Другое королевство

Пожилой профессор выжал Свету, как лимон. В плане знаний, конечно, но вышла она из комнаты, чувствуя себя, как если бы это произошло физически. Сергея Аркадьевича интересовало всё, начиная от цвета асфальта на дорогах, кончая геополитикой. Что-то Света рассказывала, что-то не знала. Но что-то предпочла утаить – кто их знает, зачем спрашивают? Если оттуда детей воруют, то, может, и к ней в Мир потом кого забросят? – Меньше знаешь – крепче спишь! – продекламировала в голове Света известную поговорку и поняла, что ужасно хочет есть. В этот момент из ворот, сделанных в стене комплекса, вышел Джон. Он подошёл к Свете и, никого не стесняясь, крепко поцеловал её в губы. По его виду было очевидно, что он тоже вымотан донельзя. Не успела Света открыть рот, как Джон сказал: – Есть хочется. Ты тоже, наверное, есть хочешь? Пошли, я тут одно хорошее место знаю поблизости. Света только кивнула, и они поплелись в сторону торговых рядов. Суп был прямо вкусный, а жаркое из какого-то мяса, Света решила не спрашивать из какого, было просто превосходно. Она как раз прикончила свою порцию и раздумывала о десерте, когда под навес завалились Аля и Чумазка. Девчонки цвели улыбками и сразу бросились к своим друзьям. – Аля, у нас завтра утром встреча с Координационным Советом, - сразу начал Джон. - Так что ночь проводим тут. Мне сказали, что тебе недавно выделили двухсекционное жильё, и мы можем остановиться у тебя. Но слово за тобой, ты не против? Аля повесила уточку назад, и улыбка на губах немного угасла. Видно было, что она не в восторге, как будто чего-то опасается. – Ладно, конечно... – протянула она. – Не на улице же вам спать. – Вот спасибо, – обрадовался Джон, да и остальные почувствовали себя лучше, зная, что смогут остаться на ночь у знакомого человека, а не спать в проходе между контейнерами. – Ужин на нас! Вернее, на тебе! – тут же заявила Чумазка, ткнув пальцем в сторону Джона. – Конечно, – улыбнулся тот, думая, чтобы ему хватило торговых жетонов, выданных казначеем Совета, когда он покидал совещание сегодня. Солнце быстро заходило, и, плотно перекусив, компания направилась к Але, которая жила в одном из составленных в ряд контейнеров в нескольких кварталах от столовой. Открыв дверь, Аля завела ребят внутрь. – Добро пожаловать. Только тут бардак. Немного. – Я сейчас уберу. – Да всё нормально, – в один голос сказали Света и Чумазка, но Джон лишь хмыкнул, разглядывая спальные трусы-шортики с детскими зайчиками, валяющиеся на столе. Аля немного покраснела, что под слоем грязи на её лице оказалось никем не замеченным, и быстро убрала компрометирующий предмет за спину. – Так, – взяла в свои руки разговор Света, чтобы перевести тему. – Где кто будет спать? А то я с ног валюсь! – Тут, в зале – мы, – сказала Аля. А Джон у меня в спальне – она меньше. Но я там сначала уберу. – И не лезь туда до меня! – добавила она, скорчив злобную гримасу когда увидела, как Джон уже намеревается исследовать место своего ночного нахождения. Через полчаса, когда всё оказалось распихано по щелям и ящикам, девчонки отправили Джона в комнатку, а сами, наскоро соорудив импровизированные постели из ящиков, накрытых толстыми спальными мешками, начали готовиться ко сну. Света и Чумазка скинули комбинезоны и полуботинки, в которых путешествовали сегодня, оставшись, в одних майках и трусах. Света подумала, что завтра надо будет или постираться, или купить новое бельё – болеть по-женски ей не хотелось. Её удивило, что ни на комбинезоне, ни в обуви не было и следа от грязи, которая обычно пачкала одежду, которую она носила. Было такое ощущение, что она даже не одевалась – не говоря о том, что провела активный день в этом костюме. Ноги тоже не вспотели, и Света успокоенно перевела взгляд на девчонок. Чумазка ещё что-то укладывала на своей постели, а Аля медленно и как-то неуверенно сняла сапоги. Оказалось, что на чулках, доходящих до середины колена, снизу присутствует вырез под пальцы и пятки. А ещё оказалось, что ноги у Али были настолько грязные, что цветом напоминали уголь – чернее, чем чулки, которые сами были чёрного цвета. – Что ты там про курорт рассказывала, подруга? – смеясь, сказала Света, глядя на чёрные от грязи Али ноги. Та состроила гримасу, высунув язык и сняла чулки, показав ужасно чумазые ноги и чёрные коленки. Ноги у неё, ниже колена, были покрыты густыми тёмными волосами, такого же цвета, и на руках. Волосы на голове у Али и брови были явно светлее. Потом Аля сняла свои шорты и переоделась в спальные шортики с зайчиками. При этом было видно, что дорожка из волос у неё уходит от пупка вниз, где рос настоящий вьющийся лес, уходящий вниз в сторону попы. Даже когда она надела шортики, волосы были видны, выбивающиеся со всех сторон. А еще на всем теле у нее было множество мелких и не очень шрамов. – Ого, - подумала Света. – Тут она мне фору даст. Да и подмышками у нее наверное прямо джунгли раскинулись. Завидую! – Так, стриптиз окончен, – сказала Аля, словив Светин взгляд. Резкий, чужой запах, исходящий от чужеземной грязнули, раздражал Алю, которая, несмотря на свою ненависть к мытью, всё же всегда использовала дезодорант, чтобы не раздражать никого своим запахом. – Ой, да я не к тому, просто всегда завидовала пушистикам. – У самой Светы на ногах волосы почти не росли, и хотя подмышками у неё был настоящий лес кудрявых волос, но ниже всё было в пределах треугольника, где кучерявились девственные джунгли. Но до Алиного уровня ей было далеко. – Да нормально всё, не завидуй. Возни много, чтобы ничего не подхватить. Даже мыть приходится немного. Иногда, – подумав, добавила она. – Так, мои прелести обсуждать не надо, я ещё маленькая, – заявила вполне себе взрослая Чумазка, пряча чёрные как сажа ноги в мешок. – Всё. Спим! Девчонки забрались в мешки, и Света с Чумазкой сразу вырубились, а Аля несколько минут не засыпала. В голове у неё вертелось одно и то же: только бы не опять этот поганый сон! Только бы не он! И Аля, уставшая за день не меньше остальных, заснула. <Вспышка!> Маленькая Аля смотрит на экран, где аккуратно одетый мужчина средних лет со светлыми волосами говорит что-то с трибуны. Голос диктора вещал: – Сегодня председатель компании ДоДерье... <Вспышка!> Аля уже постарше. Вертит в руках календарик, на котором изображён ничуть не постаревший человек с экрана. <Вспышка!> Книга – фотоальбом. “Как надо умываться – советы Председателя”. На обложке всё тот же человек. Аля открывает книжку и тут же с отвращением закрывает. На картинках успевают мелькнуть мыло и мочалки. <Вспышка!> – Аля, чистить зубки иди! И мыться потом! – женский голос из... ванной комнаты? – Да, сейчас побежала, – бурчит Аля, которая уже подросток. Она грязная, но близко не такая, как сейчас. По телевизору показывают, как ликующие толпы приветствуют всё того же человека со светлыми волосами и правильными, словно рублеными чертами привлекательного лица. – Председатель Питер Снигг! – объявляет ведущий. – Питер, – шепчет Аля. – Мой Питер! <Вспышка!> Аля, ей уже лет 16. Стоит у входа в здание, настолько белое, что кажется светящимся от чистоты. На ней постиранный зелёный свитер с двумя жёлтыми полосками и воротником, на ногах вместо привычных шорт брюки. Чистые волосы раскинуты на плечах густыми вьющимися локонами. Лицо умыто, и у неё идеально чистые руки. Аля морщится, вспоминая, как ей противно было умываться. Она надеется, что никто не обратит внимание на не чищенные зубы, чистить которые было выше её сил. На здании надпись: “МойДоДырье – нам нужны все! Открыты вакансии на работу!” <Вспышка!> Аля в полностью закрытом белом как снег комбинезоне несёт в руках поднос с пробирками. На руках у неё перчатки тоже белого цвета. На чистых волосах сетка и белая шапочка. К ней подходит полная женщина, тоже вся в белом. Голос с придыханием: – Аля, тебя хочет видеть сама Директор! – Иди скорее! – Пухлые руки забирают поднос. <Вспышка!> Тонкие черты лица, которое кажется немного надменным, словно его обладательница ставит себя выше остальных по факту существования. Идеальная сложная высокая причёска, волосок к волоску. На лице ни капли косметики, но оно кажется таким белым, словно обладательница его никогда в жизни не была на солнце. Сухой голос, словно мелом по доске: – Аля, верно? – Требуется твоё полностью добровольное согласие. Аля колеблется. Она не уверена, она даже не знает, о чём речь. – Сам Председатель Снигг будет здесь, чтобы лично поблагодарить тебя! “Питер! Мой Питер!” И сразу: – Я согласна! – Добровольное согласие подтверждено, – голос откуда-то из-за спины. Взгляд идеального лица ей за спину. Укол боли в шею. Темнота. <Вспышка!> Она... где? Комната, она... привязана? Боль в руках, что-то острое впивается в запястья, только лишь она чуть двигает руками. Она привязана? Колючая проводка? Что?.. Она... голая? Тела не чувствуется. Холодная поверхность под ней. Камень? Рядом голоса. – Почему она грязная? – холодный мужской голос, привычный отдавать приказы. – Неизвестно, семья нормальная. Не воспитали, – голос заискивающий, кажется таким незначительным после предыдущего! – Отмыть? – Нет, поздно. Времени нет. Начинайте! – опять голос с командирскими нотками. Алю начинают намазывать какой-то липкой жижей, пахнущей как жидкое мыло, только какое-то протухшее, если мыло может протухнуть. Ей противно, но она не может двинуться. На ногах такие же острые кандалы. Тоже колючая проволока? Что тут происходит? Она хочет закричать, но не может, во рту кляп. Прямо перед её лицом ставят какой-то сосуд, маленькую чёрную бутылочку со сложным рисунком. Громкий хор голосов позади начинает петь что-то на незнакомом языке. Знакомое, но непонятное. Рука сзади закрывает Але нос, она начинает задыхаться. Хор поднимается в крещендо. Из бутылочки вылетает пробка, а за ней струя чёрного дыма, кляп резко выдёргивают из Алиного рта, она делает резкий вдох и вместе с воздухом втягивает чёрный дым. Крик в голове – как будто кто-то только что умер. Темнота. <Вспышка!> – Я очень разочарован! – Опять тот самый голос, привыкший повелевать. – Командир, все виновные будут наказаны, мы сделали выводы, и в следующий раз... – голос идеальной женщины. – Никакого следующего раза не будет! – перебивает Командир. После извлечения этого образца с нами больше не желают общаться. Последнюю группу вернули с головами отдельно от тел. Это был наш единственный шанс. – Командир... – Всё, нет, значит, нет. Избавьтесь от этой грязной девки! Грязной девки – это о ней? А говорит сам? “Питер! Мой Питер...” Идеальное лицо наклоняется к ней. Лицо искажено ненавистью. – Ты так меня подвела, волосатая грязная сучка! Но перед тем, как я от тебя избавлюсь, мы почистим тебе твои гадкие не чищенные зубы! Аля, пора чистить зубки! Электрощётка с бешено вращающейся головкой приближается к её рту. Нет, только не это! Ей так страшно! Мир по краям становится розоватым. Она рвёт руки из колючих тисков. Больно, как больно! Удар по щётке, и та отлетает в сторону. Удивлённый взгляд и шок на идеальном белом лице. Вторая рука. Опять боль. Свободна! Ноги. Рывок! Боль разрывает тело. Она бежит, а Мир вокруг всё больше розовеет. Боль в теле, как будто её колют ножами. Лес? Внутри здания? Почему деревья из стали? Удар, удар, невероятная скорость лезвий, но она как-то уклоняется, и её задевает лишь вскользь. Но кажется,что везде. Бежит. Удар! Резкая боль в спине. Миллионы острых ножей в одном месте. Больно, больно, как больно! – Аля, Аля! – Девушка открыла глаза. Вся в поту, перед ней Света и Чумазка. Девушки испуганы. – Девочки, у вас... – Джон, спи, всё нормально! – голос Чумазки. Это опять сон. – Извините, кошмар приснился, – Аля пыталась сделать вид, что всё хорошо. – Нет, подруга, это не просто кошмар. Рассказывай. – Света сидит на Алиной постели и держит её за руку, поглаживая её волосы на руке. Аля внезапно поняла, что она не может держать всё это в себе. И тихонько начала рассказ. О том, как ей понравился тот, кто позже сделается Председателем, а потом Командиром. Как она устроилась в филиал МойДоДырье, с надеждой хоть раз увидеть его близко. О эксперименте, которого так и не поняла, и о том, как её почти убили в конце. Ей повезло, погоню засёк один из отрядов сопротивления и обследовал место, куда попала ракета, выпущенная с ударного дрона. Каково было их удивление, когда они обнаружили там обнажённую девушку, всю залитую кровью из сотен ран, словно сделанных ножами или бритвами. И с развороченными костями на спине. Девушка была жива, и группа решила дать ей шанс. Её донесли до ближайшего транспортного пункта и успели доставить в руки врачей. Она выжила. И вот, теперь, тут. Разведчик и диверсант Сопротивления. – Ну вот. Теперь вы меня сдадите? – Голос Али был спокоен и безжизненный. – Ты что, подруга? – даже возмутилась Света. – Ну влюбилась в мудака. Но ты же никого не предавала! Не бойся и знаешь что? Я тебя знаю мало, но я всегда рядом. И в обиду тебя разным сволочам, любящим резать людей, не дам! – И я, я тоже. Пусть только попробуют. Гады! – присоединилась Чумазка. Света обняла Алю, и ту теперь как-то не раздражал резкий запах, исходящий от девушки из другого Мира. Наоборот, он казался приятным и успокаивающим. Аля заснула прямо так, и Света аккуратно уложила её. Укрыв мешком. Посидев немного и убедившись, что Аля спокойно спит без всяких кошмаров, Света залезла в свой мешок и мгновенно заснула.