В ритме с тобой

Ночь тянулась бесконечно. Со Ён лежала на кровати, уставившись в потолок, но сна не было. Каждый раз, когда она закрывала глаза, вспыхивало одно и то же: его губы на её губах, его руки на её теле, его голос — низкий, слишком близкий. Она переворачивалась с боку на бок, прижимала подушку к груди, но это не помогало. В голове звучала только одна фраза: «Я не собираюсь останавливаться». Эти слова обжигали, как клеймо. — Дура… — прошептала она, всхлипывая и закрывая лицо руками. — Ты же знала, чем это закончится… Но её тело предало её. Она всё ещё ощущала его ладони — слишком настоящие, чтобы выкинуть из памяти. Со Ён резко села, включила свет. Комната показалась чужой, будто не её собственная. Она пошла к зеркалу, всмотрелась в своё отражение. Глаза красные, губы припухшие. Она провела пальцами по губам — и сердце снова больно сжалось. — Стоп, — прошептала она. — Это просто ошибка. Просто… момент слабости. Но как бы она ни повторяла эти слова, внутри всё кричало обратное. «Ты хотела этого. С самого начала. Даже когда ненавидела его — хотела.» Она зажмурилась и прижала ладони к лицу. — Нет, нет, нет… --- Утро встретило её усталостью и тяжёлой головой. В университете коридоры были шумными, заполненными голосами и смехом, но Со Ён чувствовала себя, будто идёт сквозь туман. Она вошла в зал чуть раньше остальных, чтобы успеть собраться. Но стоило ей увидеть своё отражение в огромных зеркалах, перед глазами всплыло, как он держал её у стены, как его дыхание обжигало кожу. Она отвернулась, стиснув зубы. — Нужно держаться, — сказала себе. — Никаких слабостей. Это… это больше не повторится. Но сердце билось так, словно знало правду лучше неё. В раздевалке царил обычный шум: кто-то доставал форму, кто-то делился новостями, кто-то пересматривал видео с прошлых занятий. Со Ён вошла с опущенной головой, надеясь затеряться в потоке голосов. Но стоило ей бросить сумку на лавку, как подруга по курсу, Хана, ткнула её локтем в бок. — Ты заметила? — шёпотом спросила она, но так, чтобы услышали ещё двое рядом. — Что именно? — устало спросила Со Ён, не поднимая глаз. — Ну… — Хана хитро улыбнулась. — Пак-санбэним смотрит на тебя иначе, чем на других. У Со Ён внутри всё оборвалось. — Что за глупости? — холодно отрезала она. — Он критикует меня больше всех. — Вот именно! — вмешалась другая девушка, Минджи. — Всегда же так бывает. Если парень слишком придирается, значит, не равнодушен. Со Ён едва не уронила бутылку с водой. — Вы все придумываете, — сказала она как можно спокойнее. — Он тренер. И выполняет свою работу. — Но мы же не слепые, — хихикнула Хана. — Когда он поправляет других, он делает это мягко, почти ласково. А когда с тобой — его голос меняется. Он смотрит на тебя так, будто хочет… — она запнулась и хихикнула ещё громче. — Ну, ты сама поняла. Раздался смешок ещё от пары девушек. Со Ён почувствовала, как щёки заливает жар. — Хватит, — резко сказала она, поднимаясь. — Я не собираюсь слушать ваши глупости. — Да ладно, мы просто шутим, — попыталась смягчить Минджи. — Но если честно, я бы на твоём месте уже воспользовалась шансом. Такой мужчина и такой хореограф — редкость. — Я не «на твоём месте», — отрезала Со Ён, хватая бутылку и направляясь к двери. — И мне это неинтересно. Она вышла, чувствуя на себе взгляды и перешёптывания. В коридоре она остановилась, уперевшись ладонью в стену. Сердце колотилось. «Неинтересно?..» Она зажмурилась. Слова девчонок застряли в голове, как занозы. "Он действительно смотрит на меня так?.. Или я просто придумываю?" И от этой мысли стало только хуже. --- Когда она вошла в зал, Чимин уже был там. Спокойный, собранный, в чёрной футболке и кроссовках. Он обсуждал что-то с ассистентом, но едва заметно взглянул на неё. Только один взгляд. А у неё сердце снова сделало больной кульбит. «Нет. Я должна держаться. Иначе… конец.» Чимин сидел в кафе, закинув капюшон на голову. Перед ним остывал латте, но он даже не притронулся. В телефоне непрочитанные сообщения, в голове — только её лицо. — Ты опять в своих мыслях? — услышал он знакомый голос. Он поднял глаза. За стол к нему подсели Тэхён и Юнги. Чуть позже подошёл и Намджун с кофе в руках. — Мы ж думали, ты умер, — усмехнулся Тэхён, откидываясь на спинку стула. — Уже неделю пропадаешь. — Я жив, — коротко ответил Чимин, глядя в окно. — Ну да, — хмыкнул Юнги. — Только выглядишь так, будто кто-то выжал тебя, как тряпку. Намджун наклонился вперёд, внимательно глядя на него: — Чимин, что случилось? Тишина повисла над столом. Чимин провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть напряжение. — Я… допустил ошибку, — наконец сказал он. — Ого, — Тэхён ухмыльнулся. — Это связано с твоими студентками? Чимин резко посмотрел на него. — Замолчи. — Значит, угадал, — спокойно заметил Юнги. — Это не просто студентка, — выдохнул Чимин. — Она… другая. Я пытался держать дистанцию, но… — он замолчал, вспоминая её дрожащие губы и то, как она выдохнула его имя. — Я сорвался. Трое друзей переглянулись. — И что теперь? — спросил Намджун. — Она боится, — признался Чимин. — Боится меня. Боится того, что между нами происходит. И, честно говоря… я тоже боюсь. Тэхён фыркнул. — Так скажи ей всё прямо. Что тут думать? — Это не так просто, — нахмурился Чимин. — У нас есть правила. Я её тренер. Она студентка. — Ха, — усмехнулся Юнги. — Правила придуманы для того, чтобы их нарушать. Особенно если на кону чувства. Намджун покачал головой. — Юнги, не подначивай. Но потом посмотрел на Чимина и мягко сказал: — Если ты правда чувствуешь, что это серьёзно… тебе придётся решить. Либо ты продолжаешь мучить её и себя этим недомолвками, либо открываешь карты. Чимин сжал кулаки на коленях. — Я не могу её отпустить, — сказал он глухо. — Но и заставить не хочу. Тэхён хлопнул его по плечу. — Тогда сделай так, чтобы она сама захотела. Юнги усмехнулся уголком губ: — Главное, не будь идиотом и не тяни слишком долго. Девушки не любят вечных игр. Чимин впервые за вечер позволил себе лёгкую улыбку. — Вы все чертовски надоедливые. — Но мы правы, — хором ответили они. Когда он вышел из кафе, вечерний воздух обжёг лёгкие. В голове звучали слова Намджуна: «Либо открываешь карты, либо мучаешь её». Чимин глубоко вдохнул. — Со Ён, — прошептал он. — Я всё равно доберусь до твоей правды. Музыка гремела из колонок, зеркала отражали десятки движений, но Со Ён сегодня танцевала так, словно её тело не принадлежало ей самой. Она двигалась отточенно, выверенно, идеально. И абсолютно бездушно. Чимин это видел. Он стоял у зеркала, скрестив руки на груди, и не сводил глаз именно с неё. Остальные девушки украдкой смотрели на него, ловили его улыбку, но она чувствовала — всё внимание направлено только на неё. И от этого было невыносимо жарко. — Стоп, — громко сказал он, и музыка оборвалась. Девушки недоумённо замерли. Со Ён вытерла лоб полотенцем, надеясь, что он вызовет кого-то другого. — Со Ён, — его голос прозвучал особенно чётко. — Выйдите в центр. Она вздрогнула, но сделала шаг вперёд. — Сыграйте связку. Одна. — Господин Пак… — её голос был сухим, но внутри всё дрожало. — В центр, — повторил он жёстко. Она подчинилась. Музыка зазвучала снова. Каждое движение было точным, как по учебнику. Она вложила всю силу в то, чтобы не сорваться, не показать слабость. Но когда всё закончилось, Чимин шагнул к ней и сказал так, что услышал весь зал: — Это мёртвый танец. Шёпот пробежал по залу. Со Ён вспыхнула. — Простите? — Техника у вас идеальна, — продолжил он. — Но смысла нет. Вы танцуете, как робот. — Я выполняю ваши указания, — её голос дрогнул. — Разве не этого вы добивались? — Нет, — он шагнул ближе, так что между ними осталось полметра. — Я добиваюсь того, чтобы вы перестали играть в холодность. — Я не играю! — выкрикнула она, не выдержав. В зале воцарилась тишина. — Правда? — его голос стал тише, но в нём слышался вызов. — Тогда почему вы всегда называете меня «вы», будто я чужой? Почему каждый ваш взгляд кричит, что вы ненавидите меня, а каждое движение тела — что вы хотите быть ближе? Она застыла. Горло сжалось. — Я… — слова не находились. Он сделал шаг вперёд, ещё ближе. Девушки за их спинами едва дышали. — Либо вы признаёте, что чувствуете то же самое, что и я, — сказал он глухо. — Либо прекращаете этот спектакль. Зал замер. Никто не смел пошевелиться. Со Ён стояла перед ним, сердце колотилось так, что, казалось, его услышит весь университет. Она знала: это момент, от которого всё зависит. Но сказать хоть слово оказалось труднее, чем сделать самый сложный шаг. — Ну? — тихо спросил он, и в его голосе было больше, чем просто вопрос. Её губы дрогнули. — Я… — голос сорвался. — Я… Музыка внезапно оборвалась, и эта пауза стала ещё страшнее, чем слова. Со Ён застыла в центре зала, слова застряли в горле. Взгляд Чимина прожигал, девушки за спиной шептались и ловили каждое движение. — Я… — прошептала она, и голос дрогнул. — Я не обязана… ничего говорить. Её руки дрожали, она отступила назад. Чимин склонил голову, губы изогнулись в почти усмешке, но глаза были опасно серьёзными. — Значит, продолжаете спектакль, — сказал он хрипло. — Хорошо. Но долго вы так не протянете. Он хлопнул в ладоши: — На сегодня достаточно. Разойдитесь. Девушки, переглянувшись, начали собирать вещи, но шепот не стихал: «Ты видела, как он на неё смотрел?» — «Они явно что-то скрывают». Со Ён уже собиралась схватить сумку и выбежать, как услышала: — Со Ён, останьтесь. Она обернулась. Сердце ухнуло вниз. — Нет, — резко сказала она. — Я ухожу. — Это не просьба, — его голос прозвучал так, что остальные девушки тут же замолкли. Со Ён почувствовала десятки взглядов в спину. От этого было невыносимо унизительно и страшно. --- Когда зал опустел, Чимин закрыл дверь и повернулся к ней. — Хватит бежать, — сказал он тихо, но жёстко. — Говори. — А что я должна сказать?! — её голос сорвался, и слёзы выступили на глазах. — Что каждую ночь я не сплю, потому что чувствую ваши руки на себе? Что я ненавижу, как вы выводите меня из себя, но ещё сильнее ненавижу то, что мне этого мало?! Её плечи дрожали. Слова вырывались, как взрыв. — Я ненавижу вас! — крикнула она и тут же поправилась, задыхаясь: — Себя ненавижу за то, что хочу вас. Чимин сделал шаг, потом ещё. Она пятится — но стена уже за спиной. — Вот и правда, — прошептал он. — Наконец-то. Он поднял её лицо ладонью, заставив смотреть прямо в глаза. — Ненавидь меня сколько хочешь. Но ты хочешь меня сильнее. Его губы накрыли её резко, жадно, как удар током. Она сопротивлялась только секунду, а потом сама вцепилась в него, выплеснув всю злость, обиду, желание. Он поднял её на руки, прижимая к стене, её ноги обвили его талию. Его руки скользнули по её телу, разрывая границы. Она задыхалась в его поцелуях, царапала его плечи, шептала сквозь стон: — Чимин… Но в какой-то момент он оторвался, тяжело дыша. Лоб к её лбу. — Ещё шаг — и мы не остановимся, — выдохнул он. Её сердце колотилось, дыхание рвалось. Она закрыла глаза и прошептала: — Я не знаю, хочу ли остановиться. Он застонал, но опустил её на пол, делая шаг назад. — Не так, — сказал он глухо. — Не здесь. Не когда ты в слезах. Она смотрела на него в растерянности, а внутри бушевал ураган. Чимин провёл ладонью по её щеке, вытер слезу и тихо добавил: — Но скоро. Очень скоро. Он вышел, оставив её дрожащей у стены. Со Ён прижала ладони к лицу, сердце готово было вырваться. "Скоро…" — эхом отозвалось внутри. И она поняла: никакого пути назад больше нет.