Плененный рассвет

Кай дрожал ещё до того, как его провели в коридоры дворца. Слуги не обращали на него внимания — для них он был всего лишь ещё одним рабом, тихим и бесполезным, как тысячи таких же. Но к этому мальчику приставили особый приказ: «подготовить для короля». Эти слова словно впились в его кожу и звенели в голове сильнее, чем звенели цепи на запястьях. Сначала его отвели в мраморную купальню. Каменные стены были высокими, холодными, а воздух — влажным и тяжёлым. Слуги, даже не глядя ему в глаза, грубо стянули с него рваную одежду, смыли грязь и кровь с тела. Вода была тёплой, но руки, что терли его кожу, были чужими и безжалостными. Кай сжимался, когда чужие пальцы тянули его за волосы, пытаясь вымыть их до блеска. Светлые пряди липли к лицу, и в зеркале воды он видел отражение — мальчик с пустыми глазами, которого он едва узнавал. Ему выдали тонкую льняную рубаху, слишком просторную, будто он утонул в ткани. Ни обуви, ни украшений — ничего. Только он сам, очищенный, как свежий лист бумаги. Слуга, не сказав ни слова, повёл его дальше. Дворец ночью был ещё более величественным и страшным. Огромные коридоры тонули в полумраке, по стенам горели факелы, а между ними стояли статуи предков короля. Каменные лица смотрели свысока, и от этого у Кая по коже бежал холод. Тишина была такой густой, что каждый его шаг отдавался эхом. Он шёл босыми ногами по ковру, не смея даже глубоко дышать. Слуга открыл перед ним высокую дверь. — Входи, — произнёс он коротко и отступил. Кай сделал шаг внутрь. Комната была огромной. Высокий потолок терялся в темноте, стены украшали тяжёлые тёмные ткани, в углу горел камин, разгоняя холод. На столе блистали золотые кубки и карты с гербами. Но взгляд Кая сразу наткнулся на него. Король. Арман сидел в кресле у камина, облокотившись на подлокотник. Его чёрные волосы блестели в свете огня, взгляд был тяжёлым, цепким. Он смотрел прямо на Кая, будто хотел разглядеть до самой души. Кай опустил глаза, мгновенно втянув плечи. — Вот значит, что мне притащили, — голос Армана был низким и резким, словно удар меча. — Хрупкий, бесполезный мальчишка. Не понимаю, зачем я согласился оставить тебя. Слова резали слух. Кай сжался, будто их произнесли плетью. — Раб, который даже не способен защитить себя. Ни силы, ни пользы. Только волосы светлые и кожа тонкая, как у девушки. — Арман медленно поднялся, его шаги были размеренными. — Я не доверяю чужакам. И уж точно не доверяю тем, кто выглядит так, будто ветер сломает их пополам. Кай стоял, едва дыша. Его руки дрожали, но он пытался держать их опущенными вдоль тела, как учили пленников. Арман остановился напротив него, возвышаясь на ним. Он прищурился, скользя взглядом по хрупкой фигуре юноши. — Сколько тебе лет? Кай едва слышно ответил: — В-восемнадцать, господин… — Восемнадцать? — в голосе Армана мелькнуло сомнение. — И ты уже раб. Он усмехнулся, но без тени веселья. — Ты хоть работать умеешь? — спросил он, резко. Кай покачал головой, боясь сказать что-то не то. — Н-не знаю… Я… могу стараться… Его голос сорвался, и Арман вслушивался в каждую ноту этого дрожащего звука. — Посмотрим, на что ты годишься, — произнёс король. Он развернулся к столу, начал снимать перчатки, украшенные золотыми швами. Потом обернулся к Каю и произнёс: — Подойди. Кай сделал шаг вперёд, потом ещё один. Его ноги подгибались, но он остановился рядом, боясь поднять взгляд. — Помоги мне раздеться, — голос Армана был холоден, но в нём звучал приказ, от которого нельзя было отказаться. Кай замер, но послушно потянулся к его одежде. Тяжёлый плащ из плотной ткани оказался для него непосильным — он едва поднял его, пальцы дрожали, ткань скользила. Король наблюдал, как он мучительно борется с застёжками, которые каждая требовала силы и сноровки. — Неумелый, — произнёс Арман вслух, словно подводя итог. Но Кай не остановился. Его дыхание сбилось, волосы прилипли к щекам, и он весь сжался от стыда, что так неловок. Он пытался, тянул пуговицы, поднимал тяжёлые пласты одежды, хотя руки его слабели. Арман не помогал. Он только смотрел. Когда, наконец, с него были сняты плащ и верхняя часть одежды, Кай стоял с ними в руках, не зная, куда положить. — Довольно, — сухо сказал Арман. — Уходи. Кай вскинул на него испуганный взгляд. — Г-господин?.. — Я сказал, уходи, — повторил он жёстко. Юноша поставил одежду на кресло и, поклонившись, быстро отступил к двери. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, его услышат. Когда дверь за ним закрылась, Кай чуть не осел на пол в коридоре, но сдержался. Он не понимал, что будет дальше, и именно это пугало сильнее всего. Утро во дворце началось шумом слуг и советников. В покои короля вошёл один из ближайших его приближённых, седовласый советник, давно служивший трону. Он поклонился низко и сказал, с лукавой улыбкой: — Ваше величество, вы напрасно мучаете себя сомнениями. Этот светловолосый раб создан не для труда. Такие мальчики — для утех. Для того, чтобы вы могли забыться, расслабиться, снять тяжесть правления. Арман поднял на него холодный взгляд. — Для плотских игр, государь, — советник продолжал мягко, но настойчиво. — Попробуйте его на вкус. Уверяю, он доставит вам куда больше удовольствия, чем скучные речи ваших подданных. Слова повисли в воздухе. Король молчал. Его взгляд на миг потемнел, но он не перебил советника. А Кай в это время сидел в маленькой комнате для рабов, сжав колени к груди, и сердце его всё ещё билось от страха прошедшей ночи. Он не знал, что его ждёт сегодня. Но знала ли сама судьба, что именно эта ночь положила начало тому, что изменит жизнь обоих?