Вспомни

– Что ты будешь делать, если я завтра рассеюсь? – Переживу. И наверное забуду о тебе.

...

Помни била в дверь, что-то отчаянно крича и надрывая голос. "Плохо, плохо, плохо" Если ОН рассется, может быть всем в цирке действительно будет легче. Все наконец выдохнут с облегчением. Но ОНА не сможет. Она не забудет. И будет себя винить в произошедшем каждый день. Ведь она стала спусковым рычагом, именно после неё ОН закрылся ото всех, возведя и так неприступную баррикаду ещё выше. – Прошу, Джекс, позволь зайти к тебе. Не отталкивай хотя бы меня.

...

– Родная, все хорошо, я всё-всё понимаю. Тебе стоило сразу мне написать, а ещё лучше – позвонить мне! Я бы прибежал в ту же секунду. Кристина смахнула минутное наваждение. Хлипкое мутное воспоминание резкой вспышкой возникло в голове, но так же быстро и пропало, не дав девушке и секунды понять, что это вообще было. Она зажмурилась, пытаясь вспомнить то имя, которое кажется она произнесла в этом видении, но оно растворилось оставляя за собой снова пустоту. Кристина обхватывала уже кажется десятую кружку за эти сутки. В этот раз уже был зелёный чай, приправленный какими-то успокоительными и корвалором сверху по инициативе... молодого парня, который сейчас свободно разгуливал по её кухне и подметал осколки посуды. Может, это все же его квартира, а не её? – Эм... я когда проснулась, ну... Мне было очень плохо и вообще... Это был какой-то пиздец если честно, Д...э..., – Кристина покосилась на телефон с открытым чатом, в котором мелькали сообщения от этого же человека, – Гарри. Про себя мысленно отмечала, что надо в течение этого дня запомнить его имя. Лёгкое же, в конце концов. – Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Тошнит? Хочешь есть? Скажи мне, я все сделаю, – с обеспокоенной улыбкой произнёс Гарри, протягивая руку ко лбу Кристины. По всей видимости этот жест был предназначен для измерения температуры, но девушка слишком резко отпрянула, не давая парню прикоснуться к себе. На что получила вопросительный взгляд, а после усмешку. – Прости, тебе наверное все еще не очень хорошо, но мне надо удостовериться, что с моей малышкой все в порядке, – хихикнул Гарри, все же дотягиваясь кончиком пальца до девушки и слегка ударяя по носу. "Со мной нихера не в порядке, а ты делаешь всё только хуже", – пронеслось у Кристины, но слова так или иначе проглотила, а его прикосновение – стерла рукавом рубашки с носа. За следующий день после пробуждения Кристины выяснилось, несколько вещей. Во-первых, Гарри действительно... был хорошим парнем? Как только Кристина открыла чат с ним и только просмотрела его сообщения, он пулей прилетел к ней. Ей даже не пришлось что-то писать. Он молча убрался, вытер ту злополучную лужу рядом с кроватью, из-за которой Кристина так и не зашла в комнату чтобы хотя бы полежать на кровати, приготовил незамысловатый куриный бульон и продолжал мило ненавязчиво беседовать с девушкой. Проблема была в том, что Кристина так и не вспомнила его, родным человеком она его, соответственно, еще не считала и нигде в сердце ничего не "йокало". Поэтому, находясь рядом с ним, было стойкое ощущение, что это чужой человек и во-он тот осколок от тарелки на полу может оказаться в виске бедной наивной девушки, что выпустила незнакомца в дом. Кристина перемещаясь с ним из комнаты в комнату первым делом осматривала ту на наличие колюще-режуще-рубяще-пилящих вещей и старалась быть к ним ближе, чем этот юноша. Так, на всякий случай. Второй момент немного прояснил её амнезию. – Мы пойдём с тобой завтра на рентген, видимо твоё состояние ухудшилось. Ты выглядишь очень болезненно и устало. – Рентген... Господи, да что со мной. Кристина устало опустила голову на руки, стараясь унять подступающую истерику. Помимо всего прочего, она решила играть роль девушки более-менее осознающей где она и кто она. Поэтому всеми силами старалась показать Гарри, что она его помнит и все в принципе хорошо. Просто физически плохо. И провалы в памяти. Довольно сильные и частые, да. Всего-то. Ей в любом случае надо понять что с ней происходит и без помощи окружающих это сделать будет почти нереально. Может с памятью беда, но уж точно не с логикой и рациональным мышлением. – Родная, ты действительно ничего не помнишь? – обеспокоенно спросил Гарри, положив свою чёртову руку на плечо Кристины. – Авария, ты почти неделю лежала в коме, все за тебя так испугались. А потом ты очнулась и тебя выписали, все же было хорошо, разве нет? Или ты соврала что тебе лучше только для того, чтобы вернуться поскорее домой? – Я...ээ...,– Кристина нервно почесала затылок, пытаясь вспомнить хоть что-то, но как и ожидалось, ничего. – Ха-ха, глупышка моя – он сгрёб девушку в объятия, старательно игнорируя ее сопротивление, – Я тебя ни в чем не виню, ты мне только скажи правду, как ты себя чувствуешь. Мы все решим, я рядом, и моё главное желание – чтобы ты поскорее начала жить своей обычной размеренной жизнью. Гарри обхватил своими ладонями холодные пальцы Кристины, опаляя своим горячим дыханием. Окей, прикосновения ещё можно терпеть скрепя зубами, но смотреть на приближаются к её конечностям губы парня было пыткой настоящей. Возможно грубее чем оно того стоило, Кристина вырвала руки и поежившись продолжила: – Что за авария? Я действительно ничего не помню... То есть, не помню промежуток с аварией. Почему я не смогла ничего найти касаемо этого инцидента? – Ты ехала в такси и в вас врезался какой-то долбоеб на грузовике. Ну, сама понимаешь, там картина была удасная, все погибли... Только ты выжила. Кристина нахмурилась, вслушиваясь в слова. Усмехнулась тому, что её в моменте взволновала не авария, а то, что Гарри нецензурно выругался. Ей самой как-то... странно материться, как будто она не должна этого делать, но любое неординарное поведение и реакцию можно было списать на недавнее пробуждение девушки и её амнезию. Сейчас, когда состояние стабилизируется, странноватые реакции организма на обычные бытовые вещи можно было отследить и впадать в ещё большее непонимание - почему она так реагирует? Язык тела это вещь очень сильная и Кристина это отчётливо понимала. – Ты сказала, что искала что-то касаемо аварии. Не понимаю, а что именно ты хотела найти? – он наклонил голову набок, а губы непроизвольно стали расползаться в неловкой улыбке. – Ну... это же инцидент, я понесла серьезную травму, у меня должны быть на руках хоть какие-то бумажки. Не знаю, анамнез какой-нибудь, справка о ДТП, хоть что-то? Гарри посмотрел на девушку, около минуты помолчал, а потом разразился смехом, хлопая ладонью по колену Кристины. – Аха-ха-ха, ой, родная, ха-хаа..., – парень вытер слезы и потянулся к телефону Кристины. – Ты вообще не открываешь свою галерею? Вот, смотри, фотография документа с подтверждением о ДТП. Виновников... грубо говоря не осталось, судиться не с кем. Поэтому я и твои родители решили сгладить все углы и не продолжать копать там, где не копается. А все рентгены и анализы пока в поликлинике – зачем нести домой макулатуру? Тем более, мы думали что ты идёшь на поправку и это все больше не требуется. Кристина ещё посмотрела на отчего-то смеющегося Генри, проверила фото. Все печати, все подписи действительно на месте. Написано так, как и должно быть. Она узнала, что была бухгалтером, хоть сама этого и не помнит, но видимо навык не пропьешь и не забудешь – текст написанный юридическим языком она прекрасно понимала. В голове метнулась мысль о возможности фотошопа и использовании других инструментов для фальсификации доказательств, но Кристина отмахнулась. Всё это было очень странно. Мерзкое липкое ощущение страха непонимания буквально душило и Кристина физически задыхалась, инстинктивно хватаясь за углы поверхностей. Гарри ей помогал, поддерживал и беспокоился, но чем дольше он находился рядом, тем чаще Кристина замечала у себя рвотные позывы. Настолько этот человек ей был чужд и не приятен, зачем она вообще согласилась с ним встречаться год назад? Вот глупая. Всё это походило на какой-то долбанный цирк, где она выступает клоуном в главной роли. Представила себя в двухрожковой карнавальной шляпе с бубенцами. Ауч. В голове снова прошёлся разъедающий писк, который чуть не свел с ума девушку тем злосчатым недавним утром. Схватившись за голову, Кристина рухнула на пол, корчась от резко наступившей мигрени. – Кристина! Дорогая, что случилось? Чем помочь? Милая, все хорошо? Гарри протянул к ней руки чтобы обнять, но девушка бросилась назад, чуть ли не рыча на парня. Как брошенный злой пёс, которому хотят помочь, но настрадавшись от людской жестокости, он щемится в углы злобно скалясь на чужие руки. – Не. Трогай. Меня. Прошипела девушка, сидя на полу стараясь смириться с болью. – Мне... может мне... – Уйди! Парень тяжело вздохнул, одаривая Кристину печальным взглядом, и повернувшись на пятках пошёл в спальню. Девушка так просидела на полу ещё минут 10, массируя виски. Боль проходила, оставляя за собой лишь неприятное воспоминание. Видимо действительно надо сделать рентген и проверить всю себя, а то не дело это. Если подобный болевой удар её настигнет на, условно, дороге, то она также осядет на асфальт, не осознавая где находится. И тогда она попадёт снова в аварию, только уже вариантов на выживание вряд ли останется. Горько усмехнувшись всей этой ситуации, Кристина пошатываясь встала и поплелась вслед за парнем в комнату. – Ах, родная? Тебе лучше? – он буквально вскочил с кровати, лучезарно улыбаясь. Видимо, прямо сейчас у него отлегло от сердца. – Эм... да. Резко стало очень больно, сама не поняла, что произошло. Но уже прошло. Она слабо усмехнулась и кивнула головой, давая и себе и ему знак, что все в норме. Облокотившись устало на дверной косяк, она высматривала парня в полумраке, который начал копошиться спиной к ней. – О, милая. У меня вопрос. Я пока убирался тут, увидел под твоей кроватью эту гарнитуру, ээээ, VR-шлем? Плохо разбираюсь ха-ха. Но он сломан просто вдребезги, тебе оставить? Может я попробую найти место, где его починят? Ну, вдруг получится. И как в замедленной съемке Гарри показал белый шлем с небольшим логотипом сбоку в виде голубого круга с надписью "C&A". Стекло на шлеме потрескалось, изнутри свисали рваные провода, а сам шлем излучал тот самый тихий неприятный писк. Было ли больно Кристине пару минут тому назад или утром после пробуждения? До момента с шлемом она бы ответила "Да, безусловно". Сейчас же те ощущения были сродни щекотке. Кристина, завывая от резкой и убийственной боли молила о том, чтобы из этой жизни пропали три вещи – шлем, Гарри, который ей его и показал, и она сама. Может хоть так весь этот кошмар закончится. Видимо от болевого шока, мир погряз в темноте.