Пыльные полки

***

      — Тук-тук, — парень отворяет двери, просовывая внутрь голову, и оглядывает чужую спальню в поисках своей сестры, — Можно?       — Заходи, никого нет, — доносится из глубин темной комнаты женский голос, а следом за этим зажигаются свечи. Скоро закат.       — Ты где?       — Ответить в рифму или честно?       — Да хотя бы просто ответить, — закатывает глаза Зарт, следя за тем, как бордовые шторы медленно поползли навстречу друг другу, состыковавшись посередине, — Куда девочек дела?       — Никуда я их не девала, сами ушли, — отмахивается Зейна, выходя из гардеробной с шелковым нарядом в руках.       — У нас намечается бал? — быстро переключается парень, стоит только заметить новое, ни разу не деванное платье, отливающее золотым, — Или повод какой? К нам наведывается Клавдий?       — Нет, — на выдохе стонет принцесса, с какой-то досадой и печалью в голосе, — Пастилина пригласила на Сладостный бал. В честь открытия нового шоколадного фонтана. Завтра. Ты, кстати, тоже идешь.       — С чего вдруг? — вопрошает опешивший Зарт, подскакивая на месте, — Пригласительного билета нет — я остаюсь во дворце.       — Как это нет? — брови медленно ползут вверх, а Зейна, невесть откуда, достает ламинированный розовый билет, с золотистой выделкой, где посередине четким, каллиграфическим почерком написано его имя, — Это, по-твоему, что?       — Не знаю, бумажка какая-то, — отнекивается парень, отказываясь брать в руки то, что брать ему совсем не хочется.       — Неправильно, — словно мурлычет она, а неведомая сила подхватывает билет и с помощью левитации перемещает его прямо под нос Зарта, — Это твое пригласительное, — особенно выделяет "это", ткнув пальцем на билет.       — Заче-е-ем? — измученно протягивает он, все никак не смирившись со своей участью, и падает спиной на чужую постель. У него на завтра, между прочим, были до ужаса важные, королевские планы! А тут неведомый бал из-за угла выскочить намерен.       — Мне напомнить, кто на троне восседает, ваше величество? — а Зейна будто специально припоминает, ссылаясь на прямые обязанности правителя.       — К твоему сведению, ты тоже стоишь во главе Книжного княжества! — трактует Зарт, не собираясь отступать назад. Нет, он не может пойти на бал завтра. Никак не может! — Неужели она отослала пригласительные только нам?       — Ну, почему же, — отвечает принцесса, вешая свое платье на манекен и приглаживая ладонями рукава, — Все восемь княжеств должны присутствовать.       — Все восемь? — парень резко оживляется и, даже не думая, ляпает: — И Арт тоже?       — И Арт тоже, — повторяет Зейна, после чего слышит тихий писк прямо позади себя. Видимо Зарт себе чуть язык не откусил, когда понял, что сказал, — То есть, ты у него сегодня был, да?       — Нет, — тараторит тот, уже продумывая дальнейший план действий. Наведет ли подозрения его скорейший побег из ее комнаты? Или все же девушка смилуется?       — А куда же ты тогда, сломя ноги, убежал?       — В библиотеку, — вот здесь он не лжет, — За свитками, — а здесь совсем немного.       — Ставишь новый эксперимент? — с прищуром спрашивает Зейна, сканируя брата от макушки до пят.       — Да-а-а, — неуверенно протягивает он, — Что-то типа того.       — И как успехи?       — Ты сама знаешь, какие у меня успехи, — бурчит парень, вновь распластавшись спиной на мягком одеяле, — Чушь чушью выходит, ничего не получается.       — А ты попроси Арта тебе помочь.       — У Арта своих дел полно, — отмахивается Зарт, уложив руки себе на живот, и концентрирует свой взгляд на потолке и летающих под ним свечах.       — Это каких же у биомага дел полно? Опять своих чудищ создает?       — Ага. Чудищ, которым, к чему-то, понадобилась магия времени, — как бы к слову произносит он, даже не обдумывая, прежде чем сказать.       — Какое чудище? — Зейна мигом замирает, боясь спугнуть новую сплетню и напрячь брата.       — Души высасывает. Или что-то типа того, я так и не понял до конца.       — Значит это он магию крал, — говорит тихо, будто сама подтверждает итак очевидное. Но ведь у Зарта слух отменный.       — Да, — на выдохе произносит он. Все равно рано или поздно она бы об этом узнала. Лучше уж от него, чем от кого-то другого, — Но я попросил, чтобы он выключил ее.       — Выключит, как же, — цокает девушка, уложив руки на плечи манекена и о чем-то задумавшись.       — В твоих словах слишком много скептицизма, — Зарт соскакивает с постели и подходит к сестре, — Он — наш друг.       — Нет, он — твой друг, — подмечает Зейна, поворачиваясь корпусом к брату, и оглядывает его, ища невесть что. Минутную паузу прерывает тихая, но очень пугающая догадка: — Или не друг?       — Чего? — восклицает принц, попятившись назад, ближе к двери, — Я его с пеленок знаю! И ты, между прочим, тоже.       — Поэтому и уточняю. Вы не поссорились?       — Нет, — быстро отвечает он, отвернувшись от сестры и уже было направившись на выход. Небезосновательно ведь спросила у него об этом. Где же они так промахнулись?       — Ты ведь знаешь, что можешь мне все рассказать, да? — как бы вдогонку бросает девушка, все еще наблюдая за немым побегом брата.       — Знаю, — кивает тот и, едва коснувшись дверной ручки, покидает ее спальню. Конечно, он все ей может рассказать. Все, да вот только не это.       Коридор встречает прохладой. Прохладой и приглушенным светом, что от бывалой в комнате яркости начинает рябить в глазах. Резкий контраст ощутимо проходится мурашками по коже, что даже волосы встают дыбом, а в горле резко пересыхает и ужасно хочется пить.       Конечно, это все из-за холода в замке. Все из-за холода, а не дикого страха того, что их поймали с поличным. Но ведь не поймали. Да?.       Зарт прекрасно понимал, что от сестры многого утатить не удастся. Он знал, что рано или поздно ему предстоит ей признаться. Признаться во всем. Все, что сделал. Вместе с ним. Но до последнего надеялся, что проблема решится сама собой. Что какой-то элемент даст сбой, и не нужно будет выкручиваться, постоянно накладывая вранье за враньем, с головой погрязнув во лжи. Но нет, все элементы работают исправно. И Арт, который в последнее время стал больно падок на нежность и поцелуи, и, черт бы ее побрал, Зейна, чья слежка переросла в отбитый сталкинг. Пока не за ним, спасибо и на этом. Ей пока и девочек хватает, но Зарт более чем уверен, что со дня на день она переключится и на него. Не нравится ему это. Он утрирует или с этим действительно пора заканчивать, пока не стало слишком поздно?       Идя по коридору по привычному и давно избитому маршруту — да, если принца нет в лаборатории, ищите его в библиотеке, — парень обмозговывал сегодняшний день. Пытался понять, как он вообще пришел к тому, что появляться в Темном княжестве стало такой резкой необходимостью. Думал о том, что слишком часто и много проводит времени с Артом.       Нет, Зарт не любит думать. Зарт не любит думать о том, как бы не разрушить собственную семью, подорвав доверие младшей сестры. Зарт не любит думать о своих чувствах к лучшему другу. Зарт не любит его. Нет. Нет, любит. Сильно. Но не скажет. Даже ему. Не сейчас.       Мысли съедают изнутри, в голове такой шум, что все постороннее вокруг сливается в единый ком и проносится мимо с бешеной скоростью, сметая на своем пути остатки здравого смысла и разума. Даже родной голос становится каким-то далеким, что он резко перестает слышать себя. И его тоже. Он ничего не слышит. Только белый шум. И Варю. Варю?       Зарт замирает посреди коридора прямо возле развилки и прислушивается, пытаясь уловить хоть что-то, но в ушах все продолжает звенеть.       Парень оборачивается, вглядываясь в пустоту. Глазами по всем стенам и портретам скользит, несколько раз корпусом в разные стороны вертит, но в упор ничего не видит. Решив, что это, видимо, какая-то галлюцинация или простой недосып, Зарт решается двинуться дальше. Однако, не успев даже ступить налево, туда, где была расположена библиотека, он с девчачьим криком отскакивает назад, неприятно ударяяст копчиком об тумбу, взявшуюся неизвестно откуда.       Все еще мало, что соображая, парень чисто на автомате принимается потирать ладонью ушибленное место и делает такой возмущенный и одновременно с этим обиженный вид, что понять, что у него на уме, не составляет особого труда.       — Ты откуда и куда? — как ни странно, Зарт задает вопрос первым. Действует на опережение. Тем более ему действительно интересно, каким это магическим образом девушке удалось появиться у него перед носом настолько незаметно.       — Я оттуда и обратно, — ну, да, на такие вопросы только так отвечать и надо, — Ты где был целый день?       — По делам ходил, — отмахивается парень, наконец, отлипнув от тумбы, — Ты из какой щели вылезла?       — Чего?       — Я тебя слышал, но не видел. У тебя ведь нет способностей невидимки, да? — знал бы он, насколько странно все это звучало, провалился бы сквозь землю. Но у него, по всей видимости, мозги сегодня работать отказываются напрочь.       — Я была под потолком, — обыденно отвечает Варя, а Зарт задирает голову вверх, мысленно отсчитывая примерную высоту, — Проверяла свои способности.       — И как? Магия уже вернулась? — надо же, как быстро.       — Ага, — кивает Ветрова, прикусывая нижнюю губу, — Тебе Зейна рассказала?       — Да, — моментально проговаривает парень, — Зейна рассказала. «У девочек проблемы с магией, они не могут колдовать. Ума не приложу, в чем же дело?» — пародирует Зарт абсолютно рандомную и ни разу не сошедшую с уст сестры фразу. Хотя, будь его воля, он бы чего и похуже сказал, — Благо, все обошлось! — на лицо возвращается привычная улыбка, а он слишком резко перестает нервничать и переживать. Неведомая сила пронеслась по дворцу и как-то успокоила, что ли. Причем на секунду ему показалось, что в этих волшебных волнах есть что-то знакомое. До боли знакомое и родное.       — Да, обошлось, — соглашается Варя, смерив принца неоднозначным взглядом, — Зарт, ты ведь друг Арта, верно? — а его аж переклинивает на долю секунды, когда речь заходит о том самом друге. Друге, с которым занимаются абсолютно не дружескими вещами. Что ж им всем сегодня приспичило уточнить? Информация не устаревшая, это факт, отстаньте от него уже!       — Да, — спустя пару мгновений отвечает он, неловко так улыбнувшись, — Хороший друг и приятель, а что?       — Да нет, ничего, — а по глазам ведь видно, что чего-то не договаривает.       — Варя, ты что-то узнать хотела? — подталкивает в верном направлении Зарт, молясь про себя, чтобы девушка не оказалась влюбленной в его друга. Ему и Алисы хватает, с двумя крыша поедет окончательно.       — Нет, — отзывается Варя, а глаза гобелен изучают, — Просто он до боли на моего знакомого похож. Сильно похож.       — На кого? — любопытство всегда берет вверх, он даже подскакивает на месте, наклонившись чуть ближе.       — Неважно, ты его все равно не знаешь, — цокает та, складывая руки на груди, — Я слишком часто вижу Арта и...       — И скучаешь по своему? — предположение как-то слишком быстро соскакивает с уст, что Варя невольно замирает, а в голове сразу же всплывают воспоминания с... Ним.       — Возможно, — тихо произносит она, слегка сконфузившись. Да, как же ей его сейчас не хватает. Его смеха, дурацких шуток и этого навешанного давным-давно прозвища. Тепла и, может совсем чуть-чуть, любви. Он ведь наверняка панику поднял. Наверняка ведь ищет и ждет. Лишь бы ждал. Лишь бы не забыл.       — Думаю, и он скучает, — шепотом говорит Зарт, пытаясь подбодрить словами, — По такой девушке нельзя не соскучиться.       — Да у него толпы таких поклонниц, с чего вдруг я ему сдалась? — язвит Варя, даже не подозревая, что парня эта фраза знатно так укольнула.       — Толпы? — неслышно произносит принц, а в голове встает образ Алисы и Арта, как пары. С отношениями. Настоящими, черт бы побрал, отношениями. Ему ведь нужна невеста. Априори необходим наследник. К чему ему Зарт?       — Да, толпы. Своя фанатская база. Ему это даже нравится, — фыркает она, смешно надув губы.       — Но ведь он тебя выбрал, — и говорит не пойми кому: то ли Варе, то ли себе, — А раз выбрал, значит любит и ждет. Это ведь так и работает.       — Да, наверное, — медлит девушка, пытаясь понять, о чем же думает принц. Стоит весь из себя задумчивый, — Тебя лихорадит, что ли?       — Что? — откликается Зарт спустя пару секунд, подняв глаза с пола на Ветрову, — Нет, — усмехается он, взявшись за шею и чуть закинув голову вверх. Снова взгляд уводит, — Эксперимент не удался, вот, разбираюсь с его устройством.       — А-а, удачи, — желает Варя, поспешив уйти. Знает она, как ученым личное пространство и побольше свободного времени надо. Сама с такой живет, — До ужина.       — До ужина, — уголки губ приподнимаются и тут же опускаются обратно. Ну, вот, напряжение снова вернулось, а ведь все так хорошо было... С утра. Лучше бы не ходил никуда. Ни к Арту, ни в библиотеку. Хотя, в библиотеку ему надо, он еще не все про магические кристаллы вычитал.       Подпрыгнув на месте с пару раз, Зарт глубоко вдохнув и выдохнув, продолжает свой путь: заворачивает налево, пару метров и огромные деревянные двери прямо перед носом, больше походящие на ставни.       Семейная библиотека — семь поколений, сотни тысяч свитков и книг. Кажется, в замке это его любимое место. Если Зейна росла преимущественно в саду и тронном зале и рядом всегда была мама, то Зарт, можно сказать, родился в этой самой библиотеке и все детство провел здесь, под пристальным надзором гувернанток.       Да, удивительно, что коронация прошла подле трона, а не на пыльных книжных полках.       Деревянные панели со скрежетом отворяются, стоит только надавить ладонями металлические кольца.       Солнечный свет ползет из недр архивов прямо в темный коридор, а теплый воздух начинает обдувать со всех сторон. Зарт невольно ежится, про себя начиная отсчет. Всегда заходит на три — такой у него ритуал.       Медленно ступает по гладкому, почти прозрачному полу и идет вперед. За свитками.       Такая тишина. Приятная. Ни разу не угнетающая. Ему всегда было хорошо в библиотеке. Никто не отвлекает, под ногами не снует. Да и не ищут особо. Все привыкли. Он привык.       Сквозь витражные окна просачивается солнце, что цветастыми зайчиками скачет по стенам и шкафам. Кругом творческий беспорядок — так, как надо Зарту. Везде книги, исписанные листы, и все это убирать или выкидывать запрещено. С недавних пор все его изучения и эксперименты перекочевали сюда, поэтому и наведывается он один, без посторонних, чтобы не мешали.       Спокойно. Спокойно так, что все проблемы куда-то назад уплывают, сливаясь со всем ненужным. Ему никто сейчас не нужен. Ну почти...       Шелест открытых книг на столах, запах старой бумаги и закат по ту сторону витражей. Это определенно одно из лучших воспоминаний, что отложится у него в голове.       Зарт идет вглубь, в недра этой самой библиотеки, заворачивает к стенду со свитками по темной магии и невольно останавливается возле книжных полок с детскими сказками, которые когда-то ему читала мама. На лице появляется еле заметная улыбка, когда глаза цепляются за давно потрепанную, но такую любимую ребенком историю — «Приключения короля Зарта». Маленьким мальчиком он любил представлять, что все, написанное в книге, про него. Вернее, про его будущее и судьбу. Путешествия, магия, любовь...       В руки взять не решается, но стоит довольно долго. Вглядывается в переплет, вспоминая детство. Наивное и счастливое. Впрочем, с того момента мало что поменялось. Может, проблем и обязанностей больше стало, а так, все по-старому. Да, по-старому.       Зарт уже было двинулся дальше, к свиткам и своему неудавшемуся эксперименту, но резко остановился. Книга на полке зашевелилась и упала прямо на пол, перед ногами. Парень только нагнулся, в попытке ее поднять и поставить на место, не забыв перед этим деланно повозмущаться. Волшебные поля в Зартии периодически "выходили из строя", создавая помехи в магии. Колдовать в такие моменты становилось трудно, но решить данную проблему можно было только сообща, а поскольку все князья Зартии находились, мягко говоря, в таких себе взаимоотношениях, всем приходилось терпеть. В Книжном княжестве такие помехи отразились почему-то на библиотеке. Было редко, но, когда было, дико раздражало.       Но не успевает он ухватиться за корешок, как книга резко подлетает наверх, останавливаясь прямо напротив его лица. Словно по волшебству — насколько это сейчас уместно, — она начинает шелестеть страницами, будто заводясь. Зарт смотрит, опешив, не решаясь что-либо предпринимать. Ему и не приходится. Книга, в которую неожиданно вселился разумный дух, машет своими страницами, словно крыльями, и с диким свистом улетает вглубь библиотеки. Еще дальше. Еще быстрее. Парень следит за маршрутом ожившего мемуара, задумчиво нахмурив брови, как вдруг его глаза расширяются в безумном страхе. Книга несется прямиком к открытому окну, пытаясь ускользнуть из замка.       — Нет-нет-нет-нет-нет, — тараторит он, устремляясь вдогонку. Да, в библиотеке бегать запрещено, но если она улетит, Зарту придется заводить свой собственный мемуар. Посмертно.       Ноги путаются меж собой, принц спотыкается о разбросанные вокруг чертежи и записи, но все равно не сбавляет темп, а лишь только ускорятся, вспоминая все заклинания, которые только знает.       Дыхание спирает, а сердце начинает забиваться в самой глотке, когда Зарт добегает до конца. К самым дальним полкам, где хранился их семейный архив. Медленно, шаг за шагом, ступает тихо и осторожно, слыша, как книга в безумстве бьется о цветной витраж, не понимая, как вылететь в окно.       С уст только слетает половина проклятия, как вдруг мемуар замирает в воздухе и, рассеив всю магию вокруг себя, с грохотом падает на пол, чуть не задев макушку Зарта.       — Ага, испугалась, — мычит парень, нагинаясь и подхватывая красную обложку на руки, даже не замечая того, кто все это время молча наблюдал со стороны, стоя в тени.       — Бу.       Этого "бу" хватило. Зарт с криком, полным ужаса, и воплем, способным убить трехтысячную армию, спиной отлетает в книжные полки, прижав к груди ценный мемуар. Сердце снова забивается, чуть ли не пробивая гланды, намереваясь выскочить и покинуть своего обладателя вовсе. Дрожь по всему телу пробивает.       Даже не смотря на то, что он знает это "бу". Что он знает эти самые глаза, отливающие лазуритом. Он знает этот трюк, но все равно пугается, как девчонка, словно в первый раз его видит.       — Что ты делаешь?       — Мстишь? — щурится Зарт, вспоминая сегодняшнюю ситуацию в Темном княжестве.       — Возможно, — многозначительно улыбается Арт, наконец выйдя из мрака. Даже солнце скрылось. Оставшиеся лучи еле как просачивались сквозь витражи, быстро таяли, растворившись в заменившей свет тьме. Настало время Арта. Ночь.       — Что ты здесь забыл? — чуть ли шипит Зарт, с трудом отлипая от книжных полок. Пальцы все еще сжимают красный корешок.       — Увидеть захотелось, — обыденно отвечат принц Артур, но встречается лишь со взглядом, полным недопонимания, — Я соскучился.? — очередная попытка приносит все больше удивления, — Не нагнетай, я захотел к тебе, вот и все.       — У тебя не бывает „вот и все", — акцентирует парень, переложив книгу в левую руку, — Тебе пришло приглашение?       — Как ты перескакиваешь с темы на тему, — хмычет тот, а брови ползут все выше, — Получил.       — Поэтому и пришел, да?       — Что?       — Ну раз завтра ничего не получится, ты решил сделать это сегодня.       — Я никуда завтра не пойду, — противится Арт, начиная злиться.       — Зато я пойду, и ты это знаешь. Хочешь переспать, так и скажи.       — Я не хочу переспать! — а крик эхом разносится по библиотеке, — Что с тобой такое?       — Ничего, я в порядке, — нет, он не в порядке. Но не скажет, хотя итак все понятно.       — Зарт.       — Иди к себе, Арт, пожалуйста, — нет, пусть не уходит. Пусть останется.       — Я бросил все дела, когда получил это конфетное приглашение, шел к тебе через эти мерзопакостные туннели, пробежал мимо стражи, придумал ахренеть какой сложный трюк с этой ебучей книгой, чтобы увидеть тебя. И ты сейчас меня прогоняешь?       — Да. Да, прогоняю, — соглашается слишком быстро, и Арт понимает, что что-то явно не так.       — Ты не хочешь меня видеть?       — Не хочу, — нет, хочет.       — Почему?       — Бесишь меня, — любит.       — Зарт.       — Уйди.       — Зарт, — а голос все громче.       — Хорошо, тогда я уйду, — а Зарт все отчаяннее.       Ну, не может он так! Он головой понимает, что это неправильно. Думает, что играется. Думает, что это все понарошку. Что все скоро прекратится, и Арт оставит его, а сам пойдет под венец с кем-нибудь... С Алисой!       Зарт давно размышлял над этим. Над их отношениями. Над их дружбой, которую и дружбой уже назвать нельзя. Не может друг целоваться до потери пульса, а потом, как ни в чем не бывало, сидеть в обеденном зале и нахваливать платье его сестры. Не может простой приятель наведываться в соседние княжества с деловым визитом, скрывая засосы на шее. Не может близкий товарищ разговаривать со своими подданными стоя, потому что сам же вчера просил жестче. Не может! Но ведь делает.       — И чего не уходишь? — Зарт переводит взгляд на Артура, понимая, что даже не приступил к выполнению своей немой угрозы, а просто продолжил стоять, — Давай, тебя никто не держит.       — Ты...       — Тебя никто не ждет.       — Я...       — Тебя. Никто. Не любит.       — Я тебя сейчас ударю!       — Попробуй.       Руки отрываются от книжных полок, мемуар летит куда-то вниз, Зарт, чья аура излучает лишь гнев и дикую боль, замахивается, но, вопреки ожиданиям, не бьет. Целует. Целует больно, горячо, ногтями вцепившись в ворот его рубашки и потянув на себя. Целует жадно и пьяно, будто делает это в последний раз. Руками заставляет упереться по обе стороны от себя, ладонями шею обхватывает и прижимается все ближе и ближе, боясь, что ускользнет или исчезнет. За пряди тянет, кусает, запомнить пытается всего. Чтобы запах, контур, каждый рельеф в тело впечатался. Чтобы вкус на губах навсегда остался. Чтобы силуэт вечной картинкой перед глазами мелькал.       Арт красивый. Очень красивый. До звездочек в глазах красивый. И нетерпеливый. Он никогда не был терпеливым.       Парень сам жмется к Зарту, руками по его бокам водит, губами мнет его, укусы зализывает.       Ладони скользят по чужим плечам, переходят к предплечьям и нащупывают запястья на собственной шее. Еще чуть-чуть и в замок можно будет сцепить, но Артур слишком хитрый. Хитрый настолько, что не стыдится во время поцелуя глаза открыть и взглянуть на Зарта, что так рьяно пытался отдышаться. В упор смотрит, в рот дышит, запомнить пытается.       Одно резкое движение — он отрывает чужие руки от себя, больно давит на запястья и заводит их вверх, прямо над его головой, вжав в книжные полки. Зарт даже опешить не успевает, как его затягивают в новый поцелуй. Насильно язык в рот заталкивает, игнорируя жалобные мычания. Арту мало.       Всегда было и будет. Языком проходится по верхнему ряду зубов, его губы сминает, кусает и лижет. Зарту всегда в такие моменты кажется, что Артур — ненасытная трах-машина. Особенно падкая на поцелуи. Больно падкая на поцелуи.       Парень недовольно мычит, пытаясь расцепить и снять чужие руки со своих, но ему не дают это сделать, а только вбивают сильнее, что книги на полках трястись начинают.       Свободной рукой Артур медленно движет по телу Зарта, ладонью касается шеи, скользит по груди и невесомо, лишь кончиками пальцев, ведет вниз.       Жакет и рубашка до невыносимого жмут, что дышать становится больно, практически невозможно.       Арт, наконец, отлипает, напоследок проведя языком по чужим, опухшим губам. Зарт выдыхает, не смотрит даже, пытается унять клокочущее сердце и не подохнуть от недостатка кислорода в легких.       Раскаленный воздух, их скрывает тьма. Прелюбодеяние в семейной библиотеке, когда блудные тела освещает лишь свет от пламени одинокой свечи. Какая романтика. Зарт убить готов, но сил не находит даже возмутиться. И не найдет. Замирает резко, быстро переведя испуганный взгляд на приятеля. А Арт глаз и не сводил, ждал, пока сам посмотрит.       Рука продолжает скользить по телу и очень скоро доходит до паховой зоны.       Брюки сковывают все движения.       Неприятно, тесно, больно, и он это знает, но ничего не делает. Молча наблюдает. Ждет, пока попросит. Но Зарт не опуститься до такого. Зарт не будет.       Он сводит брови к переносице, всем своим видом показывает, чтоб прекратил. Руки предательски затекают, да и стоять на одном месте становится невыносимо сложно. Особенно когда чужая ладонь давить на член начинает. Через брюки, блять. От этого только хуже. Парень завопить готов, но лишь голову вверх задирает, измученно выдыхая сквозь зубы.       — Не смей! — Арт резко отпускает его руки, но вместо того, чтобы отпустить целиком, затыкает ладонью рот, — Я сам на тебя такие проклятья наведу, век не очистишь свою ауру.       Услышал. Услышал и предпринял меры.       Зарт болезненно стонет в чужую ладонь, своими руками накрывая его предплечье и пытаясь отодвинуть от себя. Но Артур сильнее. Сильнее и злее.       — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — шепчет принц Арт, а у Зарта глаза уже мольбы полны. Деланно мечется, продолжая ерзать на месте, но захотел уйти, давно бы сбежал.       Парень убирает руку с паха, что с уст другого слетает жалобный стон. Не держит даже, ладонь со рта перемещает на плечо, да так сильно давит, что боль по всему телу пробивает.       — Арт, — хнычет Зарт, уцепившись пальцами за его жилетку. Ладони утопают в темной ткани, и ему кажется, что еще чуть-чуть и он отключится окончательно.       Артур не терпит. Не сейчас. Сейчас совсем не до этого. Эротика перерастает в дикий экстаз, либидо полностью заполонило, не оставив места здравому смыслу. Он и не нужен.       Парень зубами прихватывает перчатку за указательный палец и тянет на себя, снимая одним движением и обнажая ладонь. Зарт в конец задыхается, для него любое действие теперь выглядит до ужаса эротичным.       Арт откидывает перчатку куда-то в сторону, не следит не за чем, лишь переводит руку с чужого плеча на шею и обхватывает так, будто еще один жалобный всхлип, и душить начнет.       Ладонь без перчатки все продолжает блуждать по брюкам. Нащупывает пуговицу и впопыхах вынимает ее из петли, а молния расходится уже сама. Зарт выдыхает с облегчением, когда он, отдернув резинку трусов, рукою проникает под них и накрывает ладонью стоящий колом член. Пальцами обхватывает головку кольцом и ведет до самого основания, губами ловя каждый громкий выдох на грани со стоном. Ладонь с шеи перетекает на затылок, до яркой боли сжимая волосы на загривке. Арт на себя тянет, а Зарт уже в конец перестаёт сопротивляться, но все никак не может разжать мертвую хватку. Безнадёжно цепляется за его жилетку и подается вперед.       Целует. Целует пьяно, горячо, с диким, животным желанием. Язык внутрь заталкивает, не встречая никакого сопротивления, и параллельно с этим продолжает работать кистью, уже откровенно издеваясь над парнем.       Ладонью скользит по стволу, уже давно отточенные и заученные движения. Кольцо заменяет полноценный обхват. Вверх-вниз, вверх-вниз. Зарт завизжать готов, но и вдохнуть не может, Арт не отрывается ни на секунду, яро кусает за губы. До крови. Как же хорошо.       Он замедляется, в последний раз медленно ведет от основания и до самого верха и большим пальцем круговыми движениями трет головку члена. Все, Зарту сносит крышу окончательно. Вялый крик обрывают в самом начале, целуя так нежно, накрыв его губы своими.       Кончает, и сперма выплескивается толчками, а он все продолжает методично работать кистью, размазывая семя по всему члену.       Зарт отдышаться никак не может, дрожать начинает, ногтями уцепившись за плечи Арта так, будто тот намерен сбежать. Но тот не сбежит. Никогда не сбежит.       Ладонь с члена перетекает на бедро, и рука ведет дальше, останавливаясь на боку, прямо возле ребер. Вторая все так же покоится на чужом затылке, но уже не сжимает больно, поглаживает, успокоить пытается.       Зарт устремляет взгляд в пол, веки полуоткрыты, через рот выдыхает и спустя пару мгновений тяжело сглатывает, наконец подняв голову. Лицом к лицу, как и должно быть.       — Объяснишься? — задает вопрос Зарт, подавляя дикое желание оттолкнуть от себя и со стыдом убежать в свою спальню.       — Тебе не кажется, что это должен делать ты? — усмехается Арт, без зазрения совести уже пощипывая чужой бок.       — Ты заявился без приглашения.       — А когда это тебя начало напрягать?       — Сегодня.       — Не ври.       — Не вру.       — Что случилось? — надоело ходить вокруг да около, ебашит напролом и говорит все в лоб.       — Я... — Зарт не знает, что следует отвечать. Зарт не знает, как на такое реагировать. Его полдня съедали мысли об их отношениях и чувствах, а сейчас, стоя рядом с ним, этих мыслей стало еще больше, что ни за одну из них он не успевает зацепиться, чтобы обдумать полноценно. Хочется столько всего сказать в лицо, но правильных слов не находится.       — У тебя сегодня язык отказывает или словарный запас на нуле? Почему ставишь точку, не успев даже пикнуть? — хмурится парень,оглядывая принца с головы до пят.       — Я перенервничал.       — Я вижу. Тебя что-то напрягает?       — Алиса.       — Али...       — Ты. Зейна. Я. Все меня напрягают! Наша конспирация на нуле, Зейна уже начала нас подозревать, а на вопрос: «Друзья ли мы?» я не могу нормально ответить, потому что для всех мы действительно друзья, но на деле это далеко не дружба и даже не тесная связь! Хочешь знать, что случилось? Так посмотри на это со стороны. Ты спишь и целуешься со мной, общаешься с этой розоволосой кокеткой! Меня съедает ревность, но я не могу с этим ничего сделать, потому что не имею ни малейшего понятия в каком мы находимся статусе. Мы встречаемся или это просто дружба с ахренеть какой большой привилегией? Мои чувства и эмоции что-то для тебя значат или...       — Ты меня любишь? — перебивает и сбивает с толку окончательно лишь одной единственной фразой. Казалось даже не слушал его запинающуюся, полную бредятиной речь.       — Что? — округляет глаза тот, а желание вмазать с каждой секундой все больше и больше.       — Я тебя люблю, а ты меня любишь? — он никак не меняется в лице, остается таким же серьезным.       — Ты сказал, что меня никто не любит, — предпринимает последнюю попытку, но и этот аргумент ему самому кажется идиотским.       — А ты сказал, что уйдешь, но остался.       — Но...       — Ты меня любишь?       — Да, — быстро и уверенно тараторит парень, чуть смутившись и покраснев. Удивительно, но Зарт сказал ему это впервые, в отличие от Арта, который на комплименты оказался более раскрепощённым и щедрым.       — А я люблю тебя, — понижает голос Артур, лбом прижимаясь к его, — И ты знаешь, насколько сильно я тебя люблю. Прекрати загонять себя в угол, думая, что тебя предадут. Зарт, я за тебя жизнь отдать готов, мне никто другой не нужен.       — Ты принц, — шепчет парень почти в самые губы, жалобно так, будто одна эта фраза изменит их отношения, — Тебе нужен наследник.       — Тебе тоже, но это не мешает нам быть вместе. Против правил пойти можно всегда, от любви отказаться — нет.       — Я значим для тебя?       — Ты для меня все.       И на душе спокойно становится, его отпускает тревога, приходит любовь. Самая настоящая. Самая искренняя и преданная любовь.