Что не так с доктором Лектером

Они ехали чуть больше часа, но Ганнибал был уверен, что если бы даже пришлось лететь в другой штат, это не остановило Джека. Досада от прервавшегося ужина сменилась любопытством по поводу преступления, а также жгучим желанием снова увидеть Уилла Грэма за работой. Этого нового Уилла Грэма, не страдающего от потери памяти и спутанности сознания, ясно мыслящего и знающего, чего он хочет. — Приехали, это здесь, — объявил Джек, когда они припарковалась и вышли из машины. Ганнибал окинул взглядом довольно большой и роскошный коттедж, окруженный полицейскими машинами. — Это дом жертвы? — Да, семья Уильямсов. Отец, мать и дочь. Уилл моментально нахмурился. — Похищен ребёнок? Вместе с матерью? Джек положил руку на его плечо, что не укрылось от пристального внимания Ганнибала. Прямо сейчас остро захотелось воткнуть в эту ладонь нож. Джек слишком часто и слишком уж свободно касался Уилла, словно пытался показать, что Грэм под его опекой и присмотром. Хотя какое он имел на это право теперь, после того, как легко поверил всей этой клевете против профайлера? Конечно, Ганнибал весьма искусно все устроил, подготовил улики, стимулировал приступы Уилла и подкреплял недоверие Джека своими профессиональными наблюдениями, но все это не смогло удержать Грэма от того, чтобы увидеть истинную сущность Чесапикского Потрошителя. А вот Кроуфорд в который раз повелся на уловки Потрошителя, усомнился в своих подчиненных. В конце концов не только по вине Уилла умерла Беверли Кац. Так какое право Джек имел все еще считать, что он имеет на Уилла влияние? — Только ребёнок, его не могут найти. Мать внутри. Увы, мертвая. Мистер Уильмс был в командировке, он сам позвонил в полицию. Похоже, убийца связался с ним. Ганнибал заметил, как Уилл переменился в лице, линия челюсти заострилась, а в глазах отразилась тень тщательно скрыаваемой боли. Эбигейл. Разумеется, он сразу подумал о ней. И все же он быстро взял себя в руки. — Сколько лет дочери Уильямсов? — Тринадцать лет. Нам нужно понять, куда он её увёз, Уилл. И жива ли она ещё. Пойдёмте в дом. Переступив порог, Ганнибал ощутил металлический запах крови. Он осторожно обогнул уже подсохшие следы в коридоре —  убийцы явно не хватило времени прибраться. Ему было наплевать на судьбу ребёнка, его волновало, как поведет себя Уилл. Снова страдает невинный ребёнок, который похищен и неизвестно, жив ли. Ганнибал знал, что никто не невинен в этом мире, даже дети. Никто и никогда. — Он оставил тело в гостиной. Сюда, — скомандовал Джек, направляя Уилла и Ганнибала. Увидев непосредственно место преступления, доктор Лектер поморщился. Сломанная мебель, брызги крови посвюду, полный хаос и беспорядок, вероятно как и в душе убийцы. Руки женщины были поставлены в известную позу обезьяны «я-ничего-не-слышу», глаза завязаны какой-то тряпкой, а во рту жёлтая гвоздика — вина и отвержение. — Так, всем очистить помещение! Оставьте нас! — гаркнул Джек. Ганнибал тронул замершего Уилла за плечо. Он был полностью сосредоточен и не сводил взгляда с миссис Уильямс, поэтому вздрогнул от прикосновения Ганнибала. — Мне уйти, Уилл? — Нет, — рассеяно бросил он, — останься. — Он оставил её здесь, а ребёнка забрал с собой. Нам нужно понять, жива ли девочка или уже нет, — сказал Джек, беспардонно разрушая интимность момента. — Она жива, Джек, — без сомнений сказал Уилл, не отрывая взгляда от трупа, — И, возможно, она ближе, чем мы думаем. — Похититель не планировал её убивать? — Нет. Нет. Совсем наоборот. Он хотел защитить её. Уилл закрыл глаза, погружаясь в сознание преступника. Ганнибал почти физически ощутил, как качнулся маятник, в груди затрепетало. Джек повернулся к выходу. — Я оставлю тебя. Пойдёмте, доктор Лектер. — Уилл разрешил мне остаться, — заявил Ганнибал с лёгким самодовольством, — как его лечащий врач, я хочу быть поблизости в случае чего. Он видел, как изменилось лицо Джека, но тот ничего не сказал и молча покинул их. Ганнибал внутренне ликовал. Оставшись наедине с Уиллом, доктор бросил короткий взгляд на тело, но оно не интересовало его. Довольно грубая работа, убийца очевидно неопытен, его руки тряслись и он был ужасно хаотичен. Торопился, нарушил красоту женского тела. Эта попытка выставить её очевидный сигнал и намёк, что она не невинна. Ганнибал сгорал от любопытства, что же в конце концов увидит Уилл. Между бровей Уилла залегла складка, он хмурился все больше и больше по мере того, как проникал в разум этого убийцы. Ганнибал не мог видеть, что происходит в голове Уилла, но всё равно ощутил лёгкое томление и странное противоестественное желание, чтобы Уилл точно так же проник в его разум, увидел больше, чем доктор успел показать ему. Но ещё слишком рано, нужно набраться терпения. Если не дать блюду настояться на огне, оно не приготовится должным образом. Уилл уже сделал шаг навстречу ему, Ганнибалу осталось только подтолкнуть, а он это умеет как никто другой. Находясь где-то в глубинах своего сознания, Уилл двинулся к телу миссис Уильямс. Он одновременно был собой и не был, двигался немного скованно, словно был тяжелее и больше. Возможно, у убийцы имеется лишний вес. Уилл осторожно присел на корточки перед трупом, поднял руку и дотронулся до повязки на её глазах. Затем он заговорил. — Я наказал тебя за прямое соучастие, за наблюдение и бездействие. Я не хотел наказывать тебя, это было больно. Но я должен был. Он отмерял каждое слово мерной ложкой, словно замешивал все точно по рецепту. Благодаря своей врожденной эмпатии, Уилл чувствовал то, что ощущал убийца, мог воссоздать его мысли и даже слова. Совершенно поразительный и редкий дар. Тяжелый дар для любого другого человека. Ганнибал решил, что можно попробовать вмешаться, и задал вопрос: — Что ты сделал с её дочерью? Уилл отозвался: — Она не её дочь, больше нет. Она не заслуживает её. — Почему? — Она не смогла защитить её от зла, от того, кто осквернил её. Зная обо всём, она просто наблюдала. И я наказал её. Ганнибалу стало любопытно узнать подробности, но с этим можно было подождать. Сейчас требовалось другое. — Ты убил девочку? Голос Уилла понизился до мрачного шёпота: — Она уже мертва. Внутри. Ганнибал подошёл к нему ближе, готовый помочь в случае чего. Тот выпрямился, стоя к Ганнибалу спиной, и вдруг вздрогнул всем телом. — Уилл? Рука Ганнибала приблизилась к его плечу и замерла в нескольких сантиметрах. Уилл резко развернулся к нему. — Подвал! Она там! Они оба там. Нужно позвать Джека. — Ты уверен? — Да. Скорее! Судя по удивлённым лицам криминалистов, в подвал они ещё не спускались, или же попросту не знали куда нужно спускаться. А вот Уилл в точности знал, потому что он дёрнул неприметную дверь возле лестницы на второй этаж и она не с первого раза, но поддалась с жутким скрипом. Ганнибал представил, что Уилл так же легко находит дверь в его подвал и спускается туда, чтобы найти улики против него. Совсем как Беверли Катц. Задушил бы Ганнибал его так же, как её, чтобы похоронить вместе с ним свои секреты и свое разбушевавшееся сердце? Или запер бы в этом подвале навсегда, чтобы больше не делить ни с Джеком, ни с Аланой, ни с кем-либо ещё?  В подвале было ужасно темно, спускаться пришлось осторожно. Джек и остальные достали фонарики, чтобы осветить путь. Уилл шёл первым, не говоря ни слова, Ганнибал следовал прямо за ним. Звук капающий воды отчетливо раздавался в тишине. Ганнибал быстро учуял запах крови. — Он здесь, Уилл. Не успел он сказать это, как сбоку на них кто-то набросился, сбивая Уилла с ног и почти задевая Ганнибала. Сверху Джек кричал «Не стрелять!», агенты достали оружие и прицелились, в темноте было сложно разобрать что-то. Некто очень массивный навалился на Уилла всем телом, раздались звуки ругани и борьбы. Мгновение Ганнибал наслаждался происходящим, не вмешиваясь и вдыхая полной грудью запах страха, гнева, отчаяния. Затем он наклонился и с силой оттащил от Уилла мужчину, который по габаритам явно превосходил Ганнибала вдвое. Хотелось прямо на месте свернуть ему шею. Быстро придя в себя, Уилл метнулся к нему, уже держа в руке пистолет. Проворный мальчик. — Где она? Отвечай! Кто-то из агентов наконец додумался включить свет, который тут же ослепил их. Мужчина попытался вырваться из хватки Ганнибала, но тот жёстко дёрнул его за руку, вызвав громкий крик. Теперь стало видно, что он весь истекал кровью. — Где девочка? Ты убил её?! — Уилл приставил пистолет к его виску. Глядя на это, Ганнибал почувствовал резкий прилив возбуждения. Лицо Уилла было испачкано чужой кровью, глаза горели праведным гневом – точно прекрасный ангел Возмездия, жестокий и беспощадный, он возвышался над убийцей. Мужчина явно испугался направленного на него пистолета и едва слышно прохрипел: «В шкафу». Джек тут же подал знак агентам и сам бросился к большому шкафу в углу. Уилл не сводил взгляда с убийцы, он не смотрел на Ганнибала. — Она здесь! — объявил Джек. — Живая, дышит. Быстро медиков сюда! Ганнибал отчётливо почувствовал, что мужчина в его хватке ослабевает. — Джек, он потерял много крови. Если не остановить, то он может не дожить. Уилл впервые за время как они вошли в дом посмотрел Ганнибалу в глаза. — Помогите ему, доктор! Ганнибал не отпускал взгляд Уилла, растворяясь в адреналине, который захлестывал профайлера. Он уложил обмякшее тело мужчины на пол и дёрнул его куртку. — Мне нужно, чтобы ты помог мне, Уилл. Подержишь тут? Уилл не сразу вышел из оцепенения. Ганнибал накрыл его руку, держащую пистолет, мягко но настойчиво, и Уилл опустил его. В чьем разуме сейчас ты потерялся, мой дорогой Уилл? Убийцы или в моем? — Конечно. Говори, что нужно делать. Он наблюдал скованность и  растерянность Уилла, он явно больше думал о том, в порядке ли девочка, нежели о благополучии убийцы. У Ганнибала были некоторые предположения насчет этого преступника, но ему не терпелось расспросить Уилла о том, что он узнал, что увидел. Проворно скинув пиджак, Ганнибал надел любезно поданные ему криминалистами перчатки и направил руки к животу мужчины, из которого не прекращая лилась кровь. — Рана нанесена им самостоятельно, — констатировал доктор Лектер, пока его руки нащупывали края разреза. — Попытка сэппуку или же харакири, японского ритуального самоубийства путем вспарывания собственного живота. Во всяком случае он пытался, но явно не знает правильной техники. Ганнибал ощущал, как жизнь по капле покидает тело лежащего перед ним мужчины вместе с кровью. Он мог просто оставить его, ничего не говоря агентам, и мужчина скорее всего умер не доехав до больницы. Этот человек не умел обращаться с холодным оружием, нервничал и сомневался, когда делал надрез. Он не хотел уходить из жизни, но просто не мог поступить иначе после того, что натворил. Ему не под силу было справиться и ответить за свои действия, довести начатое до конца. Ганнибал не удивился бы, если при вскрытие в крови обнаружат психотропные вещества. Так легко было подтолкнуть его, позволить умереть – он был грубым, его работа жалкой попыткой сотворить хоть что-то прекрасное. Не подлинное искусство, а лишь репродукция. — Держать здесь, доктор? — Уилл тоже надел перчатки, его руки пытались зажать рану с другой стороны. Ганнибал моргнул, стряхивая мысли об убийстве, и посмотрел на руки Уилла. — Так не остановить кровотечение. Вот здесь, смотри. Он накрыл руку Уилла своей, чувствуя её тепло сквозь перчатку. Под их соединенными руками билась из последних сил жизнь этого жалкого человека, но Ганнибалу вдруг стало плевать на него. Он чувствовал, как слегка дрожит рука Уилла, как он испуган — весь гнев ушёл, испарился, оставив только невероятное сострадание и желание спасти. Этот человек не стоит твоего сострадания, Уилл. У Ганнибала перехватило дыхание. Они вместе с Уиллом держали в руках чью-то жизнь и только они решали, оборвется ли она в данный момент, или продолжится исключительно по их воле. Он представил, как, не отпуская ладони Уилла, он вместе с ним раздвигает кожу, проникает внутрь этого тела, чтобы нащупать сердце. Этот маленький кусочек мяса, который бьётся в груди, позволяя этому недостойному человеку ходить по земле. Ганнибал бы не стал давить, лишь подтолкнул, чтобы Уилл сжал это сердце в ладони, раздавил его пальцами, почувствовал, как оно постепенно замедляется. Он мечтал слиться с разумом Уилла в этот момент, ощутить ни с чем не сравнимую эйфорию, вкус этого первого добровольного убийства голыми руками.