В объятиях судьбы.

Разбудили Натаниэля лёгкие толчки в бок. Что-то невнятно промычав, он натянул капюшон на глаза и отвернулся. Снова толчок. И опять. — Натаниэль, просыпайся. Мы на месте, — мягкий, но настойчивый голос Рене заставил открыть глаза. Похоже, было раннее утро, ведь солнечные лучи пробивались сквозь шторку иллюминатора. Спина и шея неприятно ныли, нога затекла, и рыжеволосый с трудом нашел в себе силы встать. Чувствуя себя живым трупом, он взял свою дорожную сумку и направился к выходу. Оказавшись на улице, Натаниэль размял мышцы и вдохнул полную грудь свежего, но все ещё холодного после ночи воздуха. Будет ли он скучать по сцене? Конечно. Но сейчас он выжат как лимон, поэтому толку от его выступлений ближайшую неделю точно не будет. Веснински посмотрел на не менее уставшую после перелета группу и направился к ним. — Вы на такси? Элисон кивнула. — Я уже вызвала и оплачу, не переживай. Натаниэль почувствовал лёгкую тоску в груди. Эти ребята стали ему семьей и расставаться даже на неделю было неприятно. — Тогда до встречи, — махнув рукой, Веснински сел на ближайшее сиденье, смотря на спины уходящих друзей. Проводив их взглядом до самого выхода из здания, парень откинул голову. В это время в аэропорту было не так много людей, но Натаниэль всё ещё не снимал капюшона. Сейчас о взаимодействии с чужими людьми, пусть даже с фанатами, даже речи идти не могло. Телефон зажужжал в кармане, и Натаниэль мгновенно взял его в руки. Сообщение от Ичиро. Веснински не смог сдержать улыбки и быстро открыл чат. «Я подъехал». Сердце ёкнуло в предвкушении. Они не виделись всего два месяца, но за это время Натаниэль успел ужасно соскучиться. Наспех перепроверив все вещи, Натаниэль пошёл в сторону стеклянных дверей, которые автоматически открылись перед ним. Дорогая чёрная машина неприметно покоялась в тени парковки, а сам Ичиро стоял рядом с автомобилем, смотря на рассвет. Он повернул голову в сторону Натаниэля, который замер в нескольких метров от него, рассматривая, будто впервые. Морияма сделал шаг навстречу, вынимая руки из карманов пальто, и едва заметно улыбнулся. Рыжий и сам не понял, как оказался в объятиях Ичиро. Их отношения редко требовали проявлений нежности, но сейчас это казалось абсолютно естественным. — Ты так похудел. Совсем с работы не вылезаешь? — приглушённо проговорил Нат, вдыхая стойкий запах парфюма, которым пахла одежда Мориямы. — Я взял отпуск, — тот отстранился, мягко подталкивая Веснински к машине. Натаниэль, не сопротивляясь, сел в машину, спокойно выдыхая. Ичиро сел вслед за ним, пристёгиваясь и заводя транспорт. — Как прошли гастроли? — спросил он, выезжая за пределы территории аэропорта. Натаниэлю хотелось столько рассказать Морияме! Как они с группой опаздывали на собственный концерт, как им перебили всё оборудование из-за некачественной грузоперевозки, как огромная толпа визжала при виде них, не желая расставаться. Но все слова вмиг закончились. Словно эти пару месяцев ничего особенного не происходило. Веснински не мог описать и передать свои чувства Ичиро. Он должен был сам это прочувствовать, сам понять, какие эмоции получает Натаниэль от концертов. Что выступления на публике действуют на него, словно наркотик. Азарт перед выходом на сцену, безумную тягу к ней и готовность осуществить наяву самый страшный кошмар социофобов. — Прекрасно, — вместо всего этого вышло у парня. — Мне понравилось. Ичиро хмыкнул. Он отлично и как никто другой знал об этой проблеме Натаниэля, но не удержался от подкола. — Информативно. — Ой, да заткнись, — фыркнул Веснински, недовольно цокая. Натаниэль перевёл взгляд с мужчины на дорогу, где порой им навстречу проезжали машины. — Ты голоден? — внезапно спросил Ичиро, не отрывая глаз от проезжей части. Почувствовав на себе озадаченный взгляд, он объяснил. — Я слышал, что люди бывают не в настроении, если не поедят. — А ты будто не людь, — отшутился Натаниэль. — Но я был бы не против, если бы мы заехали перекусить. При мыслях о еде живот заурчал. Натаниэль нахмурился. Только сейчас он понял, что ел в последний раз перед перелётом. Через пару километров Ичиро свернул на заправку. Оставив автомобиль на обслуживание, они зашли в здание. Выбор был небольшой. Но что можно ещё можно было ожидать от этого места? Несколько энергетических батончиков смогли перебить аппетит. Это, конечно, не полноценная еда, но вполне сойдет на оставшиеся полчаса дороги. — Чем займемся сегодня? — спросил Нат, включая климат-контроль. Солнце уже взошло и на улице постепенно становилось жарко. — Я думал, ты будешь спать. Обычно же у тебя так бывает. — Верно. После того, как мы поспим, — Натаниэль специально сделал акцент на слове «мы». — Я устал ложиться рядом с Гордоном, он разговаривает во сне. Вспоминая, какой цирк устраивал им блондин, Веснински хмыкнул. — Да и я скучал, — словно нехотя признался он. Такие откровения были нечастым явлением. Они не привыкли выражать свои чувства словами, но оба ценили подобные моменты. Ичиро кивнул, соглашаясь. Несколько минут они ехали в тишине. Но вскоре Натаниэль снова стал говорить. — Знаешь, — задумчиво начал он, — у меня есть всё, о чём я всегда мечтал. Музыкальная карьера, группа, огромная аудитория, деньги и любимый человек рядом. Но мне постоянно кажется, что чего-то не хватает…или я не знаю, как описать это чувство. Веснински тяжело вздохнул. — У родителей были большие планы на меня. Моя жизнь была расписана по годам, словно летопись. Всё уже было решено за меня, а я сделал по-своему, — добавил он, словно невзначай. Натаниэль иронично улыбнулся, вспоминая, как долго выстраивал весь этот путь, вынашивал годами план действий, постоянно усовершенствуя его. — Но это твоя жизнь, — голос Ичиро вывел Натаниэля из своих мыслей. — Твои родители всё равно умерли. А если бы ты пошел по их стопам, то пришлось бы сейчас разбираться со всем дерьмом самому. Веснински затих до самого конца дороги, осмысливая всё это. Нет, он не жалел о своём решении. Но что, если бы он поступил по-другому?