Дочь Разумовского

Шаги Разумовского по коридору стихли. — Так и будешь тут сидеть? — недовольно произнесла Анфиса. Я вылезла из-под её стола и отряхнула коленки. — Ты мне теперь должна, помнишь? — сказала она. Вздохнув, я закатила глаза. Конечно, теперь эта «пиявка» от меня не отстанет. Я ей должна и за духи, и за то, что она прикрыла меня от Разумовского. — И что ты хочешь? — Спроси у Олега Марковича, есть ли у него девушка. Это раз. И два — что он обо мне думает. И ещё… — Никаких «ещё». — Ладно. Я быстрым шагом направилась к лифту. Куда ещё мне было идти? Конечно, к Волкову. Там тепло, вкусно и спокойно — никто не орёт и не таскает за уши. Спустившись на этаж ниже, я зашагала по направлению к квартире Олега Марковича. Найдя нужную дверь в коридоре, я постучала. Звонка не было. Через несколько секунд дверь, слегка скрипнув, открылась. — Маш? — Привет, — утерев пальцем нос, сказала я. — Ты голодная? — спросил Волков, отходя в сторонку и пропуская меня внутрь. Вот тот, кто понимает меня на все сто процентов. — Ага. — Есть пирожки. — С чем? Волков ответил, вытирая руки кухонным полотенцем: — С яйцом и луком, остывают. Ещё вот в духовке с капустой, скоро будут. — Что-то на идеальном. А можешь ещё сделать сосиску в тесте? Как в школьной столовке. — Могу. На нём был чёрный фартук, как у заправского повара. Даже шеф-повара. Как же хорошо, что Волков теперь часть моей семьи. Маленькой и неполной, но моей. Я никак не хотела признавать этот факт, но, в принципе, Разумовский — не такой уж и плохой. Правда, с сюрпризом. Как говорили в старом выпуске «Ералаша»: «с прибабахом». Но ведь и я тоже не идеальная, со своим собственным прибабахом. Короче, мы друг друга стоим. — Маш, только давай не будем делать сосиски в тесте из покупных сосисок. — Это ещё почему? — В них мяса процентов тридцать–сорок, не больше. Всё остальное — кожа и требуха. Их есть нельзя, понимаешь? — Не знаю, мне всегда нравились покупные сосиски. В этом вся их фишка. Неполезные, но вкусные. — Ну да, будешь есть такие каждый день — и к сорока годам заработаешь рак. Ого. Этого мне не нужно. И так проблем со здоровьем (психическим) достаточно. — У меня тут завалялся шприц для производства сосисок, давай вместе сделаем штук двадцать? Из куриного филе, а для цвета добавим свёклу, — предложил Олег Маркович. — Выйдет красиво и вкусно. — Хочешь сказать, у тебя случайно завалялось в холодильнике куриное филе на двадцать сосисок? — Определённо. — Я «за». Только давай сначала пирожки. — Ой, прости, отвлёкся. Иди скорее. Через пятнадцать секунд я уже уплетала пирожок с луком и яйцом. Вершина кулинарного мастерства, моя любимая начинка. Мама частенько делала мне салат: мелко нарезанное варёное яйцо, зелёный лук и соль. Много не съешь, но сытно и очень вкусно. — Ну как тебе? — спросил Волков, прислонившись к дверному косяку, сложив руки на груди и наблюдая за мной. — Белиссимо, перфекто, — с набитым ртом ответила я. — Я вытащу куриное филе из морозильника. К вечеру оттает, будем делать лучшие в мире сосиски. Раздался стук в дверь. Я выругалась. Волков посмотрел на меня как на дуру. — Чтобы я этого больше не слышал. — Ладно, прости. Снова стук. — Это Разумовский, — заключила я. — Иди, спрячься куда-нибудь, — бросил через плечо Волков и направился к входной двери. А я и пошла прятаться. В туалет. Санузел у Волкова был раздельный. Плитка была розоватая, с причудливыми узорами, а унитаз сиял белизной. Я закрыла крышку унитаза и села, стараясь дышать как можно тише, что было довольно сложно — сердце билось как лошадь на скачках. — Слушай, Олеж, ты Машу не видел? Прячется где-то. Боюсь за неё, как бы глупостей не натворила, — послышался знакомый голос из прихожей. — Нет, не видел. Почему прячется-то? Ну Волков! Ну актёрище! — Да я тут наорал на неё… — признался Разумовский. — Представляешь, всё равно курит! В пятнадцать лет! Ни в какие ворота. — Да уж… Давай я тебе пирожков с собой дам. — Ой, было бы замечательно. — Пошли на кухню. Судя по шагам, двое мужчин ушли в комнату. Мой отец, попробовав пирожок, нахваливал стряпню Волкова. — Тебе надо ресторан открывать. Будешь шеф-поваром. — Ты это уже сто раз говорил, — с усмешкой ответил Олег. — Слушай, а можно я твоим туалетом воспользуюсь? — спросил Разумовский и уже пошёл по коридору, в моём направлении! — Э-э, Серый… — Да? — обернулся мой отец, прикоснувшись к дверной ручке. Ну всё, сейчас он откроет дверь, и нас с Олегом Марковичем ждёт взбучка — Разумовский опять переключится в режим «Птицы». — Я там это… Короче, туда лучше пока не заходить. — Фу, — сморщил нос Разумовский. — И освежителя нет? — Нет. — Хорошо, — и он отпустил ручку двери. — Спасибо, что предупредил. Ладно, пойду воспользуюсь офисным туалетом. На выходе Разумовский поблагодарил Волкова за пирожки и ушёл. Я выдохнула. Сама чуть не обкакалась, пока тут сидела и переживала. — Маш, выходи. На горизонте чисто. — Пирожки ещё остались? — Да. Только давай я тебе чай сделаю, а то в сухомятку есть как-то неправильно. Вот у кого-то бабушка, вечно желающая накормить внука, а у меня — Олег Волков. Через пару минут мы сидели за кухонным столом и уплетали пирожки (я съела четыре штуки) с чаем с сахаром и долькой лимона. Ох, я же должна Анфисе!.. Так, надо как-то незаметно её упомянуть. — Слушай… — Да? — Знаешь Анфису? — Какую? — прищурился Волков. — Ну… секретаршу Разумовского. С ресепшена. — Это блондинка такая? — Ага. — Не знал, что её Анфисой зовут, — ответил Олег, прихлёбывая сладкий чай. Разумовский пил чай из пакетиков, а Волков заваривал листовой. Разница во вкусе чая была огромной. — Да… — неопределённо произнесла я. — И что? — Что — что? — Зачем ты начала разговор об этой Анфисе? — Ну, просто она… добрая очень. Давай её тоже пирожками угостим? — Раз она была добра к тебе, то давай. Ура! Анфиса будет в приятном шоке. Может, даже ещё пачку сигарет купит. Да, бросать курить я не планировала. Завибрировал мой мобильный телефон. Ого! Сообщение, угадайте от кого? Конечно. Разумовский проснулся. «Машунь, давай поговорим. Кричать не буду». Я набрала сообщение ему в ответ: «и за уши таскать не будешь?» «Нет. За это, кстати, прошу прощения». «хорошо. прощаю». «Давай, жду тебя у себя в офисе. И у меня для тебя есть небольшой сюрприз!» Хм. Никогда не знаешь, что от него ждать.