Вспомни

дззз.... За окном стоял густой туман, который молоком разливался по серым многоэтажным домам-муравейникам. Промозглое раннее декабрьское утро, намеки на рассвет, и куча трудоголиков в куртках, которые бежали на работу, попутно пытаясь разглядеть номер на автобусе. Повсеместное недовольство и цыканье на плохую погоду. дзз-ззз-ззз.... Непонятный и раздражающий писк не прекращался уже битый час. Простыни были мокрыми, противными и склизкими от пота, которые прилипали к телу, которое прямо сейчас сотрясалось от судорог. Было темно, душно, а кислорода критически не хватало даже на пол вздоха. Тяжёлое дыхание задыхающегося человека эхом отзывались в комнате. дзз-ззз-ззз-зззззззз..... Девушка металась по кровати, скидывая на пол все что попадалось под руки. Она болезненно тянула волосы, царапала себе кожу, оставляя кровавые полосы на теле, а рыдания перебивали её болезненные стоны и рычание. Было больно настолько, что можно было сойти с ума. Хотелось кричать так, чтобы весь дом слышал, но выходил только раздирающий горло хрип. ДЗЗЗЗЗ-ЗЗЗЗЗЗ-ЗЗЗЗЗ.... Звук становился ещё громче, хотя куда ещё? Девушке будто длинный шуруп взвинчивали в голову, нещадно разрушая черепную коробку, разрывая мозг и внутренности, наматывая на резьбу всю нервную систему и натягивали ее до предела. В глазах будто калейдоскопом проносилась тысяча разноцветных глаз, вспышками ослепляя и укачивая. Будто самые отвратительные американские горки, которые мельтешили человека из стороны в сторону как кусок мяса. Никакого удовольствия - только мольбы, чтобы этот аттракцион прекратился в ту же секунду. Она бы может и хотела выйти в окно, да не понимала, где находится. Да и в принципе ни одна мысль не могла сформироваться, путаясь в туманной и дикой боли. ДЗЗЗ. З... . Вспышки резко пропали. Писк прекратился, а в глаза ударили первые лучи солнца. Это было облегчение, но таковым не являлось. Будто взяли измученное холодом тело и опустили в приятную ванну с солью, откуда клубился пар - что толку, если будет обжигающе горячо, а тело покроется жгучими красными пятнами. Девушка судорожно открыла глаза, все ещё впиваясь ногтями в кожу. Все тело дрожало настолько, что не получалось даже вытереть с лица пот - ладонь промахивалась. В висок больно бил тикающий писк. Как после громкой сирены все еще фоново слышишь ее вой. Девушка полутрупом перевернулась на край кровати и вывернула из своего организма чёрную вязкую жижу, сопровождающуюся очередными болезненными стонами и спазмами во всем теле. Желудок нещадно сокращался, заставляя мученицу сгибаться в клубок. – Блять.... Единственное, что смогла произнести девушка, снова переворачиваясь на спину. На большее не было сил и желания. Жадно вдыхая воздух ртом отмечала, что так плохо и мерзко никогда в жизни ей ещё не было. Может она попала в ад и это её первый день? Но после этой мысли последовала следующая, более пугающая – девушка вообще не понимала что с ней, где она и... кто она.

...

Целый день ощущался как сон при температуре 39,9. Учитывая "прекрасное" утро, девушка будто впервые в жизни видела свою квартиру и саму себя. Более-менее собравшись с духом она решила пока не забивать голову бредовыми мыслями. Она болеет, ей очень и очень плохо. Когда человеку физически больно, то он все забудет - и имя свое, и мать родную. Логично? Ну, вполне. Может она что-то вчера съела и отравилась так сильно... Заварила чай, не без труда нашла пакетики дешёвого черного чая и сахар, села, подумала. Встала, походила по квартире, снова заварила чай, села, подумала. Снова встала и проделала ту же манипуляцию раз 5, пока не увидела на часах 12:06. – Да вы угораете что ли. Что со мной происходит-то, – с раздражением кинув очередной пакетик чая в кружку произнесла девушка. Страх абсолютного и тотального непонимания сковывал, но в то же время вызывал волны негатива и раздражения. Ибо все это бред собачий. Может она приложилась бошкой об угол этой небольшой столешницы? Не зря же он надломленный. А может у неё амнезия после, напоимер, аварии? В таком случае, как минимум на этой территории должнв быть соответствующие документы. Должно же быть хоть какое-то объяснение тому, что девушка даже имя свое вспомнить не могла. Будто вчера родилась. С очередным тяжёлым вздохом девушка поднялась, старательно облокачиваясь на все поверхности в силу все ещё плавающего сознания и поплелась в ванную. Хоть умыться надо, а то вообще нет ощущения нахождения в теле человека, а не какого-нибудь там... условного таракана. Она опустила ладони в ледяную воду, активно умыла дицо и наконец подняла на себя взгляд в отражении зеркала. Хотя лучше бы не поднимала. В отражении на неё смотрела уставшая, худощавая девушка с тёмными спутанными волосами, которые превратились в самый настоящий колтун и пристанище для птиц на голове. Мятая насквозь промокшая рубашка свисала с болезненного бело-синего тела. Под глазами залегли уже чёрные мешки, будто обладательница их не спала впринципе никогда. А глаза с гетерохромией, голубо-карие, были потухшими и, увы не подобрать цензурного слова, заебанными. – Какая-то ты... Никакая, м-да, – грусто усмехнулась брюнетка, стирая чёрные следы с подбородка. О той луже рядом с кроватью она предпочитала стараться не думать. – Как будто из мёртвых восстала, честное слово. Девушка целый день провела в исследовании своей каморки, внимательно изучая каждый ящик и шкаф как минимум для понимания где она, как максимум для поиска информации, которая даст ответы хотя бы на пару... пару десятков вопросов. Квартира как квартира - маленькая студия, в серых тонах, минимализм и чопорная аккуратность. Единственное, в некоторых местах были разбросаны бухгалтерские бумажки и черновики, покрытые тонким слоем пыли. Будто кто-то год тому назад активно ломал голову над тем, как в годовом отчёте компании свести дебит с кредитом, а потом психанул и ушёл, оставив за собой творческий беспорядок. Документов, которые бы объяснили состояние пострадавшей, не было. Даже намёка. Свой возраст и имя девушка узнала только ближе к вечеру, найдя паспорт в дамской сумке. Кристина. 25 лет. Что это дало? Ничего не дало, правильно. Целый день проведя в тумане, слушая фоновый писк, который ещё преследовал её с утра, как новорождённый котёнок стараясь понять где она и кто она, кажется, девушка окончательно сломалась в этот момент. Рухнула на колени с этим долбанным паспортом, заливаясь истеричным смехом и рыданиями, она поняла - ничего не помнит. Ничего совершенно. И это было до омерзения страшно, будто ты вмиг стал инвалидом без рук и ног, находясь в пустыне и рядом не было даже одной живой души. – Привет, родная. Ты мне давно не писала. Всё хорошо? Если я тебя чем-то обидел, то извини меня дурака, пожалуйста. Может, сходим завтра на свидание? Что думаешь? Как издевка вселенной чтобы видимо окончательно добить девушку всплыло сообщение на смартфоне. Пара минут тупого вчитывания в экран, просмотр фото парня что написал пару минут тому назад сообщение, быстрый скроллинг по их чату дабы понять, что это её молодой человек, и вообще-то они год в отношениях, перед тем как этот самый телефон полетел в застекленный шкаф с посудой, разбивая его в дребезги. – Да что ж это блять происходит-то... Заскулила Кристина, впиваясь в голову ногтями очередной раз за этот сумасшедший день. Это конечная. Свернувшись калачиком посреди кухни в окружении самых разных документов и осколков посуды, девушка зажмурилась и расплакалась. Очень тихо и очень горестно. Туман за окном даже не думал рассеиваться, все так же обволакивая город своими руками и заставляя дома и людей тонуть в сером дыме. Кристина очень сильно хотела сейчас раствориться в этом тумане, уснуть, и пожалуй больше никогда не просыпаться.