Ингредиенты несовместимости

      — Как же он раздражает! — возмущался Фред перед обедом в гостиной Гриффиндора. Он только что послушал рассказ Алесты о последних событиях и теперь ходил из одного конца комнаты в другой. — Можно подумать, он никогда правила не нарушал. Ну, опоздала на занятие… Это что, повод снимать двадцать баллов?              — Тридцать три, вообще-то, — поправил Ли Джордан, который сидел в кресле, завернувшись в тёплый красный плед. В комнатах было довольно тепло, но в гостиной от окон сильно тянуло холодом. Парень тоже был недоволен, что Снейп снял такое количество баллов с Гриффиндора — практически все баллы, что факультет успел накопить почти за двенадцать дней учёбы.              Джордж молча сидел на диване, не сводя взгляда с камина.              — Змея подземельная! — выругался Фред, и Джордж слегка улыбнулся.              — Да, Мерлин, с этими баллами, — махнул он рукой и посмотрел на Алесту. Девушка расположилась на подоконнике и расслабленно смотрела на улицу.              По стеклу стучал мелкий дождик, а деревья внизу грустно покачивались на ветру. Поле для квиддича, которое было очень хорошо видно отсюда, сейчас пустовало и навевало лёгкую хандру.              Алеста любила осень, но сегодня день казался безрадостным. Утром Снейп снял с Гриффиндора тридцать три балла по её вине. Потом она по своему желанию пропустила «Заклинания» и «Историю магии» и теперь чувствовала небольшой укол совести перед профессором Флитвиком.              Что же касается «Истории магии», то в этом случае она не жалела, что не пошла на занятие. Профессор Бинс был очень нудным преподавателем, и на его уроках она всегда засыпала. Он рассказывал материал монотонным тихим голосом, иногда шурша страницами ветхого учебника или что-то записывая пером на пожелтевшем пергаменте. Близнецы и Ли пришли с его занятия заспанными, и Алеста поняла, что сегодня не поменялось ровным счётом ничего.              После обеда их ждала «Астрономия» у профессора Синистры. Алеста не любила «Астрономию», но ей очень нравилось, как женщина подходит к обучению студентов. Она была в меру строгая и требовательная, но и одновременно с тем часто поддерживала шутки Алесты и близнецов, разрешала подходить к поставленной задаче нестандартно и давала творческие домашние задания.              Например, на прошлой неделе она попросила их принести любое созвездие, и её совсем не волновало, как именно они будут это делать. Работа была в парах, и Алеста выполняла её с Джорджем. Они спроектировали созвездие «Лебедь» в виде светящейся механической птицы, которая к концу занятия почему-то вышла из строя и действительно упорхнула в небо. А Фред и Ли сделали маленький музыкальный инструмент, который играл смешную мелодию. Они воссоздали созвездие «Лира» в забавном исполнении. В общем, как предмет «Астрономия» была довольно скучна, но как занятие часто становилась забавной и интересной.              После «Астрономии» по расписанию стояла «Защита от Тёмных искусств», к которой Алеста относилась со всей серьёзностью. Она считала этот предмет таким же важным, как «Зельеварение» и «Трансфигурация». Поэтому выполняла домашние задания в срок и старалась приходить на занятие вовремя, хоть и получалось это не всегда. Например, в пятницу «ЗОТИ» стояло первым уроком, и Алеста просто не могла заставить себя проснуться так рано.              Эту дисциплину вёл профессор Люпин — взрослый мужчина с приятной, как бы выразилась Алеста, тёплой внешностью: светло-каштановые волосы, тёмно-зелёные глаза, тонкие усы и шрамы, пересекающие всё лицо, которые не отталкивали, а наоборот, вызывали любопытство у студентов. Но мужчина избегал вопросов на эту тему, очень ловко возвращаясь к занятию. У него был приятный бархатистый голос и не сходящая с лица улыбка.              Профессор Люпин вызывал уважение студентов и полное доверие его профессионализму. Многие девушки, начиная с шестого курса, часто поглядывали на него, замечая, что он совсем не дурен собой. И было бы очень хорошо, если бы он обратил на них внимание.              Несмотря на это, у профессора уже была возлюбленная, и он любил её больше жизни. Его девушку звали Нимфадора Тонкс, и Алесте было крайне мало известно о ней. Разве что лишь общие факты: она метаморф* и довольно молода. Как говорят многие, она младше профессора примерно на двенадцать лет, а может, и того больше.              Занятия профессор вёл интересно, каждый раз придумывая что-то новое, чтобы заинтересовать студентов. И надо сказать, что получалось у него это на сто процентов.              «ЗОТИ» Алеста очень ждала, предвкушая что-то необычное и совершенно новое.              А вечером её ожидала гора грязных котлов в мрачном, сыром и холодном подземелье у Снейпа. С одной стороны, Алеста понимала, почему кабинет «Зельеварения» располагается именно там: зелья не терпят солнечного света и должны находиться в холоде. Но с другой — ей было странно осознавать, что профессор Снейп доволен расположением своей комнаты: комнаты без окон и отопления, где царит вечная сырость, а ледяной воздух тянется ото всюду.              Она, как любитель тепла, просто не понимала, как профессор живёт в таких условиях на протяжении многих лет. Если бы она жила так, то, наверное, тоже стала бы вечно недовольной и раздражённой.              — Баллы — это ещё ничего по сравнению с отработкой, — сказал Джордж, взглянув на Алесту, которая водила пальцем по холодному стеклу. — Почему он назначил отработку только тебе?              — Это же к лучшему, — пожала плечами девушка, спрыгнув с подоконника и подойдя к Джорджу, села рядом. — Вы не должны страдать по моей вине. Тем более, что вы и так много для меня сделали.              — По твоей вине? — раздался удивлённый голос Фреда, который теперь вроде бы успокоился и стоял, упёршись на стену. — Вспомни, сколько раз ты нас выгораживала. Мы тебе ещё должны…              — Давай пойдём на отработку вместе? — предложил Джордж, и парни согласно кивнули.              — С ума сошёл? — усмехнулась она, но на душе стало тепло от его слов. — И что я скажу Снейпу? «Мы решили помыть котлы вчетвером, а вы не обращайте на нас внимания». Так?              — Скажем, что хотим сделать всё по-честному и отработать все вместе, — протянул Ли.              — Глу-пос-ти, — махнула рукой Алеста. — Ребята, я очень вам благодарна, но будет лучше, если я всё-таки пойду одна. Тем более, что это всего лишь отработка на один день. Дольше отбоя он меня держать не может. Так что больше чем два часа я там не пробуду.              — Уверена, что всё в порядке? — спросил Фред, и Алеста кивнула. — Ну, хорошо. Но если что… — он сделал загадочную паузу, давая всем время додумать его мысли. — Ты знаешь, где нас искать.              Девушка кивнула и, встав с дивана, широко улыбнулась.              — Я голодная, — заявила она, и Джордж подскочил, словно ужаленный.              — Я ждал, когда ты это скажешь! — радостно воскликнул он, и в доказательство его словам живот парня нетерпеливо заурчал. — Идём скорее. Сегодня будем в числе первых.       

ஜ • ❈ • ஜ

      Плотно пообедав, ребята направились на «Астрономию», которая проходила в самой высокой башне Хогвартса. Пока Алеста поднималась по лестнице, она создала для себя важное правило: «Никогда больше не набивать желудок до отказа во время обеда по вторникам и по четвергам во время завтрака».              Такое же правило для себя создали и близнецы. А вот Ли, который выборочно относился к еде, такого правила не завёл и на Астрономическую башню поднялся без всяких проблем, при этом ещё подначивая друзей идти быстрее своим громким голосом оратора. Такой голос у него был не с проста.              Ли Джордан не принимал прямого участия в квиддиче, в отличие от близнецов, которые были загонщиками*. Но, тем не менее, он тоже играл важную роль на матчах. Парень обладал звонким голосом, чёткой дикцией и хорошим чувством юмора, отчего профессор МакГонагалл вручила ему рупор и посадила на место комментатора, или, как Ли с гордостью себя называл, ведущего.              Со своей ролью он успешно справлялся уже много лет. Комментировать матчи ему нравилось, но его шутки не всегда приходились по душе профессору МакГонагалл, которая всячески его одёргивала, когда Ли переходил границы.              — Мистер Джордан, мы не хотим знать, насколько сильно вам нравятся ноги мисс Спинетт, — делала замечание профессор, и Ли тут же переключался на игру.              Алеста же совсем не принимала участия в квиддиче. Ей нравилось летать на метле, и получалось у неё это не плохо. Однако до уровня близнецов ей было далеко. Тем не менее за шесть лет обучения в Хогвартсе она не пропустила ещё ни одного матча, яро болея за Гриффиндор, который благодаря сильной команде выигрывал каждый год. Или, как говорили многие: благодаря Гарри Поттеру. Что отчасти было правдой, потому что первые два года до прихода Гарри в команду, Гриффиндор всегда проигрывал Слизерину. Однако Алеста всё равно считала, что близнецы тоже играют очень важную роль и справляются с ней лучше кого бы то ни было. И не будь близнецов в команде, Гриффиндор бы снова начал проигрывать.              — Давайте, давайте, ленивые задницы! — подгонял Ли, активно махая руками. Он часто позволял себе неприличные выражения в стенах школы, из-за чего, бывало, попадался профессору МакГонагалл и получал за это выговор. — Есть надо было меньше, чтобы не тошнило. Уже даже Дамблдор бы поднялся. А ему вообще-то сто четырнадцать лет!              — Заткнись, Джордан! — выругался Фред, тяжело дыша. — Это только ты можешь сохранять мышечную массу, а есть словно мышь!              — Ребята, прекратите! — взмолилась Алеста, которую за последние пару минут знатно достал Ли.              Спустя какое-то время они всё-таки поднялись на Астрономическую башню. А после часа занятия, когда они спускались, Джордж первым решил высказаться:              — Знал бы, что у преподавателей совещание, вообще бы не пошёл! С таким трудом пройти сотни ступенек, чтобы целый час просто просидеть за партой в ожидании профессора Синистры.              — Согласна, — бросила недовольно Алеста, переступая с одной ступеньки на другую. — Знаете…              — Что? — без особого интереса спросил Фред, лениво тащась вниз. Весь последний час он просто спал, уютно устроившись головой на плече Алесты.              — Вы в курсе, что если мы не поспешим, то опоздаем на «ЗОТИ»? Кто придумал перемены между занятиями по пять минут?              Фред оживился и удивлённо посмотрел на Алесту, будто бы такие короткие перемены были для него новостью.              — А может, ну его это «ЗОТИ»? — махнул рукой Ли, и девушка взглянула на него с усмешкой.              — Ты опять не сделал домашку?              — Не сделал, — протянул тот. — Но у меня были веские причины!              — Это какие? — хмыкнул Джордж. — Вчера ты полночи провёл вне гостиной Гриффиндора. Забыл?              — Это и есть причины!              — Неужели кто-то завёл себе подружку? — загадочно улыбнувшись, спросила Алеста, покосившись на друга. — И кто она?              — Какая разница? Студентка, — уклончиво ответил он и, густо покраснев, прибавил шаг.              — Ну, ясен пень, что не преподаватель! — вскинув руки, воскликнул Фред, и Джордж засмеялся.              — Откуда ты знаешь? — спросил он брата. — Может, он встречается с мадам Стебль.              — А может, с Трелони — подключилась Алеста, и Ли, нахмурившись, кинул на них недовольный взгляд. — Да брось, Ли! Мы же шутим! Ну, колись! Кто она?              — Одна девчонка с Пуффендуя, — сдался он, заметно замедлившись, из-за чего поравнялся с друзьями. Теперь они шли по коридору первого этажа. — Эва Хадсон.              — Я её знаю! — обрадовалась Алеста, и близнецы согласно кивнули, потому что тоже о ней слышали.              — Ещё бы, — усмехнулся Ли. — Вы всю школу знаете. Было бы странно, если бы она была вам не знакома.              — Ты как её подцепил? — искренне поинтересовался Фред.              Эва была необычным выбором для Ли Джордана, поскольку являлась полной противоположностью парня. При чём во всех смыслах этого слова.              — Да вы же как кофе с молоком, — усмехнулась Алеста.              — Чего? — не понял парень, удивлённо посмотрев на подругу. - Кофе с молоком?              — Ну да, — кивнула она. — Прости, конечно, за такое сравнение, но по мне, так это мило.              — А она права, — сказал вдруг Джордж, окинув друга взглядом, будто бы первый раз его увидел.              У Ли была очень тёмная кожа, коричневые волосы, заплетённые в дреды и тёплые глаза цвета шоколада. Эва же, в свою очередь, была девушкой с бледной, практически белой кожей, блондинистыми волосами, которые она всегда стригла под каре, и зелёными, по-настоящему летними глазами.              — Я надеюсь, ты с ней встречаешься не потому, что она хорошо учится, — опасливо уточнила Алеста.              — Конечно, нет. Она… она очень милая, и с ней есть о чём поговорить. Представляете, ей тоже нравятся «Уимбурнские Осы»!              «Уимбурнские Осы» были любимой командой Ли по квиддичу и считались одним из лучших квиддичных клубов Англии, по меньшей мере восемнадцать раз выигрывавшим английский и ирландский кубки.              — У-у… — протянул Фред, широко улыбнувшись. Он был искренне рад за друга и надеялся лишь на то, что у него всё сложится с этой девушкой. — Не упусти её только!              — Не упущу! Такие, как она, на вес золота, — сказал Ли, когда они, наконец, подошли к кабинету «Защиты от Тёмных искусств».              — Кто это тут у вас на вес золота? — послышался знакомый голос, и ребята, как один, развернулись. Перед ними стоял профессор Люпин, тепло улыбаясь и бегая глазами от одного студента к другому.              — Конечно, вы, профессор, — вовремя сообразив, сказала Алеста, и мужчина, усмехнувшись, отпер дверь кабинета, приглашая студентов внутрь.              Помещение представляло собой большое светлое пространство с множеством окон по всему периметру. Столы были сдвинуты к стенам, поскольку седьмые курсы занимались лишь практической частью, да и сам профессор Люпин не очень любил теорию.              — Ребята, домашнее задание проверим завтра, — сказал он. Ли и ещё пара студентов заметно расслабились. — А сейчас я попрошу встать вас в конце кабинета и освободить пространство посередине. Сегодня мы вспомним материал пятого курса, а именно таких существ, как инферналы. Кто помнит, что это за существа?              — Это оживлённый с помощью заклинания труп умершего, профессор, — сказала Алисия Спиннет, девушка с коричневыми длинными волосами, убранными в хвост. Она, как и Фред с Джорджем, входила в команду Гриффиндора по квиддичу, но была не загонщиком, а охотником*.              — Верно, мисс Спиннет, — сказал профессор. — А чем же от них можно отбиться?              Повисло молчание, и Люпин улыбнулся.              — Понимаю… Это же было два года назад. Как вообще можно что-то вспомнить? — сказал он, будто бы прочитав мысли каждого. — Но всё-таки поднапрягите мозги.              — Свет или огонь? — неуверенно протянул парень в самом конце кабинета.              — Точно, мистер Рэмблин! Зачем же вы отошли так далеко? Подойдите ближе.              Парень сделал пару шагов вперёд.              — Мистер Уизли, с вас заклинание, которое может вызвать яркую вспышку света или огня!              — Кто именно, профессор? — улыбнулся Фред, хотя Люпин явно смотрел на него. — Я полагаю, вы имели в виду Джорджа?              — Почему это меня? — возмутился брат. — Очевидно, он имел в виду тебя!              — А вот и не меня!              — Я имел в виду вас обоих, — сказал Люпин, прерывая спор. — С каждого по заклинанию.              Парни переглянулись и протяжно выдохнули, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь.              — Люмос Максима, — сказал Джордж, первым вспомнив заклинание, которое вызывает яркую вспышку света.              — Отлично, Джордж, — сказал профессор и посмотрел на задумчивого Фреда. — Ну что? Котелок не варит?              — Варит, — усмехнулся Фред. — Просто Джордж меня опередил. Я хотел сказать то же самое!              — Придумай что-нибудь новое.              — Тогда пусть будет Люмос Солем*!              — Вы молодцы, ребята! Ещё никто так долго не вспоминал материал третьего курса!              Класс дружно рассмеялся, и близнецы присоединились к общей массе.              — Просто голова другим забита, профессор, — поспешил оправдаться Фред.              — Ну конечно! Вы же ночами разрабатываете новое заклинание от неизвестного никому существа под названием «Забывчивость»?              — Да. И мы его придумали, — с усмешкой сказал Джордж.              — Но утром всё забыли! — добавил Фред.              — Надо же… Какая неожиданность! — профессор прошёл вдоль ряда студентов и остановился возле Алесты. — Может быть, вы, мисс Спаркл, назовёте что-нибудь действительно стоящее?              — Думаю, что назову, сэр, — сказала Алеста, с полной уверенностью посмотрев на профессора. — Протего Диаболика.              — Прекрасно, мисс Спаркл, — похлопал профессор, и Алеста улыбнулась. — Создаёт круг голубого огня вокруг колдующего. Это заклинание как нельзя лучше защитит вас от инферналов!              Он вышел в центр зала и пристально посмотрел на Алесту.              — Продемонстрируете, мисс Спаркл?              — Я не уверена, что у меня получится, профессор.              — Мы здесь и собрались, чтобы научиться. Смелее!              Алеста с силой сжала палочку в правой руке и двинулась в центр зала.              — Итак, мисс Спаркл, сделайте глубокий вдох и на выдохе произнесите заклинание, создав круг. Но смотрите, не перестарайтесь. Пусть круг будет не очень большим, чтобы не задеть остальных студентов.              — Да, сэр, — кивнула Алеста и, глубоко вдохнув, произнесла заклинание.              За движением палочки потянулась яркая линия голубого огня, заключая в круг, который разделял её от всех присутствующих в комнате.              — Отлично, — поддержал профессор Люпин. — При желании вы можете придать заклинанию ещё большую силу, только подумав об этом. Например, пожелать, чтобы через огонь мог пройти только конкретный человек или все люди, кроме нечисти.              Он обвёл рукой всех студентов, после чего остановился на Фреде.              — Вот, например, вы, мистер Уизли!              — А что я? Я такое не сделаю! У меня точно не получится, — сказал он.              — Не хотите посодействовать мисс Спаркл?              — Каким образом?              — Мисс Спаркл, попробуйте это же заклинание, но сделайте так, чтобы мистер Уизли смог пройти через огонь без вреда здоровью.              — Но профессор… — Алеста с беспокойством посмотрела на Фреда. — Я боюсь! А если это покалечит Фреда?              — Да ладно тебе, Вишенка! Ты самая крутая волшебница. Колдуй давай. Всё получится, — подбодрил Фред.              Алеста улыбнулась и, снова глубоко вдохнув, произнесла заклинание, сосредоточившись на своих мыслях. Голубое пламя тотчас заключило её в круг, и Фред подошёл к огню, словно заворожённый.              Он осторожно поднёс руку близко к пламени.              — Я ничего не чувствую, — натянуто улыбнулся он, но было видно, что Фред нервничает. Парень неспешно вытянул руку навстречу огню, а спустя пару секунд Алеста резко дёрнула её на себя. Фред теперь тоже находился в кругу.              — Долго думаешь, — сказала девушка и обняла парня.              — Это ещё за что? — усмехнулся он, но обнял в ответ.              — За безоговорочное доверие моим навыкам! Спасибо, Фреди.              Джордж из интереса подошёл ближе к огню и вытянул руку.              — Чувствуете жар? — спросил профессор, и тот покачал головой из стороны в сторону.              — Совсем ничего не чувствую, — сказал он и уверенно шагнул в пламя, оказываясь в кругу.              — Мисс Спаркл, это как понимать? — усмехнулся профессор. — Заклинание не работает?              — А вы проверьте, — засмеялась Алеста. - Только не пытайтесь пройти сквозь огонь, как это сделал Джордж.              Мужчина подошёл к пламени и ощутил сильный жар, идущий от него.              — Очень интересно… Какие условия вы поставили этому заклинанию, мисс Спаркл?              — Я разрешила проход Фреду, Джорджу и Ли, — улыбнулась она и посмотрела на друга, стоящего за кругом.              — Мне тоже? — радостно воскликнул он, подбегая к огню и смело шагая сквозь преграду. — Круто!              Заклинание пало. Профессор, одобрительно кивнув, указал на группу студентов, прося всех снова встать туда.              — Плюс пять баллов Гриффиндору, мисс Спаркл, за блестящее применение заклинания, — Алеста благодарно посмотрела на мужчину. — А теперь это заклинание попробуют все. На следующем занятии будем делать его на оценку.              Студенты начали по одному выходить в центр кабинета. У кого-то получалось с первого раза, у кого-то с третьего. Но к концу занятия все смогли попробовать и были убеждены, что завтра получат хорошую оценку.       

ஜ • ❈ • ஜ

             Вечером этого же дня Фред, Джордж и Алеста сидели в гостиной Гриффиндора.              Фред корпел над учебником по «Зельеварению», пытаясь запомнить материал, который Снейп обещал дать завтра на самостоятельной.              Джордж и Алеста играли во взрывающиеся карты, суть которых заключалась в том, чтобы найти пары из своей стопки карт до тех пор, пока карты не взорвутся. При этом палочка должна была всегда быть наготове, чтобы потушить огонёк от взрыва.              — Я не понимаю эту чушь! — возмутился Фред, и Джордж отвлёкся на брата, из-за чего карта, лежащая перед ним, взорвалась. Алеста взмахнула палочкой, и огонёк тут же потух.              — Ты что вообще читаешь? — поинтересовалась она. — Решил взяться за учёбу?              — Нет, конечно! Просто хочу получить адекватную оценку на самостоятельной у Снейпа. А эта тема даже звучит глупо! «Универсальное исключение и универсальный парадокс», — прочитал Фред и скривил лицо так, будто съел лимон.              — А что сложного-то? — усмехнулась Алеста, сосредоточенно ища пару. Ещё одна карта, лежащая перед Джорджем, взорвалась. — Закон Универсальности выполняется практически всегда и при условиях, которые не противоречат основам теоретического и классического «Зельеварения». Однако есть исключения, при которых Закон Универсальности не выполняется.              — Откуда ты всё это знаешь? — недовольно бросил Фред. — Ты даже учебник за сегодня не открывала.              — Я просто слушаю профессора Снейпа на занятиях, а не обсуждаю с Джорджем очередную идею для лавки приколов, — улыбнулась Алеста и посмотрела на часы. Секундная стрелка быстро бежала по кругу. Карта громко взорвалась перед ней, и Алеста, вздрогнув, вдруг резко подскочила. — Чёрт!              Часы показывали двенадцать минут девятого.              — Я забыла про отработку! Снейп меня убьёт!              Она поспешно поднялась в комнату для девочек, схватила со стула кофту и, попутно натягивая её на себя, побежала к двери гостиной.              — Пока, мальчики! Пожелайте мне удачи!              — Удачи! — крикнули они в один голос, и Алеста, улыбнувшись, вышла за дверь.              По коридорам она пронеслась, словно метеор, из-за чего перед дверью кабинета «Зельеварения» стояла уже в пятнадцать минут девятого.              Она сделала протяжный выдох и, слегка постучав, толкнула дверь, проходя внутрь, уже заранее приготовившись оправдываться.              — Простите, профессор Снейп. Я задержалась из-за…              — Мне не интересны причины вашего опоздания, мисс Спаркл, - строго сказал профессор, даже не взглянув на девушку. Он сосредоточенно проверял работы студентов, выводя тем самым витиеватым почерком в основном буквы «Т», «О» и «С». — Вы просто сделаете сегодня в три раза больше работы, чем обычно, и не уйдёте отсюда, пока не закончите.              — Да, сэр, — убеждённая, что профессор не смилуется, сказала Алеста. — С чего мне начать?              Мужчина наконец-то оторвал взгляд от самостоятельных и посмотрел на неё.              — Для начала отмойте все те котлы. У пятого курса сегодня было самостоятельное приготовление «Зелья Гербецида*».              Алеста бросила взгляд на кучу грязных котлов, уже предчувствуя жуткую усталость.              — Если всё ясно, то приступайте.              — Да, сэр, — покорно сказала она и двинулась к котлам, вооружившись ведром с водой, тряпкой и щёткой.              На протяжении следующих сорока пяти минут в кабинете раздавались лишь звук пера профессора, тихое шуршание бумаги и скрежет щётки по оловянным котлам.              С каждой уходящей минутой Алеста тёрла всё медленнее и хуже. Рука жутко болела, а спина ныла от неудобной позы. Обычно профессор отпускал в девять вечера, но сегодня всё было иначе, и Алеста должна была закончить со всеми котлами.              За сорок пять минут она отмыла лишь пять котлов, а впереди оставалось ещё семь, что должно было занять больше часа, учитывая, что сил уже не осталось.              — Профессор Снейп, — протянула она, и мужчина поднял на неё голову. Теперь он читал один из учебников, иногда что-то помечая на бумаге. — Может быть, я закончу с котлами завтра? Я очень устала.              — Мне нет дела до вашей усталости, мисс Спаркл, — холодно сказал профессор. — Вы опоздали, а стало быть, теперь будете работать, пока не закончите. Если это займёт ещё час, значит, будете работать час. Если это займёт всю ночь, значит, всю ночь. Всё зависит лишь от вас.              — Всю ночь? — удивилась Алеста. — Но ведь отбой в десять!              — Вы всё равно не ложитесь в десять. И не говорите мне, что это не так.              — Но это не законно! — возмутилась девушка.              — Не законно? — усмехнулся Снейп. — Это вы мне говорите про законы? Что-то правила Хогвартса вас не сильно-то волновали все шесть лет.              — Это другое!              — Если требуете, то следует соответствовать. Вы хотите, чтобы я соблюдал закон и отпустил вас до отбоя, но сами же нарушаете правила этого самого отбоя, блуждая по школе в поисках новых проблем. Я не прав?              Алеста досадно выдохнула, решив, что слова тут будут излишни. Профессор был прав в каждом слове.              — Ну хорошо! — воскликнула она. — Тогда поговорите со мной.              — Что сделать? — не понял Снейп.              — Мне скучно сидеть в тишине. Близнецов нет. Ли где-то со своей подружкой, а я тут одна в окружении вонючих котлов и с самым молчаливым человеком на этой планете!              — Вы всё сказали? — ледяным голосом спросил он.              — Нет! Давайте поговорим! — настояла Алеста, убеждённая в том, что и с профессором Снейпом можно нормально провести время.              Северус устало приложил пальцы к переносице и протяжно выдохнул.              — О чём мне с вами разговаривать, мисс Спаркл?              — О том, что вам нравится… Что насчёт зелий? Давайте поговорим о зельях!              — Например?              — Ну, например, про то же самое «Зелье Гербецида». Зельеварение — это же точная наука? Верно?              — Очевидно, что да!              — Тогда скажите, почему в «Зелье Гербицида» требуется использовать две щепотки стандартного ингредиента? Щепотка — это вообще не точное понятие. У меня щепотка одна, у вас совсем другая. Кто знает, сколько граммов в этой самой щепотке!              — Верно, — согласился Северус. — Именно поэтому лучше использовать целую пробирку стандартного ингредиента. И я вам уже об этом говорил.              — Это же очень много! — сказала Алеста, продолжая тереть котёл.              — Это допустимое значение и, более того, точное. При таком раскладе зелье каждый раз будет получаться таким же, как предыдущее.              — Ну, хорошо. А что насчёт времени? В учебнике написано, что зелью нужно настаиваться девяносто пять минут. А я точно помню, что вы тогда сказали — шестьдесят минут.              — Потому что в учебнике ошибка.              — Это вы так решили?              — Я решил, — сухо сказал профессор. — А что? Сомневаетесь?              — Нет, но… — Алеста задумчиво посмотрела в сторону мужчины, окинув его взглядом. — Как вы к этому пришли? Вас же тоже учили по тем же учебникам, что учимся мы. Да?              — Да, — просто сказал он. — Я умею думать.              — Я тоже умею думать! Глупый намёк! — возмутилась Алеста. — Но мне бы в жизни в голову не пришло исправлять учебник.              — Учебник писали такие же люди, как и вы. Так что в нём вполне могут быть ошибки. Это человеческий фактор. Почему вы возвышаете авторов этих книг?              — Просто привыкла доверять людям, которые написали учебники. Ведь даже преподаватели доверяют. Почему я должна сомневаться?              — Потому что вы волшебница со своими мозгами. Вот, например: Вы доверяете моим знаниям и навыкам?              — Разумеется, — не задумываясь, ответила она.              — А если я вам скажу в «Зелье Пробуждения» использовать яд гадюки вместо змеиных клыков. Сделаете это?              — Но это же не правильно, — не уверенно протянула Алеста.              — А я считаю, что правильно, — сказал Снейп. — Ваш ответ?              — Нет. Аконит, который используется в этом зелье, не совместим с ядом гадюки. Их взаимодействие вызовет бурную реакцию, и пары, которые могут разъесть кожу.              — Но почему нет? Вы же доверяете моим навыкам.              Алеста задумчиво отвела взгляд.              — Я поняла, — улыбнулась она. — Можно доверять человеку, но и свою голову тоже нужно включать. Вы это имеете в виду?              — Абсолютно точно, — кивнул Снейп. — Человек может быть гениален, и все будут считать его идеалом и следовать за ним. И вы тоже можете ему верить. Но это не значит, что когда он скажет вам прыгать с обрыва, то вы тоже должны. В этот момент вы обязаны лишь включить свою голову и сделать так, как считаете нужным.              — Это мудро, — заметила Алеста. — Но мне кажется, что если вы скажете на занятии, что нужно что-то изменить в зелье и сделать иначе, то я, не подумав, послушаю вас.              — Настолько доверяете? — сузив глаза, спросил мужчина, и Алеста кивнула.              — В зельях моё доверие к вам безоговорочное.              — Что ж… В таком случае вам будет тяжко, если я ошибусь.              — Почему?              — Потому что любая ошибка в зельях стоит обычно очень много. И не сомневайтесь, мисс Спаркл, когда-нибудь я обязательно ошибусь. Вероятно, даже не случайно, а просто чтобы проверить, насколько вы самодостаточны.              — Тогда я понадеюсь, что эта ошибка будет стоить мне лишь потерянного времени, а не моего здоровья, — усмехнулась Алеста. Такая угроза её нисколько не напугала, но она действительно говорила правду. По части зелий она доверяла профессору Снейпу на все сто процентов.              Повисло молчание. И поскольку профессор явно не собирался продолжать разговор, Алеста решила взять всё в свои руки.              — Профессор Снейп, а как вы заинтересовались «Зельеварением»? Неужели оно сразу вам понравилось?              — А что это странно? — спросил мужчина, и она пожала плечами.              — По мне, так да. Зельеварение — это сложная наука, в которой сразу разбираться не хочется. Ведь это человеческий фактор: всегда отвергать то, что кажется сложным, и искать что-то проще. А только когда ситуация становится неизбежной, начать разбираться в том, что сложно.              — Я, наоборот, не горю желанием изучать то, что просто. Какой в этом интерес? — с непониманием спросил мужчина. — Простая задача не требует много времени. Она не заставляет вас думать и перебирать варианты. В чём тогда смысл?              — Смысл в том, что с простой задачей вы не перегружаете мозг, а наоборот, расслабляетесь.              — Если не напрягать мозг, то ваше развитие останется на уровне пятилетнего ребёнка. Не вижу в этом ничего хорошего.              — А что вам ещё нравилось в школе, помимо «Зельеварения»?              — Вы сейчас пытаетесь поговорить со мной по душам? — изогнув бровь, спросил мужчина, и Алеста явно проследила лёд в его голосе. — Лучше займитесь делом и покончите, наконец, с этими котлами.              — Что плохого в том, чтобы поговорить по душам? — искренне не понимая, сказала Алеста. — Может быть, я после разговора взгляну на вас с другой стороны.              — А я не хочу, чтобы на меня смотрели с другой стороны, мисс Спаркл. И уж точно не стану открывать свою душу кому попало!              — У вас есть друзья?              — А это не ваше дело, — строго заметил он, и Алеста досадно поджала губы. Ещё в начале их разговора ей показалось, что профессор стал чуточку приятнее, но, видимо, что всё-таки показалось.              — Ну почему вы… — начала было она, но профессор ударил по столу рукой и резко поднялся.              — Ещё хоть слово, и я сниму с Гриффиндора все оставшиеся баллы, мисс Спаркл!              Алеста тут же закусила губу и, отвернувшись, принялась яростно тереть котёл.              Впервые за семь лет обучения она решила поговорить с профессором так, будто совсем его не боится, будто он хороший преподаватель, будто у него есть душа и сердце. Но он, в свою очередь, не предпринял ни попытки, чтобы показаться чуть приятнее, чем он есть, чтобы хотя бы один студент не считал его мерзким и страшным преподавателем, чтобы хоть кто-то не шугался его, только завидев.              Видимо, он действительно просто холодный и гадкий тип без души, с ледяным сердцем и вечно недовольным лицом. Тот самый тип людей, который зол на весь мир, но при этом считает себя идеалом.              Алеста закончила лишь к одиннадцати вечера и в гостиную Гриффиндора направлялась в полной темноте. Всю дорогу она думала лишь о том, как бы не встретить профессора МакГонагалл, которая дежурила по школе на этой неделе.              К счастью, всё прошло хорошо, и она добралась без приключений, которых на сегодняшний день и так хватало.              — Ну наконец-то! — воскликнул Фред, который сидел на коленях перед небольшим журнальным столиком и что-то мастерил. — Мы уже думали идти тебя искать. Снейп из тебя всю душу высосал, что ли?              — Ничего не говори, — раздражённо протянула Алеста, падая на диван. — Пошёл к чёрту этот змей.              — Чего так долго? — спросил Джордж, который поменялся с братом, и теперь он читал учебник по «Зельеварению».              — Я, главное, к нему со всей душой, а он со своей кислой мордой пригрозил снять с Гриффиндора все баллы, если я не замолчу!              — Я надеюсь, ты замолчала, — засмеялся Ли Джордан, сидящий в кресле с большой кружкой горячего чая и печеньем, которое он забирал каждый ужин из Большого зала.              — Конечно, я замолчала, и он не снял баллы, — сказала Алеста. — Но это не отменяет того факта, что он мерзкий тип!              — Ты это только поняла? — усмехнулся Фред. — Он всегда таким был, Вишенка! Гадкий, злой и несправедливый!              — Ну нет, — Алеста привстала на локтях и посмотрела на друга. - Вот что-что, а судит он всегда по справедливости.              — Да брось! Ты теперь его защищаешь?              — Я не люблю присваивать людям то, чего они не делали или кем не являются. Он справедлив в своих решениях и действиях и определённо хороший зельевар. Но преподаватель ужасный, а человек просто противный!              — Я не согласен, но если ты так считаешь, то ладно, — сказал Ли, который вообще не любил вступать в споры с друзьями, потому что обычно это приводило к ссоре. А быть в ссоре с теми, кого считаешь почти семьёй, просто ужасно.              — Я тоже не соглашусь, — кивнул Джордж. — Снейп плох во всём. Тот ещё тип. Ни разу за шесть лет обучения не видел, чтобы он по-доброму улыбнулся…              — Или сказал что-то приятное… — добавил Фред.              — Или сделал что-то, что заставило бы его уважать… — закончил Джордж.              — А вы в курсе, что он много раз закрывал глаза на наши проделки? — хитро улыбнулась Алеста.              — Что-то я не помню такого, — нахмурился Фред.              — Потому что ты не обращал внимания. — Девушка задумчиво поджала губы и спустя пару секунд продолжила: — Помните, на пятом курсе, где-то в мае, вам двоим профессор МакГонагалл запретила посещать Хогсмид* на выходных? — Алеста посмотрела на близнецов, и те медленно кивнули.              — Это когда мы тайно пробрались в «Сладкое Королевство*», воспользовавшись мантией-невидимкой, чтобы прикрыть этих двоих? — уточнил Ли. — Мне пришлось тогда отдать Гарри все карточки от шоколадных лягушек с изображением певцов из его любимой музыкальной группы «Ведуньи», чтобы он одолжил нам мантию. А эти карточки попадаются не так чтобы часто!              — Верно, — усмехнулась Алеста. — И нам до сих пор очень жаль твои карточки, Ли.              — Ну и что? Операция-то прошла успешно, — улыбнулся Фред. - При чём тут Снейп?              — При том что мантия не могла хорошо скрыть двоих взрослых парней, и нога кого-то из вас часто выглядывала, о чём я вам постоянно твердила, — сказала Алеста. — И когда мы пошли в «Три метлы*», чтобы выпить «Сливочного пива*», профессор Снейп вас заметил, и мы даже пересеклись с ним взглядом. Тем не менее он ничего не сказал и отвернулся.              — Почему я слышу об этом впервые? — удивился Джордж.              — Да потому что было не до этого! А потом и вовсе из головы вылетело.              — Это всё равно не делает его лучше, чем он есть, — сказал Ли, который не любил профессора Снейпа больше всех в этой компании.              — А по-моему, делает, — пожала плечами Алеста. — Ладненько, ребят, я пойду спать. День был ужасно длинным и, что уж говорить, просто отвратительным. Я очень устала.              — Сладких снов, Вишенка! — сказали в один голос близнецы.              — Смотри, завтра не проспи, — усмехнулся Ли. — Спокойной ночи.              — Завтра не так страшно. Первым уроком всё равно не «Зельеварение», — сказала Алеста.              — Ну, как знать, — несогласно протянул Фред. — Профессор МакГонагалл тоже не очень-то любит опоздания!              Алеста слегка улыбнулась правым уголком губ, подумав о том же самом, и скрылась за дверью, ведущей в спальню девочек.