Мне безразлично, сломаешься ли ты

Объявление о помолвке прогремело, как гром среди ясного неба. Высшее общество Нордрата было поражено, ведь женихом принцессы оказался не герцог Васенберг, а совершенно неожиданная фигура. — Второй принц Королевства Рошильд, верно? Учитывая их тесные связи с империей, ничего удивительного… — Это ведь настоящий Секрет Полишинеля[1], что принцесса желала выйти замуж за герцога Васенберга. Что же приключилось? — Вероятно, Его Светлость… Однако новость о помолвке принцессы быстро сошла на нет. Инхель, столица империи, изнывающая от летнего зноя, превратилась в настоящее пекло, и потому все светские мероприятия и рауты временно прекратились. Дворяне и богатые купцы один за другим уезжали на курорты или в загородные поместья. Но даже в этой суматохе особняк герцога Васенберга жил своей обычной жизнью. Дело в том, что герцог, который обычно уезжал в свои владения, в этом году остался в столице. Он был занят, как и его правая рука, Михаэль. Информаторы герцога то и дело наведывались в особняк, бесшумно появляясь и исчезая, словно тени. А слуги, помня о негласном правиле дома – держать язык за зубами, – молча продолжали выполнять свою работу. *** Элиза проснулась в объятиях Кардейла. Воздух был влажным из-за того, что несколько дней подряд шёл дождь. Однако шум ливня был практически заглушён. Даже вспышки молний не могли пробиться сквозь плотные шторы, закрывающие её окна. Только тяжёлый, влажный воздух спальни позволял догадаться о погоде. Хотя, быть может, дело было не только в непогоде. Элиза вздрогнула, когда мужчина сильнее сжал её в своих объятиях. Ленивый мужской голос коснулся девичьего уха. — Проснулась? — Только что… – Ощущение тесного объятия, когда их тела соприкасались, ощущалось слишком ярко. Элиза невольно заёрзала, смутившись трения обнажённой кожи. — Отчего так вертишься? – Кардейл приподнялся на локте и посмотрел на неё сверху вниз. В тусклом свете свечей на девичьем теле, которое всю ночь подвергалось его ласкам, красовались багровые отметины, напоминающие распустившиеся цветы. – Хочешь продолжить? — Мн-н!.. – Элиза отчаянно замотала головой, когда герцог принялся нежно ласкать её грудь. – Нет. – Девушка всхлипнула, поспешно схватив Кардейла за руку. Раньше она получила бы выговор за то, что осмелилась прикоснуться к телу хозяина без дозволения, но с недавних пор всё переменилось. — Похоже, тебе было мало, раз так рано проснулась. — Вовсе нет… Ах! – Пенис, который не покидал её лоно на протяжении всей ночи, начал твердеть, увеличиваясь в размере и надавливая на внутренние стенки. От этого ощущения тесноты Элиза невольно застонала. Кардейл, уже расположившийся сверху, раздвинул девичьи, теперь уже более мягкие и округлые, бёдра. — Я позабочусь о том, чтобы тебе не было тяжело, м? – Прошептал мужчина, успокаивая Элизабет, поглаживая рукой гордо поднявшийся и наполовину введённый пенис. В его успокаивающем шёпоте таилось жгучее вожделение, но девушка поддалась его нежности. — Только один раз… Хорошо? – Герцог тихо рассмеялся. — Теперь ты даже умеешь говорить милые вещи. – Его загрубевшая рука медленно ласкала место сплетения их тел. Прикосновение к сокровенной плоти мгновенно разжигало её тело, всё ещё чувствительное после ночи наслаждений. — М-мн… – Внизу живота слегка защекотало, позволяя подняться волне жара. Охваченная нарастающим удовольствием, Элиза крепко вцепилась в простыни. Кардейл, наблюдая за её реакцией, внезапно прикоснулся к клитору, надавливая на него. Девушка вздрогнула, сжимаясь от наслаждения. – Агх! — Ты быстро научилась отвечать на мои ласки, – растянулся в улыбке герцог, ощущая, как её стенки плотно обхватывают его плоть. Пальцы мужчины, искусно играя, то медленно кружили по клитору, то нежно потирали, то снова ласкали его. От этого волнующего, пробирающего до дрожи ощущения, Элизабет содрогнулась всем телом. — М-м, а-ах… – Девичьи бёдра невольно задрожали, а из горла вырвались стоны. Жар, зарождавшийся глубоко внизу живота, волной поднимался по позвоночнику. Когда наслаждение достигло предела, спина Элизы невольно выгнулась, а пальцы ног напряглись. Её губы приоткрылись, а в глазах помутилось. Разум, словно окутанный белой пеленой, рвался навстречу наслаждению. – Ещё, ещё не совсем немного… – В тот момент, когда Элиза, позабыв о стыде, застонала, прикосновения внезапно прекратились. – Нгх, почему… – Извиваясь от неутолённого желания, она всхлипнула, и в её ушах раздался бархатный голос. — Элиза. Я ведь учил тебя, что нужно делать в таких случаях. – Несмотря на затуманенное сознание, голос мужчины звучал отчетливо. Моргнув, девушка попыталась вспомнить то, чему учил её Кардейл и обвила руками его шею. — Обнимите меня… Герцог. — Громче. — А-ангх! – Кардейл нежно сжал её клитор, и девушка, испытывая чувственное наслаждение, выгнулась. Девичьи бёдра задрожали, а нежные внутренние стенки, до предела растянутые, сократились. Герцог усмехнулся, чувствуя, как его член намокает от её обильных естественных выделений, которых уже было предостаточно. Мужчина слегка наклонился, сжимая её белоснежную грудь. – Мн-нг! – Угол проникновения изменился, и его пенис, до этого вошедший лишь наполовину, двинулся глубже, сорвав с девичьих губ стон. — Скажи это громче. — А-ах, обнимите меня… А, мнх! — Ещё громче. – Её влагалище уже было достаточно влажным, так что теперь происходящее было его личной забавой. Девушка была беззащитной перед его ласками, в особенности её пышный бюст, что легко откликался даже на простые прикосновения. Кардейл улыбнулся, чувствуя нежную кожу под своей ладонью. – Элиза, ты говоришь слишком тихо, я тебя не слышу. — М-м, агх!.. – От грубых ласк её соски затвердели. Пальцы, кружившие вокруг ареол, внезапно сжали её розовые соски, и девушка от острого наслаждения выгнула спину. — Может, мне приласкать их губами? — Ах, нет, мн! – Словно в наказание за её лукавство, мужчина втянул в рот розовую вершину. Тело девушки извивалось, а стоны продолжали слетать с уст. Несмотря на то, что её тело молило о продолжении, губы продолжали твердить «нет». Кардейл нарочно дразнил её, нежно кружа языком вокруг соска и слегка покусывая его зубами. Всё более чувственно звучащие стоны доставляли ему удовольствие. — А, а-агх! – Нарастающее возбуждение захлёстывало, словно бушующие волны. Но стоило ей приблизиться к пику наслаждения, как мужчина неизменно прекращал ласки. Её тело то распалялось, то вновь остывало, томясь в мучительном предвкушении. Элиза то стонала, то яростно мотала головой, то вновь умоляла герцога. Она жаждала избавиться от этого сводящего с ума чувства, и лишь этот мужчина мог утолить её желание. – Обнимите меня, ах, мн… – Элиза, словно ребёнок, требовательно обвила шею Кардейла руками, и от этого взгляд мужчины зловеще вспыхнул. Он наслаждался, погружая девушку в пучину стыда, но сам был не менее возбуждён. Герцог явно ощущал, как его член, напряжённый до предела, пульсирует от желания. — Обхвати меня ногами. – Элизабет, с трудом подняв дрожащие ноги, оплела крепкие мужские бёдра. Кардейл, ощутив икры, скрестившиеся за спиной, поддерживая девичью шею и поясницу, выпрямился. Тело Элизы взмыло вверх, и пенис одним движением вошёл в неё до самого основания. — Ха-агх! – От глубокого проникновения она потеряла ощущение реальности. Мгновенный пик наслаждения накрыл девушку с головой. Он крепко обнял женщину, дрожащую всем телом и сладко стонущую, и слегка подался бедрами вперёд. Напряжённые мышцы её ягодиц и бёдер отозвались на его движение. – Ах, м-м, ангх!.. – Он медленно погрузился в неё до самого конца, а затем несколько раз толкнулся, и внутренние стенки влагалища, охваченные трепетом недавнего оргазма, судорожно сжались, словно пытаясь удержать его. — Ты меня прямо-таки поглощаешь… – Прорычал Кардейл сквозь стиснутые зубы и принялся яростно двигать бёдрами. Каждый раз, когда его пенис прорывался сквозь узкие стеночки, раздавались хлюпающие звуки. — Агх! А! А-а! – Элиза, достигшая второй кульминации, запрокинула голову, непрерывно постанывая. Перед глазами мужчины беззащитно обнажилась её белоснежная, нежная шея с пульсирующей жилкой. Неудержимое желание впиться зубами в нежную плоть добычи охватило герцога. – Агх!.. – Кардейл укусил девичью шею, из-за чего та невольно вскрикнула. Однако подавив порыв в самый последний момент, он оставил лишь лёгкий след от зубов. – Нгх, б-больно… – Жалобный голос смягчил его сердце, и мужчина, словно в утешение, лизнул место укуса. [1] Секрет Полишинеля – это фразеологическое выражение, которое обозначает секретные сведения, получившие распространение среди широкой публики, мнимую тайну, «секрет – на весь свет».