В ритме с тобой

Утро началось спокойно, но для Со Ён — тревожно. Она шла в зал с тяжестью на душе: после вчерашней перепалки ей казалось, что смотреть Чимину в глаза будет невозможно. "Я должна вести себя спокойно. Холодно. Как будто ничего не было." Когда она вошла в зал, Чимин уже был там. На этот раз он не стоял в стороне и не листал телефон — он ждал. Прямо посреди комнаты, руки скрещены на груди, взгляд прикован к двери. — Доброе утро, Со Ён-щи, — его голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалось напряжение. — Доброе утро, — тихо ответила она, опуская глаза. --- Занятие шло, как всегда: музыка, движения, указания. Но Со Ён чувствовала, что что-то изменилось. — Отлично, — говорил он другим девушкам, одаривая их лёгкой улыбкой. — Молодцы. Хорошо, попробуй ещё раз. А к ней он обращался иначе. — Не так, Со Ён-щи. Смотри внимательнее. — Снова ошибаешься. Я же говорил — корпус ровнее. — Ты же можешь лучше. Слова резали слух, и хотя она делала всё идеально, он словно придирался специально. — Сонсэнним… — выдохнула она, не выдержав. — Я делаю правильно. Он склонил голову набок. — Тогда докажи. Весь зал замер, наблюдая за их противостоянием. Девушки переглядывались, одни с удивлением, другие с тайным восторгом. Со Ён стиснула зубы, собрала силы и исполнила связку ещё раз — чётко, точно, как будто вырезала каждое движение в воздухе ножом. Когда музыка стихла, Чимин подошёл ближе. Слишком близко. — Неплохо, — сказал он. — Но… я жду большего. — От меня? — в её голосе прозвучала злость. — От тебя, — его глаза блеснули. — Потому что я знаю, на что ты способна. --- После занятия, когда остальные уже вышли, он задержал её. — Ты всё ещё сердишься? — Я не сержусь, — холодно ответила она. — Просто выполняю свою работу. — Тогда почему ты продолжаешь прятаться за этим «вы»? — его голос стал жёстче. Она вздрогнула. — Потому что так правильно. — Нет, Со Ён, — он шагнул ближе, и теперь их разделяли всего несколько сантиметров. — Правильно — быть честной с собой. — Я и так честна, — прошептала она. — Нет, — он чуть склонился, и его дыхание коснулось её щеки. — Честная Со Ён давно бы сказала мне «ты». Она судорожно вдохнула. Сердце бешено колотилось, но слова застряли в горле. — Я не могу, — наконец выдохнула она. Он всмотрелся в её лицо, и в его глазах мелькнула смесь боли и упрямства. — Тогда я сделаю так, что однажды ты не сможешь произнести ничего другого. Он развернулся и вышел, оставив её стоять посреди зала, трясущуюся от злости и странного, жгучего желания. "Почему он делает это со мной?.. Почему одно его «ты» звучит так опасно?" Следующий день прошёл будто в тумане. Со Ён старалась не думать о вчерашнем разговоре, но каждое слово Чимина звучало в голове эхом: «Честная Со Ён давно бы сказала мне “ты”». "Почему он так упорно лезет в душу? Почему просто не оставить всё как есть?" Когда она вошла в зал, все уже собрались. Девушки оживлённо переговаривались, кто-то смеялся. В центре стоял Чимин, и, как всегда, его внимание было приковано к группе. — Начнём с разминки, — сказал он и оглядел зал. Его взгляд на мгновение задержался на ней. — Со Ён-щи, покажешь пример? Она прикусила губу, но молча вышла вперёд. Каждое движение было резким, идеально выверенным, словно она пыталась доказать нечто большее, чем просто технику. — Хорошо, — кивнул он, но потом добавил: — А теперь попробуй ещё раз. Но представь, что ты не делаешь это для меня, а… для себя. Слова прозвучали двусмысленно, и зал наполнился приглушённым смешком. Со Ён вспыхнула. — Я всегда делаю это для себя, сонсэнним, — холодно ответила она. — Правда? — Чимин улыбнулся краешком губ, но взгляд его был слишком серьёзен. — Тогда докажи. --- После занятия, когда все собирали вещи, Чонгук заглянул в зал. — О, вы всё ещё здесь? — спросил он. Чимин махнул рукой: — Заходи. Мы только закончили. — А, понял, — Чонгук широко улыбнулся и посмотрел на Со Ён. — Тебя он гоняет сильнее, чем всех остальных. Она замерла, не зная, что ответить. Но Чимин обогнал её: — Потому что она может больше. Эти слова прозвучали так, будто он видел в ней нечто особенное. И все в зале это почувствовали. Со Ён выскочила в коридор почти бегом. Но Чимин догнал её у раздевалки. — Почему ты всегда убегаешь? — тихо спросил он. — Потому что… потому что вы доводите меня, — вырвалось у неё. Он наклонился ближе, так что только она могла услышать: — Скажи это ещё раз. Но не «вы». Она резко отпрянула. — Перестаньте, сонсэнним. — Снова, — его голос стал ниже. — Снова это «вы». Ты даже не представляешь, как оно режет. — А как я должна? — выпалила она, сжимая кулаки. — Вы — мой учитель. Вы старше. Вы… — её голос дрогнул. — Я не имею права. — Право? — он усмехнулся, но глаза его были полны боли. — Это не про право, Со Ён. Это про то, что ты сама отгородила меня этим словом. Она замолчала. Горло сдавило, дыхание стало тяжёлым. — Когда ты называешь меня «вы», — продолжил он, наклоняясь ближе, — между нами пропасть. А я хочу, чтобы её не было. Её сердце бешено колотилось. — Но если я перестану… всё изменится. — Да, — он кивнул. — Именно этого я и хочу. На секунду их взгляды встретились — слишком близко, слишком откровенно. Но Со Ён резко отвернулась. — Я… я не могу, — прошептала она и поспешила прочь. Чимин смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри горит нетерпение. "Ещё немного. Она сломается. И тогда это будет её решение." Кафе возле университета было шумным и тёплым, пахло корицей и кофе. Со Ён сидела у окна с Чжин А, обсуждая конспекты. — Ты выглядишь уставшей, — сказала подруга, помешивая латте. — Опять ночевала в зале? — Немного, — отмахнулась Со Ён. — Просто нужно было доработать связку. — Или тебя опять довёл сонсэнним? — Чжин А прищурилась. Со Ён чуть не поперхнулась чаем. — Ты с ума сошла? — Да брось. Все видят, как он на тебя смотрит, — подруга хитро улыбнулась. — Я уверена, это вопрос времени. Прежде чем Со Ён успела возразить, в кафе зазвенел колокольчик над дверью. Она обернулась — и сердце ухнуло вниз. Чимин. Он был в повседневной одежде — простая тёмная толстовка, кепка. Но всё равно выделялся. И словно нарочно, его взгляд сразу нашёл её. — О, Со Ён-щи, — сказал он, подходя к их столику. — Какая встреча. Чжин А моментально оживилась: — Сонсэнним, здравствуйте! Хотите присесть? Чимин улыбнулся ей вежливо, но тут же посмотрел на Со Ён. — Если вы не против. — Мы не против, — поспешила ответить Чжин А, отодвигая стул. Со Ён опустила глаза в чашку. Сердце колотилось. — Как учёба? — спросил Чимин у Чжин А, поддерживая лёгкую беседу. Он был вежлив, даже обаятелен. Девушка смеялась, отвечала, а Со Ён чувствовала себя лишней. Но потом он вдруг повернулся к ней: — А вы, Со Ён-щи, довольны своим прогрессом? Она подняла глаза — и встретила его взгляд. В нём было что-то игривое, почти дерзкое. Он специально подчеркнул это «вы». — Да, — ответила она холодно. — Я стараюсь изо всех сил. — Это я знаю, — сказал он мягко. — Но иногда мне кажется, что вы стараетесь не для себя, а для кого-то другого. Чжин А округлила глаза, почувствовав напряжение в воздухе. — Сонсэнним, — Со Ён выпрямилась, стараясь говорить твёрдо, — я делаю всё ради себя. — Правда? — он чуть наклонился вперёд. — Тогда почему каждый раз, когда вы обращаетесь ко мне на «вы», это звучит так, будто вы строите стену? Чжин А чуть не выронила ложку. — Э-э… я, пожалуй, схожу за ещё одним пирожным, — пробормотала она и быстро поднялась из-за стола, оставив их вдвоём. Со Ён вспыхнула. — Вы… вы специально это делаете? — А как же, — он усмехнулся. — Мне нравится видеть, как вы злитесь. — Это недопустимо, — прошипела она. — Мы находимся в общественном месте. — Вот именно, — его глаза блеснули. — И всё равно вы нервничаете. Она сжала чашку так сильно, что побелели пальцы. — Почему вы просто не оставите меня в покое? Он посмотрел прямо в её глаза. — Потому что, Со Ён… если я оставлю, ты никогда не перестанешь называть меня «вы». Она открыла рот, но слова застряли. В груди всё горело, будто воздух в кафе стал слишком густым. В этот момент вернулась Чжин А с тарелкой. Атмосфера слегка разрядилась, но Чимин, уходя, бросил на Со Ён взгляд, от которого у неё по спине пробежали мурашки. "Он не остановится. Он будет давить, пока я не сломаюсь." Зал опустел. Остальные ушли, оставив только звук выключающихся колонок и тихий скрип паркета. Со Ён собирала вещи, когда услышала шаги позади. — Ты опять последняя, — голос Чимина прозвучал слишком спокойно. Она замерла. — Сонсэнним, я не обязана отчитываться. — Разве? — он подошёл ближе, его шаги гулко отдавались в пустом зале. — Я твой преподаватель. Могу интересоваться, почему ты задерживаешься. Она резко обернулась. — Потому что я хочу тренироваться. Неужели это преступление? Он остановился в паре шагов. Взгляд — прямой, острый. — Преступление — это когда ты прячешься за словами. — Опять вы об этом, — в её голосе зазвенела усталость. — Да, — твёрдо сказал он. — Потому что меня это сводит с ума. Она вспыхнула: — Вам-то какая разница, как я к вам обращаюсь?! Он усмехнулся, но в глазах блеснула боль. — Огромная. Потому что каждое твоё «вы» — это удар. — Тогда не слушайте! — выкрикнула она. — Делайте вид, что не замечаете! — Не могу, — его голос стал резче. — Потому что я хочу слышать от тебя другое. Она стиснула кулаки. — Хватит! Он шагнул ближе. — Скажи. — Не скажу. — Скажи. Его голос был низким, почти рычащим. И тогда в ней что-то сорвалось. — Ты! — выкрикнула она, подскочив к нему. — Ты… просто мучаешь меня! Слово повисло в воздухе, гулко отражаясь от стен. Она осознала, что сказала, и рот её тут же дрогнул. Чимин замер. На его лице мелькнуло удивление, которое тут же сменилось медленной, опасной улыбкой. — Вот оно, — прошептал он. — Я ждал этого. Со Ён отступила, задыхаясь. — Я… я не хотела… — Хотела, — перебил он мягко, но твёрдо. — Иначе не получилось бы. — Это было в гневе, — прошептала она, прижимая ладонь к груди. — Неважно, — он сделал шаг ближе. — Главное, что это прозвучало. Её сердце колотилось, дыхание сбивалось. — Вы… — начала она и тут же осеклась. Он поднял палец, словно запрещая. — Не вздумай снова. Теперь только «ты». Она вскинула голову, и в её глазах блеснула злость, смешанная с отчаянием. — Ты чудовище, — прошептала она. Но Чимин только усмехнулся и склонился ближе, так что его губы едва не коснулись её уха. — Может быть. Но теперь эта стена между нами треснула. Он отступил и направился к двери, оставив её в оцепенении. Со Ён села на пол, обхватив колени. Слёзы обиды и чего-то ещё жгли глаза. "Я сказала это. Я назвала его «ты»… И почему же это прозвучало так по-настоящему?" На следующий день Со Ён пришла в зал раньше всех. Она надеялась потренироваться в тишине и спрятаться от собственных мыслей. Но музыка, движения — ничего не помогало. "Я назвала его “ты”... Я не должна была. Это ошибка. Огромная ошибка." Дверь открылась, и в зал вошёл Чимин. Как будто почувствовал. — Ты рано сегодня, — сказал он, словно так и должно быть. Она вздрогнула. «Ты» прозвучало легко, привычно — так, будто он всегда хотел этого. — Сонсэнним, — торопливо произнесла она, — давайте… забудем вчера. Он наклонил голову, в его глазах мелькнула усмешка. — Забыть? Нет. Она опустила взгляд. — Это было случайно. Я… сорвалась. — Случайности не бывает, — мягко сказал он, приближаясь. — Ты назвала меня «ты», потому что именно так чувствуешь. — Это неправда, — возразила она, но голос дрогнул. Он встал рядом, почти касаясь плечом. — Тогда скажи снова. Только глядя мне в глаза. — Нет! — выпалила она, резко отступая. — Вы… — она споткнулась о слово, и сердце бешено колотилось. — Ты… слишком уверен в себе. Чимин замер на секунду, а потом улыбнулся — широко, по-настоящему. — Вот. Слышишь? Её лицо вспыхнуло. — Я… не это имела в виду! — Не важно, — он шагнул ближе. — Ты переступила через стену. И я не позволю тебе снова её выстроить. Она стиснула кулаки. — Ты не имеешь права решать за меня. Он тихо рассмеялся. — Возможно. Но ты уже сказала то, что не можешь забрать назад. В этот момент в зал вошли несколько девушек, и напряжение растворилось в воздухе. Со Ён отступила, стараясь скрыть дрожь в руках. Чимин же повёл себя так, словно ничего особенного не произошло. Но каждый раз, когда он обращался к ней — «Со Ён, покажи», «Со Ён, попробуй ещё раз» — он нарочно убирал «си», оставляя только её имя. И каждый раз её сердце предательски сжималось. Вечером, лежа на кровати, она уткнулась лицом в подушку. "Я не должна позволять этому происходить. Но… почему одно его “ты” звучит так, будто мир рушится?" А Чимин в своей комнате усмехнулся, глядя в потолок. — Теперь всё будет иначе, Со Ён. Ты сама открыла дверь.