В ритме с тобой

Утро началось слишком рано. Солнце едва пробивалось сквозь занавески, но Со Ён уже лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок. Она почти не спала. В голове снова и снова прокручивалась вчерашняя сцена: его голос, его взгляд, его губы, горячие и настойчивые, его руки, срывающие с неё контроль. И то, как он остановился. Она вспомнила, как стояла, дрожа, прижатая к стене, и слышала его слова: «Не так. Не здесь. Но скоро. Очень скоро.» Каждое «скоро» отдавалось в теле дрожью, будто он произнёс заклинание. Со Ён закрыла глаза, прижав ладони к лицу. Она ведь сама призналась. Пусть и в слезах, но призналась: что ненавидит себя за то, что хочет его. — Господи… — прошептала она в пустоту, закусив губу. — Как я могла… Теперь пути назад нет. Он знает всё. Её душило смущение. Она вспоминала, как отчаянно держалась за его плечи, как чувствовала его силу, его дыхание, его вкус. И — как всё ещё называла его «вы». Почему я так упрямо держусь за это? — думала она, сжимая простыню пальцами. Может, это единственная защита, что у меня осталась… Но вчера эта защита рухнула. --- Весь день предстояло провести в университете. Мысли о том, что она снова увидит его, снова окажется под этим взглядом, заставляли сердце колотиться, а ладони становились влажными. Она выбрала скромную одежду: свободную футболку, спортивные штаны. Хотела исчезнуть, раствориться в толпе. Но в отражении зеркала всё равно видела покрасневшие от недосыпа глаза и губы, которые ещё помнили вкус его поцелуев. — Чимин-щи… — шёпотом произнесла она, впервые назвав его по имени вслух. Голос сорвался. — Что же вы со мной делаете?.. --- Она вышла из дома раньше обычного, надеясь, что прохладный утренний воздух остудит мысли. Но вместо этого каждый шаг только приближал её к залу, где снова придётся смотреть ему в глаза. Кофейня была почти пустой, и это устраивало Чимина. Он сидел за длинным столом у окна, чашка латте остывала перед ним. — Ну и видок, — раздался знакомый голос, и напротив плюхнулся Тэхён, широко ухмыляясь. — Ты как будто ночь на войне провёл. — Почти так, — буркнул Чимин и сделал глоток. К ним тут же присоединились Юнги и Намджун. Первый выглядел сонным, второй — уже с ноутбуком под рукой. — Итак, — Намджун поднял бровь. — Что случилось? Обычно ты из зала выходишь сияющим, а тут будто кто-то душу вынул. Чимин молчал пару секунд, потом выдохнул: — Я поцеловал её. Трое замерли. Потом Тэхён чуть не расплескал кофе: — Что?! Прямо в зале? — При всех? — уточнил Юнги, и уголки его губ дрогнули, будто ему было одновременно смешно и тревожно. Чимин провёл рукой по волосам. — Нет… почти при всех. Но потом мы остались вдвоём. Я не выдержал. Она призналась, что… что хочет меня, но ненавидит себя за это. Он закусил губу, вспоминая её дрожащие руки, слёзы, её голос. — Я… почти потерял контроль. — Почти? — тихо спросил Намджун. Чимин кивнул. — Остановился. Не мог… не так. Она плакала. Повисла пауза. — Ну, — наконец сказал Юнги, подперев щёку рукой. — Хвалю. Хотя обычно такие истории у тебя заканчивались совсем иначе. — Это другое, — резко ответил Чимин. — Она не просто студентка. Не просто девушка. Она… Он не договорил. Но по взгляду друзей стало ясно — они всё поняли. — Ты влип, — ухмыльнулся Тэхён. — Серьёзно влип. — Я знаю, — Чимин потер переносицу. Намджун вздохнул, закрывая ноутбук: — Тогда слушай совет. Не торопи её. Пусть она сама сделает шаг. Сейчас она боится. Слишком много эмоций, слишком много давления. Дай ей почувствовать, что это её выбор. Чимин медленно кивнул. Но где-то внутри он уже знал: если Со Ён снова посмотрит на него так, как вчера — он не сможет держаться в стороне. — И всё же, — заметил Юнги, — будь готов, что она снова начнёт строить стены. Особенно это её вечное «вы». Тэхён фыркнул. — Да, слышал я. «Вы»! Она будто профессор, а не студентка. Чимин усмехнулся безрадостно. — И всё же… в этом есть что-то. Она держится за эту дистанцию как за спасение. Но я её разрушу. Друзья переглянулись. — Ну, — протянул Намджун. — Только постарайся разрушить аккуратно. Чимин посмотрел в окно, где утренний свет отражался в стекле. Его собственное отражение казалось усталым, но глаза горели. — Нет, — сказал он тихо. — Я не буду аккуратным. Зал наполнился музыкой. Группа студенток выстраивалась в линию, повторяя связку за Чимином. Его движения были мягкими, но в них чувствовалась та самая сила, от которой дыхание перехватывало. Со Ён старалась смотреть только на своё отражение в зеркале. Ей казалось, что, если она встретится с его взглядом, всё рухнет. — Со Ён, — раздался голос Чимина, и она вздрогнула. — В центр. Она почувствовала десятки взглядов одногруппниц, но подчинилась. — Сыграем парную связку, — сказал он. — Со мной. — Что?.. — она попыталась возразить, но он уже запустил музыку. Он подошёл слишком близко. Его ладонь коснулась её талии, направляя движение. Его дыхание ощущалось у её щеки. Когда нужно было повернуться — его пальцы скользнули по её запястью, задержались чуть дольше, чем позволяла техника. — Двигайтесь мягче, — прошептал он ей на ухо, и у неё побежали мурашки. — Не зажимайтесь. — Я не зажимаюсь, господин Пак, — выдавила она сквозь зубы. Он усмехнулся. — Правда? А тело выдаёт обратное. Зал словно исчезал. Остальные девушки выполняли свои движения, но для Со Ён всё сжалось до этих нескольких сантиметров между ними. Она чувствовала его ладонь на бедре, его взгляд в зеркале, его силу, обволакивающую её полностью. — Вы… слишком близко, — прошептала она, не выдержав. — Я там, где должен быть, — ответил он спокойно, но в голосе проскользнул вызов. Под конец связки он резким движением прижал её к себе, так что её спина оказалась у его груди. Музыка оборвалась, и в зале повисла тишина. — Вот так, — сказал он, удерживая её крепко. — Смотрите. В зеркале отражались они двое: его руки обвивали её, её тело дрожало, а на лицах остальных читалось недоумение и лёгкая зависть. Со Ён не могла дышать. Он отпустил её, словно ничего не случилось. — Перерыв, — бросил Чимин, и девушки тут же зашумели, делясь впечатлениями. Со Ён схватила бутылку воды, пытаясь скрыться в углу. Руки дрожали так, что крышку она едва закрутила. Что он делает? Зачем доводит меня? — мысли путались. Хочет унизить? Доказать, что я ничем не отличаюсь от других? Но внутри — горело другое: желание, которое она боялась признать. Музыка снова заиграла. Чимин сделал вид, что занят другими студентками, но каждый его взгляд в зеркало цеплял именно её. И Со Ён поняла: он намеренно ломает её стены. Она до конца занятия не сказала ни слова. Даже «вы». Только молчала, кусала губы и танцевала так, будто каждое движение — это крик. Когда тренировка закончилась, девушки постепенно покинули зал. Со Ён надеялась ускользнуть вместе с ними, но голос Чимина остановил её: — Со Ён. Останьтесь. Сердце болезненно сжалось. Она сжала ремень сумки, но подчинилась. Он закрыл дверь и повернулся к ней. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием. — Вы снова избегаете меня, — сказал он тихо, но сдержанно. — Я делаю то, что должна, господин Пак, — ответила она твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Господин Пак, «вы»… — он усмехнулся, шагнув ближе. — Сколько ещё вы будете прятаться за этим? — Это уважение! — вспыхнула она. — И дистанция, которая нам необходима. — Дистанция? — он рассмеялся безрадостно. — После того, как ты царапала мне плечи и стонала моё имя? Её дыхание сбилось. Щёки вспыхнули, в груди защемило. — Я… я не должна была… — слова путались, но она всё равно пыталась найти оправдание. — Должна или нет — не важно. — Он оказался вплотную, наклонился так, что его губы почти касались её уха. — Ты хочешь меня. — Замолчите, — прошептала она, но голос дрожал. — Скажи это. Скажи, что не хочешь. И я уйду, — он отстранился ровно настолько, чтобы видеть её глаза. Она замерла. Слова застряли в горле. — Видишь? — прошептал он. — Ты не можешь. Она закрыла глаза, чувствуя, как слёзы предательски собираются на ресницах. — Я ненавижу вас, — выдавила она. — Ненавидь, — отрезал он и в тот же миг прижал её к стене, губы обрушились на её губы. Поцелуй был жадным, безжалостным. Она пыталась оттолкнуть, но руки сами скользнули к его груди. Её тело горело от каждого прикосновения. — Чимин… — вырвалось у неё между поцелуями. Он замер, глаза вспыхнули. — Наконец-то, — выдохнул он, и снова впился в её губы, ещё глубже, ещё сильнее. Его ладони скользнули по её талии, сжали бёдра, приподняли её так, что она обвила его ногами. Он прижал её к стене, и она чувствовала, как его желание отвечает её собственному. — Скажи, что я тебе нужен, — прорычал он, целуя её шею. — Я… — дыхание рвалось, слова смешивались со стоном. — Нужны… Его пальцы торопливо коснулись края её футболки, приподнимая ткань. Она выгнулась навстречу, не в силах сдерживаться. Каждый его поцелуй, каждый жест — словно стирал границы, рушил последние остатки её защиты. Её руки нашли дорогу под его рубашку, пальцы скользнули по горячей коже, и он застонал, прижимая её ещё сильнее. — Это неправильно, — прошептала она сквозь поцелуй. — Нет, — он посмотрел прямо в её глаза. — Это единственно правильное. И снова его губы накрыли её, не оставляя места для сомнений. Ткань падала на пол, дыхание смешивалось, зал, стены, зеркала исчезали. Остались только двое — и огонь, который невозможно было потушить. Её последние слова перед тем, как они растворились друг в друге, прозвучали почти неслышно: — Чимин… не отпускайте. И он не собирался.