Параллели

Единственное, что Сан не любил в этой жизни — это ранние подъёмы. Ничего так не убивало в нем желание послать всё к черту, как утренние репетиции. Ну какой здравый человек может соображать в 8 утра? Дай бог глаза разлепить, чтобы что-то увидеть, так еще и думать надо, запоминать. Черт бы побрал того, кто вообще придумал это высказывание «утро вечера мудренее». Он явно был ленивым и сонливым, притворялся мудрецом, лишь бы не работать по ночам. Сегодня было именно то утро, когда парня бесило буквально всё — от будильника в 6, напоминавшего звук сирены апокалипсиса, до невкусного кофе, который Чонхо взял для своего хёна хрен знает где, но зато утренний. Мда, такой утренний кофе, что аж вырви глаз. Глаза Сана и правда открылись шире обычного, но не от пробуждения, а от шока от невероятно горького вкуса. — Чонхо, где ты умудрился найти такой поганый кофе? И почему в нём нет ни капли молока?! — Сан недовольно возмущался в сторону младшего, посматривая в окно, пока машина везла ребят в сторону пригорода Сеула. — Кажется, мои вкусовые рецепторы только что подали коллективное заявление об уходе. — Ну, я решил, что тебе надо взбодриться, поэтому дополнительный шот эспрессо как раз поможет, — Макнэ оправдывался и улыбался, потому что был одним из немногих, кто выспался. Еще и американо удалось схватить, вообще не утро, а сказка! — Считай, это ударная доза доброты с моего утра — твоему. — Да, так позаботился, что аж язык сводит от этой кислятины, — Сан продолжал смотреть из-под кепки на сменяющиеся виды районов столицы, недовольно причмокивая. Он мысленно уже составлял завещание, где главным пунктом было «никогда и ни при каких обстоятельствах не доверять Чонхо выбор кофе». Такая утренняя поездка связана с проектом, в котором ATEEZ должны вместе со звездами мирового масштаба перепеть песни друг друга. А так как собрать всех не просто, менеджменту пришлось соглашаться на ранние подъёмы и репетиции, чтобы графики всех участников смогли совпасть. Участников-иностранцев должны были привезти на неделю в Корею, чтобы отрепетировать все номера, а их должно быть не менее трёх: одна песня от корейской группы, одна от мировой звезды и полностью новая созданная песня-коллаборация. Конечно, ребята и компания не могли отказаться от участия в таком проекте, потому что кто, как не они знают, как завоевывать международный рынок. Да и для имиджа это было полезно — сразу убить двух зайцев, оказавшись в шоу международного стриминга. Уже два месяца назад была проведена жеребьевка, и ATEEZ предстояло работать с буквально новой звездочкой из Австралии — певицей Даниэль. Три года назад она выстрельнула сначала в чартах своей страны, а потом благодаря ее вирусным тик-токам, невероятным вокальным и танцевальным данным, получила мировое признание. Девочка действительно обладала талантом, создавая собственные песни от самого мотива до танцевальной постановки. И вот ее лейбл также дал согласие на участие в шоу, посчитав, что на азиатском рынке Даниэль пока не может завоевать внимание молодежи, а уже бы пора. Что касается Сана, то его целью на сиё мероприятие была практика английского. Да, сейчас он может говорить, но всё это интервью и разговоры о них. Теперь ему хотелось узнать от носителя языка всякие «премудрости» — сленг, шутки, то, что не пишут в учебниках. Поэтому Сан выстроил себе тактику: очаровать — умилить — убедить. Его лисий взгляд уж точно должен на нее сработать. А дальше дело за малым. Не зря же он столько пыхтит с репетитором дни и ночи! На учебе все методы хороши! Машина останавливается у огромного ангара, вокруг которого уже собрался стаф из компании, а также неизвестные люди-иностранцы, явно выделяющиеся среди толпы. Один из иностранцев довольно машет рукой подъезжающим машинам и уже чуть ли не на месте подпрыгивает, когда все участники ATEEZ выходят. — Ну наконец-то, они приехали! Мои голубчики! — мужчина в шапочке и спортивной одежде радостно бежит к мемберам, параллельно начиная лепетать на английском. В рамках участия в шоу ребятам был приставлен американский хореограф Джошуа Леви, который должен поменять хореографии ребят для универсального исполнения и поставить новую. Во время подготовки к шоу он уже общался со всеми, но особенно был доволен Саном, Уёном и Юнхо. Их общий вайб буквально превращался в хаос-броманс, от которого хохотали абсолютно все, кто слышал их разговоры. — Джошуа, привет! Так рад тебя видеть! — Уён первым пролетает в объятия хореографа, и от счастья они вместе начинают в обнимку прыгать и чуть ли не визжать. — Одинаковый вайб этих двоих уже напрягал даже Сана, который ревновал Уёна буквально к любому столбу в плане дружбы, — Юнхо с легким смешком прокомментировал эти жаркие объятия. — Хотя бы к дереву не беги, Сан. Глаза Сана закатились за сухопутные границы Южной Кореи на подстеб мембера. — Как же я ждал, когда увижу вас, мои дорогие! Даже ночью уснуть не мог, думая о вас и как мы сегодня наконец начнем тренироваться вместе! Ну же, пойдемте внутрь разминаться и разъёбывать это мир! — Джошуа ликовал и обнимался со всеми и руками тащил всех в ангар. — Минги, chop-chop! Rise and shine! — А?.. — Сонный Минги только и мог что разговаривать звуками, потому что мозг пока не был готов переваривать информацию не то что на английском, но даже на корейском. Все по очереди заходили в огромное помещение с 10-метровыми потолками и размером с футбольное поле. Внутри была выставлена проекция сцены, которая копировала съёмочную площадку, где будет сниматься шоу. Все мемберы вяло осматривались и складывали свои вещи, чтобы начать разминаться. Стаф и команда проекта включало освещение и настраивало всю аппаратуру, которая требовалась артистам для репетиции. Сан начинал проминать своё тело, разрабатывая суставы и мышцы. Во время этого краем уха он услышал перешептывания персонала, которые рьяно о чем-то спорили. — Я же говорил, что надо было им предлагать другой самолет, теперь они задерживаются! Только вот багаж получили, а еще им ехать, айщ! — один из менеджеров ругался, потирая голову. — Да всё нормально будет, сейчас за полчаса доедут, еще не начался час-пик, — молодой парень-менеджер был спокоен как удав, по сравнению со своим коллегой, и медленно попивал кофе, параллельно что-то печатая в телефоне. — Вот, написали, что уже сидят в машине и едут. Отставить панику! Не боись, все будет топчик, нас никто не оштрафует. — А вдруг потребуют отчет? Мы им что скажем? А если начнут проверять по камерам? — первый менеджер явно хотел навести всеобщую тревогу. — Не делай из мухи слона, она приедет и вот увидишь, у них тут всё сложится. Я видел их общие зумы, общий шайб имеется. Сан не особо понимал, о чем идет речь, но видимо, о Даниэль, которая должна была уже быть на репетиции, но ее все еще не было. «Ну, зато у меня есть время до конца проснуться и быть в идеальном настроении для моего плана «Очарование-100%», — с надеждой подумал он. Их своих мыслей парня вывели громкие хлопки руками. — Ребята, давайте начинать разводиться! Даниэль опаздывает, предлагаю не терять время, а она включиться, как приедет, — Джошуа заорал на весь ангар, что аж пошло двойное эхо. Но зато этого заводилу с шилом в одном месте услышали все, некоторые аж вздрогнули. Мемберы и стафф разбрелись по площадке, занимая позиции по указу Джошуа. Все очень лениво передвигали своими конечностями, в «полноги» вспоминая движения «In your Fantasy». В дополнительный переводчик, которого на всякий случай наняли для хореографа, вообще клевал носом стоя, от чего Джошуа постоянно тыкал того в бок, напоминая, чем он вообще тут должен заниматься. Но у ребят был такой коннект, что переводить практически не требовалось. Группе пришлось чуть изменить аранжировку, добавляя больше ударных, чтобы создать больше RnB, который связал бы творчество парней и девушки. Потому что та работает больше с этим стилем, намешивая в свои песни фанк и джаз. Ребятам также пришлось менять расстановку, потому что ну а как должно выглядеть выступление 8 парней и одной девушки? Только с ней по середине, и чтобы каждый с ней повзаимодействовал. В общем, ребятам пришлось попотеть при подготовке к этим репетициям. Под счет восьмерок все лениво повторяют рисунки расстановки, при котором все мемберы должны соблюдать свою траекторию. Джошуа копошился вокруг каждого так, как будто месяц до этого они не меняли постановку каждый раз, лишь бы угодить всем. Минги и Ёсан все также будто находились в полудреме, Юнхо на пару с Чонхо чуть ли не вприпрыжку менял свои позиции, Хонджун выглядел просто без эмоциональным, также как и Сонхва, и только Сан с Уёном будто бы балансировали между всеми, периодически хихикая над собственными шутками. — Раз, два, три, четыре, come take a seat in my fantasy, — напевал Джошуа, проверяя как парни передвигаются по рисункам. — Нет, давайте медленнее, я не успеваю смотреть за всеми, господи как вас много, за что мне такая красота выпала, но это же мне нужно четыре пары глаз, чтобы за всем уследить… Джошуа сокрушался каждый счет, отчего американская сторона периодически хихикала над его высказываниями, но вдруг раздался возглас. — Да неужели! Она соизволила явиться! Джошуа в очередной раз заставил своим криком затрястись весь ангар. Его голова повернулась ко входу и он, на бегу, вытягивал руки вперед Все обратили внимание на главный вход, где появились три женских фигуры в спортивных костюмах. Одна из них была в полностью черном аутфите, мешковатой толстовке и трениках, с кепкой на голове, очках на глазах и маске, которая закрывала все лицо. Рядом шли девушки в серых и белых спортивных костюмах, на плечах висели большие брендовые дорожные сумки. Та, что была полностью в черном, быстрым шагом приближалась к Джошуа и открыла свои руки для жарких объятий, во время которых хореограф, как и положено его характеру, опять чуть ли не визжал и лепетал очень быстро на английском. Все команды начали здороваться, но они не приближались к Эйтизам до последнего. Все это время девушка в черном не снимала ничего со своего лица и едва говорила какие-то слова, слегка улыбаясь под маской. Похоже, план дал трещину. Сан внимательно наблюдал за этим небольшим кругом рукопожатий и обмена любезностями, активно пытаясь понять, кто их них вообще Даниэль. Но девушки все были в кепках и очках, но только одна полностью скрыла лицо. Сан задумался, что на зумах Даниэль никогда так не выглядела и вообще, достаточно открыто всегда общалась с парнями, улыбалась и выглядела расположенной к общению. «Интересно, почему сегодня она будто намеренно закрыла всю себя и не показывает лицо? Может, переживает, что плохо будет выглядеть? Или… просто хочет, чтобы ее уговорили показаться?» — пронеслось в голове у Сана, и он мысленно одобрил эту скромность. Джентльменам нравится небольшая загадка. Его план «очаровать» приобретал новый, более интересный поворот. Хоровод любезностей закончился, и Джошуа с девушками приближался к парням, как девушка в черном резко остановила хореографа, взяв его за предплечье, и что-то начала говорить ему на ухо. Мемберы в ожидании наблюдали за ними, замечая, как резко Джошуа менялся в лице, и лучезарная улыбка сошла, а на ее место пришли сжатые в одну полоску губы и нахмуренные брови. Девушка буквально еще минуту говорила ему что-то, кивнула и сложила ладони вместе, как будто бы умоляя что-то. Первым на контакт пошел Хонджун: — Эй, ребята, мы тоже вообще-то ждём поздороваться и наконец увидеться лично, — он шуточно кивает в их сторону и руками как бы приглашая к ним на сцену. — Даниэль, мы очень рады тебя видеть и полностью готовы к репетиции! Девушка в черном обратила свой взгляд на лидера и будто бы улыбнулаьс под маской, после чего помахала рукой и направилась ко сцене под руку с хореографом. — Guys, сегодня Даниэль с нами, но она посмотрит со стороны и просто пройдет по точкам. Ее здоровье оставляет желать лучшего, чему я несказанно недоволен и расстроен, — Джошуа быстро отчеканил слова и снова грозно посмотрела на девушку в черном, отчего та еще выше двинула маску по своему носу, чтобы совсем закрыть лицо. — Даниэль, давай вставай тогда по середине, мы как раз дошли до припева. Девушка с шумом бросила свою сумку просто на пол посередине ангара и пошла в сторону сцены, очень медленно поднимаясь по двум ступенькам. Хонджун, который все это время очень внимательно следил за Даниэль, понял, что-то не так, и первым полетел на помощь, протягивая свою руку. В это же время Сан, который уже стоял с улыбкой, предвкушая, как сейчас будет говорить на своем хорошем английском, увидел, как она принимает руку помощи капитана, но очень тяжело преодолевала две ступени. Что-то явно не так с ее здоровьем, и ее отстраненность от активной репетиции полностью оправдывалась. «Хм, очень странно. Что такого случилось за последнее время, что ей теперь даже подниматься по лестнице тяжело?» — Сан немного нахмурил брови, когда в голове проскакивали мысли о плохом самочувствии Даниэль. Выглядело так, будто ее что-то сковывает и не дает полную меру движениям. Может, ему провести смол-ток на тему здоровья? Проявить внимание и эмпатию? А точно ли он знает, как вести смол-ток на такую деликатную тему? Мысли начали одолевать голову Сана, отчего он не заметил, как девушка уже оказалась по середине и встала ровно между ним и Уёном, который находился по другой край сцены. Этот жук довольно улыбался, посматривая то на своего друга, то на девушку, и уже явно готовился что-то исполнить. Но хореограф его перебил и начал отсчет. Ребята начали чеканить хореографию, но Сан, будучи все еще внимательным к Даниэль, прекрасно видел, как девушка едва ли двигала ногами и головой, обнимая руками себя за пояс. Из-под маски и очков косым взглядом парень наблюдал за ней, замечая наконец очертания ее карих глаз. «Почему ее лицо так закрыто? Она даже маску не сняла и очки, хотя в ангаре не слепит свет», — Сана одолевали вопросы. Им нужно было сменить позиции, но девушка всё также не двигалась с центра, когда Сан оказался прямо рядом с ней лицом к лицу. Даниэль стояла напротив, но из-за покрытого всем чем угодно лица Сан не видел ее взгляда. Они должны были «зеркалить» движения друг друга, повторяя их синхронно. Сан на секунду сомневался, что в силу разницы в манере движения и отсутствия у нее практики, ничего не получится. И когда наступил момент их как бы общей партии, Сан только начал исполнять движения, как раздался женский недовольный крик: — Я не буду это танцевать! Музыка тут же оборвалась, когда Джошуа махнул рукой персоналу. Даниэль повернула голову в сторону стаффа и хореографа, но стояла ровно, хотя из-под маски виднелось тяжелое дыхание. — Это нельзя танцевать, потому что это просто отвратительно! Почему я стою напротив этого парня, и мы не можем сделать нормальную парную партию?! — Даниэль очень «ярко» и явно недовольно возмущалась на английском, указывая пальцем на Сана. Все вокруг смотрели глазами в 5 копеек и явно не собирались мешать такому спичу. Даже Сан, который явно понимал, что речь идет о нем, замер в легком ступоре. — У ребят в Корее есть цензура, нам дали указание — никаких взаимодействий с тобой в плане сексуализации номера, — Джошуа поднялся на сцену, чтобы обговорить этот момент, пытаясь держать голос ровным. — Да пофиг на эту цензуру. Шоу же американское? — на вопрос Даниэль хореограф кивает головой. — Тогда и давайте его делать как положено: со вкусом, с жаром, с энергией и отдачей! Даниэль резко развернулась в сторону Сана, когда тот еще переваривал английский мат и британский акцент. Американский ему все-таки давался лучше, этот какой-то быстрый, и звуки съедают, и говорят с другой интонацией… И план «очаровать» трещал по швам. — Прости, я не очень помню все ваши имена, ты Уён? — Даниэль напрямую обратилась к Чхве, пока тот еще отходил. Укол. Небольшой, но очень досадный. «Нет, я Сан, приятно познакомиться», — неловкость накрыла обоих, отчего Сан как-то странно и непривычно криво улыбнулся, хотя сам этого не заметил. Зато Уён, который стоял напротив, точно заметил и довольно хмыкнул! — Прости, пожалуйста, я не очень соображаю, — девушка приложила руку к груди и немного поклонилась. — Я могу попросить тебя встать на мое место и просто стоять, пока я показываю? Хочу сделать общую партию. — Да, конечно, — Сан быстро поменялся местами, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Близость была пугающей и волнующей одновременно. — Тогда смотри, что я придумала, пока мы с вами не созванивались. Ребятам быстро включили музыку, и Даниэль махом начала исполнять совершенно другие движения. Их суть была в том, чтобы буквально крутиться вокруг Сана и максимально держать зрительный и телесный контакт. Это не выглядело пошлым, но явно имело настроение «легкий флирт, ведущий к чему-то большему». Ну или это Сан себе в голове так придумал. Впрочем, выглядело это очень красиво. И пока Даниэль крутилась, периодически касаясь его бицепсов и спины, тот за ней наблюдал, завороженный. Ее касания были легкими как пух, но каждое из них оставляло на его коже невидимый след, будто прожигая ткань кофты. Он стоял, стараясь дышать ровно, но сердце предательски начало колотиться где-то в горле, сбивая ритм. В ее движениях была дерзкая грация, и Сан поймал себя на мысли, что хочет, чтобы этот танец не заканчивался. Это было то самое волшебство, та «сказка», ради которой, он всегда считал, и стоит заниматься музыкой. Но на моменте одного резкого поворота, девушка явно хотела что-то сделать корпусом, но… — А! — Даниэль громко вскрикнула, схватилась за бок и буквально начала падать назад. Мир для Сана сузился до точки. Время замедлилось. Он среагировал инстинктивно, до того, как мозг успел обработать команду. Его руки сами нашли ее талию, поймав ее в падении. Он почувствовал под пальцами хрупкость и одновременно напряжение ее тела. Их взгляды встретились сквозь темные стекла очков, и ему показалось, что он увидел в них не только боль, но и удивление, и что-то еще, неуловимое. Оба смотрят друг на друга: Даниэль непонятно (ну очки мешаются), все еще держась за бок, Сан вскинул брови, а его глаза стали в два раза больше, почти размером с европейский разрез глаз. — Ты в порядке? Что случилось? — его собственный голос прозвучал приглушенно, будто из-под воды. Осматривая любой свободный миллиметр на лице и шее, стало заметно: У Даниэль вздулась вена не шее, а также стал проглядываться какой-то желто-розовый синяк на линии челюсти и в районе уголка глаза. «Что случилось с этой девушкой? Неужели это всё, чтобы скрыть синяки от недосыпа?» — такая мысль явилась Сани в голову. — Глобально нет, но без совсем бы плохо было, — Даниэль активно дышала и держалась за плечо парня. Она отшутилась, но ее боль была очевидна. — Спасибо огромное, ты вовремя меня поймал, — парочка встала не ноги, когда люди вокруг начали приближаться. — Мне кажется, ты перестаралась и совсем себя не ценишь, — в разговор вмешалась одна из девушек, которая приехалв с Даниэль, хватая тут под бок и уводя с импровизированной сцены. — Тебе надо посидеть хотя бы один день на своей жопе ровно, вот потом будешь танцевать с этими пацанами! — Джули, перестань! Я уже завтра буду в норме! — Даниэль доказывала, что все хорошо, хотя сама опиралась на подругу и держалась за свой бок. — Я хочу сделать что-то необычное, а не это тривиальное шоу. — Еще успеешь поскакать с ними, — после этого девушки посмотрели друг на друга и вспрыснули от смеха, понимая, какое двойное значение имеет эта фраза. Всю остальную репетицию австралийка сидела на стуле напротив сцены, периодически громко возмущаясь на слова Джошуа и комментируя каждую перестановку. По итогу они начали рьяно спорить, возмущаться, но пришли к выводу, что завтра переставят хореографию, чтобы она устраивала обоих. Сан все это время почти не отрывал взгляд от девушки, пытаясь разгадать каждую ее эмоцию на лице, а их было явно не мало, судя по мимике. Ему нравилось слушать и ее речь, и эмоциональную подачу, с которой она обращалась — такое редко увидишь у девушек в Корее, это не свойственно. Она была как яркая, незнакомая планета, и его неудержимо тянуло на ее орбиту. Но замеченные синяки на глазах, а позже на руках очень волновали. Почему, откуда, когда? Сейчас не было смысла задавать вопросы, она явно была не в настроении после перелета. Без Даниэль они не могли отрепетировать и второй номер, потому что там она играла свою важную роль. Так и приняли решение сократить время репетиции на этот день, и продлить на один час ночную на следующий. Все начали собирать вещи, персонал мельтешил вокруг всяких сумок и документов, но часть пыталась помочь Даниэль, которая рьяно отказывалась даже принять руку. Когда все уже вышли из ангара, девушка осторожно, чуть хромая, дошла до Хонджуна, который явно заулыбался при виде Даниэль. — Эй, капитан, — Даниэль по-дружески похлопала Кима по плечу, — мы можем с тобой увидеться завтра вечером у тебя на студии? Я хочу показать тебе наброски для будущего трека, нам пора бы уже прийти к чему-то общему. — Вроде у меня там есть перерыв на два часа, можем посидеть, да, — Хонджун невольно стеснялся и улыбался как дурачок. — Набросаем биты, да. Пока Хонджун мялся перед девчонкой, как мальчишка, Сан сверлил их взглядом. «Ну что это за поведение такое? Он же капитан, должен показать всю брутальность! Мямля какая-то, а не капитан. Надо было взять инициативу в свои руки! Или пригласить ее на кофе… Или…» Его мысли прервал Минги, который подошел к лидеру, когда машина Даниэль уже уехала. — Хонджун-хён, неужели тебя смутила девочка впервые за долгое время? Вы же уже общались несколько раз, а ты аж весь покраснел, — Минги шутливо толкнул капитана в плечо, на что тот начал неловко улыбаться и крутить головой. — Ничего подобного, я просто хотел быть учтивым и вежливым, вы же знаете. — Конечно знаем, как ты краснеешь при появлении любой особы женского пола, а эта так вообще, еще и твоя прямая коллега! — В разговор вмешался Юнхо, который как раз-таки уже был в приподнятом настроении. — Айщ, не мельтеши. Я просто переживаю, чтобы мы успели, — Хонджун отмахивался рукой, пока все рассаживались по машинам. — Лучше бы смотрели так за Саном, который сверлил ее своим взглядом Герцога великого Севера всю репетицию. — А? Я?! Да нет, я просто наблюдал, она хромает, — немного раздраженный своим прозвищем пытался отмахнуться, но тщетно. — Наверное, очень внимательно наблюдал, как она двигается, — вступил Уён, подмигивая. — Для практики английского, конечно же. — Ага, а как же иначе, — фыркнул Юнхо. — Сан-а, я слышал, лучшая практика — это предложить экскурсию по Сеулу. Можешь начать с кофеен. Только без помощи Чонхо, а то от него только кислые мины! Всю дорогу Хонджун, Юнхо и Минги издевались над младшим, будто он уже запал на эту девчонку, зная его пристрастия к англоязычной среде последнее время. Они начали его всячески подталкивать написать ей лично, позвать «познакомиться с Кореей», капитан даже предложил прийти в студию, но Сан все отнекивался. Не в его это стиле — прямо так сразу, да и она не особо выглядит заинтересованной, раз даже не может отличить его и Уёна. Сан откармливал себя отговорками весь день, но перед сном, глядя в потолок, он видел лишь одно: карие глаза, мелькнувшие из-под очков, и ощущал на ладонях память о хрупкости ее талии. Его план «очаровать-умилить-убедить» казался теперь таким наивным и детским. Речь шла не о практике. Речь шла о чем-то другом, более трепетном и настоящем. «Завтра, — твердо решил он, закрывая глаза. — Завтра я не просто буду практиковаться. Завтра я начну свою собственную, тихую операцию «Знакомство с Даниэль». И для начала просто спрошу, как она себя чувствует». С джентльменской заботой и без единого намека на его провалившийся план.