"Винегрет" 1. Сборник

      Сту утопал в басах и ритмах, отбиваемых стенами, неоновые огни играли в темных волосах, а выделяющаяся на общем фоне железная рука держала стакан, изредка постукивая по стеклу в ритм. Он медленно потягивал разбавленный виски с колой, приоткрывая иногда темные глаза, дабы взглянуть вокруг и попытаться выискать два ирокеза. первый был меньше, зелено-бирюзовый, принадлежал тучной фигуре Базза, что совалась туда и сюда, завлекая как можно больше дам в свое окружение. второй длиннее и пышнее, ярко-розовый и бирюзовый к концам, уже слегка потрепанный, но от того не менее очаровательный. Сту выискал его из толпы, легко улыбнулся, наблюдая за диким танцем малыша.       Следующие несколько минут прошли для него в полутьме, он вновь прикрыл глаза, наслаждаясь обстановкой лишь отстраненно. Затем было прикосновение к его колену, знакомые руки, барабанщик взглянул на Поко с улыбкой, а наглый мексиканец потянулся к его напитку, который тот не пожалел. Сделав пару жадных глотков, гитарист ставит стакан и тяжело выдыхает. Он слегка взмок от всех этих плясок, несмотря даже на то, что сегодня он не надел футболку, лишь синяя кожанка с шипами прикрывала его и то неважно. Сту невольно засмотрелся на прерывающуюся в дыхании грудь, расписанную с одной стороны выглядывающими бархатцами, а затем подвинулся на диванчике вправо, освобождая место для Поко.       Это была одна из афтерпати, Вип-зона все дела, все-таки, продюсер тот еще хер с горы и Поко с Баззом пользовались случаями сполна. Вокалист утопал во внимании и ласках женщин, гитарист просто во внимании, ведь ласки интересовали его лишь от одних рук, одну из которых он ласково схватил, прижимая к себе. — К тебе еще приставали те девчонки? — спросил как можно громче Поко, — У меня гитара рядом, имей в виду. — Никто не приставал, не волнуйся. — ответил, внушая спокойствие Сту. Он высвободил свою живую руку из лап мексиканца и закинул ее на его дальнее плечо, в смуглые ладони протянул тяжелую железную, которую, впрочем, Поко тоже с удовольствием взял. — Один мудак пытался меня затащить. — Поко ухмыльнулся, глядя в темные глаза. в его карих горели огни, прямо как когда он творил гадости. — Я врезал ему по яйцам и он свернулся так, будто ему нож в печень вогнали. — он весело рассмеялся, ладонь Сту строго сжала его плечо. — Аккуратнее. — легко хмурясь произнес он, осматриваясь вокруг, будто надеясь выхватить из толпы этого самого мудака.       Поко ухмыльнулся, понимая его замысел, но решил отвлечь, тем более яркий коктейль алкоголя и травки уже давно переваривался его телом. в таком состоянии он был непредсказуем, эмоционален и любвеобилен, а еще безбашен, но эту черту он разделял со Сту. Малыш привстал, оставил железную руку и обхватил двумя ладонями жесткое лицо, нагло ухмыльнулся прямо в него и ласково поцеловал в губы, кусая их и всячески оттаскивая. Барабанщик выдохнул ему в губы, переложил ладони на талию, а затем и вовсе приподнял гитариста, усаживая на колени. Поко в этот момент отстранился, игриво засмеялся, опаленный ситуацией. Он припал к щетинистой щеке и прошептал на ухо: — Слабо прямо здесь меня трахнуть, а?       Сту взглянул на него с недоумением, сомнением и внезапным интересом. он повернул голову во все стороны, оценивая их положение. Они выбрали самый дальний стол в вип-зоне, практически полностью затемненный, до него лишь изредка долетали неоновые огоньки, а официанты в основном шарились на нижних уровнях рядом с танцполом. Музыка была громкой, большинство посетителей и гостей отвлеченными, а Поко невероятно горячим. мексиканец решил надавить, его хитрое лицо опустилось к шее, он властным движением поднял голову Сту вверх, сам ласково и распыленно целовал кожу, покусывал и иногда обсасывал, добавляя отметины. Гитарист не мог позволить кому-то еще даже рядом быть с его парнем, в этом плане он был ревнив и пылок. Железная и живая ладонь сомкнулись крепче на талии, Сту касался смуглой кожи с большим удовольствием, держа голову высоко и позволяя гитаристу делать, что он хочет. Сам барабанщик не отставал, он гладил талию, проходился по груди и ключицам, несколько раз сжимал шею, знал, как Поко любит это.       Малыш, вдоволь насытившись шеей Сту, лукаво спросил: — Ну так? Или ты зассал? — он широко ухмыльнулся, прищурил глаза, смотря свысока на барабанщика. То ли алкоголь, то ли влияние Поко его так испортили, может, он просто решил отбросить свой культурный принцип на один раз. Две ладони сомкнули костлявый зад. — Оправдываться будешь ты.       Поко рассмеялся, явно очень довольный удавшейся шалостью. Он ласково поцеловал Сту в губы, позволяя ему мять немногочисленные мышцы на заднице, а смуглые ладони пошлм по груди, умело забираясь под футболку. Они успели узнать друг друга хорошо, пусть Сту обладал меньшим либидо, это не мешало ему каждый раз вкладывать все свои силы в процесс, Поко же действовал интуитивно, часто непредсказуемо, что делало любой акт с ним особенным. Еще и скверный характер проявлялся каждый раз, когда гитаристу что-то не нравилось и в те моменты он был одновременно и ужасен, и прекрасен.       Малыш сжал кожу на груди, покрытую рубцами и шрамами, несколько раз с удовольствием прошелся по красивому и крепкому телу, склоняя голову вбок и потягивая зубами за ухо. Он любил кусаться, словно небольшой зверек, пытающийся доказать свою доминацию. впрочем, если знать его достаточно хорошо, то пассивным его никогда не назвать. Особенно, когда он держит ситуацию.       Пальцы схватились за чертов ремень, который Поко всем своим существом ненавидел и вот сейчас у него опять с ним проблемы, гитарист грязно ругается, пытаясь и так ловкими руками развязать своеобразный узел, доступный лишь Сту. Иногда у него даже возникала мысль, что Сту специально это делает, чтобы Поко реже лез к нему в штаны, но редко что может остановить целеустремленного малыша. Ремень повержен, смуглые пальчики расстегнули пуговицу и ширинку, слегка стянули джинсы вниз. Поко отпрянул от горячего тела, с интересом взглянул вниз, а затем придвинулся тазом ближе, начиная тереться об очертания члена в боксерах. Грубая ткань его джинс и шипы на ремне врезались в нижнюю плоть, но Поко прекрасно знал, как ему это нравится. Сту практически никогда не мешал ему на этом этапе, давая ему время выпустить свою энергию, чтобы потом малыш не противился и не спорил. Барабанщик положил руки на спинку дивана, откинулся назад и прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Гитарист активно терся об него своим же пахом, заключенным в джинсы, руки держал на широких плечах, лишь изредка опуская их, дабы поднять футболку и взглянуть на любимое тело. Мексиканцу вскоре надоело, он слегка отодвинулся, не без удовольствия взглянул на потемневшие от влаги боксерки и потянул к ним ладони. парень приподнял свой зад с коленей, утянув лицо к лицу Сту, его пальцы обхватили еще нетвердый член, высвобождая его. Большой палец нежно потерся о головку, пока вторая ладонь пошла по стволу, иногда спускаясь и ниже, сжимая машонку в целой ладони. Поко пристально слушал тяжелое дыхание, он положил голову ему на плечо и едко хихикал, стоило Сту лишь дать намек на стон.       Рука барабанщика каждый раз немела, стоило Поко его потрогать, но сдаваться он не намеревался. Ему откровенно льстила эта одержимость Поко им. Хотя мексиканец и делал вид, что он свободен и независим, каждый раз в объятиях барабанщика он таял, чтобы потом в нетерпении рассмотреть его тело вновь. Кажется, что он знал уже все шрамы, родинки и рубцы, правда отдельным искусством Сту считал его голос. Как Поко шепчет непристойности на ухо, как смеется и как иногда вспыхивает, если ему что не нравится. а что о стонах, он их любил особенно.       Малыш отстранился, ловко вывернул свой ремень и расстегнул джинсы, стягивая с задницы сразу и джинсы и боксерки. Поко весело огляделся вокруг, подмигнул Сту и примкнул к нему вновь, обхватывая два члена в одну ладонь. Гитарист прикусил губу, прикрыл глаза, начиная дрочить, пока Сту приподнял его, стягивая джинсы еще ниже. Костлявые ягодицы привычно легли в ладони, барабанщик ласково сжал их, расслабил, отлип от дивана спиной, чтобы прильнуть к смуглой груди. Его рот быстро нашел сосок, моментально оказавшийся в губах. Поко приоткрыл один глаз, довольно мыча в ответ и сжимая их члены меж пальцев, слегка грубо и сильно, заставляя обоих испустить влагу.       На многих людей возбуждение действовало пьяняще, но только не на Поко. Его оно отрезвляло, даже в самом угашенном от курева и алкоголя состоянии, он мог прийти в себя достаточно быстро, если был возбужден. И дело было то ли в его любви к контролю, то ли в травмах. Свободная смуглая ладонь залезла в иссиня черные волосы, властно сжимая их и оттягивая голову Сту от своей груди. Все для того, чтобы взглянуть в его глаза и привычно широко ухмыльнуться, прежде чем поцеловать барабанщика.       Посудив, что ему уже надоело, гитарист отстранился и просто вывернулся из рук Сту. Он спустился с диванчика, окончательно снял джинсы и трусы, но оставил берцы, и подмигнув, уселся на стол, похлопав ладонью рядышком. Сту не заставил себя долго ждать. Он приблизился к малышу, склонился, поставив две руки на стол, с секунду разглядывал его со всем вниманием, а потом поцеловал, чувствуя, как его ладони вновь лезут под одежду. Барабанщик спустил штаны ниже, но не снял полностью, как наглый мексиканец. Живая рука еще раз ощупала ягодицы, потом парень отстранился, чмокнул в лоб и привычно спросил: — В том же кармане? — Ага. Ну ты как в первый раз, Сту. Как будто и не трахались никогда. — Поко закатил глаза, пользуясь тем случаем, что Сту полез за его джинсами, он выхватил из них очередную самокрутку и поджег, с удовольствием потягивая ее. Барабанщика же интересовал другой карман, в котором была небольшой тюбик смазки «на всякий случай». И раньше, до Сту, у Поко только исключительные случаи были с использованием содержимого этого кармана. Он не привык подставлять зад кому попало.       Еще один колючий поцелуй пришелся в костлявую ногу, затем парочка в живот и внутреннюю сторону бедра, барабанщик выпрямился снова, мельком глянув на растягивающего удовольствие Поко. Он вскрыл тюбик и выдавил на пальцы, растирая сразу на нескольких. железная рука стала опорой, Сту склонился над мексиканцем и приставил пальцы к сфинктеру, распределяя смазку и там, прежде чем ввести один палец. Поко нахмурился, сжал губы, но очередная затяжка подуспокоила, он поднял взгляд на Сту, который максимально сосредоточенно глядел на него снизу, словно готовился к своему очередному безумному трюку, оказавшемуся в прошлом. мог ли гитарист сравнивать себя с его новой страстью? И да, и нет, все-таки, хлопот он доставляет не меньше.       После очередной затяжки мексиканец чуть поднимается и пихает самокрутку в губы Сту, который принимает ее. Гитарист ловит его взгляд, хитро улыбается и ведет ладонями по телу, доходя до своего члена, обхватывает его и медленно, специально провоцируя, начинает водить по нему, чувствуя, как барабанщик испепеляет его взглядом.