Ни единого шанса

Уверенные шаги Грейнджер раскатистым эхом прокатывались по министерским коридорам. Увидев её, многие в ужасе замирали, провожая взглядом ту, кого сам Волдеморт приказал задержать при первой же возможности. Военная преступница, руки и лицо которой покрыты засохшей кровью, шла с таким суровым выражением, что ей уступали дорогу. Чиновники и мелкие сотрудники перешептывались, понимая, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Её чёрная мантия развевалась от стремительного движения, а в руках ведьма несла чёрный тяжелый сверток. В Министерстве уже давно назревали волнения и недовольство бесчинствами Тёмного Лорда, и Гермиону пропустили на заседание совета Министров, с опаской распахнув перед ней тяжелые дубовые двери. В гробовом молчании она прошла в зал и бросила им на стол отрубленную голову Волдеморта. Все взгляды устремились на то, что осталось от тирана магической Британии. Гермиона гордо вскинула подбородок и обвела присутствующих тяжелым взглядом, понимая, что сейчас они не посмеют ничего ей сделать. – Вы свободны. Можете не благодарить, – её голос прозвучал ледяными стальными нотками. Такая хрупкая, она возвышалась над мужчинами, что просиживали штаны в своих дорогих министерских креслах. Гермиона вглядывалась в эти трусливые лица, ставя шах и мат всему их нынешнему мироустройству. Все они и пальцем не пошевелили, чтобы отстоять своё право на независимость. Но разочарования не было, была лишь усталость и желание поскорее убраться отсюда. Святой Мерлин, неужели я когда-то мечтала о такой службе? И пока ошеломленные чиновники соображали, как реагировать на произошедшее, она развернулась и направилась к выходу. Один из стариков крикнул ей вслед: – Мисс Грейнджер! – он вскочил с места и двинулся к ней, растерянно подбирая слова. Она обернулась, вытирая с щеки кровь, и вопросительно смерила его усталым взглядом. – Вам нужна помощь, мисс Грейнджер? *** Она нежно гладила его лицо, невесомо перебирала смоляные длинные пряди, и ждала его пробуждения. Северус шёл на поправку, хотя ему всё ещё было противопоказано движение, чтобы раны поскорее затянулись. В Мунго его буквально собрали заново, сделав всё возможное и невозможное. Журналисты безуспешно пытались проникнуть в палату, чтобы сделать хотя бы одну колдографию Снейпа. Гермиона резко реагировала на эти попытки, отказываясь от каких-либо комментариев, хотя и понимала, что теперь они станут публичными персонами номер один в магической Британии. Пресс-конференцию так или иначе придётся созвать позже, когда Северус восстановится. Тёплый свет весеннего утра пробивался в больничную палату, и Гермиона уселась на полу возле его постели. Изучала мужественное лицо, усыпанное морщинками, мысленно целовала каждую из них. Любовалась спящим Снейпом, предвкушая его взрывную реакцию на внезапно свалившуюся популярность. О да, Северус будет в полнейшем восторге. Она была абсолютно уверена, что он лично открутит голову тому, кто первым в прессе назвал его Героем войны. Недовольный тихий стон сорвался с его губ. – Как ты? – спросила Гермиона шепотом, поглаживая его щеку. Северус выглядел бледным, измотанным и хмурым. – На троечку. Она грустно улыбнулась и кивнула: – Значит жить будешь. Гермиона глубоко вздохнула, поджала губы и неуверенно продолжила. – Северус, я знаю, что несмотря ни на что ты оберегал Драко… Где-то под рёбрами Снейп ощутил нечто странное, пытаясь собрать в единую картину разрозненные воспоминания той самой ночи. Тягучее, липкое предчувствие скреблось под рёбрами. – Что с ним? – сухо спросил он. Хотя догадывался, что магия Волдеморта могла развеяться с его смертью. А это значило, что и серебряная рука… – Его нашли слишком поздно, – сдавленно прошептала она, – мне жаль. Задумчивый взгляд скользнул вдоль стен. Все решения, некогда принятые Люциусом, имели фатальные последствия. Род Малфоев прервался, и Снейп терзался мыслями, что было бы, если бы он дал Нарциссе Непреложный обет. Одному Мерлину известно, как бы сложилась их судьба. Некоторое время молчание окутывало их обоих, но Снейп прогнал от себя все лишние мысли, обещая вернуться к ним позже. Он серьезно взглянул в карие глаза и некоторое время собирался с силами, чтобы спросить: – Почему ты не сделала то, что я просил? Почему не сбежала? – Северус, я… – Безрассудная, глупая девчонка. Зачем ты так рисковала? Его строгий тон маскировал всю ту боль, что ему пришлось пережить. Невыносимое, испепеляющее отчаяние. – Он всё равно нашёл бы меня, – она взяла руку Северуса и прижала к своим губам, глядя в грозовые глаза. – И всё равно попытался бы сделать это. Я хотела быть с тобой до конца. И я не прошу тебя это понять. Гермиона уткнулась в его руку лбом, тяжело дыша. Они молчали, погрузившись в свои мысли, и тепло постепенно возвращалось в их души. – Я сбилась со счета, сколько раз ты уже спас меня… – Сколько бы ни было, ты моя и всегда будешь моей. Сердце Гермионы перегоняло по венам смесь надежды и нежности. Билось в унисон с сердцем этого сурового мужчины, что лежал перед ней весь изломанный, но умиротворенный. – Это правда… правда, что ты полюбил меня? – подняла влажные от слез глаза Гермиона. Она никогда не слышала от Снейпа громких слов, и знала, что он не тот, кто будет ими разбрасываться. Он осторожно приподнял её лицо, срывая покров со своих чувств и кивнул. – Я всегда буду выбирать только тебя, моя девочка, – тихо сказал Снейп и сжал её пальцы. *** – Они опять это сделали!!! – металась по дому беременная миссис Снейп. – Немыслимо! Северус насмешливо ухмыльнулся и отложил книгу, с любопытством наблюдая за львиной истерикой. – Ты невозможна, Гермиона. Министерство ежемесячно пополняет твой счёт в Гринготтс, а ты ещё и недовольна. Она яростно обернулась на него и процедила сквозь зубы. – Я ясно дала им понять, что в подачках не нуждаюсь. Мы вполне способны жить своим честным трудом, а это всё выглядит измученно, словно они пытаются откупиться от меня за своё бездействие! Трусы чертовы! Северус покачал головой и вздохнул, осознавая всю бесполезность аргументов в этой ситуации. Ведьма пылала в праведном гневе, неспособная отпустить ситуацию и пользоваться своим уникальным положением. – Не хочешь этих денег – открой счёт для ребёнка, глупая женщина. Пусть переводят галлеоны туда. Она замерла и уставилась на мужа, широко распахнув глаза. – Какая же я дура… – она зажмурилась и потёрла переносицу. Северус поймал себя на мысли, насколько милой она выглядела с раскрасневшимся носом и щеками, а также с большим животом и округлившимися формами. Это воистину было удивительно и прекрасно. – Счёт для Эйлин… Улыбка с лица Снейпа улетучилась. Он сделал несколько шагов и едва дыша переспросил: – Ты сказала Эйлин? – Ну да… Почему бы не назвать её Эйлин Джин Снейп? Я всё думала, перебирала в голове варианты, но этот самый красивый… и это имя столько для тебя значит… Северус осторожно притянул Гермиону к себе, не проронив больше ни слова. Она слышала, как громко колотится его сердце, и уткнулась лицом в его грудь. Осенний дождь барабанил по стеклу, создавая в их доме атмосферу уюта, и поленья в камине потрескивали время от времени. Миссис Снейп вдыхала запахи трав, парфюма и тела, которыми пропиталась одежда её мужа. А его руки бережно скользнули по её спине, пока он целовал её макушку. Они стояли долго, задумчиво, слушая дыхание друг друга, и в какой-то момент Снейп прошептал: – Это прекрасное имя. *** Зимний ночной пейзаж за окном очаровывал и одновременно навевал тоску. Гермиона дышала глубоко, впуская морозный воздух в лёгкие, и пыталась прогнать ночные кошмары с выдохом. Тёплый изумрудный халат приятно ласкал кожу, но от зимней стужи явно не спасал. Ведьма хотела переключиться с внутренних ощущений на внешний дискомфорт, и ждала, когда холод станет нестерпимым. Северус вошёл в комнату, окинув ночную картину пристальным серьезным взглядом. – Милая, иди спать. Она не спешила с ответом, лишь запрокинула голову и уперлась в подоконник руками. Лунный свет застрял в кудрях, подсвечивая их. – Дай мне ещё пять минут, Северус. Он прошел вперёд, заклинанием закрыл окно и встал за спиной своей женщины, чтобы прижать её к себе. В такие моменты она была особенно уязвима и нуждалась в нём. – Моё предложение всё ещё в силе, если помнишь. Её плечи дрогнули, она облокотилась на него спиной, ощущая сильнейшую благодарность и привязанность. Северус не понимал главного, точнее отказывался это понимать. – Я не хочу стирать воспоминания. Слышишь… не имею права. Пока я помню, они живы… Снейп тяжело вздохнул и обнял Гермиону, согревая её. – Тебе нужно отдыхать, а кошмары изводят тебя. Мне тяжело на это смотреть. Не забывай… нашей дочери нужна здоровая мама. Она улыбнулась сквозь слёзы, но не хотела, чтобы Северус увидел её заплаканной. – Давай сожжём его? – тихо прошептал он. – Тот старый дом на острове. Уверен, тебе станет легче. – Думаешь? – всхлипнула она, бросая усталый взгляд на ночной лес. – Попробовать стоит. Тебе нужно выплеснуть гнев. Вскоре они сделали задуманное, оставив малышку Эйлин с няней. И делали вместе абсолютно всё – праздновали поступление подросшей дочери на Рейвенкло, открыли несколько аптек, создавали лучшие в Британии зелья. Они были вместе, когда уже взрослая Эйлин Джин Снейп стала новым самым молодым Министром магии. И они были вместе всегда, даже когда не были рядом, потому что всю оставшуюся жизнь выбирали только друг друга. Жизнь дала им один-единственный шанс, и они не упустили его.