Пока ты спал

Остальной путь они проделывают в молчании, и этому есть банальная причина: выпив обещанный горячий чай, купленный Лань Ванцзи на парковке, Вэй Усянь неожиданно прежде всего для самого себя засыпает, пригревшись. Самым невероятным образом он сворачивается клубком на сиденье, практически игнорируя ремень безопасности, и спит без тревог и сновидений. Когда он открывает глаза, машина стоит с заглушенным двигателем, не работает радио, не слышно дождя, а Лань Ванцзи на водительском месте спокойно читает что-то со смартфона. Некоторое время Вэй Усянь позволяет себе полюбоваться полуопущенными ресницами, расслабленным красивым лицом и мягкими чуть приоткрытыми губами, но потом, спохватываясь, отворачивается, выпрастывая руки из-под кокона пледа. Лань Ванцзи моментально поднимает глаза. - Проснулся? Вэй Усянь, не отвечая, окидывает взглядом окружающую автомобиль действительность, обнаруживая, что остановились они в просторном полупустом помещении с приглушенным освещением. Со стороны Вэй Усяня припаркован знакомый черный мотоцикл, с противоположной – большой ярко-синий внедорожник. - Где это мы? - В гараже, - не медлит с ответом Лань Ванцзи. - И давно? Мимолетный взгляд на экран телефона, и длинные ресницы снова взлетают, являя глаза цвета золота. - Примерно час, плюс-минус. - Почему не разбудил? – Вэй Усянь осторожно вытягивает затекшие ноги, постанывая от пробежавших по икрам иголочек, а потом устраивается боком, рассеянно посматривая на Лань Ванцзи. Тот пожимает плечами: - Не знаю. Подумал, что тебе нужно дать время. Ну и к тому же… ты так мило спишь. Вэй Усянь хрипло посмеивается: - Пускаю слюни, соплю и дергаюсь? - Сопишь, - соглашается Лань Ванцзи, - но остального я не заметил, - он убирает смартфон во внутренний карман пиджака. – Мы уже можем идти? Если ты все еще хочешь спать, я сразу покажу тебе твою комнату. Вэй Усянь прислушивается к себе, задумчиво теребя кончик носа и почти не замечая застывшего взгляда Лань Ванцзи, направленного на его пальцы. - Пожалуй, я больше хочу есть. И пить. А ты? - Поддерживаю, - словно сквозь силу улыбается Лань Ванцзи и выходит, захлопнув дверцу. Вэй Усяню не остается иного, как последовать его примеру.

***

Дом, в который они поднимаются из подвального помещения, где оборудован подземный гараж, оказывается таким же большим, полупустым и малоосвещенным. Они выходят в огромный холл с высоченным потолком и стеклянными стенами с двух сторон, ультрасовеременный и на первый взгляд неуютный, но потом проявляются некоторые детали, меняющие представление об увиденном – каминная зона с диваном, двумя креслами и пушистым ковром, длинный лаконичный комод с выставленными на нем семейными фотографиями, пара стоек с буйной зеленью. Поодаль, у глухой стены, расположился немаленький кухонный угол с девственно чистыми поверхностями, но милый текстиль на стенах и острове, растения в горшках и разноцветные кофейные и чайные чашки на отдельном блюде придают ему домашний и чуточку кокетливый вид. Лань Ванцзи щелкает выключателем, и над кухонным островом зажигается несколько небольших люстр с теплым светом. Вэй Усянь неловко пристраивает свой рюкзак у стенки острова и забирается на высокий стул, складывая руки перед собой, как примерный ученик. - Ты тут живешь один? - Не всегда, - отвечает Лань Ванцзи, щелкая кнопкой чайника. – Иногда приезжает дядя – просто отдохнуть от проблем, перезагрузиться, поваляться в шезлонге или гамаке под деревом, а еще временами мне подкидывают на выходные самых младших членов нашей семьи, чтобы я за ними приглядел, как какая-нибудь бабушка. Здесь у дома большой сад, открытый бассейн и игровая площадка, - поясняет он, снимая пиджак, и нацепляет на себя смешной фартук – солнечно-желтый с раскиданными по всему полю красными кроликами. Лань Ванцзи открывает холодильник, разглядывая содержимое, а потом начинает выставлять на рабочую поверхность кухни и часть острова тарелки, миски, бутылки и прочие емкости. – Сейчас просто из-за дождя не видно, - покончив с расстановкой, он кивает в сторону прозрачной стены, за которой видна другая сплошная стена – ливня. Лань Ванцзи едва слышно вздыхает, принимаясь чистить имбирь, - теперь бассейн чистить придется, собирался заняться этим на следующей неделе, но погода вносит свои коррективы… Вэй Усянь невольно замирает, вглядываясь в своего визави. Это так странно. Лань Ванцзи всегда воспринимался им как человек, отрешенный от быта и банальных повседневных забот – как небожитель или буддийский монах. Далекий, отстраненный, возвышенный. Но сейчас, в этом нелепом желтом фартуке, с маленьким ножом в руке, сетующий на погоду и предстоящую незапланированную работу по дому, он кажется таким близким, теплым и, да, домашним. - Я могу помочь, - внезапно говорит Вэй Усянь и, поймав непонимающий взгляд Лань Ванцзи, сообщает, - нет, ну а что? Если дождя не будет, чем нам все выходные тут заниматься? Почистим твой бассейн, может еще что по дому сделаем, да? - Ты гость, - отвечает Лань Ванцзи немного растерянно, - как я могу заставлять тебя? - А ты и не заставляешь, я сам вызываюсь! И, кстати, с готовкой я тоже могу помочь, - Вэй Усянь кивает на нож в руках хозяина дома и соскакивает со стула. – Что порезать, почистить, подогреть, поджарить? Лань Ванцзи ненадолго замирает, оглядывая его с ног до головы, а потом произносит твердо: - Нет. Сейчас тебе нужно принять душ, чтобы не подцепить простуду. Я как раз успею приготовить нам ужин. - Не доверяешь? – Вэй Усянь показательно дуется. – А я, между прочим, хорошо готовлю! - Не в этом дело, - Лань Ванцзи откладывает нож и имбирь, вытирает руки бумажным полотенцем и подхватывает рюкзак своего гостя с пола. – Ты можешь заболеть, а это совсем лишнее при подготовке к сдаче выпускных. Пойдем, я покажу тебе спальню. Сходишь в душ, переоденешься в сухое и спустишься. Он идет к лестнице на второй этаж, расположенной сразу за кухней, и Вэй Усянь плетется следом, раздумывая, уместно ли будет и дальше продолжать изображать детскую обиду или стоит расслабиться и плыть по течению. Лестница добротная и застелена светлым ковролином, таким же, какой устилает пол этажного коридора, с одной стороны которого за высокими хромированными перилами открывается вид на холл, впечатляющий как снизу, так и с высоты. Лань Ванцзи толкает первую же дверь и сразу безошибочно находит выключатель на стене у косяка. Эта угловая комната, не очень большая, но логично обставленная, разительно отличается от чересчур современных помещений первого этажа. Кремовые полосатые обои, паркетная доска, два деревянных окна. Большая двуспальная кровать, устеленная пестрым покрывалом и набросанными в некоем упорядоченном хаосе цветными подушками. Два прикроватных столика с круглыми ночниками. Утопленный в нишу стены, почти незаметный шкаф-купе. Пушистые коврики на полу. Милые пейзажные этюды на стенах. И цветы, много цветов в горшках – на подоконнике, столе, металлической стойке в углу и деревянной подставке напротив полупрозрачной двери, ведущей, скорее всего, в санузел. Во всем присутствует неявная геометрия вкупе с выверенной небрежностью, настраивающие на полное расслабление и уход от внешних раздражителей. - Надеюсь, у тебя нет аллергии на растения, - несколько смущаясь, говорит Лань Ванцзи, пристраивая рюкзак на банкетку в изножье кровати. – Сичэнь предпочитает останавливаться здесь, когда приезжает. Думаю, тебе тоже должно понравиться… - Мне нравится, - быстро кивает Вэй Усянь, прижимая руки к груди. – Здесь так… приятно, - он улыбается как можно более открыто, стараясь не показать, как скакнул пульс при упоминании Сичэня и того факта, что он спал на этой кровати, смотрел в эти окна и ходил, утопая ногами в этих ковриках. Вэй Усянь снова пробегает взглядом по комнате и, засмотревшись на ближайший пейзаж, стаскивает с себя куртку и уже берется за пуговицы на рубашке, когда обнаруживает, что Лань Ванцзи пока никуда не ушел и следит за ним распахнутыми глазами. - Ой, извини, я задумался немного. Душ там? – Вэй Усянь показывает в сторону примеченной им двери. - Там, - помедлив, отвечает Лань Ванцзи и тут же включает модус гостеприимного хозяина. – Полотенца на стойке, гель для душа и уходовые средства найдешь в нише возле душевой кабины. Банный халат висит у входа. Мне отрегулировать воду для тебя? - Н-нет, - заикаясь, произносит Вэй Усянь, ошалев от очередной волны заботы. – Я сам. - Хорошо, - Лань Ванцзи слегка поджимает губы, эта эмоция непонятна, а его лицо нечитаемо. – Не торопись, Вэй Ин, - с этими словами он покидает спальню, а Вэй Усянь смотрит на закрывшуюся за ним дверь, борясь с сумбуром в мыслях. Однако рацио побеждает смятение, и он, встряхнувшись, словно кот, быстренько раздевается и, прихватив свежую смену белья, решительно вваливается в ванную комнату. Душ ожидаемо расслабляет, и Вэй Усянь просто сиюминутно наслаждается ласкающим тело теплом, жизнью и предвкушением чего-то хорошего.

***

Ему хватает получаса, чтобы привести себя в порядок и даже подсушить волосы, но перед тем, как выйти из комнаты, Вэй Усянь не может отказать себе в удовольствии протестировать кровать, молчаливо манящую нырнуть в ее объятия. Утонуть в постели, как он прикидывал, не получается – матрас хорошей жесткости, а покрывало не настолько рыхлое, как казалось на первый взгляд, но лежать все равно невероятно комфортно. Вэй Усянь подкладывает под затылок ближайшую подушку и тянет к себе телефон, небрежно брошенный на кровать до заплыва в душе. Его ждут несколько сообщений: от сестры, кратко сообщающей, что у них с сыном и мужем все хорошо и что через пару недель они собираются приехать в Шанхай, в связи с чем неплохо было бы встретиться; от начальника, которого Вэй Усянь в жизни не видел, общаясь с ним только через помощника и посредством электронной переписки – с одобрением двух дней отгулов; от А-Линя, желающего приятно провести выходные – откуда только узнал; от А-Яна, и этот чат Вэй Усянь решает открыть чуть попозже. Сестре они пишет, что с нетерпением ждет встречи – муж Янли не препятствует им и с легкостью оставляет наедине, беря на себя заботы о маленьком сыне, пока брат с сестрой тайно общаются, он же хранит их секрет от вездесущей мадам Юй, несмотря на то, что в юности он и Вэй Усянь были едва ли не врагами. Начальника он коротко благодарит и обещает впредь работать усерднее. А-Линю отправляет пару стикеров – поднятый вверх большой палец и розовое бьющееся сердечко. И только после этого открывает переписку с А-Яном. От А-Ян: Ты был прав. Он просто очень добрый. Ни одного намека не понял. Отправил меня в свою спальню, а сам лег в гостиной на диване, представляешь? Я пытался бороться за это место, но он не уступил! Сказал – вы гость, вам лучшее. И еще он отдал мне все конфеты, которые мне понравились, всю коробку. Я просто сказал, что люблю такие, а он сказал – забирайте, я все равно к сладкому равнодушен. Как можно быть равнодушным к сладкому? Эй, гэ, надеюсь, ты не совершил там глупостей, да? Даже если совершил, меня не касается, ты большой мальчик. Не совершил? Опять молчишь, а я с тобой всем делюсь, между прочим! Вэй Усянь тихонько хихикает, читая поток сознания от Сюэ Яна, а потом пишет неторопливо. Вы: Я только что вышел из душа и лежу на огромной кровати в доме Ванцзи, окруженный зеленью и вайбом богатства и роскоши. Мы здесь только вдвоем, а вокруг – непреодолимая стена дождя. Внизу меня ждет поздний ужин на сто блюд и жаркий мужчина в фартуке, красивый, как король мира. А шеф одобрил мне два выходных. По-моему, жизнь удалась. Ответа не следует минуты три, хотя А-Ян в сети. Потом на экране возникает текст. От А-Ян: В фартуке? И больше ни в чем? Вэй Усянь радостно хохочет, запрокинув голову, садится на постели и вновь утыкается в клавиатуру. Вы: Ахахах, А-Ян, тебя так легко купить! Хотя, если честно, все правда, только Ванцзи одет и ни на что не претендует. Как и твой покорный слуга. Он гостеприимный и очень внимательный. А еще он поселил меня в комнату Сичэня. Здесь очень красиво, я тебе потом сфотаю. Хорошенько выспись, А-Ян, и больше не приставай к своему учителю Сяо. Доброй ночи. Приятель в ответ коротко желает того же, не реагируя на то, что написано выше, и Вэй Усяня это даже немножко обижает. «Останешься без фото», - мстительно думает он и тут же, противореча себе, встает с кровати и делает несколько снимков спальни и пару селфи на фоне понравившегося пейзажа. Один из них Вэй Усянь отправляет в чат, после чего наконец берет себя в руки и выходит из комнаты. Снизу слышны обычные кухонные звуки – шипение жарящихся продуктов, позвякивание стекла и постукивание лопатки о стенку сковороды или кастрюли. Запахи струятся божественные, и Вэй Усянь идет на них, как собачка, держа нос по ветру. - Все хорошо? – не оборачиваясь, уточняет Лань Ванцзи – он как раз перемешивает овощи в воке. - Более чем, - Вэй Усянь усаживается на уже облюбованный стул. – Как заново родился. Может быть, я все-таки помогу с ужином? - Можешь открыть вино, - благосклонно позволяет Лань Ванцзи, не отрываясь от задорно шкворчащего вока. Бутылка стоит неподалеку, штопор и бокалы расположились рядом с ней, и Вэй Усяню даже не приходится тянуться, чтобы исполнить поручение. Вино даже на взгляд кажется дорогим, и, судя по сорту («Pinot noir») и региону происхождения («Bourgogne»), таковым и является. - Любишь красненькое? – шутливо, чтобы скрыть замешательство, спрашивает Вэй Усянь, возясь с непривычным штопором сомелье. - Я почти не пью, - сознается Лань Ванцзи, снимая вок с огня. – И не очень хорошо разбираюсь в винах. Знаю только, что пино нуар хорошо сочетается с красным мясом, таким, как говядина или свинина. Хотя с птицей и рыбой, как ни странно, тоже неплохо гармонирует. - Мне бы так в вине не разбираться… - бурчит Вэй Усянь, наконец справившись с непослушным аксессуаром. Пробка выскакивает из горлышка с задорным чпоком. – А что у нас на ужин? - Говядина в кисло-сладком соусе, овощной стир-фрай, битые огурцы и жареный рис с яйцом, - рапортует Лань Ванцзи и выставляет перед Вэй Усянем тарелку овощей, исходящих паром и умопомрачительным ароматом. - Когда ты успел все это сделать? – ахает Вэй Усянь, едва не расплескав вино из бутылки. - В холодильнике хранятся заготовки для некоторых блюд, - с готовностью поясняет хозяин, - а что-то делается быстро, тот же стир-фрай. Рис вообще готовит рисоварка, мой вклад минимален. Говоря все это, он методично заполняет кухонный остров тарелками с основными блюдами, блюдечками с маленькими закусками и соусниками. - Ешь, пока горячее, - предлагает Лань Ванцзи скупо и подает Вэй Усяню металлические палочки, которыми принято есть в Корее, а потом аккуратно отнимает у него бутылку, слегка перегнувшись через столешницу, и вливает в два бокала необычную светло-гранатовую жидкость. – Прости, что прямиком из бутылки, декантер (7) недавно разбился, я пока не купил новый. Пропустив мимо ушей непонятное слово и такие же непонятные разъяснения, Вэй Усянь осторожно приподнимает бокал, вглядываясь в содержимое. - Ого, - говорит он тихо, - вроде бы цвет насыщенный, а через него даже книжку читать можно. Никогда такого не видел. - Это хорошее вино, - вставляет Лань Ванцзи, незаметно накладывая в его тарелку аппетитные мясные кусочки. – Дядя заказывал его прямиком из Франции, с определенного виноградника. Я надеюсь, что тебе понравится. Сможешь забрать его с собой, если захочешь. Вэй Усянь смотрит на него с непониманием: - В смысле – забрать? Ты думаешь, мы не осилим бутылку за вечер? Да даже за пару дней! - Я мало пью, - с запинкой произносит Лань Ванцзи, - не очень хорошо переношу алкоголь, предпочитаю безалкогольные напитки, но иногда могу сделать пару глотков за компанию. - Я учту, - отзывается Вэй Усянь, глядя ему в глаза. – Тогда давай всего лишь по глотку, да? А потом перейдем на соки-воды! - Договорились, - улыбается человек напротив, а Вэй Усянь с трудом удерживается, чтобы не утонуть в золоте его взгляда.

***

Утро начинается немного раньше, чем Вэй Усянь себе напланировал, и то потому, что накануне, ложась спать, он не озаботился зашторить окна, и теперь нахальный солнечный луч удобно устроился прямо у него на лице. Вэй Усянь морщится, откатываясь в сторону, но солнце настигает его и там, коварно вынырнув из другого окна. - Да блин! Решительно поднявшись, Вэй Усянь шлепает к окну с намерением воспользоваться шторами блэк-аут, но застывает, кинув взгляд за стекло. Дождя, как и следовало ожидать, уже нет, но за половину вечера и часть ночи он успел нанести разного сора в большой прямоугольный бассейн на заднем дворе, вода в котором с трудом ловит солнечные блики. С дальней стороны бассейна по водной поверхности деловито ползает скиммер, очищая ее от листьев и прочего налетевшего с деревьев хлама, а с другой… Вэй Усянь непроизвольно сглатывает, наблюдая за движениями высокой фигуры, работающей примитивным сачком спиной к дому. На Лань Ванцзи только слегка обтягивающие домашние брюки, низко сидящие на сильных бедрах, уже слегка намокшие и обрисовывающие все детали. Тренированные мышцы обнаженной широкоплечей спины равномерно двигаются, когда он подхватывает сачком упавшую в воду ветку или кусок коры. Длинные волосы убраны в тугой узел на макушке, из-за чего Лань Ванцзи выглядит сошедшим со старинной гравюры воином. Вэй Усянь, некстати вспомнив Сиэчня, отмечает для себя, что братья очень похожи фигурами, только Ванцзи как будто суше, тоньше. У'же в талии. Пропорциональнее. Словно услышав его мысли, Лань Ванцзи оглядывается через плечо, безошибочно находя нужное окно, и Вэй Усянь, чертыхнувшись, ныряет под подоконник. Когда он выныривает через какое-то время, Лань Ванцзи у бассейна уже нет, только скиммер продолжает шуршать по воде, делая свою работу. К деликатному стуку в дверь Вэй Усянь тоже оказывается не готов – настолько заполошно начинает колотиться его сердце. Лань Ванцзи, терпеливо ожидающий за дверью, выглядит вполне прилично – серый спортивный костюм, настолько простой, что явно брендовый, уютные домашние тапочки на ногах и кружка с кофе в руке. На кружке изображен смешной танцующий бегемотик, и Вэй Усянь на некоторое время залипает на нем. - Доброе утро, - произносит Лань Ванцзи мягко и протягивает кружку. – Кофе. Вэй Усянь принимает «бегемотика», неосознанно вдыхая насыщенный аромат, и говорит немного виновато: - Я обычно так рано не встаю… Просто солнце в глаза – и вот… - Я понимаю, - слегка улыбается Лань Ванцзи. – На новом месте в первый раз всегда спать не очень удобно. А я к тому же забыл тебе напомнить про шторы вчера. Прости. - Перестань извиняться, - не очень уверенно требует Вэй Усянь, пригубив кофе. – Я скоро дойду до того, что объявлю табу на это слово. Во рту словно взрывается калейдоскоп из вкусов, и он, не сдержавшись, сдавленно стонет. - Горячо? – тревожится Лань Ванцзи. - Нет… идеально… - жмурится Вэй Усянь. – Ты превзошел даже А-Яна! Это реально самый вкусный кофе, который я когда-либо пил! - Только ему не говори, - просит Лань Ванцзи серьезно, - я не хотел бы, чтобы он обиделся. Вэй Усянь кивает, делая еще один волшебный глоток. А потом еще. - Боже, я официально провозглашаю тебя лучшим в мире кофе-мастером! - Хорошо, что не кофемашиной, - хмыкает Лань Ванцзи и спрашивает заботливо, – завтракать будешь? Или для тебя еще рано? - Если ты составишь мне компанию, буду, - на автомате отвечает Вэй Усянь, никак не отойдя от свалившегося удовольствия. Его язык медленно скользит по губам, собирая горьковатый вкус с отголосками корицы. Лань Ванцзи ненадолго замирает, изучая его рот глазами, а потом суховато роняет: - Спускайся, - и уходит, резко развернувшись.