I should be..

Намеренно громко и театрально я шаркал ногами по каменной мостовой, прожигая спину ненавистного, но по-прежнему прекрасного красавчика-психопата. Но в нем больше не было той игривости, как в первые минуты нашей встречи. После того, как мы покинули комнату, которую я раньше нежно именовал домом, его настроение поменялось: плечи опустились, спина сутулилась, но походка оставалась твердой и уверенной. И хотя мы шли уже какое-то время, но он не сказал никому из нас ни слова. Его свита устало плелась позади меня, негромко о чем-то переговариваясь, но мне было наплевать, о чем они там щебечут. В правой руке я с усиленной яростью мотылял свои скромные пожитки, уложенные в походный мешок, который скорее напоминал тряпку, обернутую вокруг моей одежды. Мысли путались, роясь в еще сонном мозге. Ярость клубилась в моей крови, делая мое тело больше похожим на пружину, готовую выстрелить, чем на только что пробудившегося человека. Воспоминания, произошедшие только что ударили по голове, будто тяжелый молот. Грудь сдавило, я помотал головой, чтобы согнать слезы, которые не должны были появляться. Мозг снова прокрутил события, которые запустили неведомую мне цепочку, затащившую меня сюда, на эту мостовую, в компанию этих странных людей… *** - Ну что ж, красивый, пакуй чемоданы, ты был продан нам в качестве залога. Неверяще я отшатнулся назад, издав истерический смешок. Что? Этот и еще сотня других вопросов, возникших на самом краю сознания, плавили мозг. Почему то сразу захотелось обвинить этого странного человека во лжи, будто я уже поверил в эту чушь. Ну, или в целом просто небрежно отмахнуться. Ища хоть каких-то опровержений, я умоляюще посмотрел на отца. Тот стоял у самой двери, смиренно опустив голову к полу. Его по-прежнему шатало, но казалось он не ощущал этого, пустив тело на самоконтроль. - Скажи, что он соврал. - мой тихий дрожащий голос разрезал гнетущую тишину комнаты, заставив всех поморщиться. Сжав руки в кулаки, до красных полумесяцев от ногтей и закусив губу до крови, я ожидающе смотрел на старика. Вся ситуация все больше и больше становилась похожа на сюр. - Скажи мне, что они лгут!- уже не просто с нажимом, а яростью заорал я. Связки тут же обожгло неприятным напряжением, но я проглотил эту боль. Рана гораздо хуже прямо сейчас расползалась у меня на сердце. Отец упрямо молчал с бОльшим интересом разглядывая свои ботинки, чем слушая меня. Я хотел сказать там так много, но слова просто не шли, застревая в глотке, оставляя глубокие порезы в горле. Я чувствовал, как истерика, вызванная элементарной беспомощностью, расползалась по всему моему телу, парализуя мышцы. Нижняя губа неконктролируемо тряслась, и я прикусил ее, тут же почувствовав горьковатый вкус крови на языке. Моя грудь широко вздымалась, но я совсем не чувствовал кислорода, будто и не вдыхал вовсе. Беспомощно, с вселенской усталостью я уронил голову себе на грудь и закрыл глаза, на короткий миг огородившись от паники и боли. Сквозь шум крови в ушах до меня донеслись тихие, но уверенные слова красавчика: - Мы принимаем твою плату, старик, и за информацию предоставляем тебе этот маленький презент. - следом раздался тихий щелчок пальцев, затем шелест и звон монет. Моя голова взметнулась вверх, быстрее, чем я осознал свое действие. На моих глазах, пошаривший по карманам качок извлек увесистый даже на вид мешок с монетами, а после пренебрежительно швырнул его к ногам отца. Я остолбенел, наблюдая, как мой родитель падает на колени, а затем с необычайным остервенением разрывает холщовую ткань, высыпая на трясущуюся ладонь золотые монетки. Желудок неприятно перевернулся внутри и я почувствовал тошноту и отвращение. В глазах защипало и я резко отвернул голову, так что челка скрыла неприятную картину и кислые лица непонятных людей. Почему то мне резко стало стыдно, в тот момент я даже почти не думал, что меня действительно продали, родной отец..тогда я мыслил лишь о том, что мне безумно неловко от такого животного поведения старика. Некоторое количество секунд все молчали, думая каждый о своем. Отец по-прежнему перебирал деньги - это я мог сказать не поворачивая головы, хотя и звуков с его стороны не было слышно, я просто знал его поверхностную, пустую натуру слишком хорошо. Я не издавал ни звука, и казалось, совсем не двигался. Наверное, незнакомцы давали мне время свыкнуться, попрощаться… Я с остервенением поджал губы, взметнув голову в сторону красавчика. А собственно какого хрена? Я не соглашался никуда идти, а тем более с ними. На мой, горящий яростью взгляд, он ответил безмятежной улыбкой и кивнул в сторону выхода, сказав лишь: - Мы будем на улице десять минут. Секунда, и он, стремительно развернувшись, вышел вон из дома. Долговязый и качок тут же потянулись следом, не удостоив меня и мимолетным взглядом. Дверь закрылась, и в ту же секунду я почувствовал, что мое парализованное до этого момента тело наконец способно двигаться. Чтобы принять, возможно, одно из самых непростых решений в моей жизни, мне потребовалось лишь несколько секунд. Честно, я даже не помню как я впопыхах складывал свои немногочисленные вещи, в тот момент я думал как бы побыстрей убраться из этого места. Почему то казалось, что с этими странными людьми мне будет проще. Но проще значит ли лучше..? Я выскочил на улицу, находу натягивая простые рабочие ботинки, единственную обувь, что у меня была. Красавчик, качок и дылда действительно стояли в ожидании моей персоны и этот факт обжег грудную клетку чем-то теплым и невесомым. Я смущенно поджал губы, сжимая походный узелок все крепче. Постепенно становилось немного неловко из-за своего неудержимого, секундного рвения. Но никто из них, казалось, не видел моих душевных мук, пребывая в каких-то своих думах. Мне не было произнесено и слова, лишь один кивок красавчика куда-то в сторону порта, а потом лишь его спина. *** Я снова замотал головой, отгоняя воспоминания. Чувство мерзости произошедшего заполнило мою грудную клетку, перекрывая кислород. Мне нужно было отвлечься. В пару шагов я нагнал красавчика, пристраиваясь у его правого плеча. Тот даже не взглянул на меня, продолжая резко вышагивать по мостовой, а я покорно плелся рядом. Мне так много хотелось спросить, но внутреннее осознание подсказывало, что я могу оттолкнуть его каким-нибудь неосторожным вопросом и поплатиться за это. Сомнения давили, но любопытство было гораздо сильнее того, что я мог удержать в своей голове. - Куда мы идем? - самый безобидный из всех возможных вопросов. Вот какой тактики я буду придерживаться. - На корабль. - последовал сухой, безжизненный ответ. Ладно, будет гораздо труднее, чем я мог предположить, но и действительно какого ответа я хотел от этого вопроса? Рисковать я больше не решился, посвятив все свое внимание прощанию с убогим пригородом. Только сейчас я заметил, как на улице холодно после прошедшего октябрьского дождя. Озноб бил по моей коже, вызывая мурашки. Я поежился, оглядывая местность. До порта оставалось совсем недолго, где-то на краю слышимости я улавливал биение воды о кромку берега.. Погодите ка.. я резко затормозил, инстинктивно хватая красавчика за рукав его чудной рубашки. Но тогда я даже не заметил этого, потому как мой взор и все мои мысли были поглощены маленьким, разваливающимся зданием справа от меня: рыбной лавкой.. Я до крови закусил губу, стараясь позорно не разрыдаться: что-то невербальное, но невероятно тяжелое будто придавило мою грудную клетку, превращая сердечную мышцу в бесформенное месиво на ребрах. Мое дыхание было поверхностным и свистящим: я просто не мог вдохнуть достаточное количество кислорода. Наверное, я бы там так и стоял, пока мое тело не окоченело бы от мороза, пробирающего до костей, ну или мои жизненные функции бы не перестали работать из-за нехватки воды и еды..но этому не дано было случиться, потому как меня возвращали в реальность настойчивые голоса, доносившиеся будто из-под толщи воды, и практически невесомые прикосновения к моему плечу. Медленно повернув голову и рассеянно моргнув, я все же почувствовал, как одинокая слеза скатывается по моей щеке, но, пожалуй, это не получило моего должного внимания, ведь, повернувшись, я утонул в чужих прекрасных глубоких глазах. Они словно сияли, отражая в себе предрассветное небо и мое посеревшее от печали лицо. Мы смотрели друг на друга, кажется, целую вечность, но мне чудилось, что я смог бы плыть в этих глазах хоть всю жизнь. Неожиданно рука красавчика коснулась моей щеки, и осторожно проведя кончиками пальцев по холодной коже, стерла одинокую дорожку слезы. Смущение тут же окрасило мои щеки в розовый румянец, но я склонен думать, что ему показалось, будто виновником этого был жгучий холод. Как наивно. Не убирая руки и словно придвинувшись ближе, красавчик почти неслышно пробормотал, обжигая своим горячим дыханием мои щеки: - Хочешь зайти? Не найдя в себе силы построить внятного предложения, я лишь резко кивнув, не сводя с него взгляда. В тот момент он казался мне самым - самым, если так, конечно, можно описать весь тот спектр эмоции, что рождались во мне, будто вспышки молний над океаном. Мягко улыбнувшись, красавчик потянул меня за собой, и лишь тогда я обнаружил, что все еще крепко цеплялся за его рукав, будто утопающий за соломинку. Я уже хотел было отнять руку с обледеневшими пальцами, но он не позволил мне этого сделать перехватив мою ускользающую конечность и сжав ее в своей теплой ладони. Как загипнотизированный я брел за красавчиком, не сводя взгляда с наших сплетенных рук. Эта картина казалась мне до мурашек правильной и приятной, что я невольно испугался этих мыслей и, как только мы вошли в лавчонку, выпустил его руку из своей, делая вид, будто внимательно рассматриваю интерьер вокруг, хотя итак знал здесь каждый предмет и его место. - Мы не сможем пробыть здесь слишком долго, иначе Хенджин с Чанбином замерзнут насмерть, а этого никак нельзя допустить, - чуть хрипловатый голос красавчика разрезал тишину пыльного воздуха, приятно пощекотав меня под ребрами. - Чанбин долговязый? - не глядя на моего спутника, предположил я, направляясь к своей родной кассе. - Не угадал, - с нескрываемым смешком тут же ответил мне красавчик, - но, конечно, Со Чанбин очень высок и без этого, - зачем то добавил он, распалив азарт внутри меня: мне вдруг очень захотелось узнать может это какая-то шутка или красавчик правда так думает, мне захотелось узнать о нем все. Не о Со Чанбине, конечно. - Они одеты совсем не по погоде, - задумчиво протянул я, рассматривая дощатый пол. - Ты тоже. - Ну, а как зовут тебя? - проглотив шпильку, я аккуратно покосился на красавчика, одновременно с этим делая вид, что очень заинтересован в рисовании на пыльной поверхности старой тумбы незаурядной рожицы. - Джисон. Хан Джисон, - прошептал он, но я прекрасно его услышал, с удовольствием повторяя эти два слова про себя . *** Медленно ступая, я передвигался вверх по неустойчивому, ходящему ходуном, трапу, прижимая мешок с пожитками все ближе к груди. Ступив наконец на борт величественного корабля, я мельком оглядел палубу, полную сомнительных матросов. Чанбин и Хенджин уже вовсю беседовали с командой, не обращая на меня совершенно никакого внимания, впрочем, меня это волновало меньше всего. Насущными проблемами стали заинтересованные, почти обжигающие взгляды матросов, направленные на меня, а также резко развернувшийся ко мне на пятках Джисон, который, ступив на борт корабля, стал веселым и отстраненным от меня, как прежде и словно позабыл наше единение в рыбацкой лавке. Я почувствовал неладное. Но, между тем, голос красавчика разрезал воздух, и весь экипаж тут же смолк: - Что ж, добро пожаловать на борт, Ли Минхо. Чувствуй себя спокойно. - губы Джисона тронула снисходительная усмешка, и он тут же мне подмигнул. Неожиданно его правая рука взметнулась вверх к его подбородку, а голова в задумчивости наклонилась набок, - Пожалуй, с командой я тебя знакомить не буду, пусть сами покажут себя и свой характер, а особенно наш дорогой щеночек - последнюю реплику Хан буквально пропел и отовсюду послышались легкие смешки. Неужели на корабле есть собака? Не постеснявшись, я задал этот вопрос вслух, превратив тихий смех в громкий, безудержный хохот всей команды. Я уже было открыл рот, чтобы поинтересоваться, что же, собственно, не так, но тут же его в возмущении захлопнул. - Если бы была, то тебя первым сгрызла, как только ты ступил на эту палубу. - послышался грубый, лишенный всякого даже вежливого тепла, голос и из толпы в тот же миг, вальяжно ступая, вышел человек. То был долговязый, слегка худощавый парень с недобро прищуренными глазами, сканировавшими меня. Одет злюка был еще более напомажено, чем Хенджин. Красный пиджак с черными вставками ( и где он только его взял?) подчеркивал фигуру и рост, а темная майка и в тон им брюки выгодно оттеняли фарфоровую кожу. Да, этот парень действительно умел преподносить себя. Он был довольно коротко подстрижен, но такая длина совершенно не портила его вида, а как будто наоборот раскрывала миловидные черты лица. Но этого я ему говорить точно не собирался, а то вдруг бы загрыз, дворняга. Закончив эту сомнительную проверку, он хмыкнул и повернув весь корпус к Джисону, лениво, растягивая слова спросил: - Зачем он здесь? - Всему свое время, Сынмин, не торопи события. - последовал размеренный ответ, уже уходящего куда-то Джисона. Я удовлетворенно хмыкнул на поджатые в недовольстве губы худощавого щенка. Хотя, по правде говоря, меня этот вопрос волновал не меньше его, ведь Джисон, пока мы шли к кораблю, не обмолвился и словом. Между тем, ждущие, но так и не получившие хлеба и зрелищ матросы, уже разбежались по палубе кто-куда. Дышать стало гораздо легче. Оставшись с собой наедине на какое-то время, я решил, что следует обследовать новые территории. Спускаться на нижние палубы я не рискнул, поэтому неспешным шагом дошел лишь до другой кармы и тут же об этом пожалел. Волна сильнейшей тоски захлестнула меня. Ведь как бы сильно я не воротил нос от некой убогости этого маленького пригорода, какое-то время я был здесь действительно счастлив. Но так и не смог попрощаться с той единственной женщиной, которая стала моей наставницей и матерью.. Я рассматривал родную пристань, чувствуя, что теряю единственную опору в жизни навсегда. Неожиданно до моего плеча легонько дотронулись, заставив меня непроизвольно подскочить в испуге. Однако, повернувшись, я не заметил никого поблизости, да и, честно говоря, шагов приближения я тоже не уловил. - Смотри выше, - раздался басистый голос откуда-то сверху. Подняв глаза, я столкнулся с чужим лицом, находящимся со мной в некомфортной близости. Сделав шаг назад, я продолжил рассматривать незнакомца. Его тонкое, на вид очень хрупкое тело свисало на корабельных канатах, придерживая парня, будто гамак. Сам незнакомец был довольно приятным на вид: угловатые, но при этом мягкие черты лица делали его похожим на ангела, а веснушки по всему периметру будто светились, располагая к себе. Глаза парнишки выглядели очень доброжелательно, хоть и блестели смущающим меня живым интересом и потребностью тронуть. Почему то я сразу подумал, что незнакомец очень тактильный и, как оказалось, интуиция меня не подвела. Хотя, пожалуй, тут и слепой бы понял. Но что было более примечательно, так это цвет волос незнакомца. За всю свою жизнь я не встречал ни одного корейца с белыми волосами, даже когда выезжал с госпожой Чхве в более крупный город для закупок. А тут на тебе. На его даже на вид шелковистых волосах как-то ковбойская держалась шляпа, делая образ несуразным, но как будто и завершала его. Я усмехнулся. - Я Ликс, кстати, ну или Феликс, можно еще Енбок, если вдруг с корейским проще, - первым нарушил тишину уже не незнакомец, приветливо улыбнувшись, - как забавно, обычно капитан никого не берет на борт, хм.. - Полагаю, это чудовищная ошибка, я совсем не владею корабельным делом, буду бесполезен. Наверняка, ваш капитан даже не знает, что меня сюда притащили, - шанс на спасение тут же ярко замаячил у меня перед глазами, и я, задрав голову, скороговоркой бросил, - скажи мне, где сейчас капитан? Но Ликс лишь хмыкнул и, окончательно спустившись на палубу, встал рядом, легонько боднув меня плечом. - Он не сказал тебе. - утвердительно и нЕсколько устало выдохнул мой новый знакомый, покачав головой. - Кто и не сказал что? - недоуменно спросил я, нервно застучав ногой по деревянной поверхности. Капитан тебя и привел. Джисон и есть глава всего этого доброго безрассудства. - Что?! Мое лицо тут же исказилось злобой и беспомощностью. Я отскочил он теплого борта, встав напротив Ликса. Сердце бешено колотилось где-то в горле, лишая кислорода. Я судорожно сжимал кулаки, пытаясь осознать себя в пространстве. В голове нещадно гудело. - Эй, друг, - мягко позвал меня Ликс, прервав весь поток мыслей, медленно положив руки мне на плечи, - дыши, ладно? Давай вместе, хорошо? Я послушно набрал в легкие как можно больше воздуха, повторяя за парнем, и казалось, копируя даже его мимику. Глаза Ликса, светящиеся тихим и добрым светом приятно успокаивали, пуская по телу расслабление. Я медленно выдохнул, продолжая буравить Енбока тяжелым взглядом. Сие непостижимое для моего ума действие Хан Джисона выбило меня из колеи, будто шарахнув тяжелым обухом по голове. Зачем я ему сдался? Пожалуй, на этот вопрос мог ответить лишь сам капитан.. Вот и отлично, сейчас я… - Я знаю, о чем ты думаешь, - спокойно и твердо перебил мои мысли Феликс, нежно массируя мои плечи. - не стоит делать того, о чем пожалеешь в будущем. С кепом лучше не ругаться, этого себе даже Сынмин не позволяет - боиться. - Вовсе нет, - парировал гнусноватый голос где-то слева от меня, заставив отскочить от Енбока на добрые полметра. - Ничего я не боюсь, просто мне лень его трогать, тем более, теперь есть экземпляры поинтереснее. - к концу предложения Сынмин уже стоял подле меня, с неизменным прищуром оглядывая мое тело. Меня это, конечно же, разозлило. Да что он себе позволяет?! Скривившись, я зыкнул на Кима, но в ответ получил лишь снисходительную улыбку. Да что они все надо мной насмехаются?! Я обнажил передние зубы наподобие кролика - особенность моей мимики, которой я в какой-то мере гордился. Но устрашающего эффекта так и не добился: Сынмин лишь скептично выгнул бровь, оглядывая меня. - Слушай, если ты не прекратишь на меня пялиться..- начал было я, с шипящим шепотом надвигаясь на Кима, который тут же оборонительно скрестил руки на груди, сохраняя при этом невозмутимость. - Ребята, давайте не будем ругаться, - примирительно влез Енбок, натянуто улыбаясь. - Нам же ни к чему конфликты, верно? Неожиданно напряжение сгустилось, хотя мы с Сынмином больше не пытались распилить друг друга взглядами. Я в непонимании глянул на Феликса, но в ужасе отшатнулся. Приветливое лицо Енбока выглядело очень зловеще: некогда теплые, радостные глаза потемнели, став почти черными и отражая неприкрытую агрессию и враждебность. Секунда, и Феликс, поймав мой взгляд, смахнул весь тот ужас, что показал мне, будто пелену, лучезарно улыбнувшись. Но на моей душе стало неспокойно.. *** Первые мои дни на судне прошли как в тумане. За это время я перезнакомился со всеми в команде, но почти никого не запомнил, кроме, разве что, тех парней, которых я вам описывал. Почти все свое время я коротал с Феликсом, который так и оставался ярким и теплым человеком, больше не показывая мне той темной стороны, которую я наблюдал в первый день своего пребывания здесь. Обучаясь у него всяким разным примочкам, я знакомился и с кораблем. Феликс научил меня некоторым видам морских узлов, а еще лазить по канатам. Правда, попробовав, я быстро отмел эту затею, потому как обнаружил у себя боязнь высоты. Мы много говорили с Феликсом о наших прошлых жизнях, до корабля, и хотя я совсем недавно взашел на борт, но уже ощущал острую тоску по Госпоже Чхве и нашему маленькому ларьку. Ли тоже много рассказывал о своей семье и друзьях, о том, как попал на корабль практически незрелым юнцом, но очень быстро обрел здесь свободу, о которой так грезил. В рассказах Феликса для меня были большими загадками его манера речи и события мира, которые он затрагивал: они были давно минувшими и для него сейчас и тогда, в юношестве, но Ли рассуждал так, будто сам их пережил. Впрочем, меня не так уж сильно напрягал этот аспект. Я был благодарен, что Ликс раскрывается мне, поэтому принимал все, о чем он говорил. Помимо зарождения хороших отношений с Ли, со мной в эти дни случились и неприятные события. Моя вражда с Ким Сынмином окрепла и обросла до невиданных размеров, но мы ненавидели друг друга тихо. Смеясь, Феликс сравнивал нас с кошкой и собакой, хотя, как по мне, сравнение с милой собаченькой совсем не дотягивало до этой бестии. Ким был скорее похож на злую дворовую псину на цепи, не дорвавшуюся до куска мяса, и, судя по всему, я этого мяса ему и не дал.. Может поэтому Сынмин ходил за мной по пятам, следя за каждым моим шагом. Сказать, что это меня напрягало - это ничего не сказать. Нередко в бешенстве я орал на Кима, на что получал едкие ответы или вовсе игнорирования. Но бывали моменты, когда Сынмин становился совершенно другим, может даже и против своей воли. Да, моя теория обрисовавшаяся в первые часы пребывания на корабле, начала проявлять четкие контуры. Эти периоды были настоящей усладой для меня: видеть, как вся спесь слетает с Кима в один момент, в момент, когда ни о чем не подозревающий Чан показывался на горизонте. То был довольно рослый, крепкий парень, с доброй улыбкой, мягкими кудрявыми волосами и ужасной привычкой милашничать и тискать каждого, кто проходил мимо него. Чан занимал должность главного кока на кухне и хоть я был здесь совсем недолго, но уже считал, что данное звание он получил более чем заслуженно. Так вот, влияние.. хах, когда Бан проходил мимо, Сынмин тут же, на какой бы стадии гнева не находился, тут же замолкал, пожирая взглядом неспешно шествующего повара. Смех, да и только. Наверняка, Чан и не подозревал, какую власть имеет над смутным и агрессивным Кимом, который мог замолчать лишь в присутствии Джисона… Джисон.. С ним мы совсем не пересекались, он будто испарился с корабля, хотя по рассказам других матросов я понял, что Хан довольно часто бывает на палубе. Он однозначно избегал меня, только вот я не мог понять почему.. Меня снедала некая тоска по поводу этого, поэтому я отчаянно искал с ним встречи, будто как бездомный ищет любые гроши.. Долгое время я не мог его подловить, пока однажды.. *** Это случилось примерно на двадцать третий день моего пребывания на корабле. Я случайно наткнулся на Джисона, одиноко стоящего в носовой части корабля. Его сгорбленная фигура ярко выделялась на фоне ярко-красного закатного неба. Горизонт будто горел, подсвечивая спокойную заводь и мягко дрейфующий корабль. Неслышно подойдя к корме, я облокотился на чуть шершавое дерево, наблюдая как нос судна мягко разрезает поверхность океана. Встревоженный моим внезапным появлением, Джисон все же явно не спешил нарушать установившуюся между нами тишину, направляя все свое внимание куда-то в сторону от меня. Как ни странно, даже спустя продолжительную цепочку бессвязных дней молчания, я все равно наслаждался этим в тот момент. Пусть даже и не разговаривая мне хотелось быть рядом с ним, слушать, что он говорит, о чем думает, смотреть на него, запоминая выражения его лица. Я определенно был влюблен по уши, полностью принимая данное положение дел. Улыбнувшись своим приятным мыслям, я полностью развернулся к Джисону и, подперев щеку рукой, наслаждался тем, как прекрасно было его лицо в лучах закатного солнца. Как его легкие кудряшки бликовали, будто между прядями действительно растерялись маленькие солнечные зайчики. Я потерялся в пространстве и времени, видя только его. - Ты знаешь что-нибудь о легенде французской принцессы и ее перстне? - неожиданно обратился ко мне Джисон, испепеляя взглядом горизонт. Признаться, мне тогда очень сильно озадачил его вопрос, ведь он попал именно в ту единственную легенду, которую я знал слишком уж хорошо… - Много лет назад дочь французского короля, наследница престола по глупости влюбилась в простого моряка, доставляющего заграничные товары в замок. Никто не знал, как и где они познакомились, но они до того были влюблены друг в друга, что глядя на них можно было поверить в настоящую любовь. Король, конечно же, прознав об этом, решил казнить морского торговца, но поведясь на уговоры дочери, лишь сослал его в далекие земли, близкие к этим. Прощаясь с любимым, наследница отдала ему свой перстень, дабы моряк всегда был с ней, а она с ним. Но корабль так и не доплыл до назначенной цели, попав в ужасную бурю, забравшую все жизни с того судна, ну а перстень был погребен под толщей воды навеки, обратив душу несчастного торговца в призрака. Убитая горем принцесса, не выдержав муки разбитого сердца, через пару дней покончила жизнь самоубийством, утопившись в океане. По легенде, из-за своей ненависти к воде, она стала морской ведьмой, вечным проклятием которой стало создание бурь и штормов. Вот так ирония, - усмехнувшись, закончил Джисон, наблюдая за моей реакцией. - Зачем ты мне это рассказываешь? - единственное, что сорвалось с моего языка, почему то обожгло и грудную клетку каким-то странным предчувствием. - Потому как возможный оригинал кольца не так давно был найден на одном мало обжитом острове, к которому мы держим путь. А по легенде, тот, кто сможет отыскать кольцо и освободить моряка.. - ..Сможет получить мировое господство над всеми водами океана или снять даже самое страшное проклятие, наложенное морской ведьмой. - Браво, Минхо, твой отец действительно не соврал, - мягко улыбнувшись, сказал Джисон, проведя по моим волосам кончиками пальцев. - Но для чего нужен я? - я усиленно продолжал корчить из себя дурачка, на самом деле прекрасно догадавшись, для чего меня купили. - Давным-давно, плавая по неизвестным нам водам, мы с командой угодили в ужасный шторм. - неожиданно начал Джисон, глубоко вдохнув, - Ветер сломал тогда одну из мачт, которая упала прямо на штурвал, повредив управление. Нас несло прямо к скалам, на верную гибель. И тогда, находясь на грани отчаяния и смерти, я молил о спасении, но как позднее понял: я просил не того..- Джисон тяжело сглотнул, отвернувшись от меня. - Морская ведьма заставила меня заключить с ней сделку в обмен на мою жизнь и жизнь моей команды. Взамен я должен найти это кольцо и освободить ее любовь от страшных оков. Срок всего тридцать лет.. Я видел как больно ему было рассказывать это. Не сдержавшись, я обнял его со спины, мягко оплетая его тонкую талию своими руками. Желание защитить Джисона вспыхнуло у меня в грудной клетке, будто огонь в камине, пробуждая невиданную доселе решимость и собственничество. Не руша моих неловких, почти медвежьих объятий, Хан развернулся ко мне лицом, заглядывая ко мне в глаза. - Минхо, прошу, помоги мне, не оставляй меня. - пробормотал он, уткнувшись мне в шею и оплетая плечи руками. Кожей я чувствовал, как он тихо плакал, пряча лицо. Будто боялся показать свою слабость, свой страх, доверяя его только лишь мне.. - Я буду с тобой, Хани, - ласковое прозвище сорвалось с моих губ раньше, чем я успел осознать его в своей голове. Но Джисон лишь прижался ближе, будто котенок, ищущий ласки и любви, будто он наконец смог сбросить броню непоколебимого капитана. - Тридцать лет - это большой срок, мы справимся..я.. - Нет, Минхо, нет никаких тридцати лет. - шмыгнул носом Джисон, - Время почти прошло, осталась лишь неделя.. - Что?! - я ошалело схватил Хана за щеки, притягивая его ближе. Чужое дыхание обожгло мою кожу, - Сколько же тебе лет, Хани? И как мы найдем этого призрака за такой короткий срок? - Получается, мне пятьдесят четыре. Проклятие позволяет нам раз в восемнадцать лет выходить на берег ровно на три дня, но мы не стареем телом, только лишь душой, - сквозь слезы хмыкнул Джисон, глядя на палубу, - а искать никого не надо, призрак всегда был рядом с нами.. *** В течение четырех дней мы безрезультатно плыли в неизвестном направлении. Хоть я и проложил верные координаты, но никакого острова, да и вообще что-то похожее на кусок земли, не было видно. Но мои знания не могли меня подвести. Хоть и прошло там много лет я все еще помнил теплый, убаюкивающий голос дедушки, который каждый вечер садился у моей кровати и рассказывал одну и ту же историю про принцессу и ее вечную любовь. Но мое любопытство было неутомимым. Странное стремление буквально проникнуть в эту историю, сковывало мои конечности, приятно будоража мое сознание и воображение. На тот момент мне было около шести, кажется. Тогда мы жили в большом, красивом доме с широкими окнами и своим пляжем. Мы с дедушкой часто подолгу проводили время, лежа на мягком, горячем песке, гадая, кто же отыщет тот перстень и спасет души несчастных влюбленных. Конечно, как и полагалось любому ребенку моего возраста, я мечтал стать тем самым героем, что спасет тех несчастных и принесет мир на просторы океана.  Дедушка активно поощрял мою идею, прокладывая маршруты и строя догадки. Почему то он уже тогда был уверен, что перстень в конечном итоге вынесет именно на этот остров. Мы собирались проверить его, собирая экспедицию. А потом неожиданно мама заболела и умерла, а через пару месяцев от потери любимой дочери скончался и дедушка. Не помня себя от горя отец начал поглощать все запасы алкоголя, который был в наших запасах, а потом пропил и дом. Не успел я оглянуться, как оказался в маленьком, грязном пригороде без семьи, друзей и нормального жилья… *** Минхо~я, - звонкий голос Джисона вывел меня из оцепенения, обратив на себя внимание. Парень звал меня, активно махая руками из стороны в сторону, стараясь привлечь внимание. Его растрепанные волосы мило подсвечивались солнцем, делая его похожим на одуванчик. За эти четыре дня Джисон вообще координально поменялся, став более ярким, шумным и неуклюжим. Будто он снова вернулся в время, когда ни он, ни его команда не была сражена проклятием, когда ему было лишь двадцать четыре и Хани просто исполнял свою мечту.  Джисон всегда ходил рядом, точно хвостик, но мне это так нравилось, что я никогда не жаловался, даже когда он сильно лез под руку. Вообще, я обнаружил, что совершенно не могу на него злиться. Он слишком мило дул щеки, слушком мило извинялся и был просто слишком. Все мое внимание было уделено ему, я наслаждался моей первой настоящей, да и к тому же, похоже, взаимной любовью. Сынмин меня совершенно не беспокоил, так как был полностью поглощен завоеванием сердца Чана. Вот глупый, ведь было и так понятно, что Бан это самое сердце ему давно отдал. Честно говоря, в целом эти четыре дня были наполнены умиротворением и сладостным волнением. Матросы напоминали мне счастливых детей, у которых вот-вот наступит день рождения. Гордость и радость раздували мое эго, но в то же время я безумно боялся того, что могу подвести все эти бедные души. Поэтому мы с Джисоном кропотливо отмеряли координаты, надеясь на успех. Помимо преследующего страха возможного провала я был обеспокоен состоянием Феликса. С каждым днем он становился все отреченнее и агрессивнее, он больше не спускался на палубу, больше не смеялся, лишь сидел в "гнезде", рассматривая горизонт. Будто сама мысль о нахождении перстня его пугала.. Как то я пытался с ним поговорить, но он не захотел даже послушать, убежав, не взглянув мне в глаза. - Минхо! - снова позвал меня Джисон, более настойчиво прося подойти к нему. Это я понял по его сведенным к переносице бровям и мило-грозному взгляду из-подлобья. Легко спрыгнув с насиженного места на корме, я быстро преодолел короткое расстояние и, мягко стукнув Хана по попе, скрылся в уже знакомой капитанской каюте.  Мой взор сразу упал на огромный стол посреди комнаты, заваленный разными видами карт: наши различные попытки с  Джисоном найти нужные координаты. - Я думаю, тут немного нужно изменить широту, - быстро проговорил Хан, стремительно подходя к столу. - Давай глянем, - послушно согласился я, склоняясь над чертежами. Честно говоря, мы в итоге изменили не только ширину, но и многие данные, хотя, как оказалось в это не было совершенно никакой необходимости, потому как через некоторое время мы услышали надрывное: «Земля!» и поспешили ра палубу. Полагаю, мне не стоит описывать весь тот спектор радости, что царил между матросами, но я их абсолютно понимал, да и вы, наверняка тоже. *** Так как весь экипаж расстратил свою возможность покидать пределы корабля, я отправился на остров, со всех сторон поросший разными экзотическими растениями. Пробираясь через зеленое царство, я совершенно не думал о том, что исполняю свою давнюю детскую мечту, я размышлял о том, что  спасаю самого дорогого мне человека в этом мире. В какой то момент своего нелегкого пути я вышел к небольшому озеру, расположившемуся меж деревьев. Оно было совершенно не глубоким, и до того прозрачным, что я видел каждый его камешек. Полагаю, некоторые мои воспоминания, касающегося этого места были беспощадно подделаны, потому как я помню лишь то, как заметив перстень, лежащий у самой кромки воды, я потянулся к нему, но коснувшись, провалился в темную бездну... *** Очнулся я совершенно неожиданно, отхлебываясь от воды. Мое тело лежало на еще теплом песке, подсвеченное закатным солнцем. Я резко сел, оглядываясь по сторонам, и почти сразу понял, что нахожусь на берегу этого озера, потому как заметил корабль Джисона, пришвартованный совсем недалеко от меня. - Минхо! - неожиданно окликнул меня до приятной дрожи родной голос. Джисон. Повернув голову вправо, я заметил бегущий в далеке силуэт и, не став медлить больше ни секунды, рванул к нему изо всех сил, что у меня остались. Когда мы встретились, я осознал, как сильно он мне дорог. Вот так просто, будто это осознание было самой простой вещью в мире. - Ты справился, ты молодец, - тараторил Джисон, глядя мне в глаза, - она приходила ко мне, Минхо, представляешь, она сказала, что мы свободны и... Не найдя в себе силы больше терпеть, я притянул Хана к себе, впившись в его губы настойчивым поцелуем. Теперь я понимал, что больше никогда не смогу расстаться с ним даже на секунду. Я должен быть..с ним