Ингредиенты несовместимости

ЧАСТЬ I.

      — Мистер Уизли, — прозвучал строгий голос профессора, и два парня с огненно-рыжими волосами переглянулись, не поняв, к кому именно он обращается. Они были братьями, похожими друг на друга как две капли воды. Но Фред никогда не упускал возможности напомнить, что он старше Джорджа на целых две минуты.              — Кто именно, профессор? — осмелился спросить Фред, который отличался от брата дерзостью. Джордж же предпочитал лишний раз смолчать, чтобы не нарваться на неприятности.              — Любой из вас, — прозвучал холодный голос мужчины, и парни слегка поёжились, отведя глаза в сторону.              Профессор Снейп преподавал зельеварение в Хогвартсе уже много лет, и не было ни одного студента, который бы отзывался о нём хорошо или хотя бы нейтрально. Все студенты без исключения боялись его и старались лишний раз не попадаться на глаза. Даже Слизеринцы, несмотря на то, что Снейп был их деканом, всё равно его опасались.              «Ужас подземелий», «Летучая мышь» или просто «Змея» — именно этими прозвищами студенты тайно называли профессора Снейпа между собой. К другим преподавателям они относились с уважением, а ко многим даже с любовью.              Скажем, профессор МакГонагалл тоже была строгой, и её отчасти побаивались. Но ненависти никто не держал, и её очень уважали.              Профессоров Флитвик и Стебль очень любили, поскольку эти преподаватели были, возможно, даже чересчур милыми. Как говорили некоторые: «От них веет приторной добротой».              А такие преподаватели, как профессор Трелони, вызывали лишь улыбку. Женщина была очень неловкой и часто попадала в смешные ситуации. Её занятия хоть и были скучными и, как казалось многим студентам, абсолютно ненужными, однако если кто-то (конечно, здесь речь идёт про Фреда и Джорджа по большей части) правильно поворачивал ситуацию, то становилось довольно весело.              Так что профессор Снейп оставался единственным преподавателем, который не смог расположить к себе студентов. (Хотя надо сказать, что он и не пытался это сделать, поскольку такое было совсем не присуще его характеру).              Северус Снейп был высоким, худощавым мужчиной с бледной кожей и с чёрными, как смоль, волосами, которые едва касались его плеч. На вид волосы были грязными, и кто-то из студентов даже осмеливался называть его «Сальноволосым ублюдком» (но, конечно, исключительно за спиной мужчины и только шёпотом). Крючковатый нос, длинные худые пальцы и пронзительные холодные глаза — всё это отталкивало и делало его ещё более недоступным, чем он есть. Никто даже в мыслях не мог представить, что у Снейпа есть друзья или тем более семья.              Даже сам образ мужчины кричал о том, что он не желает подпускать к себе никого. Чёрные брюки, туфли, слегка виднеющийся ворот белой рубашки из-под чёрного сюртука с большим рядом пуговиц и длинная, подметающая пол мантия — из-за неё многие сравнивали его с летучей мышью. Было закрыто всё: руки, ноги и даже шея. Из открытых участков кожи оставались лишь лицо и кисти рук.              Если бы кто-нибудь провёл опрос среди студентов, спрашивая: «Как вы думаете, сколько лет профессору Снейпу?», то вряд ли бы кто-то назвал правильный возраст. Многие сказали бы, что сорок или, на крайний случай, тридцать семь. Но уж точно никто бы не сказал меньше. На самом же деле профессору было всего лишь тридцать два года. Для простых людей, или, как называют их волшебники — маглов, эта цифра считалась уже солидной. Тот самый возраст, когда пора обзавестись женой и детишками, иначе потом будет поздно. Однако для волшебников такой возраст входил в категорию «ещё очень молодой».              Профессор Снейп не придавал значения своему возрасту и уж тем более никогда не задумывался о семье и детях. Детей ему хватало и в Хогвартсе. Как он любил говорить: орущих, глупых и абсолютно невоспитанных. Желания обзавестись такими же он не имел от слова совсем. Да и работать в школе ему не нравилось. Но тут, несмотря на свою угрюмую натуру, он находил плюсы, которые явно перевешивали минусы: в Хогвартсе у него была своя личная комната, лаборатория и кладовая, где он мог хранить редкие зелья и ингредиенты.              Зельеварение как науку он очень любил и в свободное время занимался разработкой новых зелий, которые нередко отправлял в Министерство Магии. Многие из зелий одобряли, и он получал за это некоторую сумму галлеонов*. Так что, несмотря на нелюбимую работу в Хогвартсе, он мог заниматься любимым делом. Оттого был готов терпеть этих наглых и глупых детей.              — Где ваша подруга на этот раз? — спросил мужчина, не сводя пытливого взгляда с близнецов. — Снова снимает Миссис Норрис со шкафа?              Миссис Норрис была кошкой завхоза Филча. Очень самовлюблённое и гордое животное, которое кроме своего хозяина никого к себе не подпускала.              Парни непонимающе переглянулись. Их очень удивило такое странное предположение.              — В прошлый раз именно таким было оправдание вашей подруги, когда она опоздала на отработку, — пояснил Снейп, и Фред сильно прикусил губу с внутренней стороны, чтобы не прыснуть от смеха. — Что же с ней случилось на этот раз?              — Вчера… — начал Фред и посмотрел на брата, прося о помощи. Джордж протяжно выдохнул. В детстве ему постоянно приходилось вытаскивать из передряг Фреда, а как только они пошли в школу, то к брату добавилась ещё и Алеста, которая в последствие стала им обоим как сестра.              — Вчера мы катались на мётлах, и Алеста упала, — сказал Джордж, уверенно посмотрев на Снейпа. Сейчас было очень важно показать, что он не лжёт.              — И что дальше? — потребовал продолжения Снейп. — Так упала, что не смогла прийти на занятия?              — Верно, — вставил Фред. — Её нога…              — Что с её ногой? — безразлично спросил профессор.              Парни переглянулись и, уверенные, что поняли друг друга, сказали в один голос:              — Растяжение, — заявил Джордж.              — Перелом, — не совпав с ответом брата, выпалил Фред.              Снейп скептично поднял брови, а братья покосились друг на друга.              — Так перелом или растяжение? — переспросил Снейп. — Знаете ли, это разные случаи.              Близнецы, собравшись с духом, снова выпалили в один голос и снова не угадали мысли друг друга, отчего их друг Ли Джордан тихо засмеялся.              — Перелом, — решив поддержать брата, сказал Джордж.              — Растяжение! — подумав о том же самом, выпалил Фред.              Оба брата синхронно отвели глаза в сторону, признав поражение.              — Я полагаю, она сейчас в больничном крыле? — пропустив мимо ушей несостыковку в словах Фреда и Джорджа, спросил Снейп.              Парни энергично закивали, и на душе будто бы стало чуточку легче. На самом же деле Алеста просто проспала. И, конечно, ничего она себе не ломала и с метлы не падала.              — В таком случае, откройте учебники на странице двенадцать, — сказал вдруг Снейп, и близнецы, радостно переглянувшись, расслабленно выдохнули, подумав, что мужчина наконец-то им поверил. — Вы должны прочитать весь параграф и подготовить устные ответы на вопросы в конце него. Как только я вернусь из больничного крыла, то займусь опросом. И начну, конечно же, с вас, мистер Уизли, — сказал Снейп и посмотрел сначала на Фреда, а затем на Джорджа, дав понять, что он имеет в виду их обоих.              Но близнецы совсем не думали об опросе. В их голове крутилась лишь фраза: «Как только я вернусь из больничного крыла…»              — Профессор Снейп! — вскочил Фред, решив, что надо срочно что-то сделать. Мужчина остановился у двери, собираясь уже покинуть кабинет, и, как показалось парню, с усмешкой взглянул на него, хотя на его лице не дрогнул ни один мускул.              — Я вас слушаю, мистер Уизли, — ровным тихим голосом сказал мужчина, но почему-то по спине Фреда пробежал холодок, отчего кожа покрылась мурашками. Что-то в этом тоне было пугающее. Возможно, именно то, что профессор сказал это так спокойно.              — Я… — протянул он, пытаясь быстро придумать хоть что-нибудь, что могло бы задержать профессора. Желательно задержать на всё занятие. — Я забыл, какая страница! — не придумав ничего лучше, выпалил он.              — Двенадцать, — сухо повторил мужчина, что оказалось очень непривычным. Был бы это обычный день, и Снейп непременно осадил бы парня за то, что тот не умеет слушать, но сейчас он сказал это так просто, без криков и издёвок.              — Профессор! — вскочил Джордж, решив, что брат не должен отдуваться один.              — Что, мистер Уизли, вы тоже забыли страницу? — на этот раз действительно усмехнувшись, спросил Снейп. Но усмешка эта вовсе не была весёлой. Это была усмешка победителя. Мужчина прекрасно понимал, что он выиграл в этой незамысловатой игре: «Два лжеца и один детектив». — Двенадцать.              — Нет, я… — замялся он, но всё-таки собравшись с мыслями, продолжил: — Я недавно прочитал в одном учебнике, что, чтобы сварить «Болтливое зелье», необходимо девяносто девять унций сиропа чемерицы. — он слегка перевёл дух и далее стал говорить чуть увереннее. — Но я не понимаю, почему именно чемерицы? Почему нельзя использовать, например, крапиву или табак? Они же являются «приемлемыми замещающими». Разве нет?              Фред задумчиво посмотрел на брата. Они не раз обсуждали этот вопрос, и им никогда в голову не приходило спросить это у Снейпа. А сейчас так удачно вопрос подошёл к ситуации.              Хоть Фред и Джордж не любили Снейпа и не отличались хорошим поведением, тем не менее учились они неплохо. А зелья их интересовали только смешные и с забавными названиями. В будущем братья планировали открыть свою лавку приколов и сейчас активно работали над ассортиментом товара. А различные зелья, которые не несут в себе полезной способности и негативного эффекта, тоже планировались к продаже.              Снейп задумчиво свёл брови. Такой вопрос не застал его врасплох, потому что ответ он знал, но эффект неожиданности всё-таки присутствовал.              — Это вас надо спросить, почему, мистер Уизли, — сказал он, и Джордж отвёл взгляд, принявшись изучать шкаф с книгами у дальней стены кабинета. — Дошли до седьмого курса, но не знаете ответ на такой простой вопрос?              Снейп обвёл взглядом класс, и в глазах студентов промелькнула явная озадаченность. Никто и в мыслях не мог представить такого вопроса, не говоря уже об ответе на него.              — Ради чего я тут стою каждое занятие… — пробормотал он, но всё-таки ответил на вопрос Джорджа: — Табак и крапива могут заменить чемерицу только в том случае, если в зелье не используется мандрагора. А, как вам известно, при изготовлении «Болтливого зелья» используется три средних корня мандрагоры. При смешивании табака с мандрагорой или крапивы с мандрагорой мы получим сильный взрыв с выделением едкого пара, который пусть и не опасен, но точно вызовет раздражение слизистой глаз.              Джордж задумчиво нахмурился.              — Сэр, — поднял указательный палец Фред, совсем забыв, что хотел отвлечь профессора. Теперь его действительно заинтересовал поставленный вопрос. — А почему у нас не получился жёлтый цвет, как написано в учебнике? Мы всё делали по инструкции, но каждый раз зелье получается зелёным. Что не так?              — Позвольте узнать, где вы этим занимались? — уточнил Снейп, слегка нахмурившись.              — У папы в гараже, — усмехнулся Джордж. — Он сделал нам мини-лабораторию и разрешил готовить что-то простое и безопасное для жизни.              — Зелёный цвет — это не глобальная ошибка, — сказал Снейп. — Зелье получилось. Просто оно не возымеет должного эффекта.              — Но что не так?              — Сколько воды вы добавили?              Фред задумчиво посмотрел на Джорджа, пытаясь вспомнить точное количество.              — Семьсот унций, сэр, — уверенно сказал тот. — Всё как написано в учебнике. Мы пробовали добавить меньше, но толку ни какого. Зелье становится ещё зеленее, чем раньше.              — Меньше? — удивился Снейп. — Нужно больше, а не меньше. Девятьсот унций будет достаточно. Можно даже чуть больше, если хотите.              — Больше? — На лице парней появилось искреннее удивление. -Разве такое количество воды не скажется плохо на сиропе чемерицы? Она подавит его эффект.              — Нет, не скажется, — уверенно ответил Снейп, и близнецы, переглянувшись, кивнули. Сейчас оба точно подумали об одном: как только они окажутся дома, то тут же попробуют сделать всё по изменённому рецепту.              — Больше вопросов нет? — спросил Снейп, и парни сели на место, всё ещё прокручивая сказанное.              — Нет, сэр, — на автомате сказал Фред, а когда мужчина развернулся к двери, чтобы выйти, вскочил с места, вспомнив, с чего всё началось и куда направляется Снейп. Джордж, кажется, тоже резко всё вспомнил и встал. — Вообще-то есть, профессор!              — Ну что опять?! — уже недовольно сказал мужчина. — Вам дано задание! Будьте добры сесть и читать параграф. Я вернусь меньше чем через пятнадцать минут, и тогда вы сможете задать все ваши вопросы.              На этом жирная точка была поставлена, и близнецы поняли, что больше у них не получится потянуть время ни на секунду.              В следующее мгновение дверь кабинета резко распахнулась, и в проходе показалась девушка в неаккуратно заправленной в брюки рубашке, которая была расстёгнута на три верхние пуговицы. Галстук по-странному свободно болтался на шее, словно украшение, а шнурки ботинок в спешке убраны под язычок. Рукава рубашки были завёрнуты до локтей, открывая вид на её запястья, увешанные различными браслетиками из бусин, ниток и фигурок. В ушах — крупные серьги, а на шее — множество бус и кулонов. Всё это разнообразие украшений смотрелось на ней уместно, но, как считал Снейп, крайне нелепо.              Волосы цвета спелой вишни волнами опускались на плечи, но не падали ниже лопаток, а неаккуратно обрывались в разных местах, будто были срезаны тупыми ножницами. (Надо сказать, что на самом деле так и было. Девушка любила экспериментировать, но обращаться к профессионалам не считала нужным).              Брови, в отличие от волос, были коричневыми, а лицо покрывало десятки слегка заметных веснушек. Аккуратный ровный нос и ярко-голубые глаза делали её лицо довольно милым. Она совершенно точно выглядела на свои семнадцать. А её образ, как нельзя лучше, сочетался с характером: бойкая, весёлая девушка, которая в любой компании будет чувствовать себя комфортно. Кроме, разве что, занятий Снейпа.              Она, часто дыша, обвела взглядом кабинет и остановилась на мужчине.              Он выглядел спокойно, но что-то в его взгляде смущало. Она нутром чувствовала какой-то подвох во всей этой ситуации. Уже совершенно точно прошло тридцать секунд, но Снейп так и не повысил голос за то, что она опоздала, не снял с неё баллы и не оставил на отработку. Должны были быть весомые причины для такого.              — Я с удовольствием послушаю и вашу версию опоздания, мисс Спаркл, — бесстрастно протянул профессор, и Алеста вопросительно уставилась на близнецов.              Фред энергично начал тыкать на свою ногу, и девушка уверенно посмотрела на профессора.              — Я ушибла ногу, — выдала она, и Фред показал ей победный кулачок, давая понять, что она сказала всё правильно.              — Как именно? — спросил Снейп, и Фред опешил, не зная, что придумать. Они часто играли в гостиной Гриффиндора в игру «Пуфф! Слово!», в которой надо было объяснить слово с помощью жестов. Но не станет же он сейчас бегать по кабинету, пытаясь показать полёт на метле?              Глаза Алесты метались от одного брата к другому, и Джордж, наконец, указал на угол кабинета, где были свалены грязные котлы. Девушка непонимающе прошлась по ним глазами и, заметив рядом метлу, стоящую у стены, снова взглянула на Снейпа.              — Упала с метлы, — сказала она.              — И что же? Растяжение или перелом?              Она снова посмотрела на близнецов, ища ответа, но Снейп шагнул в сторону, загораживая ей обзор. Она подняла на него взгляд и выпалила первое, что пришло в голову, понадеявшись на удачу:              — Растяжение!              — Всё-таки растяжение? — уточнил он, заставив её усомнится, но девушка быстро поняла, что долго думать нельзя. Слишком подозрительно. Тут нужна уверенность.              — Растяжение, сэр!              — Уверены?              — Конечно я уверена!              — И что же сказала мадам Помфри? Отпустила вас?              — Да. Сказала, что уже всё гораздо лучше.              — По моим расчётам, вы должны пробыть в больничном крыле до сегодняшнего вечера. А сейчас ещё утро.              — Не понимаю, к чему так долго? — вступила в спор Алеста, что делала довольно часто. Однако обычно она не решалась делать это со Снейпом, потому что итог был очевиден: проигрыш ей обеспечен при любой попытке. И сегодняшняя, конечно, не стала исключением.              — Мадам Помфри никогда, мисс Спаркл, не отпустит больного студента раньше, чем через день, даже с простым порезом. Она слишком печётся о вас. Даже там, где это совсем не нужно.              Конечно, мистер Снейп преувеличивал, и с простым порезом мадам Помфри бы никого держать не стала. Но вот про растяжение и всё, что хуже него, он был прав… Школьная медсестра никогда не отпустила бы Алесту так быстро, даже если бы та сказала, что у неё всё в порядке.              — Но… У неё закончилась мазь от растяжений, — нашла что сказать девушка. — И она велела попросить у вас.              — Вот как? — протянул Снейп. Ложь Алесты звучала куда лучше, чем ложь близнецов. У неё всегда получалось лгать правдивее и увереннее. — В таком случае, вам не составит труда сходить со мной после занятия в больничное крыло и подтвердить ваши слова?              — Конечно, сэр. Если вы мне не верите, то я не вижу в этом проблем, — выдавив улыбку, сказала Алеста, и Снейп слегка кивнул. На самом же деле это было огромной проблемой! Стоит профессору прознать о её лжи, и она будет драить котлы всю следующую неделю.              — В таком случае, сядьте, наконец, за парту. Мы и так потеряли много времени по вашей вине, — надменно сказал он, проходя к доске, на которой уже мел сам начал выводить тему занятия красивым витиеватым почерком. Этот почерк точно повторял почерк Снейпа, и потому был знаком каждому студенту. Именно так мужчина выводил на листках пергамента с самостоятельными работами студентов буквы «Т»(«Тролль»), «О»(«Отвратительно») или «С»(«Слабо»). За редким исключением кто-то получал «У»(«Удовлетворительно»), а совсем везунчики — «В»(«Выше ожидаемого»). Букву «П»(«Превосходно») не получал никто и никогда. Просто потому, что Снейп искренне считал, что знать зельеварение на «Превосходно» не дано никому. И даже он не заслуживает такой оценки.              Алеста, по-актёрски прихрамывая на одну ногу, прошла за парту и, сев между Фредом и Джорджем, вытянула руки в стороны, ладонями вверх. Те незаметно отбили ей пять, и занятие началось.              — Что делать-то будем, Вишенка? — шепнул Фред, слегка склонившись к девушке. Они всегда называли Алесту Вишенкой из-за цвета её волос, и девушке это нравилось. Она находила в этом что-то милое и родное, будто бы они и правда её братья, которые дали ей прозвище ещё в детстве. Она же, в свою очередь, добавляла смягчающую «и» на конце их имён.              — Понятия не имею, — прошептала она и закусила внутреннюю сторону губы. Алеста всегда так делала, когда очень нервничала, и сейчас не было исключением. Она действительно не знала, что делать. До разоблачения лжи оставалось каких-то полчаса, а может, и того меньше. — Джорджи, есть идеи? — слегка пихнув его локтем, спросила она, но тот лишь покачал головой.              — Профессор Снейп! — вдруг раздался знакомый звонкий голос сзади, и мужчина, что-то объясняющий у доски, раздражённо прикрыл глаза. Он терпеть не мог, когда его прерывали в процессе занятия.              — Я вас слушаю, мистер Джордан, — стараясь не выходить из себя, протянул профессор. День только начался, но у него уже болела голова. И так случалось каждый раз, стоило седьмому курсу Гриффиндора перешагнуть порог его кабинета.              — Можно выйти?              — Занятие началось относительно недавно, — строго сказал он, что означало явное «нет».              — Но мне очень нужно, — настоял Ли, хотя на него это было не похоже. Обычно он старался казаться незамеченным, потому что редко учил домашнее задание и обычно не знал ответов на вопросы преподавателей. — У меня прихватило живот и…              — Ради Мерлина, избавьте меня от подробностей! — прервал Снейп и указал на дверь кабинета.              Ли, быстро сообразив, поспешил к двери, а, проходя мимо Алесты, слегка коснулся её плеча.              — Я всё решу, — шепнул он и вышел из кабинета.              Девушка улыбнулась, проводив его взглядом, а близнецы заметно расслабились.              — Я сказал что-то забавное, мисс Спаркл? — прервал их ликование Снейп, и улыбка тут же исчезла с лица девушки, сменившись негодованием.              — Нет, сэр, — сказала она.              — Встаньте!              Алеста досадно цокнула, но послушно поднялась, отодвигая стул назад.              — Какой вопрос я недавно задал?              Алеста задумалась и хотела было ответить: «Я сказал что-то забавное, мисс Спаркл?», но сдержалась, решив, что это разозлит профессора ещё больше. А она и так сегодня погрязла в неприятностях. Куда уж хуже?              — Я не знаю, сэр, — наконец призналась она.              — Я спросил: какие существуют «возможные замещающие» для такого компонента, как чернокорень? Это тема прошлого занятия, и раз уж вы меня не слушали, то отвечать будете именно вы.              — Ясменник и ваниль, профессор.              — Верно. А могу ли я использовать ясменник с растёртыми иглами дикобраза в одном зелье?              Алеста задумалась, ища подвоха в вопросе, но, не найдя, неуверенно протянула:              — Вероятно, да. По крайней мере, мне не знакомы зелья, в которых это будет недопустимо.              — Есть одно, но его мы будем проходить в середине этого года. А так вы правы… А если смешать шипы Рыбы-льва и листья горячительного дерева, что я получу?              — Вероятно, недельный отпуск в больничном крыле, — усмехнулась Алеста, позволив себе маленькую подколку. Но Снейп не мог её упрекнуть в этом, поскольку она была права в каждом слове. Девушка заметила изменившееся выражение лица профессора и поспешила исправиться: — Начнёт выделяться газ, который вызовет головокружение, бред и, в конечном итоге, длительный обморок.              — Верно, — процедил Снейп. — И последний вопрос вам. Ответите верно, и я, так и быть, не стану снимать с вас баллы за нарушение дисциплины.              Алеста хотела возразить, что никакого нарушения дисциплины не было, но Джордж вовремя её ущипнул, дав понять, что лучше смолчать.              Близнецы были для неё каким-то уравновешивающим аппаратом (конечно, в хорошем смысле). Фред был заводилой и всегда порывал её сделать что-то рискованное и иногда опасное, а Джордж, наоборот, останавливал, когда всё заходило слишком далеко или когда она не могла сдержать эмоций. Фред — спусковой крючок, Джордж — предохранитель. А она просто мечется между ними двумя, и ей от этого комфортно. Но всегда оставалось неизменным одно: когда намечалось веселье, они втроём были в самом его эпицентре. Ни одна вечеринка не проходила без них, а любая шутка, даже самая плохая, с их присутствием обретала новый окрас.              Алеста благодарно посмотрела на Джорджа и кивнула Снейпу.              — Итак, мисс Спаркл… — протянул Снейп и сделал паузу, которая продлилась всего несколько секунд, но, как показалось Алесте, целую вечность. — Представьте ситуацию: в котле находится драконья кровь. Её нагрели до температуры пятидесяти градусов Цельсия. Затем добавили поочерёдно сок папоротника и яд гадюки. Полученная жидкость вскипела, приобрела неприятный цвет и начала извергать опасные для человека капли жидкости. — Он снова сделал небольшую паузу, давая Алесте обдумать сказанное. — Выполняются ли в реакции Закон Универсального Зелья и его следствия?              Девушка отвела взгляд, задумавшись и прокручивая в голове ситуацию, описанную Снейпом. Фред и Джордж хоть и понимали в зельях, но такого точно не знали. Они начали судорожно искать нужную страницу в учебнике, желая помочь подруге, но той помощь явно была не нужна.              — Выполняются, — уверенно сказала она.              — Докажите! — Снейп посмотрел на девушку испытующим взглядом. Она никогда не казалась ему глупой, в отличие от всех других студентов. Она всегда понимала, о чём говорит и домашние задания выполняла точно в срок. При этом и заучкой её назвать было сложно. Лично Снейп никогда не видел её с учебником или книгой, кроме разве что занятий. Однако характер девушки раздражал похлеще любого студента. Она была упёртой, настырной, вечно спорила и лезла куда не следует. При чём сказать, что на неё так влияют близнецы, было сложно. Снейп был уверен, что не будь близнецов, она бы и одна принесла школе не мало проблем.              — Драконья кровь и сок папоротника, — начала Алеста, — являются амфолитными соединениями, а яд гадюки — опасное вещество. Согласно поставленному условию, свойства зелья находятся в прямой зависимости от свойств его компонентов. Следовательно, Закон Универсального Зелья выполняется.              — А каков Закон Универсального Зелья?              — Вы сказали, что это был последний вопрос, — заметила девушка, и Снейп сжал зубы. — А сейчас задали новый.              Снова! Она снова с ним спорила. Да, это справедливое замечание, но ведь она опять спорит. Вот что ей стоит ответить на его вопрос? Просто ответить, не пытаясь вывести его из себя.              — Каков Закон Универсального Зелья, мисс Спаркл, — холодно повторил Снейп, сделав вид, что её замечания не было.              — Состав и свойства любого зелья характеризуются свойствами магических веществ, с помощью которых образованно зелье.              — Следствие… — протянул Снейп, и Алеста раздражённо сжала кулак, потому что это был ещё один вопрос.              — Какое из?              — А сколько вы знаете?              — Три, сэр, — сжав зубы, выдавила она.              — Второе, — сказал он, не обратив внимания на её интонацию.              — Второе следствие гласит: «Масса компонентов, входящих в зелье, равна массе всего этого зелья».              — Первое следствие? — сказал Северус, уже не столько проверяя её знания, сколько испытывая на прочность.              В этот момент дверь кабинета открылась, и Ли Джордан быстро прошмыгнул на своё место, показав близнецам знак «Ок» пальцами.              — Первое следствие, мисс Спаркл, — напомнил Снейп, потому что девушка отвлеклась на друга.              — Свойства веществ, из которых образованно зелье, можно прослеживать в свойствах этого зелья.              — И третье следствие?              — А вы не могли сказать сразу, что хотите услышать все три? - взорвалась Алеста, и Снейп поставил галочку в воображаемом списке: тест на стрессоустойчивость она провалила.              — А что бы это изменило, мисс Спаркл?              — Вы надо мной издеваетесь? — Внутри всё просто взрывалось от несправедливости. Словно тебе говорят, что купят десять шоколадок, а покупают одну. Только тут всё ещё хуже, так как никакой шоколадки ты не получишь, и, как Алеста позже выяснит, уйдёшь ещё и в минус.              — Даже не думал, — спокойно сказал мужчина. — А теперь сбавьте тон и ответьте на вопрос. Повторить?              — Не надо, — бросила Алеста, сверля Снейпа взглядом. — Третье следствие: «В зелье особенно выделяются свойства тех веществ, которые участвовали в начале и в конце магической реакции!»              — Это было так просто, — протянул Снейп. — К чему эти ненужные эмоции?              Алеста промолчала, решив, что ещё чуть-чуть, и она точно будет готова придушить профессора Снейпа.              — Можете сесть, — сказал он, и девушка наконец-то опустилась на стул. — Минус пять баллов с Гриффиндора, мисс Спаркл.              — Но вы сказали…              Она подскочила, но Снейп бросил на неё испепеляющий взгляд.              — Сказал, что не стану снимать баллы за нарушение дисциплины. Верно! И я держу слово. Эти баллы я снял за ваши никому не нужные всплески эмоций. А теперь будьте добры сесть на место, и я продолжу занятие!              Алеста ещё какое-то время смотрела на него, после чего неспешно опустилась на стул, с силой сжимая край рубашки. Больше всего на свете ей сейчас хотелось послать его куда подальше и выйти из кабинета. Но она прекрасно знала, что ничего этими действиями не получит, кроме как десяток новых проблем на свою и без того проблемную задницу.              Поэтому она постаралась дышать глубже и вскоре всё-таки успокоилась. А когда вспомнила, что Ли всё уладил с мадам Помфри, то её настроение тут же поднялось и продержалось таким до конца занятия.

ஜ • ❈ • ஜ

      Занятие, как показалось Алесте, тянулось мучительно долго. Хотя зельеварение как предмет она очень любила и готовилась к нему с особой тщательностью, но сегодня Снейп так вывел её из себя, что слушать мужчину не было никакого желания.              Как только прозвенел колокол, все студенты тут же начали собираться. Алеста, не упуская шанса, постаралась слиться с толпой, чтобы незаметно покинуть кабинет.              — Мисс Спаркл, не забывайте, что мы встретимся завтра на втором занятии, — спокойным голосом окликнул её Снейп. И, возможно, кто-то бы его даже не услышал из-за шума в кабинете, который поднимали студенты, стуча ботинками о каменный пол, но Алеста ясно услышала каждое слово, поэтому замерла на месте и неспешно развернулась. — Или вы собирались на него не приходить?              — Что вы, профессор?! — театрально вскинув брови, сказала Алеста. Дверь закрылась за последним учеником, и в кабинете тут же стало тихо.              — Мне показалось, вы хотели улизнуть, — перебирая на столе стопку пергамента, протянул он, и девушка закусила губу. Она снова нервничала, но в этот раз ещё сильнее. Хотя, казалось бы, переживать было не о чем, ведь Ли «всё решил».              — Вам действительно показалось. Я просто прощалась с ребятами.              — Прощались? — Снейп поднял на неё насмешливый взгляд, и Алеста тяжело сглотнула, пытаясь убрать мешающий комок в горле. — Вы так говорите, будто я веду вас на казнь.              — Как знать… — тихо, одними губами сказала Алеста скорее себе, нежели Снейпу, но мужчина всё равно её услышал.              — Вы можете сознаться сейчас, и всё обойдётся лишь снятием баллов.              — И сколько баллов вы снимите? — поинтересовалась девушка и быстро отвела взгляд, поняв, что только что ляпнула.              — Это звучало как признание, — протянул Снейп и, выйдя из-за стола, медленно подошёл к девушке.              — Мне просто интересно, что было бы, если бы я действительно лгала вам.              — Вы никогда не думали поступить в актёрское? Или, может, открыть свой театр. К тому же, как минимум три актёра у вас уже есть… Да и вы неплохо справляетесь. (Конечно же, он имел в виду Фреда, Джорджа и их закадычного друга Ли Джордана).              Вся эта ситуация приобретала абсурдный оттенок. Снейп шутил. Да ещё и со студенткой. Расскажи она кому-нибудь, и ей точно бы не поверили. Но ясно было одно: ответную шутку он воспримет за наглость и невоспитанность.              — Двадцать, — вдруг сказал он, и Алеста, непонимающе нахмурившись, посмотрела на него. — Вы спросили, сколько баллов я сниму, если вы сознаетесь сейчас, — пояснил Северус, заметив смятение в глазах студентки.              — Я бы всё-таки предпочла прогуляться до больничного крыла, — ответила Алеста, потому что такая цифра ей очень не понравилась. Если бы Снейп сказал пять баллов, то она без раздумий созналась бы, чтобы не терять с ним время и вернуться к обычному ритму жизни. Но двадцать! Это было уже перебором даже для неё. Поэтому оставалось лишь понадеяться на Ли Джордана.              — Что ж… В таком случае нам стоит поспешить, — сказал он и указал на дверь кабинета.              До следующего занятия оставалось не больше двух минут, и Алеста прекрасно понимала, что она опоздает на него, а может, и не придёт вовсе, если что-то пойдёт не так. Но это волновало её в последнюю очередь. К тому же следующим уроком были Заклинания, а их вёл профессор Флитвик. Уж с ним-то Фред и Джордж точно смогут договориться.              Алеста и Снейп вышли из кабинета. Всю дорогу до больничного крыла ей пришлось по-смешному прихрамывать на одну ногу, а Снейп, казалось, не обращая на это внимания, летел по коридорам, словно метеор. По всей видимости, у него тоже стояло занятие, и, насколько Алесте было известно, он славился своей пунктуальностью, а так же как он не любил опаздывающих студентов, не любил и опаздывать сам.              Мадам Помфри на месте не оказалось, и Алеста даже успела выдохнуть. Они стояли в пустом больничном крыле в полной тишине, а Снейп всё чаще поглядывал на часы. От начала занятия прошло уже пять минут, и ему это жутко не нравилось. Как настоящий зельевар, он знал цену времени лучше кого бы то ни было.              — Может быть, кому-то резко стало плохо? — разрезал тишину голос Алесты, и Снейп, нахмурившись, взглянул на неё.              — А может, некий мистер Джордан не просто так выходил с занятия? — ответил ей Снейп, и Алеста нервно облизнула губы, после чего закусила нижнюю. Хотя девушка и сама не знала, как именно Ли «всё решил», но была уверена, что сейчас мистер Снейп попал точно в цель.              — Не понимаю, о чём вы… — прикинувшись дурочкой, сказала Алеста.              Спустя ещё две минуты полной тишины, дверь больничного крыла открылась, и худая дама в тёмно-красном платье, белом переднике и белом колпаке прошла в помещение. На её груди сияла большая тёмно-синяя брошка в форме песочных часов, рассчитанных на одну минуту. В руке она держала две пробирки с зельями розового цвета, а под нос напевала какую-то мелодию. Как только она заметила профессора Снейпа, то тут же замолчала, а улыбка, как по волшебству, исчезла с её милого и доброго лица.              — Мистер Снейп? — удивлённо сказала она. Её голос совершенно точно соответствовал внешности: мягкий, немного робкий и очень спокойный. Такой человек, как она, казалось, не умел кричать или злиться. — Какими судьбами?              Тут она перевела взгляд на Алесту, которая сидела на ближайшей койке.              — О, милая, как твоя нога? — обеспокоенно спросила дама, подходя ближе, прежде чем профессор успел начать разговор. — Профессор Снейп дал тебе лекарство?              — Нет, мадам, — тихо сказала Алеста, всей душой благодаря Ли за его находчивость. Он не просто что-то придумал, он договорился с мадам Помфри. А ведь она та дама, которая, хоть и имеет робкий характер, однако жутко не любит врать, особенно профессору Снейпу. — Он уверен, что у меня ничего не болит.              Женщина повернулась к Снейпу и взглянула на него серьёзным взглядом. Кажется, что злиться она и вправду не умела.              — То есть моих диагнозов недостаточно? Вы знаете лучше, мистер Снейп? — мягко осадила она его, и Северус посмотрел на ногу Алесты.              — Я не привык доверять студентам и предпочитаю лишний раз убедиться лично. И раз уж вы говорите, что у неё и правда вывих, то мне стоит немедленно дать ей лекарство.              — Буду вам очень признательна, — кивнула мадам Помфри, и Алеста явно увидела ликование во взгляде мужчины. Вот что-что, но о таком Ли не подумал. Он не предупредил, что именно случилось у Алесты. А Снейп просёк это и так просто подловил женщину. Однако заговорил он только когда они вышли из больничного крыла.              — Так вывих или растяжение? — не добро усмехнулся он, покосившись на девушку.              Она протяжно выдохнула, признав, что теперь у неё нет никаких оправданий.              — Двадцать баллов? — с досадой спросила она.              — Двадцать? — удивился Снейп. — Нет. Двадцать я вам предлагал ещё в кабинете.              — Тогда сколько?              — Минус двадцать баллов с вас, мисс Спаркл. По пять баллов с каждого из близнецов за ложь, и ещё три балла с мистера Джордана за медвежью услугу. Итого…              — Тридцать три балла, — досадно протянула девушка, склонив голову и почувствовав, как же сильно она провинилась перед факультетом.              — Тридцать три балла и отработка сегодня в восемь в моём кабинете, — добавил Снейп, и Алеста задумчиво сжала губы.              — Только я? — уточнила она, и Снейп кивнул.              — Вас вчетвером я не вынесу.              — Меня одну тоже сложно вытерпеть, — усмехнулась Алеста. Сейчас ей была просто необходима небольшая шутка, чтобы ситуация не казалась патовой.              — Какая проницательность, — иронично сказал он и двинулся по коридору, взмахнув мантией.              — Вы мне вообще-то пропуск на занятие должны! — окликнула она, и мужчина остановился. — Я из-за вас опоздала уже на десять минут!              — Из-за меня? — удивился мужчина. — Вы опоздали на занятие из-за вашей лжи, мисс Спаркл. Так что это исключительно ваши проблемы, и решать их я не намерен.              Больше не говоря ни слова, он зашёл за угол, а Алеста неспешным шагом направилась к гостиной Гриффиндора, решив, что ей просто необходимо сейчас побыть одной, а пропуск одного занятия Флитвика не так уж сильно скажется на её успеваемости.