Ни единого шанса

Она давно не видела его таким. Снейп чуть резче двигался по дому, шумно хлопая дверцами, да так, что звякала посуда. Молчаливые сборы сопровождались задумчивым «хм», и серьезный взгляд многократно сканировал дом. Гермиона не помогала и не мешала ему, с тревогой наблюдая за ним. Пусть Северус и был умён и хитёр, но вся его монументальная уверенность ежедневно подтачивалась изнутри ядовитыми клыками отчаяния. Снейп мало говорил. И не потому, что было нечего сказать, просто он… Не мог. Было безгранично тяжело допустить даже мысль о том, что всё закончится. Хотелось зацепиться за это мгновение, чтобы надежда прожила ещё хотя бы немного. Она была нужна им обоим. Приняв из его рук вещи, она заглянула в его грозовые глаза, хмурясь от того, насколько он закрыт сейчас от неё. Прошлая ночь согревала Грейнджер изнутри. То, как Северус бережно прижимал её к себе, выводя пальцами узоры на тонких плечах, то, как громко билось его сердце, когда они оба вслушивались в тишину, пытаясь заглушить тревожные мысли. Всё это не требовало слов. Пусть Северус не признавался себе в этом, но тот факт, что от прежнего мира осталась хотя бы она, давал ему надежду. Видеть подругу Поттера, заточенную в ожидании верной смерти было невыносимо. Она – последняя нить, связывающая его с прошлым. И единственная, кого ещё можно было спасти. И он даже не подозревал, что впустит её туда, где, как он думал, была лишь выжженная пустыня. В своё сердце. Гермиона чувствовала это, хотя и понимала, что вряд ли услышит от него ответ на собственные откровения. Снейп не привык демонстрировать слабость, и слишком многое в нём самом вызывало у него отторжение. Но при этом он знал, что сделает для своей ведьмы всё. Не потому, что она выбрала его, или он выбрал её. А потому, что увидев её взгляд однажды, он больше не мог перестать видеть его во снах. Теперь Северус был для неё всем. Её дыханием, её спокойствием, её надеждой. Жизнь внутри неё была его продолжением. И она пошла бы за ним даже в ад. Решимость в карих глазах зрела очень долго, и, наконец, расцвела. Эти глаза не могли оторваться от высокой мрачной фигуры зельевара, что всё больше походил на себя прежнего. Сюртук, каждая пуговица которого застегнута с такой тщательностью, будто это броня. Абсолютно непроницаемые глаза, которые, кажется, видят сразу все варианты развития событий, и это разгоняет работу его мозга до немыслимых мощностей. Неудачные он отметает. Ищет те, при которых всё получится. Его рука поправляет воротник и убирает выбившуюся прядь за ухо. Ставшие длинными волосы Снейп затягивает на затылке в хвост, и Гермиона не решается заговорить с ним, чтобы не нарушить тот порядок, который он создает вокруг себя. Северус раскладывает зелья по внутренним карманам одежды и набрасывает мантию, становясь привычным Снейпом. О чём же ты думаешь, Северус? Глоток холодного кофе как ритуал. Он поправляет манжеты, ощупывает палочку в специальном кармане и с закрытыми глазами разминает шею. Гермиона проверила свои карманы и коснулась, наконец, чужой палочки, чтобы уверенным жестом приютить её в своей руке. Позволить палочке почувствовать себя. Тепло от древка отзывается где-то в груди мимолетным жжением. Мы с тобой теперь друзья по несчастью. Молчание натянулось тугим полотном, и Гермиона, и Северус отдавали себе отчет в том, что этот день может стать для обоих последним. Взглядом она пробежалась вдоль уже ставших родными стен, и ей вдруг стало нестерпимо тоскливо. Пара старых потертых кресел, ставших свидетелями слез, ссор и вспышек страсти. Уютная маленькая кухня, где всё на своих местах, тонкий аромат трав, пряностей и ощущение покоя. Здесь единственный в мире ставший случайно близким человек знает сколько ложек сахара нужно класть в твой чай. Когда лучше не беспокоить, а когда обнять со спины и обронить поцелуй на макушку в полной тишине. Здесь тысячи мыслей переродились в одну единственную, позволяя ей гореть ярче тысячи звезд. Здесь они могли бы жить вместе. Придётся распороть швы и вынуть из себя ложное чувство безопасности. Вот и всё. Этот маленький мир сегодня треснет на осколки. Гермиона застегнула ремень на поясе дрожащими руками. Одежда была комфортной, и, что примечательно, полностью соответствовала внешнему виду Снейпа – чёрные брюки, ботинки, на размер больше, но в них будет удобно бежать. Серая свободная водолазка и мантия – идеальные, чтобы оставаться незамеченной в тёмное время суток. Они оба были готовы. Северус запер свои чувства где-то очень глубоко, скрыл их под толщей невозмутимости, рациональности и уверенности. Он чувствовал взгляд Гермионы спиной, но отказывал себе в том, чтобы обернуться. Как только он провалится в её огромные глаза, он не сможет сохранять самообладание. Его пальцы дрожат, и она не должна знать, что ему на самом деле страшно. Не за себя. Хорошо, что она не лигилимент, иначе давно бы прочитала его мысли и захлебнулась бы в их потоке. Последний обход маленького дома, пока Грейнджер шнурует ботинки. Северус открывает дверь спальни, сомневаясь, стоит ли заходить. Здесь два раненых зверя зализывали свои раны, прячась друг в друге. Здесь они обронили так много слов, греясь друг о друга. И ещё больше так и не решились произнести. Здесь притяжение превратилось в зависимость, затем расправило крылья, чтобы стать чем-то большим. И он был готов убить за это. Гермиона встала у двери, ожидая Северуса. Томительное, пугающее предчувствие гудело в висках. Легкая тошнота мутила мысли, но Грейнджер сделала глубокий вдох, кладя руку на живот. Мы выживем. Потерпи, крошка. Просто нужно пережить эту ночь. – Готова? – Да. Северус взял Гермиону за руку и прижал холодные пальцы к своим губам, запоминая этот момент. Затем вооружился палочкой и толкнул дверь. Апрельская вечерняя прохлада распахнула свои объятия. Охота началась. *** – Держись рядом, – его голос не дрожал, но явно ощущались тревожные нотки. Северус наложил на Гермиону дезиллюминационные чары и уверенным шагом двинулся к лесу. Уверенные точные движения – и с его палочки срывается густой туман, вязкий, как смола. Снова и снова, они движутся дальше, усиливая магическую непроглядную завесу над клочком острова. Гермиона старается не отставать, вцепившись в свою новую палочку и распахнув глаза. – Он заставил Министерство использовать сигнальные чары по всей Великобритании. Нам нужно успеть добраться сюда до того, как прибудут Пожиратели, – Северус рисует на пергаменте овал. – Времени на раздумья не будет, помнишь? Она помнит. Ветер треплет волосы, но целесообразность капюшона сейчас находится под большим вопросом – лучше уж иметь возможность слышать каждый шорох, чем думать о холоде. Магия Снейпа питается его намерением, и приличный кусок острова уже заполнен спасительным туманом, разогнать который под силу далеко не каждому. Гермиона быстро перебирает ногами, внимательно слушая лес. Вдали послышались голоса. Северус резко остановился и жестом остановил Грейнджер. Оба не могли определить направление, откуда раздавались звуки. Он махнул палочкой, укутываясь в чары скрытности, и бросил тихое: – Прижмись спиной к дереву. Пульс беспокойно отплясывал чечетку, все чувства обострились, и нервы натянулись струной. Гермиона отшагнула назад, наощупь нашла укрытие и навалилась на него, вдавливая себя в его кору. Палочку она поднесла к самому лицу, готовая в любой момент защитить себя. Задержала дыхание. Неразборчивые крики стали громче. Грейнджер сосредоточила всё своё внимание на знакомых голосах и нервно облизала губы, повернув голову. Время замедлилось. – Се-ве-руууууус!!! – протянул издевательски весёлым тоном один из мужчин. – Мы знаем, что ты здесь. Ты и твоя грязнокровная подстилка. Вдох. Я не боюсь. – Если выйдешь добровольно, мы её не тронем! Она нужна хозяину живой. Выдох. Кожа покрывается мурашками. Тягучий туман лижет подол мантии и ботинки, голоса приближаются. Не дыши. – Северус, не будь глупцом. Тебе уже и так и так пиздец, но девочку хотя бы пожалей. Северус, не слушай их. Хруст веток под ногами Пожирателей становился всё отчётливее. – Милая, они уверены в своем численном преимуществе. Несколько новых Пожирателей ещё не так опытны, но это не значит, что они не опасны. Они будут лезть из кожи вон, чтобы доказать Тому свою преданность. Их придется убить без промедления. – Девочка, господин скучает по твоей сладкой дырочке. Ты не знаешь, от чего отказываешься. Меня сейчас стошнит. Она думает о тактике, которую они вдвоём разработали. Время утекает, просачиваясь сквозь пальцы, и действовать нужно с умом. Без резких выпадов. – Лорд пощадит тебя, если ты выйдешь сама. Ты же знаешь, он всегда держит слово. Близко. До мужчин метров десять. Они не видят её, но она знает, что заклинания с их палочек сорвутся раньше, чем она успеет пискнуть. – Ты же не думаешь, что сможешь сбежать, детка? Вы всё только усложняете. – Снейп, лучше бы ты не мучился и просто выпил яд, клянусь Мерлином… Ближе. – Роули, кажется я что-то вижу. – Арбокорпус! – Гермиона целится на звук и тут же пригибается, рывком отталкиваясь вперёд. Тишину пронзает истошный вопль новенького в рядах слуг Лорда. Имя парнишки неизвестно, и он ещё не столь проворный, поэтому заклинание бьет точно ему в грудь. Роули стреляет авадой туда, откуда прилетела вспышка, и бросает напарника на земле, пока тот корчится и задыхается в агонии. – Сука! Я с тебя кожу сдеру! Роули мечется пытаясь уловить движение, но туман и полумрак давят на мозг. Полная дезориентация. Хрипение оставшегося позади мальчишки перетекает в булькание и предсмертный стон, что лишь отвлекает и неимоверно раздражает Пожирателя. – Блять, из-за тебя нихуя не слышно. Он возвращается, чтобы добить новенького, но то, что он видит, заставляет его замереть. Наклонившись к нему, Роули морщит лицо от омерзения. Из неестественно широко открытой челюсти молодого Пожирателя пробивается сморщенная сухая кора дерева, вываливаясь изо рта гнойными потрескавшимися наростами. Из горла отчаянно рвется скрежет, и кожа лица обращается в дерево. Трескается, обнажая плоть. – Это что ещё блять такое… Роули отшатнулся от парнишки, борясь с рвотным рефлексом. Смерть в его понимании должна была быть искусством, но то, что сейчас видел он – было совершенно иным. Парень перестал дёргаться, но продолжал стонать, когда всё тело покрылось толстой коркой. – Авада Кедавра, – прошипел Роули и прищурился, отряхивая колени. Внезапная боль прострелила тело, и он увидел свою палочку, зажатую в собственной руке, улетающей прочь, словно на замедленной плёнке. Вспышка. Вторая. Третья. Роули упал, весь изрезанный Сектумсемпрой, и попытался закричать, отползая назад на окровавленных обрубках, что остались от его конечностей. Северус стоял над ним, бесстрастно пронзая его угольными глазами. – Ты… ты сдохнешь, Снейп… клянусь тебе… ты и твоя ш… – Сектумсемпра. Слова Роули оборвались лезвием по горлу, и Северус сорвался с места, чтобы догнать Гермиону. Он не мог не понимать, что первая победа ещё ничего не значит. *** Волдеморт смотрел на покрытый туманом лес взглядом, полным жажды и ненависти. Все его чувства обострились, концентрируясь в вертикальных змеиных зрачках, и он держал руку поднятой, давая слугам понять, что время ещё не пришло. Острое жжение вонзилось в руку каждого Пожирателя, когда погибли первые двое. Те, кого было не жаль. Драко стоял недалеко от господина неподвижной тенью, молча переглядываясь с остальными. То, что делал Лорд, казалось ему безумием. Отправлять двух на поиски Снейпа и грязнокровки грозило неоправданным риском. Крестный всегда был силен в Тёмных искусствах, и магов сильнее него едва ли можно было пересчитать по пальцам одной руки. После смерти Дамблдора и Макгонагалл он уступал разве что Волдеморту. К тому же, Северус загнан в угол, а значит сражаться будет насмерть. Реддл скривил лицо, цепляясь глазами за рваный край тумана, где ветер был беспомощен. Мутные вихри разбивались о барьер магии, а это значило, что там, в молочной серой мгле стояла мертвенная тишина. – Долго он прятаться не сможет, – шевельнулись бледные губы Лорда. Он изящно высвободил из рукава Бузинную палочку и направил мощный поток воздуха на лес, чтобы развеять дымовую завесу. Тщетно. В черную душу закралось подозрение, что без заклинаний Дамблдора здесь не обошлось. – Так даже интереснее, – скучающе бросил он и приставил палочку к горлу. Весь остров завибрировал от его пугающего и обманчиво спокойного голоса. – Северус… Я обращаюсь к тебе с намерением разрешить наш конфликт без лишней крови. Эти двое не в счёт. Ты долгие годы верно служил мне, и я подарю тебе быструю милосердную смерть. Никогда не поздно склонить предо мной голову и признать ошибки. Ты заслуживаешь уйти достойно как мой слуга. Верни мне мою ведьму прямо сейчас. Драко сглотнул и покосился на Хозяина, задыхаясь от пугающего предчувствия. Лорд только что пустил в расход двоих слуг, что контрастировало со словами об уважении. И знал, что в случае неудачи он легко бы выместил на ком угодно из них свой гнев. Серебряная рука мерцала в полумраке завораживающим ледяным блеском. – Теперь ты, Гер-ми-о-на… Её имя Волдеморт разжевывал с явным удовольствием. За его спиной целый отряд Пожирателей уже потирал руки, предвкушая лёгкую охоту. – Ты разбиваешь мне сердце, девочка. Я не верю, что ты ушла с ним добровольно. Если это так, и он удерживает тебя против твоего желания, я приму тебя, несмотря ни на что. Ты получишь метку, мою защиту и моё имя… Как только избавишься от выродка в своём чреве. Кто-то из слуг цокнул языком и прошипел. Разумеется, немыслимо предлагать грязнокровке то, что предлагал Лорд. И он, услышав это, обернулся. – Мальсибер… Холодные глаза налились кровью, едва завидев поспешно склонившего голову слугу. – Подойди… – Мой Лорд… – Ты имеешь какие-то возражения против того, чтобы моя избранница стала частью нашего сообщества? – Она… она ведь… Голос его дрожал. Мальсибер десятилетиями сражался за интересы Лорда, и сейчас не мог поверить в услышанное. – Она ведь грязнокровка, мой господин. Отродье, которое мы выжигаем толпами. Драко распахнул глаза, в напряжении ожидая, что будет. Старому дураку явно наскучила бренная жизнь, раз уж он полез в пасть к василиску. – Она – моя. Кем бы ни была, Мальсибер, – Реддл положил свою бледную руку на его плечо и мягко добавил, – Воплощение моего великодушия. Если она выйдет сюда, значит, она достойна. Я поглощу последние осколки памяти о Поттере, присвоив себе её. Том отвернулся и сложил руки за спиной, чинно шагая к лесу. Мальсибер выдохнул. Лорд боролся с собой, чтобы не прикончить его прямо на месте. Но потребность демонстрировать великодушие возобладало, к тому же так нивелировался конфликт – ни один чистокровный не погибнет из-за магглорожденной. – В случае неповиновения, милая, ты станешь свидетельницей мучительной смерти Северуса. Ты не сможешь отвернуться или закрыть глаза. Даю тебе десять минут, чтобы доказать мне своё благоразумие. Все присутствующие понимали, что Грейнджер уже не покинет укрытие. Антиаппарационный барьер, наложенный Лордом, тонкой паутиной взмылся вверх и накрыл лес. Время тянулось медленно. Мягкой поступью отмеряло шаги, пока не иссякло по истечению объявленного срока. Реддл скривил лицо, выдыхая тихие, полные разочарования слова: – У тебя был шанс, моя дорогая. *** Снейп держал Гермиону за плечи, глядя прямо в глаза. Дышал тяжело, но волнения не показывал. Вечерняя прохлада забиралась под воротник и в манжеты, возвещая о скором приближении холодной ночи. Как же им обоим хотелось, чтобы реальность оказалась лишь кошмарным сном, что выветрится из-под век, как только они проснутся. Прикосновения как якорь, удерживающий обоих от падения в самую бездну. – Обещай использовать портключ, когда придёт время. Слышишь! Не затягивай с этим, – жарко выдыхает Снейп, не зная, сможет ли провернуть то, на что замахнулся. – Северус, я… – Что бы ни было в её взгляде, через все эти чувства пробивается одно самое сильное. Он наклонился ближе, чуть сильнее сдавив её пальцами, не только, чтобы убедить, но и чтобы ощутить её тепло. Слова Реддла были ожидаемо гнусными, тошнотворными и пугающими, но он не думал, что они действительно окажут на него должный эффект. – Обещай. Ради ребёнка, милая. Бежать, если будет шанс. Грейнджер закивала, смахивая слёзы. Нельзя забывать, что она такой же охотник, как и они. И для того, чтобы выжить, придётся обнажить клыки и когти. – Я готова. – Умница. Делаем как договаривались. Он вытащил из внутреннего кармана пару флаконов с мутным зельем и прошептал: – Твою защиту, Реддл… Безумный ублюдок… *** Волдеморт отдал приказ цепным псам, но остановил Драко, когда он ринулся вслед за ними в лес. – Рано. Тобой я пока рисковать не хочу. – Спасибо, мой Лорд. – Можешь забыть о том приказе, юный лорд Малфой. Никто больше не коснется этой девки. А если кто посмеет – будет уничтожен на месте. Я не делюсь. Задумчивые слова лениво капали с языка, отдавая желчью и разочарованием. Волдеморт внимательно изучал сосредоточенное лицо Драко, улавливая истинный животный страх под толщей непоколебимости. Страх и сомнения. Они оба остались на небольшом пригорке, ожидая развязки. Лорду было даже отчасти жаль, что всё закончится быстро. Но приятные фантазии уже начали будоражить его мужское естество, когда он представил, как обнаженная Грейнджер с серебряными по плечи руками и серебряными ногами лежит перед ним на столе. Как он натягивает её, заставляя смотреть на отрубленную голову Снейпа, и безжалостно трахает, наслаждаясь её отчаянными криками. Губы скривились в легкой улыбке. Охота обещала сладкие трофеи. И оно, определённо, стоило любых жертв. *** Гермиона затаилась, ожидая новых гостей. Играть в благодетеля уже было бессмысленно, она убила человека, даже не видя его лица. Жизнь подтолкнула её к самому краю, вынуждая придушить в себе человечность ради выживания. И если раньше она осуждала такое, разум полностью принимал необходимость этих крайних мер. Но губы так и не могли произнести «Авада Кедавра». Снейп знал, что это сломает её. Поэтому снабдил её заклинаниями, которых она ранее не слышала. Теми, что отождествлялись у неё с выживанием, а не с гибелью любимых людей. Руки дрожат, не чувствуя холода, а в отчаянных глазах плещется горький мёд. Или я, или они. Это выбор без выбора. Из кучи камней и веток получается тёмная фигура, напоминающая её саму. В тумане издалека будет служить приманкой. Пройдут секунды, прежде чем они вскроют обман, но она уже будет ждать их. Мысль о том, что Северус неподалёку, согревает её и дает надежду. – Erumpere! – стремительный бросок, уворот, адреналин пульсирует в висках и горле. Ещё одна четверка Пожирателей, пораженных заклинанием Гермионы, подают сигнал остальным. Ничего не происходит, ведь без практики это заклинание имеет замедленное действие. Их кожа покрыта янтарными нитями, слабое мерцание которых пульсирует, подобно крови в жилах. – Господин, она здесь! – Все сюда! Грязнокровка теперь далеко не уйдёт! Гермиона прячется за деревом и оседает на землю, зажмурившись и пытаясь успокоиться. На голоса сбегается ещё несколько человек, полных решимости и жажды крови. Да, господину она нужна живой, но вот невредимой ли… речи об этом не было. Северус кидает одну аваду за другой, зная, что Гермиона держит дистанцию. Кто-то хватается за голову, падая на землю от внезапно раздувшихся глазных яблок. – Твою мать, что это? – Северус, ты ебаное животное! Выйди и сражайся лицом к лицу! Глаза несчастных лопаются вместе с их головами. Заклинание несовершенно, требует доработки, но для первого раза – превосходно. Снейп ухмыляется и атакует сбоку. – Сука!!! Что за дерьмо! Ты подлая тварь, Снейп! И ты за это ответишь! Резкая боль пронзает плечо. Режущее. Северус шипит, затыкая кровоточащую рану рукой, и отходит в сторону, чтобы залатать себя. Мысленно он торжествует, слыша крики Пожирателей, ведь страх заставит их совершать ошибки. Страх уже начал отравлять их. Вспышки боевых заклинаний озаряют лес, туман становится прозрачнее. Совсем скоро он рассеется, обнажая безжизненный лес до костей. *** Гермиона прислушивается к шагам, повторяя про себя уже ставшее привычным sanguis solidus. Сердце бешено гонит кровь по жилам. – Милая… Нет нет нет нет нет нет нет… – Экспеллиармус, – его реакция и скорость феноменальны. Грейнджер даже не успевает дёрнуться. Лорд стоит над ней, глядя на неё не как на добычу. Не как на вещь. А как на ту, кто лишила его всего, что ему было дорого. Всего, что давало ему иллюзорное будущее. Он смотрел на нее, как на врага. Впервые видя в ней нечто большее, чем просто тело для удовлетворения животной похоти. – Северус!!! – прокричала она в слезах, и Лорд невербально сдавил её горло. Затем поднял над землей и припечатал спиной к дереву, медленно приближаясь к ней. – Северус… он тебе уже не поможет, родная, – Волдеморт дышит прямо ей в лицо, и она отворачивается, до сих пор не веря, что это действительно происходит. Нет, не может быть, нет… Его ледяные руки оглаживают её скулы, скользят по шее и груди вниз, и он вдыхает запах её волос медленно, закрыв глаза. Ощущает непреодолимое желание разорвать на ней одежду и нагнуть прямо здесь и сейчас, яростно вколачиваться в её податливую плоть и наверстать всё то время, что прожил в разлуке с ней. – Отвали… слышишь, Реддл… Усмешка. Он наклоняет голову, нежно пробегая кончиками пальцев по её влажным от слез щекам и заставляет повернуться. – Смотри на меня. Изо всех сил дергает её за волосы и тянет вниз, чтобы она запрокинула голову. Жадно хватает за задницу и впивается в её губы жестоким поцелуем, углубляя его всё сильнее. Гермиона дёргается, пытаясь вырваться, но Том придавливает её телом и проникает под одежду рукой, блуждая вдоль поясницы и считая позвонки. – Моя… сладкая… сука… Как мне тебя не хватало. – Отпусти, – гневно шипит она прямо ему в рот. Ярость закипает в каждой клетке тела. – Кого ты обманываешь… Девочка, ты хочешь меня. Всегда хотела. Вспомни, как ты текла подо мной, даже когда смотрела на меня с ненавистью. Даже когда проклинала меня. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Пристальный взгляд, обезумевший от голода. Реддл недвусмысленно дает понять, что жаждет её, обрушивая жестокие поцелуи и в беспамятстве шепчет ей: – Мне плевать, кто тобой пользовался. Плевать… Он утыкается ей в шею и сжимает свой член, считая секунды до желанной близости. – Ведьма, я больше не позволю тебе убежать. Реддл жадно лапает Грейнджер, изнемогая от вожделения. Одежда на ней невероятно бесит его, он привык к тому, что она всегда доступна для него. Гермиона пытается вытолкнуть из себя его язык, задыхаясь от ненависти. Укус. Резкий, болезненный и беспощадный. Лорд отшатнулся и с недоумением потёр губу тыльной стороной кисти, замечая кровь. Гермиона злобно улыбнулась, сгорая от отчаяния. Сделать больно тому, кто уже неоднократно тебя сломал. Он ударил её по лицу, нависая над ней и скалясь в приступе ярости, но ведьма расхохоталась сквозь слёзы так, что это услышал весь лес. – Не хочу и не хотела. Всё это – зелья, Том. Без них я бы сдохла уже давным-давно, – она качает головой, насмешливо облизываясь. Бояться больше нечего. Ей не выжить. – Повтори, мерзкая тупая тварь… – Зелья похоти… Северус вливал их в меня литрами, чтобы я могла кончить с тобой. Чтобы не быть просто мясом для справления нужды. Неужели ты думал, что кому-то будет приятно трахаться с тобой? Ещё удар. Лицо пылает от боли. – Ты врёшь, шлюха. – Посмотри сам, ублюдок. Залезь в мою голову. Я хочу, чтобы ты увидел всё. Желание мгновенно выветрилось, оставляя после себя лишь остервенелый беспроглядный гнев. Лорд водрузил руку на лоб Гермионы и заполз в каждый уголок её сознания, долго и болезненно роясь в воспоминаниях. С каждым рывком внутрь её разума он всё больше полыхал изнутри. Он видел всё. Как Снейп жестоко трахает её, как прижимает к стене и угрожает ей, как срывается на неё, избегает и вновь приползает к её ногам. Как она лижет ему руки, спит на его коленях, преданно глядя в глаза, как умоляет его взять её, как признается в любви и как… Как мечтает родить их здорового ребёнка. Всё это скрутило и без того разбитое эго Реддла в жгут, вывернуло его разум наизнанку и заставило резко отпрянуть от неё. Зависть, ненависть и отвращение набросили удавку на его шею и потянули одновременно в разные стороны. – Идиотка. Он дышал глубоко, не веря увиденному. – Я люблю Пожирателя Смерти. Убийцу. Представляешь, Том… и дело, как оказалось, не в идеалах… Руки и ноги Волдеморта стали тяжелыми. Ещё несколько минут назад он был окрылён предвкушением плотской близости, обладания. Но её слова обломали ему крылья. – Замолчи. – Я люблю этого жестокого, умного человека. У него хватило яиц пойти против тебя. А значит, он тебя не боится. Как и я. Задумчивый змеиный взгляд застыл на её красивом лице, укрытом завесой вечернего полумрака. Туман рассеялся. – И да… ты не бесплоден, Реддл, – устало оскалилась она, припечатанная к дереву, – но твоему выродку так и не светит появиться на свет. – Как и твоему, – сухо заметил Лорд и отшвырнул Гермиону на несколько метров взмахом руки. Она ударилась о землю и, несмотря на боль, воспользовалась тем, что снова могла чувствовать свои руки. Круглый бутылёк с зельем лежал ближе всего в кармане мантии, и она швырнула его на землю, выпуская ослепляющее и оглушающее облако. Даже пара выигранных секунд могла быть полезной. Она бежала сквозь лес, запинаясь о корни деревьев, падала и вставала, перебирая руками, и продолжая движение. Палочка хрустнула под ногой Волдеморта, но портключ был при ней. Она разозлила монстра, преследующего её, и теперь могло помочь лишь чудо. Нужно найти Северуса. *** Всё смазано, туман вот-вот рассеется, и время поджимает. Вспышки заклинаний со всех сторон, воздух наэлектризован, и чёрные глаза мечутся в надежде найти безопасную зону. Выпитое зелье временно заткнуло рану, но боль въелась прямо в мозг, воспламеняя нервные окончания. Умирать нельзя. Где-то в лесу прячется его уязвимая, хрупкая девчонка, которую он обязан защитить любой ценой. Прорваться к ней необходимо быстро, устраняя всех на своем пути. В ход идёт всё, хитрость, ловкость, реакция. Двое погибли, не успев заметить его. Остальные трое были сильными врагами, их режущие прострелили ногу и по касательной задели живот. Никто не позволил бы ему вкусить быструю смерть. Что-то помешало обратиться угольным дымчатым фантомом, и Снейп хмуро выругался, хватая первого попавшегося Пожирателя за шею. Живой щит довольно быстро перестал быть живым, но вполне успешно помог устранить ещё пару человек. Северус предпочел не замечать боль, а благодаря зелью кровотечение замедлилось. Опасно было дожидаться, когда его действие закончится. Танец смерти закручивался тугой петлёй. Деревья и земля взрывались в опасной близости от Северуса, лицо его было покрыто кровью. Если Лорд ожидал, что Снейп будет легкой добычей – он глубоко заблуждался. Дуновение ветра поспешило напомнить о том, что туман тает. Северус вливает в себя ещё один флакон зелья и накладывает щит, пробираясь в самую гущу леса. Туда, где слышны голоса. Внезапный крик Гермионы заставляет всё внутри заледенеть. – Северус!!! Блять… нет… нет… Девочка, только держись… Он держится за плечо и делает несколько шагов в сторону её голоса. Сюртук пропитан кровью. – Крёстный… Северус оборачивается, выставляя палочку вперёд. Перед глазами всё плывёт, но он понимает, кто перед ним. Лицо крестника перекошено от ярости. – Тебе лучше сдаться самому! – Драко… Малфой кивнул, медленно шагая вокруг Снейпа. Рука его дрожала, пока он осматривал оппонента. – Ты ранен, Снейп. – Пять баллов Слизерину, – он сплюнул кровь и вцепился в свою мантию, зажимая раны. – Будем сражаться, или ты ждешь, когда я сдохну? – Ты не жилец, Снейп. Если я… прикончу тебя сам, как Дамблдора, хозяин оценит это. Драко еле ворочал языком от сдавившей грудь бури противоречивых чувств. Здравый смысл покинул мысли, наполняя тело предательской дрожью. – Драко, ты знаешь сам, на что способен Реддл. Он убил твоего отца… а знаешь, кого ещё? Северус звучал уверенно, успокаивающе, но не стремился переубедить мальчишку. Он открывал ему истину, позволяя сделать осознанный выбор. – Нарциссу. За то, что возразила ему. За то, что не хотела отдавать тебя ему. Малфой на мгновение утратил контроль над собой, страдальчески пошатнувшись назад. – Ты лжёшь! Хотя знал, чувствовал, догадывался, что это правда. Нарцисса не могла просто бросить его и уехать во Францию. Она бы ни за что… Северус покачал головой, выражая сочувствие. – Спроси его сам. Ему глубоко плевать на тебя, твои интересы и твою семью. Волдеморт паразитирует на вас, уничтожая вас. Уничтожая всех, кто перестал быть удобным. И ты знаешь это. Посмотри на свою руку. – Заткнись! У Малфоя будто уже не осталось ни надежды, ни самообладания. Только отчаяние и ярость. Изнутри рвался истошный крик, а голова раскалывалась от боли. – Заткнись заткнись заткнись!!! Я не хочу тебя слышать! Северус навалился плечом на ствол ближайшего дерева и устало выдохнул, видя, как Драко ломает от чувств. – Я был таким же, как ты… глупым, слепым мальчишкой… и единственное, что господин оставил мне – это боль. Одной рукой он гладит тебя, другой убивает твоих любимых. И дело не во власти, Драко… он просто ненавидит то, к чему не может прикоснуться. Верность, любовь, семья… дружба… Этот сукин сын сожжет всё вокруг себя, лишь бы ощутить хоть каплю тепла. Драко упал на колени и взвыл, давясь слезами. Рука потянулась к Северусу в угрожающем жесте, и на кончике палочки появилось бледное сияние. – Я не могу ослушаться. Ты знаешь, что это такое. Он продемонстрировал свою серебряную руку и прошипел: – Не могу… даже если захочу… я должен… Драко сопротивлялся магии Волдеморта, и всхлипы его стали ещё громче. – Экспеллиармус, – почти беззвучно прошептал Снейп и невидимыми веревками связал Малфоя, обездвиживая его, – Это не твоя битва, Драко. Малфой корчился на холодной земле, закусив губу. Он жмурился так сильно, что свело лицо. Мысленно проклиная каждый долбаный день служения Лорду. Слыша его крики за спиной, Северус поджал губы, понимая, что сейчас уже ничем не может помочь мальчишке. *** Северус совершал нечеловеческие усилия, чтобы продолжать идти. Трупы слуг Лорда, живописно разбросанные в темном лесу, стали завершающим элементом этой кошмарной композиции. Небольшие сгустки света парили вокруг, освещая дорогу. Волдеморт создал их для своего удобства и развеял по всей территории. – Гермиона! – вырвался из горла сухой крик. – Сделай то, что обещала! Снейп спрятал палочку во внутренний карман держась за живот. Ноги его уже не слушали. Тяжесть всего мира легла ему на плечи, а яркие пятна света до тошноты слепили глаза. Лорд вышел к нему с оскорбленным, уничтожающим взглядом. Мантия его, вся пыльная, волочилась по земле. – Круцио. Пустота. Беспомощность. Раскаленные иглы, вбитые в каждую клетку тела. Снова, снова, снова. Волдеморт истязал Снейпа, хладнокровно выкручивая ему суставы. Гермиона… Северус был абсолютно уверен, что молчит. Но его крики отозвались в душе Грейнджер болью. Болью, которая вскрыла все её раны и заставила дрожать. Она летела к нему, будто ошпаренная, на верную смерть. Внутри всё замерло, когда вдали она увидела Волдеморта, стоящего над ним. Ботинком Реддл вдавливал левую руку Северуса в землю, ломая ему кость. – Нет!!!! Девочка, что ты делаешь. Она зажала в пальцах серый конверт и бросила себе под ноги, решительно шагая вперёд. Беги, Гермиона. – Тебе нужна я, а не он. Беги. Лорд замер, флегматично повернулся к беглянке, и губы его подёрнулись, выражая крайнюю степень отвращения. – Как же вы оба мне омерзительны. Северус стиснул зубы и повернулся набок, глядя на приближающуюся ведьму, которая плевать хотела на смерть. На всё в этом мире. Ей нужен был он, и она отказывалась принимать эту реальность без него. – Ты не отпустишь нас. – Грейнджер подняла голову, бросая вызов Волдеморту одним лишь взглядом. – Но и меня живой не получишь. – Девочка, заклинаю тебя, беги. – Нет, Северус. Раскаленные угли в зрачках пылали так ярко, что обожгли Лорда. Он жестом пригвоздил Гермиону к дереву и взглянул на Снейпа. Движения его были резкими, он больше не растрачивал себя на излишние церемонии. – Раньше я хотел прикончить тебя на её глазах… но теперь... Ты будешь смотреть, как твоя сука подыхает. Медленно, мучительно, истекая кровью. Из-за тебя. Северус пытался пошевелить целой рукой, но та выглядела ещё хуже. Несмотря на то, что кость была невредима, поврежденные сухожилия не давали возможности шевелить рукой полноценно. Он пытался дотянуться до палочки, не сводя глаз с лица Гермионы. Моя девочка. – Это будет справедливо, Северус. Убить вторую, кого ты полюбил за всю жизнь, и смотреть, как ты воешь над её окровавленным трупом… Гермиона обессилено висела в полуметре от земли, глядя на мужчину, ставшего её домом. Снейп зарычал, отчаянно цепляясь за утекающее сознание. – О, нет-нет… тебе ещё рано… – Лорд махнул палочкой, заткнув некоторые его раны магией. – Тебе нельзя терять сознание. Ты ещё не видел главного. Её губы шептали тихое «прости», и сердце зельевара готово было взорваться. Почему ты не ушла… девочка… Он знал ответ. И знал, что у них нет ни единого шанса выстоять против сильнейшего. – Ты должен видеть, как я вырежу из неё твоего ублюдка. Зрачки Гермионы стали огромными, она гордо подняла голову, стараясь не смотреть на Волдеморта. Холодный ветер успокаивал горящее от боли лицо. Лорд достал нож и замахнулся, устремив лезвие туда, где рос маленький человек. Удар. Северус беззвучно кричит, сжимая пальцы на древке палочки, но они едва слушаются. Что? Реддл не понял, как произошло то, что произошло. Как нож отскочил от Грейнджер, столкнувшись с ярко-синим свечением, и выпал из его руки. Живот засиял, покрывшись магическим щитом, и ответный импульс заставил Волдеморта пошатнуться. Пауза. Реальность замерла, а вместе с ней и сердце Снейпа, что не мог поверить в увиденное. Секунда, и Гермиона оказалась на земле, ринулась к ножу и вцепилась в рукоять. Северус вложил всю свою волю в палочку, слабо сжимая её, и обезоружил Лорда, воспользовавшись его замешательством. Оглушенный Реддл увидел полные ярости карие глаза, прежде чем лезвие вонзилось ему в грудь. ещё ещё ещё Волдеморт хрипел и пытался сопротивляться, но раны были слишком глубокими, и руки его лишь слабо дёргались. Удар за ударом она гасила в нём жизнь, толкая в его кишки и лёгкие нож до упора. Кровь хлестала фонтаном, заливая лицо и руки ведьмы, из её горла рвался надрывный крик, и в хрупкой девушке откуда-то проснулась невиданная сила. За маму, папу, Гарри, Рона, Джинни, Луну, Невилла, Молли, Артура, Фреда, Джорджа… Удар – имя. Она била его стремительно, хотя самой ей казалось, что время замедлилось. Когда Лорд перестал подавать признаки жизни, Гермиона бросилась к Северусу и судорожно ощупала карманы. Остановить кровь. Восстановить. Заживить. Все три зелья она бережно влила ему в рот и легла рядом с ним, прижимаясь всем телом и задыхаясь от слёз. Северус тихо стонал, согреваясь её теплом. – Не отключайся… Северус… Пожалуйста… Ты обещал не бросать меня. Она верила, что зелья, сваренные лучшим зельеваром, смогут спасти жизнь. Гладила его по голове, слушая его дыхание. Шептала сбивчиво, дрожа от холода и всего пережитого сегодня. – Я люблю тебя. Люблю тебя… не умирай… – Глупая девчонка… Он измученно улыбнулся и провалился в спасительный сон в её руках.