В ритме с тобой

День начался как обычно: разминка, связки, исправления. Со Ён старалась сосредоточиться, но каждое слово Чимина било по нервам. Он больше не говорил «Со Ён-си» — только «Со Ён». И это сводило её с ума. "Почему он так легко убрал дистанцию? Почему мне всё труднее сопротивляться?" — Со Ён, выше ногу, — сказал он в какой-то момент. — Ты можешь лучше. Она стиснула зубы и выполнила движение — слишком резко. И в тот же миг боль полоснула по щиколотке. — Ай! — выдохнула она и пошатнулась. Музыка сразу оборвалась. Чимин оказался рядом быстрее, чем она успела упасть. Его руки обхватили её талию, удерживая. — Ты в порядке? — голос прозвучал резко, с ноткой паники. — Всё нормально, — выдохнула она, но боль выдавала её. — Просто неловко встала. — Сядь, — приказал он, помогая ей опуститься на пол. — Не двигайся. — Я сказала, что всё хорошо, — попыталась она возразить. — Со Ён, — его взгляд был настолько серьёзен, что у неё перехватило дыхание. — Не спорь. Он аккуратно снял её кроссовку. Его пальцы коснулись её кожи, и у неё по спине пробежала дрожь. — Болезненно? — спросил он, слегка надавив на щиколотку. Она вздрогнула. — Немного… — Немного? — он прищурился. — Ты едва не упала. — Я справлюсь, — пробормотала она, отводя взгляд. Но Чимин не отпускал её ногу. Его ладони были тёплыми, крепкими, и это смущало куда сильнее боли. — Ты всегда такая упрямая, — сказал он, чуть мягче. — Всегда всё тащишь сама. — А что мне остаётся? — вырвалось у неё. — Если я покажу слабость, вы же первый укажете на неё. Он замер, всматриваясь в её лицо. — Ты правда думаешь, что я хочу видеть тебя слабой? Она открыла рот, но не смогла ответить. — Со Ён, — он произнёс её имя тихо, почти шёпотом. — Я хочу видеть тебя настоящей. Даже когда ты ранима. Слова повисли в воздухе. Его руки всё ещё держали её щиколотку, но прикосновение ощущалось куда глубже. Она оттолкнула его ладонь, слишком резко. — Не говори так. Он чуть усмехнулся, но в его глазах горела решимость. — Боишься? — Да! — выкрикнула она. — Боюсь, доволен?! Между ними повисла тишина, густая, как ночь. Он медленно отстранился, но его взгляд остался прикован к ней. — Хорошо, — наконец сказал он. — Но знай: твоё тело уже сказало больше, чем твои слова. Она вздрогнула от этих слов, и сердце предательски дрогнуло. "Почему каждое его прикосновение кажется опасным?.. Почему я не могу дышать рядом с ним?" После тренировки Чимин не дал ей уйти одной. — Я провожу, — сказал он так твёрдо, что спорить казалось бессмысленным. — Это не обязательно, — отмахнулась она. — Я дойду сама. — Ты едва идёшь, — он нахмурился. — Хватит упрямиться. Она закатила глаза. — Ты ведёшь себя так, будто обязан за мной следить. — Может, я просто хочу, — ответил он, и в его голосе было слишком много тепла. Они шли по вечерним улицам Сеула. Свет неоновых вывесок отражался в мокром асфальте после дождя. Она хромала чуть заметно, но он всё равно держал её за локоть. — Отпусти, — буркнула она. — Зачем? Чтобы ты снова упала? — Я не ребёнок. Он усмехнулся. — Иногда ведёшь себя как ребёнок. Она обернулась к нему с возмущением: — Ты!.. — Вот, — перебил он, и в его глазах блеснула насмешка. — Снова «ты». Со Ён вспыхнула, будто поймана на преступлении. — Это случайно. — Ничего случайного, — сказал он спокойно. — Ты уже привыкла. — Нет! — выкрикнула она. — Я не привыкла. Это… неправильно. Он остановился прямо посреди улицы. Люди обходили их, бросая любопытные взгляды, но Чимина это не волновало. — Почему неправильно? — спросил он тихо, но твёрдо. Она замерла, сжав ремешок сумки. — Потому что… потому что ты мой преподаватель. — Только поэтому? — Да! — слишком резко. — И… и ещё потому, что ты… ты… — Что я? — он наклонился ближе, и она почувствовала тепло его дыхания. — Ты сводишь меня с ума, — сорвалось с её губ, прежде чем она успела остановиться. Его глаза вспыхнули. Он сделал шаг ближе, и теперь расстояние между ними было почти невыносимым. — Наконец-то правда, — прошептал он. Она отшатнулась. — Я… не это хотела сказать. — Хотела, — твёрдо ответил он. — И знаешь что? Ты сводишь с ума и меня. Она замерла, глядя на него в ужасе и восхищении одновременно. Сердце грохотало так, что, казалось, его слышит весь Сеул. — Чимин… — впервые она произнесла его имя без всяких приставок. Он улыбнулся, но в его улыбке было что-то опасное. — Вот так. Намного лучше. Они стояли так ещё секунды три, пока прохладный ветер не заставил её вздрогнуть. Чимин мягко снова взял её за локоть. — Пойдём, — сказал он. — Я доведу тебя домой. На этот раз она не сопротивлялась. "Я всё больше теряю контроль. И почему… почему часть меня не хочет его возвращать?" Они остановились у подъезда её дома. Ночь была тёплой, но в воздухе витала прохлада, от которой кожа покрывалась мурашками. Со Ён нервно поправила волосы, стараясь скрыть дрожь в пальцах. — Спасибо, что проводил, — тихо сказала она, не глядя ему в глаза. — Это было не обсуждаемо, — ответил он, опершись плечом о стену рядом. Молчание повисло между ними. Она чувствовала его взгляд, и это мешало дышать. — Ты злишься на меня? — спросил он неожиданно. Она вскинула голову. — За что? — За то, что я заставил тебя переступить границу, — он слегка наклонился, и его тень упала на её лицо. Она прижала ладони к груди. — Я… не знаю. — Не знаешь… или боишься признаться? Внутри всё сжалось. — Почему ты всегда лезешь в мои слабые места? — Потому что только тогда ты настоящая, — мягко сказал он. — Не маска лучшей ученицы, не «идеальная Со Ён», а ты. Она зажмурилась. — А если мне не нравится эта настоящая я? Он замер на секунду, а потом тихо сказал: — А мне нравится. Слова ударили сильнее любого прикосновения. Её дыхание сбилось. — Чимин… не надо. Он шагнул ближе, так что их разделяли считанные сантиметры. — А если я не могу остановиться? Она отступила, упершись спиной в холодную стену подъезда. Сердце колотилось, будто пытаясь вырваться наружу. — Ты… — её голос дрогнул. — Ты мой преподаватель. — Я мужчина, — перебил он тихо. — Который хочет тебя. Её глаза расширились. В голове зазвенело. — Не говори так… — Почему? — он наклонился ближе, его губы почти коснулись её виска. — Потому что ты почувствуешь то же самое? Она зажмурилась, сжимая кулаки. — Я уже чувствую, — прошептала она едва слышно. Он замер. Тишина стала оглушающей. Чимин отстранился всего на пару сантиметров, но его взгляд прожигал её насквозь. — Тогда скажи это. — Нет… — она покачала головой. — Я не могу. Он усмехнулся, но в его улыбке было слишком много боли. — Ладно. Пока не можешь. Но однажды скажешь. Он выпрямился, спрятал руки в карманы и сделал шаг назад. — Иди. Тебе нужно отдохнуть. Она, всё ещё дрожа, прошла к двери. Перед тем как войти, обернулась. Он стоял там, в свете уличного фонаря, и смотрел прямо на неё. "Почему он выглядит так, будто ждёт, что я сама вернусь к нему?.. И почему часть меня хочет это сделать?" Она поспешила внутрь, а его образ ещё долго стоял перед глазами. Ночь в её комнате была тягучей. Со Ён ворочалась на постели, прижимая подушку к лицу. "Он сказал это вслух… Что хочет меня. Я тоже… призналась? Или это прозвучало как признание? Что он теперь подумает?" Она закрыла глаза, но в темноте перед ней вставал его образ — как он смотрел на неё у дома. Прямо, открыто, так, будто весь мир больше не имеет значения. — Чимин… — прошептала она, сама не веря, что говорит его имя. В своей квартире Чимин сидел у окна, в руках дымилась кружка кофе, но он даже не пил. Мысли возвращали его туда — к её дрожащим словам, к её глазам. "Она чувствует. Я видел это. Но всё ещё боится. Боится себя, боится меня, боится нас." Он усмехнулся самому себе. — Со Ён, ты не понимаешь… Ты уже сломала все мои границы. --- Утро встретило их обоих одинаково тяжело. Со Ён пришла в зал первой, но вместо тренировочного рвения в каждом движении чувствовалась нервозность. Музыка играла громче обычного, будто могла заглушить её мысли. Когда дверь открылась, она вздрогнула. Чимин вошёл спокойно, но его взгляд сразу нашёл её. — Рано, — сказал он. — Привычка, — ответила она сухо и тут же отвернулась к зеркалу. Он подошёл ближе. — Как нога? — В порядке, — коротко. — Покажи. — Зачем? — Чтобы я был уверен, — его голос стал жёстким. Она вздохнула и нехотя показала шаги. Щиколотка почти не болела, но её сбивал сам факт его внимания. — Хорошо, — сказал он, и его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем стоило. Остальные вошли чуть позже, и зал наполнился шумом. Но для неё весь мир сжался до одного человека. Каждое его замечание, каждое «Со Ён» — резало по нервам и одновременно заставляло сердце замирать. В какой-то момент он подошёл сзади, чтобы поправить её руки в связке. Его ладони коснулись её запястий, и у неё по коже побежали мурашки. — Расслабь плечи, — сказал он низко, почти у самого уха. Она резко вырвалась. — Не трогай! Зал замер. Все переглянулись. Чимин же не отступил. Его взгляд был холодным и пронзительным. — После занятия останься. — Нет, — резко ответила она. — Это не просьба, — сказал он так твёрдо, что внутри у неё всё сжалось. Остаток тренировки прошёл в напряжении. Со Ён делала движения почти машинально, лишь бы дождаться конца. Но её сердце билось быстрее от ожидания, чем от танца. Когда остальные разошлись, в зале остались только они. Он закрыл дверь и повернулся к ней. — Нам нужно поговорить, — сказал он спокойно. — И ты знаешь, о чём. Она сглотнула, сжимая ремешок своей сумки. — Я… не хочу. — А я не позволю тебе убежать, — твёрдо сказал он. Она отступила к зеркалу, её отражение дрожало вместе с ней. — Чимин, хватит… — Нет, — он сделал шаг ближе. — Хватит притворяться. Ты уже сама всё сказала. — Это было не… — Было, — перебил он. — И ты знаешь это. Тишина снова повисла между ними, густая, как дым. Её дыхание было сбивчивым, а его взгляд — слишком прямым. "Если я останусь здесь ещё секунду… я сломаюсь." Но внутри неё что-то уже трескалось.