Искры среди пепла

Прошло почти полгода. Шесть месяцев, которые отделяли ад от попытки вернуться к жизни. Особняк Блэков на Гриммо 12 больше не был мрачной крепостью. Скрипучие половицы теперь поскрипывали под ногами гостей, а ворчащие портреты, хоть и не стали добрее, но смолкли, устав от бесконечных споров с неугомонными посетителями. Кассиопея Блэк, а ныне — официально признанный герой войны и глава Отдела международного магического сотрудничества, с глухим стуком закрыла за собой тяжелую входную дверь. Она прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. День был долгим. Переговоры с французскими чиновниками, до сих пор с опаской поглядывавшими на Британию, бесконечные бумаги, прошения, отчёты… Иногда ей казалось, что бюрократия была изощрённее любого проклятия. Сбросив изящные, но невыносимо тесные туфли на высоком каблуке, она босиком прошла в кухню. И замерла на пороге. Фред стоял у у плиты, спиной к ней, что-то помешивая. Воздух был наполнен ароматом тушёного мяса и трав — он готовил ужин. Он был в простой футболке и потрёпанных штанах, его рыжие волосы, отросшие за это время, отбрасывали на стену тень от пламени. Это был самый мирный образ, который она видела за последние годы. Он обернулся, почувствовав её взгляд. Улыбка, которая озарила его лицо, была тёплой и настоящей, но в уголках его глаз всё ещё лежала тень, которую не могла развеять даже самая яркая радость. — Моя министерша вернулась, — произнёс он, и его голос был хрипловатым, как и прежде, но без прежней беспечности. В нём появилась какая-то новая, взрослая глубина. — Как твой день, сиятельство? Не замучили тебя эти международные кризисы? — Почти, — она скинула мантию и подошла к нему, прижавшись лбом к его спине. Он пах дымом, травами и домом. Он повернулся и обнял её, крепко-крепко, как будто всё ещё боялся, что она может исчезнуть. Они стояли так несколько минут, не говоря ни слова. Эти молчаливые объятия стали их ритуалом, способом убедиться, что война действительно закончилась, что они оба всё ещё здесь. — Сириус прислал сову, — сказал наконец Фред, отпуская её. — Из Венеции. Прислал открытку с каким-то надутым палаццо и написал, что Ремус в восторге от местного вина, а он сам подумывает угнать гондолу. Касси улыбнулась. Сириус и Люпин, два израненных волка, нашли спасение в дороге. Они путешествовали, медленно залечивая раны вдали от воспоминаний. Она была безумно рада за отца. — А у нас сегодня, — Фред сделал паузу для драматизма, — званый ужин. Вся наша безумная компания. Пока он рассказывал, кто придёт, Касси накрывала на стол в большой столовой, которую наконец-то отреставрировали. Серебро сияло, хрусталь звенел, но она поставила на стол простые, удобные тарелки — не для помпезных приёмов, а для друзей. Первыми появились Гарри и Пэнси. Это была самая неожиданная пара. Гарри, всё ещё носящий на себе груз славы и потерь, и Пэнси Паркинсон, которая, пережив ужасы последнего года в Хогвартсе, кардинально изменилась. В её манерах всё ещё сквозила надменность, но теперь она была направлена в конструктивное русло — она помогала Гарри управлять его состоянием и сносила спесь с зазнавшихся чиновников одним ледяным взглядом. Они держались за руки — осторожно, будто всё ещё не веря в своё право на такое простое счастье. Они были красивой парой. Гарри стал мракоборцем и активно участвовал в поиске сбежавших Пожирателей, а вот Пэнси открыла свой магазин одежды в Косом переулке. За ними пришли Рон и Гермиона. Их отношения, давно ожидаемые всеми, наконец начались. Они спорили о чём-то на пороге, как и всегда, но теперь в их спорах была нежность, а не раздражение. Гермиона, уже работавшая в Департаменте магического права, сияла от счастья, а Рон, ставший полноценным партнёром в «Всевозможные Вредилки Уизли», смотрел на неё с обожанием. Следующей парой были Джинни и Блэйз Забини. Они не скрывали своих отношений. Блэйз, всегда такой сдержанный, смягчился рядом с её огненным характером. Он обнял её за плечи, и в его тёмных глазах читалось спокойное, глубокое чувство. Джинни, всё ещё тренировавшаяся для возобновления квиддичной лиги, смеялась громче всех, но её смех иногда обрывался, и её взгляд на секунду становился пустым, прежде чем она снова возвращалась в реальность. После них появились Алисия и Ли Джордан. Они выглядели счастливо рядом друг с другом. Ли работал на близнецов, помогая придумывать новые товары, а Алисия проходила стажировку в отделе Блэк и по мнению Касс, у неё был неплохой потенциал. Последними прибыли Джордж и Анжелина. Они оставили своего маленького сына, Фред-младшего, с Молли Уизли. Джордж… он улыбался. Это была не та, прежняя, безумно-радостная улыбка, а что-то более спокойное, грустное и мудрое. Половина его души осталась на поле боя, но он держался — ради Анжелины, ради сына, ради брата. Его шутки теперь были тише, но от этого не менее меткими. Ужин прошёл шумно и… нормально. Это была самая большая победа — эта нормальность. Они ели, пили вино, смеялись. Фред и Джордж рассказывали о планах открыть филиал в Париже. Ли Джордан рассказывал подробности новых изобретений. Гермиона горячо спорила с Касси о новом международном уставе. Гарри тихо беседовал с Блэйзом о чём-то своём. Пэнси и Джинни обсуждали новые модели платьев, для пополнения магазина Паркинсон. Алисия и Анджелина обсуждали воспитание детей, а после к ним подключились и все девушки, внося свои правки. Но война напоминала о себе. Внезапно громкий треск камина заставил всех вздрогнуть и инстинктивно потянуться к палочкам. Неловкое молчание повисало в воздухе, пока все медленно опускали руки. Смех иногда стихал, и в паузах читалась общая, невысказанная боль. Рон не мог смотреть на определённые блюда, напоминавшие ему о тех временах, Касси ловила себя на том, что подсчитывает выходы из комнаты. Они все были инвалидами той войны, даже с медалями на груди. Когда десерт был съеден, и разговор пошёл на убыль, Фред обменялся взглядом с Касси и встал. — Ну, раз уж все здесь… — он взял её за руку. — Мы хотели сообщить официально. Мы назначили дату. В комнате воцарилась тишина. —Свадьбы? — прошептала Гермиона, и её глаза наполнились слезами. —Да, — Касси улыбнулась, глядя на Фреда. — Через два месяца. Мы не хотим ничего грандиозного. Только самых близких. Поднялся радостный гам, смех, поздравления. Джордж обнял брата, и в его объятиях была вся их общая, невысказанная боль и надежда. Джинни предложила быть подружкой невесты, на что Анджелина чуть не прибила её, говоря что она метила на это место ещё до начала отношений Блэк и Уизли. Рон тут же вызвался быть шафером, покраснев до корней волос. Позже, когда гости разошлись, обещая помочь с подготовкой, Касси и Фред остались одни в большой, внезапно опустевшей гостиной. Они молча убирали со стола. — Ты в порядке? — тихо спросил Фред, останавливаясь рядом с ней. Она посмотрела на него — на этого уставшего, повзрослевшего мужчину с глазами, видевшими слишком много, но всё ещё полными любви к ней. —Нет, — так же тихо ответила она. — Не совсем. И, думаю, не скоро буду. Но я здесь. С тобой. И это единственное, что имеет значение. Он кивнул, понимающе. Они не искали забвения. Они учились жить с шрамами, внешними и внутренними. Они восстанавливали свой мир — кирпичик за кирпичиком. Магазин, карьера, свадьба… это были не просто цели. Это были их способы сказать войне: «Ты не отняла у нас всё. Мы всё ещё здесь. И мы будем жить». Он обнял её за талию, и они вместе смотрели на огонь в камине, который больше не был сигналом тревоги, а просто дарил тепло их дому. Их крепости. Их будущему.