И сливок побольше

      — Хочешь сказать, что за прошедшие две недели ты так и не прикоснулся к члену Горячего Ганнибала? — воскликнула Бев, протягивая сдачу застывшей в полном ошеломлении старушке. У Уилла отвисла челюсть, и он с выпученными глазами кивнул на потрясённую клиентку. Бев незаметно ей улыбнулась. — Извините, мэм, но мой друг уже почти год как влюблён в этого парня, и недавно они наконец-то начали встречаться, а теперь он мне заявляет, что они застряли на первой базе!       Дама кивнула, одарив Уилла сочувственной улыбкой.       — Проблемы с потенцией?       Беверли засияла, заметив, как губы Уилла сжались в тонкую линию.       — Ваше какао будет ждать вас вон там, мэм, — процедил он сквозь зубы, уверенно указывая на дальний конец стойки. Он повернулся к Беверли и прошипел: — Я тебя ненавижу.       — Ненавидеть ты должен его. Что, чёрт его дери, вообще не так с этим чуваком? — Бев взглянула на следующую посетительницу. — Добро пожаловать в «Мизумоно», не могли бы вы подождать секундочку? — она снова повернулась к Уиллу: — Серьёзно, пора перестать называть его «Горячим Ганнибалом» и начать звать «Профессором Синие Яйца».       Уилл с пылающим лицом отпихнул от себя Беверли.       — Извините за задержку, что я могу вам предложить?       — Мне, пожалуйста, ванильный латте и синие яй… ОЙ! ТО ЕСТЬ БУЛОЧКУ С ЧЕРНИКОЙ! — женщина не глядя сунула ему двадцатку. Уилл зыркнул на Бев, яростно желая, чтобы у неё лопнула башка, забрызгав всё вокруг кровавыми ошмётками. Это никогда не срабатывало, но он верил, что если просто продолжит практиковаться…       — Спасибо, мэм, держите сдачу, — Уилл вернулся к привычному тону обслуживания клиентов, но улыбка так и норовила сползти с его лица.       — Оставьте себе. И э-э… простите, — женщина поспешно удалилась.       — Чувак, ты только что получил чаевые из жалости? — хихикнула Бев, беря булочку для посетительницы.       — Просто готовь чёртов кофе, а с клиентами я разберусь сам, — проворчал Уилл, щёки и уши его до сих пор горели.       — Вот и славно, — ответила Бев, проскальзывая мимо него. — А то ты вряд ли сейчас знаешь, что делать с горячим молоком.       Уилл закрыл глаза, пытаясь не думать о том, как бы придушить Бев кухонным полотенцем. Вместо этого он повернулся к следующему покупателю, изо всех сил стараясь не хмуриться.       Если уж начистоту, он наслаждался каждой секундой, проведённой с Ганнибалом. Они говорили о философии и о планах Уилла закончить магистратуру, держались за руки, сидя возле камина у Ганнибала дома, и потягивали глинтвейн, гуляли взявшись за руки в парке для собак, отпуская друг друга только, чтобы кинуть мяч-другой. А ещё они целовались. Скромные незаметные поцелуи на публике и медленное томное слияние губ дома, в нескольких блаженных случаях перетекавшее в неистовое покусывание и облапывание.       Но всякий раз, когда дело шло к чему-то большему, Ганнибал высвобождался из его объятий, напоследок целомудренно целовал Уилла в лоб и спрашивал, могут ли они встретиться завтра. Ответом всегда было «да», пускай Уилл почти отчаялся узнать, была ли пушистая грудь Ганнибала под всеми слоями одежды именно такой, какой он её себе представлял.       — Алё? — Бев помахала рукой у Уилла перед лицом. — Ты уже минут десять стоишь и пялишься в пространство. Я б тебя и дальше не трогала, но ты, кажись, распугиваешь клиентов.       Уилл опустил голову.       — Я просто…       — Думаешь, как бы стащить штаны с Профессора Синие Яйца? Я тоже. Есть у меня одна мыслишка…       — Никому тут твоя помощь не сдалась. У меня и у самого план есть.       — Круто. И какой же?       — Прикончить тебя и больше горя не знать на работе.       Бев задумчиво приподняла брови.       — Не самый паршивый план, только не понимаю, как это поможет тебе потрахаться. Разве что у Профессора Синие Яйца есть кинк на убийства, о котором никто не знает?       — Ты худший человек на земле.       — Ой, да ладно, я максимум в сотку вхожу.       Ганнибал появился в кофейне в своё обычное время. На нём была тёмно-бордовая рубашка, пуговицы которой вот-вот грозили с треском разойтись на груди, бородка с проседью была аккуратно подстрижена, а чёлка откинута назад и зафиксирована очками для чтения. Вообще, не предполагалось, что он будет выглядеть настолько горячо, так что даже Бев пришлось признать, что образ ему невероятно шёл. Она повернулась к Уиллу, но тот, позабыв обо всём, уже вовсю строил глазки Ганнибалу.       Когда он наконец-то соизволил встретиться с Бев взглядом, она коварно ему улыбнулась.       — Здрасте, профессор.       Уилл застыл в ужасе возле вспенивателя молока. Ганнибал покосился на Беверли, почувствовав, что упустил какую-то шутку. Он открыл было рот, чтобы спросить, но Бев поспешила испариться из поля его зрения. Толкнув её бедром, Уилл занял её место за кассой.       — Добро пожаловать в «Мизумоно», могу я принять ваш заказ? — Уилл выглядел запыхавшимся и покрасневшим.       Ганнибал улыбнулся.       — Да, мне большой капучино, пожалуйста, пить буду здесь.       — Да, сэр. С вас пять восемьдесят три.       Ганнибал протянул Уиллу двадцатку и, получив сдачу, собирался отправить её в банку для чаевых, но Уилл остановил его руку.       — Вообще-то, у нас новая политика касательно чаевых, — Уилл наклонился вперёд, не сводя нежного взгляда с губ Ганнибала. Тот поддался, подарив Уиллу долгий чувственный поцелуй. Где-то в стороне можно было услышать, как Бев издаёт рвотные звуки.       — Я приготовлю кофе, а потом у меня перерыв, — бросил Уилл через плечо, не сводя глаз с Ганнибала.       Профессор сел за их обычный столик в тихом уголке кофейни, а Уилл принялся суетиться с кофемашиной. Сперва он приготовил напиток, который обычно всегда пил во время перерыва, — чашку простого кофе со сливками. Кончики его ушей вспыхнули, когда он добавил молоко, и Бев подавила смешок. Вскоре Уилл уже загружал эспрессо в кофемашину и посыпал чашку Ганнибала щепоткой корицы.       Бев смотрела, как Уилл с осторожностью вливает молоко в напиток Ганнибала, сосредоточенно прикусив язык, придавая ему нужную форму. Она подошла ближе, как раз вовремя, чтобы обнаружить идеальное сердечко. Взглянув на капучино, она вздёрнула бровь.       — Надо полагать, с такого ракурса это вполне могли бы быть яйца, но разве они не должны быть синими?       — Надеюсь, стимер взорвётся, — прошипел Уилл, подхватив обе чашки, и направился к Ганнибалу. Поставив чашку с капучино перед Ганнибалом, Уилл сел напротив него и покраснел, когда Ганнибал с улыбкой переплёл их пальцы.       — Ну и мерзость, — широко улыбнулась Беверли.

***

      Неделю спустя Уилл по-прежнему изливал свои чувства в кофе Ганнибала, но дальше этого дело не зашло. Вопреки здравому смыслу, он проболтался Бев о своих опасениях, пока они отмывали кофемашины перед закрытием.       — То есть уже три недели, а твои губы так и не продвинулись хоть немного южнее? Это просто пиздецки жестоко, — Бев остановилась, размышляя. — Слушай, не пойми неправильно, но он старше, ты уверен, что у него вообще может…       Подняв соломинку, она быстро согнула её и скорчила печальную мину при виде её вялой формы. Уилл невесело фыркнул.       — Если только каждый раз, когда я сажусь к нему на колени, у него в кармане не оказывается огурец, так что я бы сказал проблема явно не в этом.       — Ты спрашивал, что это вообще за херня? Может, он в этом плане, как амиши?       Уилл закатил глаза.       — Ага, щас. Ты как себе это представляешь? «Эй, горячий Ганнибал, то, что ты думаешь о Фуко, конечно, очаровательно, но мне вот любопытно, когда ты уже собираешься меня трахнуть, а то, признаться, мы с моей рукой порядком друг другу поднадоели».       — Что ж, похоже, тебе не помешает план.       Уилл вздохнул.       — Чует моя жопа, я об этом пожалею.       Бев закружилась в маленьком победном танце.       — Ладно тебе, ладно, и каков наш план?       Бев злорадно ухмыльнулась.       — Меньше знаешь, крепче спишь, — сказала она, похлопав Уилла по руке. — Закроешь кофейню сам, лады?       — Бев? Бев! Я ПЕРЕДУМАЛ!       Но её уже и след простыл.

***

      Уилл заподозрил неладное, когда Бев поймала Джорджию во время пересменки и сунула ей какую-то записку. Джорджия одарила его слишком уж лучезарной, явно не предвещавшей ничего хорошего улыбкой, от которой у него неприятно заныло в затылке. Он посмотрел на Бев, моментально изобразившей «А я что? Я ничего!» выражение лица и сделавшей вид, что очень занята с кассой.       Только через час Уилл осознал, в какой же глубокой он жопе.       — «Горячий Ганнибал» звучит восхитительно. Я, пожалуй, закажу себе, — подмигнув Уиллу, сказал мужчина. — Это ты Ганнибал?       — Чего? Уилл. Меня зовут Уилл, — он постучал кончиком пальца по бейджику. — Откуда вы?..       — «Горячий Ганнибал» уже на подходе! — Бев пронеслась мимо него, направляясь к эспрессо-машине.       — А жаль, — мужчина протянул Уиллу десятку, поправляя пижонский шарф. — Я надеялся, это вечеринка такого сорта.       — В состав «Горячего Ганнибала» входит глютен? — спросила следующая женщина в очереди. Уилл поднял указательный палец и повернулся к Бев.       — Я уверен, что на доске сегодня писал я, — его голос прозвучал едва ли не истерично.       — Ага, — кивнула Бев, — но мы с Джорджией придумали новый напиток дня.       Бросив и кассу, и Бев, Уилл помчался к стоящему на улице штендеру.       «Только не снова. Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.       Блять…»       На доске было написано:

«Сегодняшний напиток дня: «Горячий Ганнибал»

Крепкий терпкий кофе, сваренный из зёрен экзотической тёмной обжарки, с добавлением смеси чувственных специй. Эти взбитые сливки томились целую вечность, так что уж будьте уверены, они стоят того, чтобы их попробовать»

      Уилл всем телом навалился на штендер, пытаясь втащить его в кофейню, при этом закрывая текст грудью. Он собирался занести его внутрь, проломить им Бев черепушку, а потом, возможно, просто спрятаться в подсобке до приезда копов. По крайней мере, он добрался до этой проклятой штуковины раньше, чем…       — Я так понимаю, на доске сегодня писал не ты?        «БЛЯТЬ!»       Уилл повернулся, лицо его пылало, а фартук был перепачкан мелом. Ганнибал сморгнул, когда Уилл отпихнул штендер ногой, и тот грохнулся на тротуар. Он подбежал к Ганнибалу с дикими глазами.       — Не я! Я вообще не… О боже, мне чертовски жаль.       — Не стоит. Мне кажется, это чарующий напиток. Хотя мои ухаживания ты, похоже, не находишь такими уж чарующими, — на лице Ганнибала промелькнула улыбка. Он поймал руку Уилла и поцеловал костяшки его пальцев. — Уилл, боюсь, я должен задать тебе важный вопрос.       Внутри у Уилла всё сжалось. Он точно прикончит Беверли Кац, после того, как Ганнибал его бросит.       — К-какой?       Сделав шаг навстречу, Ганнибал запустил руку в волосы Уилла и притянул его к себе. Уилл попытался сосредоточиться на губах Ганнибала, а не на лицах нескольких посетителей и Беверли, столпившихся у окна. Ганнибал завладел всем его вниманием примерно в тот момент, когда его крупная ладонь схватила Уилла за задницу.       — Ты хочешь своего Горячего Ганнибала с собой или мы можем просто смахнуть всё с ближайшего столика на радость Беверли? — приподняв одну бровь, промурлыкал Ганнибал.       Поцелуй был нежным и томным, а прикосновение бороды Ганнибала сводило Уилла с ума. Смутно он различал раздававшиеся радостные возгласы и грубоватые призывы к действию, приглушенные стеклом витрины, но с этим ему предстояло разобраться позже.       — С собой, — выдохнул он, уткнувшись в щеку Ганнибала. — Прямо, блять, сейчас.       С лёгким кивком Ганнибал отстранился от Уилла, и, наклонившись, закинул его себе на плечо. Уилл рассмеялся, когда Ганнибал повернулся лицом к окну.       — Приношу свои извинения, Беверли, но, боюсь, возникла неотложная кофейная ситуация, — крикнул Ганнибал через стекло, — и мне срочно необходима помощь бариста.       Бев помахала им вслед, раздавая пятюни восторженным покупателям.

***

      На следующий день Ганнибал проводил Уилла на работу, украдкой целуя через каждые несколько шагов. Уилл знал, что ему, вероятно, следует больше смущаться из-за засоса на шее и не совсем твёрдой походки, но гораздо веселее было уткнуться носом в плечо Ганнибала, чем беспокоиться о том, заметит ли это Бев.       — Должен сказать, Уилл, — пробормотал Ганнибал ему на ухо, когда они подошли к «Мизумоно». — Беверли довольно неплохо умеет придумывать напитки.       Уилл со вздохом взглянул на штендер:

«Сегодняшний напиток дня: «Хитровыебаный бариста»

Тошнотворно-сладкий карамельный латте, с щепоткой соли, обильно сбрызнутый взбитыми сливками»

      Он рассмеялся.       — Знаешь, а звучит и правда недурно.       — Уверяю тебя, это было восхитительно, — Ганнибал прикусил мочку уха Уилла, голос его звучал хрипло и низко.       Уилл закатил глаза, но улыбка никуда не делась.       — Зайди и выпей кофе перед уходом.       Переплетя их пальцы вместе, Ганнибал слегка сжал их и открыл перед Уиллом дверь.       — О, хорошо, что зашли, — Бев источала жизнерадостность. — Я вам кофе приготовила, так что садитесь за свой столик, сейчас принесу.       Глаз Уилла дёрнулся, но он последовал за Ганнибалом к их столику. Бев неторопливо подошла с двумя чашками капучино, подмигнула, поставила их и побежала обратно к стойке. На пенке каждого капучино было выведено идеальное сердечко, а в центре каждого сердечка красовался идеальный маленький член.       Ганнибал улыбнулся и сделал глоток. Уилл повернулся на стуле, посылая Бев самодовольную ухмылку.       — Эй, Бев, — крикнул он, — неплохо, но чисто на будущее, он значительно больше и слегка изогнут влево.       Уилл ухмыльнулся, услышав, как Ганнибал поперхнулся кофе.