Испытание тишиной

Утро пахнет железом. Так пахнет поезд, когда проезжает мимо. Так пахнет кровь, когда её слишком много. Я смотрю в зеркало и пытаюсь понять, кто я сегодня. Волосы забраны в тугой хвост, глаза обведены усталостью. Вчерашние слова Тори звенят в ушах: «Ты Дивергент. Никому. Никогда». — Готова? — Трис стоит в дверях, выглядит так же растерянно, как и я. Готова ли я? Конечно, нет. Но выбора нет. Зал Церемонии огромен, наполнен гулом голосов и блеском символов пяти фракций: тёплые руки Дружелюбия, весы Искренности, огонь Бесстрашных, глаз Эрудитов, камень Отречения. Все сидят вместе, но разделены невидимыми границами. Мы — кандидаты, подростки шестнадцати лет, от которых сегодня ждут решения всей жизни. Я стараюсь не смотреть на отца. Его фигура застывает среди прочих, он будто высечен из камня. Если он заметит меня, его взгляд будет приговором. Я отвожу глаза. Имя за именем. Капли крови падают на символы. Один за другим подростки делают выбор — порой ожидаемый, порой шокирующий. — Беатрис Прайор, — звучит. Я сжимаю руки. Это момент для Трис, но и для меня — тоже. Она идёт к чашам медленно, будто ноги налиты свинцом. Секунда — и кровь падает на угли. Бесстрашие. Я стараюсь не заплакать. Значит, мы всё же можем остаться вместе. — Кейт Итон, — голос режет меня, как нож. Я поднимаюсь. В зале становится тише. Фамилия Итон слишком громкая — её помнят, её знают. Я чувствую взгляды, они впиваются в спину. Чаши передо мной. Камень, весы, угли, вода, земля. Сердце бьётся так, что я боюсь — услышат. Дивергент. Внутри всё рвётся в разные стороны. Я вижу себя с Трис — в Бесстрашии. Вижу книги Эрудитов — и как сильно хочу знать больше. Вижу холодную правду Искренних. Кровь капает с моего пальца… и падает на угли. Гул. Шёпот. Кто-то даже присвистывает. Итон в Бесстрашии. Я не смотрю на отца. Я знаю, что если встречу его взгляд — сломаюсь. Когда церемония заканчивается, мы собираемся вместе с другими новобранцами. Среди них я впервые замечаю его. Питер Хейес. Я знала его по слухам — из Искренности, умный, но злой, как яд. Его улыбка — не улыбка, а оскал. Он стоит чуть в стороне, но его глаза цепляют меня так, будто он заранее знает обо мне что-то, чего не должен. — Ну что, Итон решила поиграть в храбрость? — бросает он вполголоса, но достаточно громко, чтобы я услышала. Я сжимаю кулаки. — Лучше играть в храбрость, чем прятаться за чужой спиной, — отвечаю резко. Он приподнимает бровь, и уголки губ кривятся в ухмылке. — Посмотрим, как быстро ты сломаешься. Его слова не ранят — они заводят. Впервые за день я чувствую, что внутри меня просыпается что-то горячее и острое. Злость, вызов, жажда доказать обратное. Мы садимся в поезд. Металл скрежещет, ветер рвёт волосы. Я держусь изо всех сил, а рядом смеются новобранцы. Трис рядом со мной, её глаза светятся страхом и восторгом одновременно. А напротив — Питер. Он не сводит с меня взгляда, и я вдруг понимаю: это не случайно. Он выбрал меня. Врагом или… кем-то другим. И я не знаю, чего ждать больше — ненависти или чего-то ещё, куда более опасного.