл намеренно толкнул его плечом.       — Стервозная сучка, — фыркнул тот, отряхивая рукав.       Уилл вылетел за дверь и с отвисшей челюстью уставился на мелованный штендер, стоящий рядом с уличными столиками у входа в кофейню. Щёки запылали огнём, краска моментально добралась до самых кончиков ушей.

«Ваш бариста сегодня:

1. голубее некуда

2. отчаянно одинок

Рекомендуемый напиток дня:

Оставь-ка мне свой телефончик»

      — БЕВ! — взвыл Уилл, врываясь обратно в кофейню. Беверли старательно готовила макиато, избегая встречаться с ним взглядом. — Бев! Ты избавишься от этого немедленно! Сбегай за тряпкой и всё сотри! Господи, уже ж почти пять пятнадцать!       — И что с того? — поинтересовалась Бев, добавляя в напиток молоко.       — Просто чтоб вы знали, если у вас на вывеске так пошутил кто-то, то это очень жестоко, — видимо, папочка до сих пор не получил свой ебучий кофе.       Уилл повернулся к нему зло улыбаясь:       — Слышь, ПАПАШКА, не видишь детишки разговаривают? Так что забирай свою обезжиренную бурду без сахара и пиздуй обратно на слёт криповых уродов, идёт?       — Спасибо, что посетили «Мизумоно», пожалуйста, приходите к нам ещё, — прощебетала Беверли, протягивая хмурому мужику его макиато. Папочка схватил стаканчик с кофе и выбежал прочь. — Ну так и зачем мне стирать надпись?       Уилл с безумным взглядом поспешил за стойку.       — Уже почти пять пятнадцать!       — Это ты уже говорил.       — Блять, Беверли, пять пятнадцать! Горячий Ганнибал каждый день приходит ровно в пять пятнадцать!       — Ну а для кого, по-твоему, я это написала?       — ЧТО?! — по общему мнению получилось чуток громковато. Уилл повернулся и виновато помахал ошеломлённым клиентам.       — Чувак. Мы зовём его Горячим Ганнибалом. Ты сломя голову мчишься обслужить его вперёд меня или Джимми. Он постоянно кладёт в банку для чаевых десятку. Пора бы вам двоим уже потрахаться, — пожав плечами, Бев вернулась к очереди покупателей. Уиллу только и осталось вытаращиться на неё, склонившейся над кофемашиной.       Он взвесил имевшиеся варианты. Можно окатить Бев горячим молоком, а потом огреть стимером. Такая себе идейка, ведь в любую минуту в кофейню мог войти Ганнибал и увидеть его с молоком в волосах. А можно пойти и самому всё стереть, но, если сделать это сейчас, есть риск вообще пропустить приход Ганнибала. Может, просто утащить штендер в подсобку?       С ощутимым напряжением в плечах он бочком приблизился к Бев.       — Немедленно. Избавься. От. Этой. Надписи, — процедил он сквозь зубы.       — От той, что снаружи?        «Ой.       О, нет.       Нет-нет-нет-нет-нет».       Уилл встретился с самыми прекрасными глазами цвета карамели, которые он когда-либо видел в своей жизни.        «Бляяяяяяять».       Ганнибал. Горячий Ганнибал стоял аккурат у стойки. Сегодня на нем был серый свитер крупной вязки, от одного взгляда на который Уиллу захотелось забраться под него и прижаться к груди Ганнибала. Из v-образного выреза выглядывала густая поросль волос, и Уиллу стало любопытно, каково будет уткнуться лицом в это великолепие. С тех пор, как Ганнибал зачастил в «Мизумоно», волос у него значительно прибавилось. Щетина превратилась в коротко подстриженную бородку с парой полосочек благородной седины вокруг подбородка, от которых у Уилла подкашивались колени. Чёлка с проседью упала Ганнибалу на глаза, отчего он казался почти робким, смотря из-под неё на Уилла.       — Г-гор… здравствуйте, э… Ганнибал! Здравствуйте, — Уилл пытался сохранить спокойствие в голосе, хоть в голове у него сейчас ревели сирены с красными мигалками.       Ганнибал одарил Уилла лёгкой улыбкой, подчёркивающей его высокие скулы, от которой в уголках его глаз собрались крохотные морщинки, заставляя кровь Уилла бурлить в жилах.       — Здравствуй, Уилл.       — Здравствуйте, Ганнибал.        «Чёрт».       Слова. Нужно же ещё хоть что-то сказать.       — Здрасте, Ганнибал, как сегодня прошли занятия? — Бев перегнулась через стойку и больно наступила Уиллу на ногу, окончательно вернув его к реальности.       — Приветствую, Беверли, — Ганнибал не сводил с Уилла глаз. — Занятия прошли замечательно. Поразительно, насколько внимательными слушателями становятся студенты за неделю до экзамена.       Уилл рассмеялся, вызвав у Ганнибала ответную улыбку, вот только смех не спешил прекращаться, становясь громче и истеричнее, стоило Уиллу осознать, в насколько неловкую он попал ситуацию. И просто так остановиться он уже не мог, это могло бы показаться жутковатым. Ну, не настолько жутковатым, как истерически смеяться три минуты к ряду, но…        «Господи боже, кто-нибудь, спасите».       Бев от души пихнула его локтем под рёбра, и Уилл зашёлся кашлем.       — Ты в порядке, Уилл? Тяжёлый денёк?       Боже, Ганнибал и впрямь выглядел обеспокоенным, и казался при этом таким чертовски сексуальным, как, впрочем, и когда просто дышал, или застыл на той фотке, которую Уилл совершенно точно не снял тайком на свой телефон.       — Я в п-порядке… только… — Уилл помотал головой. — Вам сегодня как обычно?       — Вообще-то, я надеялся попробовать напиток дня, но, если это тебя огорчает, я с удовольствием выпью мокко, — Ганнибал вновь улыбнулся, но уже не так широко, скорее неуверенно.       — Оу, ладненько… Напиток д… — сердце Уилла замерло. — Напиток дня? Сегодняшний напиток дня? Я… да! Да! Это я запросто!       Он почувствовал, как губы его медленно расплываются в лукавой улыбке, зеркаля выражение лица Ганнибала. Мгновение остановилось, и Уилл осознал, что мог бы умереть счастливым, смотря в эти глаза до конца своих дней.       — Да боже ж мой, если не прекратите трахать друг друга взглядами возле молочки, к нам точно санэпидемстанция нагрянет, — Бев сунула Уиллу два стаканчика с кофе. — Держи и валите уже отсюда, пока все клиенты от вас не переблевались. Я прикрою тебя до конца смены.       Кивнув, Уилл практически вприпрыжку обогнул стойку, где его ждал Ганнибал, с улыбкой разглядывая свои туфли.       — Я… эм… я так полагаю, мне не нужно тебе говорить, что ты мне действительно нравишься, ага? — спросил Уилл, залившись румянцем.       — Нет, это я понял ещё вчера, когда прочитал «Горячий Ганнибал» на своём стаканчике.       И они покинули кофейню под заливистый смех Бев.