По следу саламандры

Сенна разбудила Анвина с первыми лучами Солнца. Она знала, что Запал собирается ехать в форт за повозкой с продовольствием и лекарствами, потому вместе с мальчиком спешно заканчивала списки. Анвин не умел писать, родители его не учили, а потом в подмастерьях было не до науки. Мальчик пристроился за плечом сидящей на корточках девушки и завороженно смотрел, как она старательно выводит буквы на кусочке пергамента. - Сенна, у тебя так здорово получается. - Ты о чем? – девушка обернулась через плечо. - Ну… ты так красиво рисуешь буквы. Я так не умею. И читать тоже, - мальчик слегка смутился от своей неграмотности. - Во первых, не рисую, а пишу. Что твой господин не научил тебя? Или сам не умеет? - Конечно умеет. И писать и читать. У него с собой даже книга есть какая-то. Только, я не знаю, какая. Думаю, что очень умная. Господин Сальт сказал, что мне нужно сперва обучиться военному ремеслу, а потом уже грамоте. - Это не сложно, - она указала пальцем на пергамент, - хочешь, я тебя научу, когда будет свободное время? - Конечно хочу! – Анвин радостно подпрыгнул, чуть не задев плечом девушку, - Давай сейчас начнем. Пожалуйста! Вот это что за буква? Сенна пригласила мальчика присесть рядом и, показывая пальцем на строчки, объясняла, как читается слово. Анвин увлеченно слушал, иногда перебивая и прося объяснить приглянувшиеся ему слово. Сальт зашел в кухонный шатёр и остановился при входе, наблюдая, чем занят мальчик. Подождав, пока девушка прервется, наемник подошёл ближе и окликнул ребенка. - Господин Сальт, - Анвин обернулся на голос и приветливо помахал рукой, - Сенна учит меня читать. Когда я научусь, Вы дадите мне прочесть Вашу книгу? - Сенна, можно я заберу его ненадолго? - Да. Я пока закончу работу. Анвин вышел следом за господином и в свете утренних солнечных лучей заметил, что наемник чем-то очень взволнован. У него буквально горело лицо, а обычно аккуратно уложенные волосы были взлохмачены. - Анвин, - начал разговор Сальт, нетерпеливо шагая из стороны в сторону, - я уезжаю. - Куда? – на лице мальчика отразилось беспокойство, ему впервые приходилось видеть господина в таком состоянии. - Запал берёт меня с собой в форт за провизией. Это мой шанс. - Господин, Вы де не собираетесь сражаться с ним сейчас? У Вас же рука ещё не зажила. - Именно это я и собираюсь сделать, - Сальт внезапно остановился и посмотрел в сторону тропинки к реке, - другого шанса у меня не будет. Надеюсь, ты помнишь своё обещание мне? Так вот, я хочу, чтобы сегодня после захода солнца ты взял Серого и уехал отсюда как можно дальше. - Как я могу уехать без Вас? - Я не вернусь, - наемник посмотрел в глаза готового расплакаться ребенка, - Что бы там не случилось, я не смогу вернуться за тобой. Не думаю, что я выживу. - Почему? – Анвин сжал губы, сдерживая слезы, - Почему нельзя… - Какой же ты упрямый осёл! – Сальт подошёл ближе и обнял ребенка за плечи, прижав к себе. Внутри все разрывалось, ему хотелось кричать, но наемник сдержался. Он уже принёс столько боли, но всегда принимал этот груз стойко. Но делать больно дорогому тебе человеку оказалось выше его сил. Наклонившись, он поцеловал рыдающего ребенка в макушку и тихо продолжил, - Ты знаешь, чем все началось, и чем должно закончиться. Вся моя жизнь была ради этого, и я не могу по-другому. Прости меня. Анвин не мог выдавить из себя ни слова. Он, словно маленький слепой котенок, уткнулся лицом в Сальта и продолжал отчаянно плакать. Мальчик думал, что уже пережил все самое страшное, когда увидел умирающего господина в госпитале, а теперь он вновь встречается со смертью, и не может принять, что все закончится вот так. Вся его жизнь закончится, оборвется недоказанной и недоделанной. Почему с ним поступают так? Почему втаптывает в грязь тот, кому он доверился окончательно и бесповоротно? - Это все деньги, которые у меня есть, - Сальт вложил в руку ребенка сумму и зажал её в пальцах мальчика, - Не вздумай оставаться тут, Запал убьет тебя. А я хочу, чтобы ты жил. Вернешься к Дорту и будешь жить так, как это должно было быть. Я не должен был брать тебя с собой. Я знал, что так будет. Прости меня, если сможешь. - Не смогу, - Анвин вырвался из объятий и зло посмотрел на наёмника, - никогда не прощу! - Простишь, - Негромко проговорил Сальт, смотря в след убегающего ребенку, - и сделаешь так, как я сказал, потому что сам знаешь, что так правильно. Запал быстро пробежался по пергаменту, который передала ему Сенна и убрал его в сумку. Огуст терпеливо дожидался, когда командир наденет доспехи и пояс с ножнами. Идея Азара взять с собой Ласку ему не нравилась, хотя и вместе с ними поедут ещё двое воинов из отряда Языка, которые будут править повозкой. Трехлапый почесал плече и громко прочистили горло, привлекая к себе внимание. - Я знаю, что ты хочешь мне сказать, - Запал поправил доспех и подтянул наручи, - я разберусь с ним сам так, чтобы не выставлять это на всеобщее обозрение. Ты пока останется за главного. - Азар, что ты хочешь с ним сделать? - То, что и должно делать с противником. Убью его, если нападет. Хотя, нужно быть ослом, чтобы нападать на меня, будучи раненным в руку. - А что будешь делать с ребенком? - Если не сбежит, оставлю его Сенне. Девочка к нему привязалась. Мне все равно. - И, все равно, - Трехлапый цокнул языком, - хотя этот парень и не ровня тебе, не расслабляться. - Я видел, на что он способен. Знаю, как он двигается. Знаешь, он очень напоминает мне одного человека. - По-этому ты решил все сделать сам? - Он выбрал неправильный путь. Я уже сделал это один раз, - Запал надавил пальцами на прикрытые веки и размял переносицу, - сделаю ещё раз. И буду делать, пока не заглажу свою вину. - Знаешь, ты все сделал правильно тогда. - Да. Исправил то, что сам натворил. Повозка в сопровождении двух всадников медленно двинулась в путь. Запал рассчитывал, что к вечеру они попадут в Ньерт, загрузятся и сразу выдвинуться в обратный путь. Атака могла начаться в любой момент, и главарь должен был успеть вернуться. Сальт ехал по другую сторону повозки, слегка поглаживая Рябчика по шее. Он выжидал, как дикая кошка, выслеживающая добычу. Шаг за шагом подбирался для смертельного прыжка и не сводил взгляд со своей цели. Запал смотрел вдаль и, казалось, ему не было дела до того, кто его окружает. Сальт подобрался так близко, что теперь оставалось избавиться от других наёмников и вызвать главаря на поединок. Наёмник аккуратно повёл левым плечом вперед и назад, проверяя, насколько подвижна у него рука. Начавшая заживать рана все еще отзывалась острой болью при каждом резком движении, и Сальт был абсолютно уверен, что первый же удар, который придется на щит, полностью лишит его травмированной руки. Запал сказал ему, что нужно брать скоростью и действовать в плотную, короткий клинок может идеально вписывался в тактику. По равно сказать, атаки с двух рук никогда не были сильной стороной Сальта, но в данной ситуации это был единственный верный выход. Пусть он и не сможет победить, но будет достойно держаться до конца, и не отступит, пока не истечет кровью. Как это странно понимать, что сегодня ты умрешь. Не так, как бывает, когда идешь в битву. Это другое чувство, не страх, а, скорее, сожаление о том, чего ты не сделал и уже никогда не сделаешь. Наверное, так чувствуешь, когда умираешь долго и мучительно, как если бы ты был уже почтенным мужем, прожившим долгую жизнь. Когда есть время подумать и осознать, что вот это и есть конец, и смерть уже держит тебя за руку стальной хваткой и уже не отпустит, как бы ты не молил о пощаде. Теперь Сальт понимал, какого это знать, что ты последний раз видишь, как встает солнце, как неспешно бегут по небу облака, как улыбается родной человек. Как сильно хочется продлить этот краткий миг, который для тебя растягивается в вечность и отдается тупой болью в сердце. Сжав пальцами рукоять клинка, Сальт едва заметно улыбнулся, осознав, что скоро он избавится от ненависти, от злости, которые рвали его на части столько лет. Ему больше не будет больно, он станет свободным, и уйдет, зная, что его больше ничего не держит. А точно ли ничего? Азар вглядывался в небо, на котором, словно морские волны, вихрились облака. Они бежали вперед, все дальше и дальше, не ведая того, что на земле вершится судьба человека. Наверное, поэтому они так высоко, потому что не хотят запачкаться грязью, которую творят люди. Ему было жаль этого парня, который видит выход только в смерти. Когда-то он и сам был таким, загнанным волком, который не знал ничего, кроме вкуса крови, и там, где можно было смерить свой пыл, он скалил зубы. Дождавшись подходящего момента, Запал остановил повозку и спешился. - Что случилось? – Возница обернулся на козлах и посмотрел на главаря. - Стремя оборвалось, - Азар обошёл скакуна и наклонился делая вид, что рассматривает путлище, - Веди повозку дальше. Л'агранд останется со мной, мы догоним. Возница кивнул и погнал лошадей вперед. Сальт спешился и зацепил повод Рябчика за камень. Вот момент, которого он так ждал. Наёмника затрясло от нахлынувшего возбуждения. Ещё несколько мгновений, и он бросится в атаку. Скоро все закончится. Запал оставил коня и вышел вперед, держа руку на рукояти меча. - Я знаю, что ты пришёл сюда, чтобы убить меня, - Азар говорил спокойно, не отводя взгляд от медленно приближающегося наёмника, - я дам тебе честный бой. Но, сперва, я хочу знать, что у тебя на левой ноге. Покажи мне. - Значит, это все было не случайно, - Сальт заиграл желваками, продолжая сокращать дистанцию, - Доставай меч. Я готов встретить свою судьбу. - Я оказал тебе услугу. Сделал все так, как ты хотел. Вот я перед тобой, один на один. Окажите и мне услугу. Я хочу знать, ради чего все это? - Хорошо, я покажу тебе, - Сальт присел на колено и сорвал повязку с ноги, - Смотри, убийца! Смотри, сколько хочешь! Смотри на это позорное клеймо, которое ты оставил на теле ребенка! Ты помнишь, как убил мою семью?! - Я помню, - Азар разглядел ожог-ящерицу, которая напомнила ему о том, каким чудовищем он был, - я помню многое. - Я тоже помню, как рыдала моя мать! – слова вырывались из горла Сальта, словно рык дикого животного. Он продолжал трястись от гнева и ненависти к человеку, который был его смертью, - как захлебывался кровью отец! Лучше бы ты убил меня тогда, чем заставил мучиться двадцать лет! Каждый день! Сальт занёс меч для удара. Он больше не был собой, не чувствовал своего тела, не видел ничего вокруг. Только лицо человека, убившего его семью. Запал быстрым движением перехватил удар и с силой оттолкнул наёмника, сбив его с ног. Сальт закричал, как раненный зверь, и в этом крике была вся та боль, которую он носил с собой. Азар смотрел на этого мужчину, искалеченного жизнью и им самим. Он мог легко поставить точку, одним ударом, но, вместо этого он убрал меч и просто отошёл назад. - Давай, убей меня, - лицо Сальта исказила нечеловеческая улыбка, - Давай! Закончи то, что должен был сделать давно. - Нет. Я много лет жил с мыслью о том, что я поступил правильно. А теперь, я вижу другой путь, - по щеке Азара медленно прокатилась слеза. Он уже и забыл, что вообще способен плакать. - Что.. Что ты говоришь? – Сальт не понимал, что происходит. - Дай мне сказать. А потом, - он снял пояс с клинком и отбросил в сторону, - ты убьешь меня. Я не буду защищаться. Ты сделаешь то, что должен. Может, я тоже, наконец, заплачу сполна за то, что сделал. Сальт медленно встал и приблизился к главарю. Запал провёл пальцем по мокрой дорожке на щеке, присаживаясь на землю. Наёмник сел рядом, лицом к лицу. - Я родился с клинком в руке. Вся моя жизнь была сражением, и я не знал, как можно жить по-другому. Ещё ребёнком меня продали и отправили в шахты. Меня били палками каждый день, заставляли танцевать за кусок хлеба и глоток воды. Я был не человеком, а вещью, которую можно ломать и гнуть так, как вздумается. А потом я первый раз убил. Подобрался со спины и зарезал смотрителя. Я сбежал и понял, что никогда больше не выпущу из рук меч, пока не перестану дышать. Я стал наёмником, сначала убивал, чтобы защитить себя, а потом, чтобы доказать, что я человек, а не кусок дерьма. Я почувствовал вкус крови и безграничной власти, которая давала мне возможность решать, кто будет жить, а кто нет. Я собрал отряд и бросался из сражения в сражение не ради денег, а ради того, чтобы чувствовать себя человеком. Потом я встретил девушку, которую полюбил. И она любила меня несмотря на то, что мои руки пахли кровью. Она родила мне сына и умерла во время родов. Мой сын – все, что у меня было. Я воспитывал его так, как жил сам. Я дал ему в руки меч и смотрел, как он убивает такие-же мальчишек, как и он. С каждым годом он становился все сильнее похож на меня, а потом зашел слишком далеко. Это случилось на севере. Тогда я впервые посмотрел на своего сына и содрогнулся от того, какого монстра я вырастил, какое чудовище я сделал своими собственными руками. Он не мог остановиться и хотел больше. А я понял, что его нужно остановить любой ценой. Я вызвал его на поединок и убил. Я смотрел, как умирает человек, который был всем в моей жизни. В его глазах было столько ненависти, столько злости, сколько я никогда не видел. Тогда я понял, как много я сделал, сколько страданий принёс людям, которые, также, как и я, просто хотели жить. Мы ушли сюда, на юг, чтобы больше не оглядываться назад и начать другую жизнь. Глаза моего мальчика до сих пор видятся мне в страшных кошмарах. Ты напомнил мне его, и я думал, что тогда поступил правильно, и поступлю также с тобой. А сейчас… сейчас я понял, как сильно я ошибся. Мне больно от того, что я не смог помочь, не смог сказать слова, которые были так нужны. Ты заслуживаешь отмщения, и я дам его тебе. И себе тоже. За все, что я сделал. - Я другой, так? – Сальт коснулся пальцами шрама на ноге, - Что ты видишь во мне? - Ты не один. У тебя есть человек, который нуждается в тебе. Мальчик ждет тебя, потому что ты – все, что у него осталось. Я сделал из тебя то, кем ты стал. Но, ты можешь сам сделать выбор, следовать дальше по этому пути, или начать новую жизнь. Я отнял у тебя все, что ты любил. Не повторяй моих ошибок, не отнимай у ребенка семью. Дай ему то, что можешь дать, потому что тебе это нужно не меньше. Выбор за тобой. Делай, что считаешь правильным. Запал поднялся и скрестил руки на груди. Он смотрел на небо, не двигаясь. Там, высоко, было так хорошо и спокойно. Может, и в его душе наконец воцарится штиль? Сальт посмотрел на свой меч. Он больше не чувствовал ненависти, потому что стоящий перед ним человек уже получил свою кару, и он будет с ней до конца жизни. Он вдруг вспомнил то, каким он был счастливым, когда возвращался домой, когда чувствовал мягкие, любящие прикосновения матери, когда отец брал его в кузню и говорил, что однажды он станет превосходным кузнецом, когда Родерик принял его в семью. А потом, он подумал об Аниме, у которого больше нет семьи и о том, какая жизнь ждет его, если Сальт поддастся своему эгоистичному гневу. Что этот невинный ребенок превратиться в такое же чудовище, каким был Сальт несколько минут назад. Наёмник понял, что он, и только он может разорвать этот порочный круг, полный смерти и горя. И он это сделает, несмотря ни на что. - Запал, у меня есть смысл жить дальше. И я не променяю его на месть. Тем более, что ты уже заплатил свою цену. - Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. Я отпущу тебя, когда мы закончим компанию. И постарайся не умереть, ты ему нужен. - Не умру. Теперь не могу себе это позволить. И, - Сальт протянул руку для рукопожатия, - спасибо тебе, что помог мне спасти одну жизнь. - Жаль, что я не понял этого раньше, - Азар ответил на рукопожатие. Сенна заметила странное поведение мальчика. Анвин вошёл в кухонный шатёр, вытирая глаза рукой. Он все время отворачивался и держался в стороне, не встречаясь взглядом с девушкой. Сенна передала подготовленный пергамент Западу и, вернувшись, заметила, что Анвин спрятался в углу, прижал колени к груди и положил на них голову. Девушка осторожно подошла к ребенку, услышав короткие тихие всхлипы. - Анвин, что случилось? - Ничего, - мальчик поднял голову, его лицо покраснело, а глаза были мокрые от слез. - Ты можешь мне сказать, правда. Это все из-за господина? Что он тебе сказал? - Я не могу тебе сказать. Я обещал ему. - Пожалуйста, - Сенна осторожно погладила мальчика по взмокшим волосам, - я же всегда была с тобой. Я тебя не обижу. - Господин Сальт уехал. Он отправился в форт. Он больше не вернется. - Почему ты так решил? - Потому что он сам сказал, мне, что это конец. Запал убьет его сегодня, - едва успокоившись, мальчик опять начал нервно всхлипывать и трястись. - Нет, этого не может быть, - Сенна вспомнила разговор с главарём и не могла поверить, что Запал решился на такое, - Этого не будет. - Будет… Потому что господин Сальт так решил. Он хочет мести за то, что Запал убил его семью. Он не может по-другому. А как теперь быть мне? - Нужно их остановить, пока еще не поздно, - Сенна хотела побежать за повозкой и попробовать остановить их или сказать Трехлапому, но мальчик удержал её, крепко вцепившись рукой в платье. - Не нужно. Иначе мой господин никогда не будет счастлив. Я не хочу видеть, как он страдает. - Что он сказал тебе? - Что я должен взять коня и убежать отсюда как можно скорее. Но, я не могу. Не хочу больше оставаться один. - Тебе не нужно никуда уезжать, - Сенна нежно обняла мальчика, - ты можешь остаться со мной, я тебя не оставлю. - Я не хочу уходить. Я хочу знать, и буду ждать столько, сколько необходимо. Вечером следующего дня груженая повозка вернулась в лагерь. Возница спешился и, подорвав к себе нескольких наёмников, принялся разгружать провизию. Второй наёмник из отряда Языка направился к своему командиру с докладом. Анвин не смог выйти. Как бы он не старался пересилить себя, он очень боялся встретиться с горькой правдой лицом к лицу. Мальчик свернулся калачиком на своей койке и накрылся с головой, надеясь на то, что сможет хоть ненадолго забыться сном и не видеть того, что происходит вокруг. Сенна вышла навстречу с твёрдым намерением вызвать Запала на конфиденциальный разговор. Девушка не сомневалась, что главарь сделал то, что задумал. Ей нужно было поставить вопрос о ребенке и она собиралась оставить его себе, даже если ей придется покинуть отряд. Запал стоял чуть в стороне, переговариваясь с Трехлапым, а рядом стоял Сальт, расчесывая щеткой бока скакуна. Не поверив своим глазам, Сенна подбежала к наемнику и схватила его за плечо. От неожиданности Сальт выронил щетку и чуть не завалился на лошадь. - Ты что делаешь? - Пойдем быстрее, - девушка настойчиво потянула наёмника за собой, - он тебя ждет. Сальт вошёл в шатёр один. Внутри было темно, он едва смог разглядеть сжавшегося в углу ребенка. Наёмник неслышно подошёл к койке и, наклонившись, легко коснулся губами мокрой щеки ребенка. Анвин дернулся и открыл глаза, думая, что Сенна пришла разбудить его. - Я вернулся. - Я знал… Знал, что все не могло так закончится, - мальчик повис на шее наёмника, не желая больше отпускать его. - Теперь все будет хорошо. Я свободен от своей ненависти. Скоро я заберу тебя и, если хочешь, отведу тебя к Дорту. - Нет, - Анвин прижался ещё сильнее, - Дядя Доро сказал мне, чтобы я не возвращался, когда найду свою семью. Я нашел. - Тогда, мы пойдем домой. Вместе.