Пролог
9 марта 2026 г., 12:12
______
( 02:21 )
В густой тишине ночи, когда полная луна висела низко, в небольшой больнице на холме раздался истощенный возглас. Лежа на мокрых от пота простынях и едва шевеля губами, вымотанная болезнью, женщина звала доктора. На лбу проступила испарина пота. Голос был хриплым, надрывным. Быстрый шум сандалий, когда раздвижное сёдзи в комнату больной открылась. В помещении был приглушенный свет от едва колыхающейся свечи. Мерцание озарило озадаченное и усталое лицо мужчины. – …Доктор… – Раздался слабый голос женщины, когда в поле зрения попал блеклый силуэт врача. – Прошу, доктор, принесите мне мою малышку… Я хочу увидеть ее в последний раз. – На скулах доктора заиграли желваки. Морщинка между бровей стала еще мрачнее. Вот и настал тот день, когда ее организм перестал бороться. Низ живота неприятно сжало. Он боялся этого момента. – Вы точно этого хотите? – Спросил мужчина поправляя очки. – Ваша дочь спит. – – Доктор, умоляю, дайте мне перед смертью, хотя бы глазком посмотреть на нее. – Взмолилась женщина, перед тем как тело пробила дрожь, а комнату наполнил громкий кашель. На губах появились капли крови. – Хорошо. – Ответил мужчина, удаляясь в другую часть больницы. Счет пошел на минуты. Никто не знал, когда точно наступит смерть.( 02:30 )
Девочка тихо спала на руках, пока он нес ее маленькое тельце к умирающей матери, пусть пока она этого не знала. Свеча колыхнулась, когда доктор осторожно передал малышку в дрожащие руки женщины. Девочка зашевелилась, прижалась ближе к маме, сжала в крохотной ручке ткань ее больничного халата. Из последних сил, женщина прижала дитя как можно крепче, обдувая кончик ее ушка хриплым дыханием. Ох, как же она хотела жить. Хотела обнимать ее маленькое тельце, целовать эту маленькую головку, нежно убаюкивать, когда той приснится страшный сон. Как жаль, что господь отнимет ее у нее. – …Мамочка тебя любит, Мэй. Мама тебя очень любит… – Устало шептала она, когда сухие губы расплылись в едва заметной улыбке. Минуты перешли в секунды. Доктор видел как замедляется дыхание женщины. Видел, как тускнеют едва наполненные материнской любовью глаза. Видел, как дрожат губы, как стекает по бледной коже щеки одинокая слеза. Но к большому сожалению, он никак не мог повлиять на это. Болезнь прогрессировала, а лекарства от этой хвори не было. Те, что были, уже использованы и только замедляли рост развития. Симптомы затухали, но как оказалось, они имели накопительный эффект. И стечением обстоятельств они привели бы к летальному исходу. – «Мамочка всегда будет с тобой…» – Медленно, медленно прошептала женщина, когда ее дыхание на последнем слове оборвалось. С этого момента прошло несколько секунд. – «Одна…Две…Три…» – Мысленно вел отсчет доктор, смотря не мигающим взглядом на тело, которое быстро теряло тепло. Душа медленно покидала ее тело. Сердце переставало успокаивающе биться. Почувствовав внезапный дискомфорт, малыш словно услышал, как медленно обмякло тело матери. Залился плачем. Громким, надрывистым, долгим. На плач прибежали медсестры. Забирая малышку, девушки поспешили унести ее в отдельную комнату, пока доктор медленно присел над телом. Накрыв его простыней, мужчина достал записную книжку. Каменными пальцами записал: «Время смерти: 02:38. Дата смерти: 18.09.1665»______
Прощальных похорон не было. У женщины не было ни мужа, ни родственников, что желали попрощаться с усопшей. Похоронив ее по всем правилам, медработники долго не могли успокоить плачущего дитя. Ветер колыхнул ветви ивы, подхватил отлетающие листья, кружа их в медленной вихре. На могильном камне было выгравировано: «Сэёми Ёсикава.» Малышка не переставая плакала. Холод могилы обжигал. Становилось неуютно. С новым порывом осеннего ветра, вместе с листьями, к ногам доктора прилетела подвеска. Поднимая золотистое колье, мужчина ужаснулся. На металле было выделено имя и фамилия.«Мэй Ёсикава»
Перепуганные девушки глядели на колье, что было в руках мужчины. Потом перевели взгляд на громко плачущего малыша. Понимая, что данное украшение принадлежит девочке, мужчина просунул тонкую цепочку в маленькую сжатую ладошку. И о чудо, она тут же перестала плакать. Крепче сжимая украшение, дитя свернулось калачиком, прижав кулачок к сердцу. Небо стремительно меняло цвет. Где то не далеко каркнула ворона, заставив женщину, что качала младенца, вздрогнуть._____
В больнице было тихо. Тишина между медработниками были густой. Все думали об одном и том же. – Что будем делать с ней? – Подала голос женщина, нервно постукивая по столу. – Не знаю. – Сухо ответил мужчина, потирая усталые глаза. – Вы же глав врач, сделайте уже хоть что-нибудь. – Нервно воскликнула молодая девушка. – Я пытаюсь. – Более раздраженно прозвучал мужчина, бросив на сестру взгляд. – Вы тоже можете подумать над этим. Любое предположение будет полезным. На мгновение между нами настала гробовая тишина. Каждый не хотел брать на себя ответственность за свои слова. Никто не смотрел друг другу в лицо. Голос подала другая женщина. – Может избавимся? Девочку все равно не кому оставить. Матери нет. Никто даже не узнает… – Едва слышно предположила, когда ее перебили. – Вы в своем уме? Какой "избавиться"? То, что у нее никого нет, не дает повод совершить самосуд. – Выпалил сквозь зубы доктор, взглянув на женщину. – А что вы тогда предлагаете? Оставить ее здесь? У нас и без нее мест критически мало. – Ответила женщина, расставив руки по бокам. – Еще и этот инцидент с подвеской. Откуда она вообще взялась там? Почему девчонка перестала плакать как только взяла ее в руки? Вас это совершенно не смущает? Здесь точно нечисть замешана, не иначе. – Уже на грани срыва проговорила та. Прикладывая пальцы к вискам, доктор принялся медленно массажировать кожу головы. Последние несколько дней, с момента похорон женщины, были как в тумане. Хоть девочка больше не плакала, голова все равно раскалывалась. Раскалывалась от недосыпа и нервов. Слишком много всего произошло за последнюю неделю. Мужчина уже тогда начал думать о том, куда можно будет пристроить малышку. Но весомых вариантов у него не было. Оставить ее в больнице? Плохая идея. Как уже сказали, мест критически мало. Отдать. Кому? Не понятно. Избавиться. Он, что, совсем монстр? Вопросы ходили ходуном. Слишком большая ответственность. Внутри себя он вел бесконечный спор. Принимал все за и все против. – "Может, забрать?" – Задал он внутренне сам себе вопрос. – "Ну не оставлять же ее одну, в конце то концов…" Сжимая и разжимая пальцы, мужчина вдруг подал голос, после долгого молчания. – Я заберу ее к себе. – Тихо, но уверенно проговорил. – Но… Господин Ясухиро, вы уверены…? – Едва слышно спросила младшая медсестра. – Я уверен. Это больше не обсуждается. Закрыли тему, идите все по домам, я сам уберусь и закроюсь. – Ответил мужчина, последний раз взглянув на девушек, прежде чем уйти._____
Время летело не заметно. Девочка росла. Хоть Ясухиро никогда и не был отцом, да и в принципе не был семьянином, он проявлял свою любовь так как мог. По первоначальности, мужчина и вовсе не знал, как правильно относиться к младенцу. Как правильно убаюкивать? Чем лучше кормить? Как пеленать? Столько вопросов, а ответов нет. И только будучи со временем он научился правильному ухаживанию. Потом привык, что делал это на автомате. Даже если внезапный крик по среди ночи разбудит его, то это будет для него уже на столько обыденным. Хотя, сама по себе, девочка, на удивление, была очень спокойная. Изредка могла плакать или кричать, когда чувствовала дискомфорт. Мужчине это даже было на руку. Во время очередного пеленания, ему в глаза бросилось странное родимое пятно на коже девочки. Хотя, конечно, оно больше смахивало на шрам. Поправляя очки, Ясухиро перевернул ее тельце, внимательнее рассматривая затылок. На шее, едва заметно, был словно выжжен странный символ. – «…Похожа на шестиконечную звезду с тремя лучами…» – Чуть слышно прошептал мужчина, проводя кончиком пальца по пятну. Оно было бесцветным, сливалось с кожей. Теперь стало понятно почему он раньше этого не заметил. – «Похожа… Словно искра… Стилизованное изображение молнии…» – Голос чуть дрогнул. На мгновение пришло осознание, которое в слух он побоялся сказать. С того момента он стал наблюдать за изменениями в ее поведении, но как выяснилось, это ничего не дало. С течением времени, просто перестал обращать внимание, да и вовсе забыл. Вот Мэй уже два годика, когда она наконец смогла устойчиво стоять на ногах. Сначала он думал, что как только девочка встанет на ноги, то все, теперь дом будет ходить ходуном. Но на большое удивление, она не была гиперактивным ребенком. Вот ей уже четыре, когда она уже начала понемногу говорить. Так как Ясухиро большую часть времени был на работе сверхурочно, практически все ее взросление с ней провела бабушка Цумуги, что являлась соседкой мужчины. В один из пасмурных дней, когда мужчина не был на работе, он позволил себе побыть с дочерью. Сидя на небольшой скамье, Ясухиро читал книгу, параллельно наблюдая за ней, пока та играла в небольшой песочнице. Испачкав руки в песке, Мэй поднялась на ноги, подбежала к мужчине. – Папа. Папа. Я ладошки испачкала. Можешь вытереть? А еще мне челка в глаза попала, лоб чешется… – Пролепетала девочка, показав сначала ладони, а после указала на лицо. Откладывая книгу, мужчина тихо посмеялся. Вытирая пыль с маленьких ладошек, он проговорил. – Вот тебе так нравится копаться в песке? – Улыбаясь, посмотрел он на нее. – Да. Я куличи слепила, хочешь посмотреть? – Ответила девочка, показав пальчиком в сторону своего достижения. – Настряпать, я вижу, настряпала. А извазюкалась то как… – Покачивая из стороны в сторону головой, проговорил мужчина, вытирая песок с щек девочки. – Даже на лицо попала. Пробовала чтоли? – Нет, я только приготовила. – Скромно пролепетала девочка, потягивая пальцами рукава кимоно. –Хочешь попробовать? – Спросила та, подняв на отца озадаченное лицо. Потом стряхнула с кимоно ошметки песка, довольно улыбнувшись. – О, нет, спасибо. Я пожалуй воздержусь. Знаешь, не хочу потом проблем с желудком. – Указав на ее маленький живот, проговорил мужчина. – И тебе не советую, а то будут потом колики. – Потыкав легонько пальцем в ее живот, он продемонстрировал якобы проблему, от чего девочка залилась смехом, хлопая его по рукам. – Не хочу колики. – Пробубнила она, когда он притянул ее, чтобы усадить себе на коленки. – Тогда не кушай всякую бяку. – Кивнул мужчина, легонько похлопывая девочку по животу. – Знаешь какие там страшные монстры обитают? – Спросил тот, посмотрев на удивленные глаза девочки. – Страшные монстры…? Прямо страшные? – Удивленно спросила девочка, похлопав глазками, перед тем как указать пальцем на настряпанные куличи. – Они обитают там? – Кинув мимолетный взгляд на куличи, Ясухиро осторожно взял маленькую детскую ладошку. Ткнув в самую середину, произнес. – Эти страшные, при страшные монстры, обитают не только "там", но и тут. Так что, сходи-ка, помой ручки. Истреби этих монстров, не дав им принести тебе в животе колики. – Перед тем как поставить девочку обратно на ноги. Наблюдая как она убегает в дом, Ясухиро поправил очки, вернувшись к чтению. Впрочем, чтение долго не продлилось. Раздавшийся тихий стук по дряблой калитке, заставил его оторваться от чтения. За небольшим забором стояла, довольно молодо сохранившаяся, пожилая женщина. Улыбаясь, она сказала. – Красивая у вас девочка. Не постесняюсь спросить, в маму? – Взявшаяся из неоткуда женщина, застала его врасплох. Помолчав пару секунд, мужчина подошел к калитке, кивнул. – День добрый, госпожа. – Проговорил он, на мгновение встав в ступор от вопроса. – А-а, да. – Обводя взглядом дом, небольшую веранду, женщина проговорила. – Не первый раз здесь хожу. И еще пока ни разу не видела мамы. Зачем же вы врете? – – Что вам нужно? – Спросил мужчина, не сводя с женщины глаз. – Я хочу поговорить о вашей дочери, – Понизив свой голос до предельной мягкости, женщина не разрывая зрительного контакта, продолжила. – и о её будущем. – Её будущее здесь, со мной. – отрезал мужчина. Женщина чуть улыбнулась — холодно, одними губами: – Вы так уверены? Она сделала шаг вперёд, оказавшись почти рядом с ним. Запах её духов — сложный, городской, чужой — смешался с запахом пыли и сухой травы. – Моё имя Томоко. Я хозяйка окия в Тендё, – начала она. – Дома гейш. У меня живут и учатся девочки. Из некоторых выходят настоящие красавицы, украшение кварталов. Ваша дочь… — она кивнула в сторону веранды, откуда уже выглядывала девочка. — Ваша дочь особенная. Девочка хороша и скромна. Не хотелось бы загубить такую красоту. Ясухиро молчал, чувствуя, как белеют костяшки пальцев. – В моём доме из неё сделают гейшу, – продолжила Томоко. – Она получит образование, научится музыке, танцам, искусству беседы. У неё будет положение в обществе, покровители, деньги. Она станет той, кем здесь никогда не станет. – Она станет моей дочерью, — глухо ответил мужчина. — Этого достаточно. Томоко покачала головой: – Достаточно для чего? Чтобы через десять лет выдать её замуж за такого же бедняка, как вы? Чтобы она всю жизнь гнула спину в поле и рожала детей в нищете? Посмотрите вокруг. – Она обвела рукой двор. – Что вы можете ей дать? – Любовь, – сказал он. – Я даю ей любовь. Томоко помолчала. Взгляд её стал чуть мягче, но не уступил ни на йоту. – Любовь не согреет её ночью, когда нечем будет топить печь. Любовь не накормит её, когда в доме не будет риса. Любовь не защитит её от тех, кто захочет обидеть девочку из бедной семьи, у которой нет ни денег, ни связей, ни будущего. Мужчина сжал челюсть так, что казалось, зубы вот вот раскрошатся. Процедил: – Уходите. Томоко кивнула, будто именно этого ответа и ждала. – Я уйду. Но я вернусь. Потому что такие дети, как ваша дочь, не должны пропадать в нищете. Подумайте о ней, а не о себе. Она развернулась и бесшумно исчезла за калиткой, оставив после себя только запах дорогих духов и тяжёлую тишину. Ясухиро стоял, глядя ей вслед. Тяжело повернулся, глянув на Мэй, которая тихо выглядывала из-за проема, еще не зная, что только что ставки в её жизни изменились навсегда.А может, это и к лучшему?
Но уже через время Ясухиро попрощался с девочкой, долго смотря в след удаляющимся двум фигурам._____
