Северус Снейп и тайна кровавой луны

Но сказать и сделать — разные вещи. Решив выслушать, он упорно сопротивлялся собственному решению. Стоял перед дверью, не в силах переступить порог. Надрывно стучало сердце, и дрожь... Его шатало, как последнего пьянчугу, хотя он не пил со вчерашнего вечера. Казалось, стоит сделать шаг — и ничего не будет, как раньше. Снова переживая унизительный стыд, удушливую вину, его разрывало на части. Надо же! Жалкая пара строк так подкосила великого шпиона. Орденоносца! Эмоции всколыхнулись подобно илу на озерном дне, и вся разумность размылась. — Но этому должно быть объяснение... — упрямо убеждал он, опираясь на грубые, обласканные солнцем брёвна убежища. Стоило презрительно выплюнуть: «Фикция!» Но почему за все вылазки он не встречал подобного? Попади такой материал к Скитер — она смаковала бы каждую гадкую подробность, как изысканный деликатес. И этот год... Возможны ли перемещения во времени? Или его обнаружили и всё это подстроено? Снейп резко развернулся, сканируя местность. Магия пробежала меж деревьев подобно лёгкому ветерку. Плыли клубистые облака по синему небу. Солнце поднималось над шепчущимися елями, заливая светом поляну. Но вокруг — ни души. Только импульс присутствия в доме. Лорен. Палочка вернулась в крепление на рукаве. Пугать её не хотелось. Он и так преуспел в этом вчера, сегодня был не допрос — просто... поговорим. Будто обычные разговоры входили в список достоинств. Книга в руке нагрелась, словно живое существо, зажатое в пальцах. Глянцевая обложка блестела на солнце. «Может, я умер?» — мысль не была лишена оснований. Нагайна перегрызла артерию, и он захлебнулся собственной кровью, смотря в зелёные глаза Лили Эванс. Но вместо того чтобы уйти достойно — сентиментальные гриффиндорцы поместили его в некое... подобие летаргического сна. Словно галлюцинацией, перед глазами возникла картина: мисс «я всё знаю» Грейнджер держит его за руку, любовно заглядывая в лицо. Поттер растирает спинку, а Уизли... Уизли бесполезно хрюкает где-то на фоне. От чувства беспомощности кинуло в холод. Казалось, не может быть кошмара хуже, чем жизнь. Но не жизнь в окружении этих... болванов — была перспективой почти невыносимой. Чтобы справиться с наваждением, он ворвался в дом, как когда-то в аудиторию. Взгляд прошёлся по светлому помещению и обнаружил Лорен... спящей. Ровно в той же позе эмбриона, что и часом ранее. Также воняло алкоголем. — Как же... чертовски... трогательно, — ядовито процедил он. Довела его психику до грани надлома, а сама благополучно отсыпалась... Желание «просто поговорить» уступало подступающей ярости. Сумка небрежно отброшена в сторону. Книга с громким хлопком оборвала идиллию утра, шлёпнувшись перед её лицом. — Подъём, мисс Смит. Остались вопросы. Она пошевелилась. Поморщилась. Потом промычала что-то невразумительное и отвернулась. — Что это за книга? Кто такая Роулинг? — слова хлестали её полуобморочное тело. — Ммм... — прозвучало утробно низко, будто медведь выходил из спячки. — Который час? — Солнце встало. Пора отвечать на вопросы. — Слушай, отвянь, а? — промямлила она, прячась под плед с головой. Босые ступни выглянули с обратной стороны, и она тут же подтянула их под себя. Но так просто сдаваться Снейп был не намерен. В следующий миг палочка вновь оказалась в руках, и поток воды обрушился на неё, смывая в противоположный конец помещения. Диван, и столик отправились следом, остановившись у книжного шкафа. Лорен тут же подскочила, вернув себе привычный вид рыбы на суше — смотрела широко раскрытыми глазами, рот открывался и закрывался. Но в следующий миг: — Ты охренел?! — выпалила она. По правде говоря — да. Сложно было лучше описать секундное замешательство, что настигло его в тот момент. Но, тут же собравшись, он выставил перед собой палочку. — Настоятельно рекомендую не дерзить мне, мисс... — но договорить не успел. — Ещё раз тыкнешь в меня этой палкой — найдёшь её там, где солнце не светит, — прорычала она, напоминая неадекватного и не очень-то дружелюбного зверя. На ум пришло как минимум несколько мест, лишённых солнечного света: пещеры, гроты, Марианская впадина... Но чутьё подсказывало — уточнение ему не понравится. — Вам напомнить вчерашний вечер, мисс? — Технику шибари? Попробуй связать сам себя — глядишь, понравится. — Но в следующий миг она пошатнулась, схватившись за голову. — Мне... Как-то не очень... Никакого сочувствия Снейп не испытывал. Напилась накануне — твои проблемы. — Сконцентрируйте свои скудные способности и дайте ответ. — Шаги захлопали по воде, когда он приблизился: — Что. Это. Такое? Тяжело дыша, она отвела в сторону книгу, парившую перед носом. С видимым усилием скользнула по нему снисходительным взглядом снизу вверх, но в следующий миг лицо стало жалобным. Видимо, дерзость всё же проиграла похмелью: — Мужчина, послушайте. Найдите работу, а? Женитесь. Дочку назовёте Лили, сына — Джеймсом, будете шпынять по чём зря. Закройте наконец этот гештальт. Мир он, знаете ли... Большой такой... Реальный! Снейп ощутил острую боль в груди, будто кто-то вскрывал без ножа. Яростный, с оружием на изготовку, он казался себе нагим перед толпой праздных зевак. Только она стояла одна. Без магии. Без тактического преимущества. При этом с таким усердием давила на вскрытые раны, словно не женщина — посланница ада, призванная расколоть его душу. Что-то в нём трещало, и, не понимая себя, он взмолился: — Пожалуйста... — Голос вышел хриплым, жалким. Чувствовал себя живучим, безвольным насекомым. — Почему моя жизнь в этой книге? Что она увидела в нём в этот момент — непонятно. Тяжело вздохнула и протёрла лицо руками, стирая воду и прилипшие пряди, будто разговор требовал максимального морального равновесия. Либо просто пыталась прийти в себя — каждое слово давалось с усилием: — Снейп — персонаж книг. Вот это, — дёрнула головой в сторону летающего обьекта, — седьмая. Последняя. — Я... — запнулся Снейп. — Я персонаж? Её взгляд на секунду прояснился, глаза сузились, словно она выискивала подвох. Ей это казалось театром, спектаклем одного актёра — он же находился в состоянии вольного падения. Всё дальше, всё глубже зарываясь в опустошающее отчаяние. — А ты как думаешь?.. — осторожно поинтересовалась она. Он отшатнулся. Нет. Невозможно. — Отчего же, друг мой, — эхом пронёсся старческий голос, полный мудрой усталости. — Разве не все мы персонажи своих историй? «Альбус?» — словно очнулся Снейп. Но его не оказалось, только девушка из кошмара, что никак не закончится. Она обхватила себя руками, дрожа как осенний лист на ветру. Пересохшие губы казались бледными, а на щеках — румянец. Капала вода с широкой кожанки. — По-полотенце есть? Но Северус не слышал. Мысль о том, чтобы обслуживать её бытовые нужды, когда земля рвалась под ногами, показалась апогеем абсурда. Её неудобства — пылью. Остался последний вопрос: — Год. Какой сейчас год? Пауза длилась, казалось, вечность. Она пыталась закутаться в мокрую кожанку, словно не замечая вопроса. — Год! — рявкнул он. Она вздрогнула и сжалась. Взгляд метнулся к нему, а потом к месту, где с утра лежал нож. Страх пережитого никуда не делся — ненадолго отступил перед новыми обстоятельствамм. — Две тысячи двадцать пятый, — пролепетала она, вбивая последний гвоздь в крышку реальности. — Н-но я могу сказать девяносто восьмой! Девятый? Ты только скажи. Северус понял, что отступал, только когда ударился в сруб. Происходящее выходило за рамки понимания. Это... Этого попросту не могло быть... Спрашивать её было ошибкой. Ей нужно уйти и больше не появляться. Никогда. — Убирайтесь... — Я свободна?.. — растерянно переспросила Лорен. — Приношу извинения за доставленные неудобства, — бесцветно произнёс Снейп, не испытывая ровным счётом ничего. Взмахом наотмашь распахнул входную дверь, и та глухо ударилась о стену снаружи. Пустота обволакивала изнутри, и казалось, вакуум вот-вот схлопнется, оставив лишь темноту. Тихо, словно боялась спугнуть, Лорен двинулась к выходу. На полпути остановилась, пошатнувшись, но мотнула головой и двинулась дальше, не отводя взгляда. Опасалась, что передумает? Увы, не сегодня. Единственная компания, что ему требовалась — была спущена в раковину. Он не смотрел на неё. Но часть ещё не остывшего сознания следила всегда. Рефлекс. Въедливая привычка. Выйдя за дверь, она задышала чаще. Наверняка от облегчения. Так просто покинуть логово маньяка — счастливица. Только она не уходила. Замерла, опёршись на дверной косяк, словно сбежать, не попрощавшись, было бы неэтично. — Слушай... Снейп тоже мне дорог. Много кому. Просто... Мы выросли. Может, пора отпустить? Слова прозвучали с сочувствием, лёгкой грустью, и он перевёл на неё затуманенный взор. Не потому, что искал спасения — нет, он не надеялся уцелеть в этом шторме. Просто из всего услышанного только «дорог мне» звучало настоящим. Девушка утопала в солнечном свете, и зрение раздваивалось. На месте, где только что стояла Лорен, — почудилась другая. Одетая в тёмно-синюю льняную тунику, вышитую кельтскими узлами. В плаще из плотной шерсти, скреплённой лунарной брошью. Понимающая улыбка, проницательный взгляд. Незнакомка казалась смутно знакомой. Словно он знал её. Как будто это было важным когда-то. Но в следующий миг она покачнулась, и видение растворилось. Лорен опёрлась о дверную раму, словно ноги перестали держать, и медленно сползла, оказавшись лежащей посреди крыльца. Снейп продолжал стоять слегка огорошенный — её падение показалось реальнее, чем распад его личности минуту назад. Ей нужна была помощь. Но какой смысл? Если он персонаж. Если мир — чернила, то что дальше? Оставить её или помочь, не всё ли предрешено? Вот только одна деталь не вписывалась в концепт — гостья, что знала больше, чем нужно. Что вела себя так, словно пришла из... другого мира... Подул свежий ветер, врываясь сквозь открытые двери, и сквозь алкогольную затхлость проступила надежда.