Там, где нет теней

      Тёплый ветер гулял по широким просторам пустыни, создавая вихри из песка и пыли. Сухость воздуха и жара, которая стояла уже с утра, неприятно давили на неподготовленный к перепадам температур организм. От ярких лучей солнца было невозможно укрыться. Редко проходящие облака прятали их, создавая светящиеся ореолы, но этого было недостаточно.       Несмотря на то, что ночью архитектор уснул как только голова коснулась подушки, полноценно отдохнуть не вышло. Неудобное место для сна и холод заставляли несколько раз проснуться, что также сказывалось на общем состоянии. Кавех старался не подавать виду, что его что-то беспокоило, ведь это было последнее, о чём он сейчас думал.       Взгляд поднялся на предмет мыслей, который шёл впереди него. Вчерашний разговор дал ответы на некоторые вопросы, но было ощущение, что после них этих вопросов появилось ещё больше. Мужчина лишь сильнее заинтересовал парня, ведь он был похож на какую-то головоломку и не разгаданную загадку. Если раньше архитектор думал, что все пустынники не далеки от плесенников, жестоки и скупы на ум, а все их интересы сходятся на выпивке и море, то теперь это убеждение начало трещать. По крайней мере у него был живой пример обратного. Кавех задумчиво наблюдал за аль-Хайтамом, который не сразу придал значения этому взгляду. — Может быть ты перестанешь смотреть на меня так пристально? — не оглядываясь, спросил мужчина. Вопрос прозвучал резко, но без грубости. Это заставило Кавеха слегка смутиться, однако, глаз от чужой спины он не отвёл. — Если хочешь что-то спросить, то спрашивай или я могу подумать, что ты захотел меня убить.       Алые глаза с удивлением округлились. Если пустынник так пытался шутить, то это больше пугало, чем веселило. Архитектор нахмурился и сжал ручку чемоданчика, будто бы собираясь с мыслями. Судорожно выдохнув, он в пару шагов догнал аль-Хайтама. Поравнявшись с ним, Кавех бросил пару быстрых взглядов на чужое лицо. Никаких эмоций, слишком серьёзно и сосредоточенно смотрел в карту. — Вчера ты сказал, что твоя мама была из Академии… — архитектор начал осторожнее, чем хотел. Аккуратно поправив выпавшую прядь и не заметив никаких изменений, он продолжил. — И что она приносила тебе много литературы… Мне стало интересно, почему же тогда ты не решил пойти по её стопам? Ты мог бы заниматься своими исследованиями, самостоятельно посещать библиотеку, вместо того, чтобы искать книги где придётся и жить в пустыне, — не особо задумываясь, рассуждал парень, на что аль-Хайтам вскинул бровь и бросил недобрый взгляд. — «Где придётся»? К твоему сведению, воровство последнее, чем я буду заниматься в своём положении, — пустынник недовольно хмыкнул. Парень прикрыл рот рукой, поняв, что сболтнул лишнего. — Книги можно купить за небольшую стоимость у торговцев, некоторые учёные продают свои труды, с другими просто можно договориться… В общем, вариантов того, как получить то, что ты хочешь, очень много. Ты сам это прекрасно понимаешь. — Но всё-таки, почему ты не решил хотя бы попробовать поступить в Академию? — Кавех с интересом заглянул в серые глаза. — Ты спрашиваешь меня так, будто бы у меня был выбор. — Архитектор нахмурился. — Мать занималась моим образованием до шести лет, после они оставили меня на деда, а дед был последователем Короля Дешрета и презирал Академию, поэтому пресекал любые разговоры о ней. — Но разве это единственная причина? — Мужчина посмотрел на Кавеха, будто бы он задавал очевидные вопросы, которые не требовали ответа. После выдохнул и вернулся к карте. — На тот момент единственная, но даже если бы у меня появился выбор, то не факт, что я бы им воспользовался, — аль-Хайтам сделал паузу и покрутил карту в руках, затем резко сменил маршрут. — Это было бы бессмысленно. — В каком смысле «бессмысленно»? — парень озадаченно посмотрел на пустынника. Тонкие брови приподнялись. — У тебя ведь с детства был доступ к знаниям, ты мог получить всё это официально! Исследования, библиотеки, наставники и… — И готовые ответы на вопросы, а ещё рамки, давление тех, кто стоит выше и невозможность иметь своё мнение, — спокойно перебил мужчина. — Но ведь это не так, — слова вырвались быстрее, чем Кавех успел подумать. Такие рассуждения об Академии не имели ничего общего с правдой. Отчего-то это злило. — Академия не даёт «готовые ответы», она даёт базу и почву для молодых умов. — Чаще всего эта «база» подаётся как единственная верная, — взгляд соскользнул с карты на архитектора, по лицу которого было видно, что он сдерживался лишь бы не начать говорить на повышенных тонах. — Это большая разница. — Но ведь для того, чтобы иметь своё мнение и высказывать его нужно понимать с чем ты споришь и с чем несогласен, — Кавех недовольно выдохнул и сложил руки на груди. Во взгляде плескались раздражённые огоньки. — Верно, — немного подумав, кивнул аль-Хайтам. — Но вопрос в том, поощряют ли тебя там высказывать своё мнение или его пресекают на корню, когда оно выходит за рамки, которые удобны Академии. — Вообще-то… — архитектор замялся, давясь воздухом. Глаза забегали по пустыне, будто бы искали за что можно зацепиться. Как назло в голову ничего не приходило. — Поощряют, — менее уверенно, — ещё как поощряют. Если ты можешь отстоять свою точку зрения. — В теории, да, но на практике, — мужчина замолчал, надеясь, что его мысль дойдет до Кавеха раньше, чем он продолжит её. — Это всё длится до тех пор пока, как я уже сказал, ты не выйдешь за установленные рамки. — Но ты ведь там не учился, ты не можешь об этом говорить! — поджав губу и почти перебивая, выплюнул парень. Даже если бы аль-Хайтам был прав, он не мог так говорить о месте, в котором Кавех провёл большую часть своей жизни. — Мне хватило наблюдений, чтобы это понять, — пустынник тяжело выдохнул, — Да, Академия даёт знания, но вместе со знаниями она загоняет тебя в определённые границы. Что считать важным, на что можно закрыть глаза, какие вопросы задавать правильно, какие нет, какие ответы считать допустимыми, а к чему-то тебя вообще никогда не подпустят, — сделав паузу, аль-Хайтам остановился и свернул карту. — В итоге мы получаем узкопрофильных специалистов, которые почти не выходят за рамки. — Это неправда! — парень всплеснул руками и указал на себя. — Есть же я. Я прямое доказательство противоположному. — Ты не доказательство, ты исключение, — сложив руки на груди, спокойной отрезал пустынник. За всё их недолгое время знакомства, мужчина успел это понять. Кавех был не проходным специалистом, иначе бы парень не смог подняться до такого-то уровня и забраться так далеко. Но при этом его положение прекрасно отображало, что таких как он система не принимала. — Исключение лишь подтверждает правило. — Но я не исключение, — снова нахмурившись, архитектор сделал шаг вперёд. — Я просто… — Думаешь шире, чем от тебя ожидают другие, — закончил за него мысль аль-Хайтам. — Как раз поэтому ты постоянно споришь и имеешь свою точку зрения на любой вопрос. — Кавех цыкнул и отвёл взгляд в сторону. Пустынник понял, что попал в точку. — Это называется критическое мышление, но ты развил его не благодаря системе, а вопреки ей.       Недовольно поджав губы, парень совсем замолчал. Ему не хотелось признавать то, что слова мужчины имели под собой рациональное обоснование, но и отрицать этого он не мог. Внутри бурлило негодование. Архитектор, конечно, хотел узнать пустынника получше, о чём он думает, но Кавех не предполагал, что это желание обернётся против него же. Аль-Хайтам был невыносим. Однако, на всём долгом жизненном пути это был первый человек, с которым Кавеху правда было интересно спорить. — Ты слишком многое обобщаешь, — едва слышно протараторил парень. — А ты идеализируешь. — С лёгкой злобой алый взгляд метнулся к пустыннику. — Я не отрицаю, что Академия удобна. Она структурирует знания, ускоряет обучения и даёт ресурсы, но ты платишь за это тем, что начинаешь мыслить в заданных рамках. — Знаешь, как-то ты слишком много умничаешь для пустынника, — не найдя аргументов, архитектор раздраженно хмыкнул. Он огляделся по сторонам. На горизонте ничего не было, кроме местами разрушенных построек из белого камня. Но помимо этого внимание привлекла просевшая почва среди выглядывающих из-под песка плит. — Мы на месте? — растерянно спросил Кавех. — Да, — смотря по направлению взгляда парня, ответил аль-Хайтам и протянув сложенную карту. Архитектор с сомнением взял бумагу. На этом места почти ничего не было. Наверное, этого стоило ожидать. Вряд-ли бы исследование прошло без каких-либо заминок, но хотелось надеятся на лучшее. — Я так и думал, что здесь ничего не будет. Если эта гробница правда когда-то существовала, то должно быть она давно погребена под песками. Всё таки сотни лет прошли. — Но… — Кавех смял карту в руках. Было видно его напряжение, которое он хотел скрыть. Парень глубоко вдохнул и выдохнул, постарался выйти из лёгкого оцепенения. Достав из чемоданчик припрятанный дневник с заметками отца, Кавех сделал пару шагов вперёд. — Так, ладно, для начала нужно всё осмотреть… Мехрак, проведи анализ. Удели внимание тем колоннам и тому, что может оказаться под песком.       Автоматон издал непонятный механизированный звук и поднялся в воздух. Полетев вперёд хозяина, чемоданчик подсвечивал песчаные холмы и собирал данные. Не находя ничего интересного он отправлялся дальше. Да, эта игрушка и впрямь не переставала удивлять пустынника. Маленький и компактный, было бы занятно как-нибудь его разобрать, чтобы узнать каким образом Кавех смог его создать и что нахолится под его корпусом. — Ты мне не поможешь? — Из потока мыслей аль-Хайтама вырвал чужой голос. Мужчина перевёл взгляд на Кавеха и оглядел его с головы до ног. — У нас был уговор на то, чтобы я проводил тебя к месту. Мы на месте. В поисках я участвовать не собираюсь, — ровно произнёс пустынник. В алом взгляде мелькнуло разочарование, которое вскоре сменилось раздражением и сведёнными бровями к переносице. Парень поджал губу и ничего не ответив, последовал за Мехраком. Чего ему ещё стоило ожидать от аль-Хайтама? Вот где всё это время крылся подвох.       Глаза проследили за светлой макушкой. Пустынник остался на возвышенности, наблюдая за удаляющейся фигурой. Несмотря на свою, казалось бы, отстранённую реплику, он не спешил выпускать парня из поля зрения. Зная его это в принципе становилось опасно делать. И в первую очередь для самого Кавеха.       Их разговор заставил лишь убедится ещё больше, что архитектор был упёртым, но упёртым по праву. И даже любовь к спорам его никак не делала хуже. Наоборот, это диалог был весьма интересным и полным. Аль-Хайтаму не часто удавалось найти подобного собеседника. Особенно, когда всё твоё пространство занимали другие пустынники.       Скользя по песку, Кавех осторожно спустился с насыпи к чемоданчику. Не отрываясь от страниц в дневнике, парень искал хотя бы какие-то заметки о входе в гробницу. Почерк был едва разборчив, особенно в последних записях. Будто бы тот, кто заполнял его, очень сильно торопился и писал скорее для себя. Кроме описания фасада и возможных головоломок на входе, что часто встречалось в постройках времён Дешрета, ничего точного не было. — Мехрак, анализ, — остановившись рядом с автоматоном, Кавех оглядел белую колонну с неровно отколотым краем. Издалека она казалась не такой большой как вблизи и имела строгий ломаный узор. — Ничего не найдено. Нужно пройти дальше, — просвечивая разрушенную постройку, заключил чемоданчик, а после резко сменил траекторию полёта к центру.       Кавех расстроено выдохнул и, закрыв дневник, направился за Мехраком. Автоматон подсвечивал каждый метр рыхлого песка и собирал информацию, которая хоть как-то могла помочь его хозяину. В это время сам парень осматривал встречающиеся обломки и двигался за ним.       Каменные плиты уходили вглубь, на первый взгляд было невозможно определить их размер. Интерес вызывали изображения на них. Высеченные надписи, заполненные выцветшей за долгое время на солнце синей краской, на языке прошлой эпохи украшали часть разрушенной стены. Кавех решил снова полистать дневник и смог найти похожие символы, но их перевод был вне контекста, отчего смысл терялся. — Мехрак, отсканируй и занеси в базу, пожалуйста, — архитектор махнул рукой в сторону неразборчивого текста. Чемоданчик сразу подлетел к надписям. — Напомни потом вернуться к ним.       Уткнувшись в дневник, Кавех прошёл вперёд. Ощущение вязкости заставило остановиться. Парень сразу заметил, что песок здесь был каким-то не таким. Песчинки имели более светлый оттенок, а при ярком свете вообще казались белыми. Ноги утопали глубже, чем были должны. Архитектор вновь огляделся и заметил в двух метрах от себя проблеск.       Прищурившись, Кавех приложил руку ко лбу. Вдалеке что-то сверкало, словно было сделал то ли из стекла, то ли из металла. Очень чужеродно и не к месту. Возможно, это могло дать ответ на вопрос, но…       «Ты мыслишь в заданных рамках» — пронеслось в голове. Парень сжал крепче дневник и сделал уверенный шаг, затем второй. Это просто артефакт, которому место здесь быть. Ничего подозрительного. Стоило ему приблизится к этой вещице, как по ушам ударил громкий хруст. Ещё один. Взгляд упал под ноги. Земля задрожала, а после песок медленно начал оседать. — Чёрт, Мехрак…! — увязая, архитектор попытался отойти назад, но поверхность под ногами резко провалилась. Кавех сделал шаг назад, но ступни лишь сильнне увязли в песке, который словно жидкость утягивал вглубь. Секунда. Под ногами что-то пронеслось и парень упал на спину. Воздух выбило из лёгких. Пальцы судорожно цеплялись за песок, но тот рассыпался в воздухе.       Сердце учащенно билось, отдавая в уши. Гул заглушал любые звуки. Руки холодели от страха. Воздуха переставало хватать. Свет всё дальше отдалялся. Непонимание того, что происходит обостряло чувства и вместе с тем притупляло реакцию. Следующая секунда. Плотная, давящая темнота поглотила его.