«Тысяча раз да»

--- Антон проснулся от того, что в комнату через щель в шторах пробился яркий солнечный луч, осветившую пылинки, танцующие в воздухе. Он повернул голову и увидел, что Алиса уже не спит. Она лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на него задумчивым, тёплым взглядом, словно пыталась запомнить каждую черту его лица. – Доброе утро, – прошептал он, его голос был хриплым от сна. –Доброе, Тош, – она улыбнулась, и всё её лицо озарилось этой улыбкой. Они полежали так ещё несколько минут в тишине, наслаждаясь непривычным, но таким желанным ощущением близости. Потом Антон потянулся, с наслаждением чувствуя, как тянутся мышцы. – Я пойду, приготовлю нам чего-нибудь на завтрак, – сказал он, уже собираясь встать. – Ты голодна? Алиса не ответила сразу. Вместо этого она перекатилась к нему ближе, положив руку на его грудь. Её пальцы слегка сжали ткань его майки. – Голодна ли я после десяти лет разлуки? – её голос прозвучал тихо, но с новой, незнакомой ему ноткой. Она приблизила лицо к его, и её дыхание коснулось его губ. – Да, Антон. Я невыносимо голодна, но в другом смысле. Её слова повисли в воздухе, наполненном утренним светом. Антон замер, чувствуя, как учащается его пульс. Он приподнялся на локте, встречая её взгляд. В её глазах он увидел не просто шутку — там горела настоящая, давно зревшая тоска. – Алис... – начал он, но она мягко приложила палец к его губам. – Я десять лет ждала этого момента, – прошептала она. – Ждала, когда ты вернешься. Когда я снова смогу... Она не договорила, вместо этого её губы нашли его. Этот поцелуй был совсем не таким, как вчера на морозе — не нежным и робким, а страстным, полным долгого ожидания. Её руки обвили его шею, пальцы вплелись в его волосы. Антон ответил ей с той же страстью, притягивая её к себе. Мир сузился до размеров этой кровати, до пространства между их телами. Все слова, которые они не сказали за эти годы, теперь выражались в прикосновениях — в дрожащих пальцах, скользящих по коже, в прерывистом дыхании, в тихих шепотах имён. Они не торопились, словно боялись пропустить хоть мгновение этой новой близости. Каждое прикосновение было обещанием, каждым вздохом они словно стирали годы разлуки. Когда первые лучи солнца полностью заполнили комнату, они лежали, переплетясь, прислушиваясь к биению друг друга сердец. Тишину нарушало только их ровное дыхание. Алиса первой нарушила молчание, её голос был тихим и немного хриплым: –Теперь я действительно проголодалась. Антон рассмеялся, лёгкое смущение смешивалось с переполнявшим его счастьем. –Значит, всё-таки на кухню? Продемонстрирую своё высшее кулинарное искусство. – Только если ты пообещаешь, что это не в последний раз, – она подняла на него глаза, и в них светилась шаловливая искорка. – Обещаю, – он поцеловал её в макушку. – Это только начало. Они спустились вниз, в солнечную, теперь уже не такую пустынную кухню. Антон деловито подошёл к холодильнику. –Что у нас тут... Яйца, бекон, сыр... Хм. Я вижу только один возможный вариант – яичницу-глазунью с беконом и тостами. Классика, которую невозможно испортить. – Звучит идеально, – кивнула Алиса, устраиваясь на стуле у стола, чтобы было видно всё действо. Антон принялся за работу с видом заправского шефа. Он поставил на конфорку чугунную сковороду, которую ещё бабушка считала самой лучшей для жарки. Пока она нагревалась, он быстрыми и точными движениями нарезал несколько ломтиков бекона и бросил их на горячую поверхность. Почти сразу же сковорода зашипела и застрекотала, наполняя кухню умопомрачительным ароматом копчёного мяса. – Музыка моей души, – с ухмылкой прокомментировал он, переворачивая ломтики щипцами. Пока бекон зарумянивался и становился хрустящим, Антон достал хлеб, отрезал два толстых ломтя и отправил их в тостер. Потом разбил в миску два яйца, стараясь не повредить желтки, добавил щепотку соли, перца и пару столовых ложек молока. –Секретный ингредиент для пушистости, – подмигнул он Алисе. Достал бекон и выложил его на бумажное полотенце, чтобы стек лишний жир. В оставшемся на сковороде ароматном жире он быстро обжарил ломтики хлеба с двух сторон до золотистой корочки – получились гренки. Выложил и их. Затем в почти дымящийся жир он аккуратно вылил яичную смесь. Она тут же забурлила и начала схватываться по краям. Он убавил огонь и накрыл сковороду крышкой на пару минут, чтобы желтки остались жидкими, а белок полностью приготовился. Через несколько минут он снял крышку. На сковороде лежала идеальная яичница-глазунья: белок кружевной, с золотистой каймой, а желтки – как два ярких солнца. – Та-дам! – с торжеством провозгласил он, сдвигая яичницу на две тарелки. Он разложил по тарелкам хрустящий бекон и гренки, достал из холодильника сливочное масло и варенье, поставил на стол дымящийся чайник, который успел вскипятить. – Завтрак пода́н, мадмуазель, – с игривым поклоном протянул он Алисе её тарелку. – О, мой рыцарь не только защищает от кошмаров, но и потрясающе готовит! – воскликнула она, с восторгом глядя на еду. Они принялись за еду. Было вкусно, по-домашнему просто и невероятно хорошо. Они ели, запивая горячим чаем, и смеялись, Кухня наполнилась не только ароматами еды, но и тёплой, лёгкой атмосферой полного понимания и счастья, которое они, наконец, обрели. После трапезы Алиса отставила тарелку и с искренним вздохом удовлетворения облизнула губы. –Спасибо, Тош. Кажется, ничего вкуснее в жизни не ела, – её глаза сияли теплом. Антон улыбнулся, и вдруг его лицо озарила идея. – Кстати как насчёт прогуляться? Я тут вспомнил, вчера во время уборки в кладовке видео коньки. Как насчёт того, чтобы покататься на озере? Оно же совсем рядом, должно уже хорошо промёрзнуть. Глаза Алисы загорелись азартом. –Да! Это будет здорово! Я только в детстве немного каталась, – призналась она. Антон направился в глухую кладовку, где пахло старым деревом и сушёными травами. Сверху на антресолях, под слоем пыли, он действительно нашёл две пары старомодных, но ещё крепких коньков – свои подростковые и чуть поменьше, вероятно, бабушкины или оставшиеся от кого-то из родни. Он смахнул с них пыль и вернулся в залу. Алиса уже была готова: в своей привычной песочной шубке и высоких кожаных сапожках, повязала пушистый белый шарф. Антон бросил свою куртку на стул и полез в сумку за тёплыми вещами. Он достал свою тёмно-синюю куртку Adidas, тёплые спортивные штаны и шапку-бини с тем же логотипом. Ему всегда нравилась эта марка – строгая, удобная, без лишнего пафоса. Надевшись, он с преувеличенной галантностью распахнул входную дверь, пропуская её вперёд. – Дамы вперёд, мой замок – ваш замок. Алиса с лёгким смешком выскользнула на улицу. Антон вышел следом, провернул ключ в скрипучем замке и сунул его в карман куртки. Воздух был морозным и колким, снег поскрипывал под ногами. Они двинулись по знакомой тропинке к озеру. Вдруг Алиса остановилась, наклонилась, сгребла в ладони снег и, прежде чем Антон успел среагировать, метко запустила в него снежком. – Попа-а-ала! – рассмеялась она и пустилась наутёк, её рыжие волосы развевались на бегу как знамя. – Эй, это нечестно! – фальшиво возмутился Антон, но азарт уже зажёг в нём огонёк. Он сорвался с места, догоняя её. Завязалась весёлая, бесшабашная перестрелка. Алиса, проворная и юркая, грациозно петляла между сугробами и скрывалась за стволами вековых елей, то и дело появляясь, чтобы запустить в него новым зарядом. Антон, более тяжёлый и прямолинейный, носился за ней, отчаянно отстреливаясь. Снег забивался за воротник, хлестал по лицу колючими ветками, но им было не до этого – они смеялись, как дети, забыв обо всём на свете. Вдруг Алиса исчезла. Антон замер, прислушиваясь. Тишина. Только его собственное дыхание клубилось на морозе. Он медленно пошёл вперёд, высматривая хоть намёк на рыжую шубку. И тогда он заметил – из-за могучего кедра мелькнул знакомый песочный цвет. Ухмыльнувшись, он стал подкрадываться, стараясь ступать бесшумно. И затем – резкий бросок! – Ага! Попалась, плутовка! – он схватил её сзади, обвив руками, и поднял в воздух, кружась. – А-а-ай! Всё, всё, сдаюсь! Ты победил, обыграл лисичку! – засмеялась она, задыхаясь. – Тоша, давай немного отдохнём, – попросила она, уже серьёзнее, и прислонилась спиной к дереву. – Ты слишком быстрый, слишком сильный, – выдохнула она, улыбаясь. – Ла-а-акомый слишком, – протянула она с suddenly вернувшимся озорным блеском в глазах и тут же швырнула в него припрятанным за спиной снежком. Но он был начеку и легко уклонился, ответив своим метким выстрелом. Снежок угодил ей прямо в плечо. – Ну вот теперь точно всё! – скомандовала Алиса, поднимая руки в знак полной капитуляции. – Победа за тобой. Они, оба раскрасневшиеся и довольные, двинулись дальше и вскоре вышли на берег озера. Лёд сверкал под зимним солнцем, как полированное стекло. Они присели на поваленное берёзовое бревно и стали переобуваться в коньки. Антон, уверенно зашнуровав свои, вышел на лёд, сделав несколько размашистых кругов. Обернулся и увидел, что Алиса всё ещё сидит на бревне, с некоторой опаской глядя на сверкающую гладь. – Что-то не получается? – подъехал он к самому берегу. – Немного страшновато, – призналась она. –Давай я тебя научу, – предложил он мягко. – Держись за мои руки. Она кивнула, встала на неуверенно дрогнувшие лезвия и ухватилась за его протянутые ладони. Первые шаги были робкими и неуклюжими, но Антон терпеливо вёл её, поддерживая, подбадривая шутками. Сначала они двигались медленно, потом всё смелее и смелее. Через пару часов Алиса уже могла более-менее уверенно скользить самостоятельно, хотя и не отпускала его руку. – Ну что, готов к настоящим испытаниям? – подмигнул Антон. – Давай в догонялки! Игра затянулась ещё минут на сорок. Они носились по льду, смеясь и пытаясь поймать друг друга, их дыхание превращалось в облачка пара. В конце концов, Антон, совсем выбившийся из сил, остановился, чтобы перевести дух. Алиса, не рассчитав скорость, не успела затормозить и врезалась в него. Он поскользнулся и с грохотом рухнул на лёд. – Бл...! – вырвалось у него от неожиданности и боли в ушибленном боку. – Тоша! Ты не ушибся? С тобой всё в порядке? – испуганно залепетала Алиса, тут же присев рядом. – Всё нормально, – постарался он успокоить её, потирая бок. Но не успел он закончить фразу, как получил от неё лёгкий, но чувствительный подзатыльник. – Ой! За что? – возмутился он, больше от неожиданности, чем от боли. – Тоша, нельзя материться! – строго сказала Алиса. – Тем более в компании девушки. Это некрасиво. Он смотрел на её внезапно суровое личико и не мог не рассмеяться. –Виноват. Больше не буду. Время уже клонилось к вечеру, солнце садилось, окрашивая снег в розовые тона. Они двинулись обратно по той же тропе. Шли молча, наслаждаясь тишиной, покоем и компанией друг друга. Вдали уже показались огоньки деревни, а ещё через минут десять они стояли у калитки бабушкиного дома. Антон потянулся к карману куртки за ключом. Сунул руку – пусто. Проверил другой карман – тоже. На лице его отразилось недоумение и легкая паника. – Что-то не так? – спросила Алиса. – Ключа нет. Наверное, выронил, когда ты меня с ног сбила, – сокрушённо вздохнул он. Тут Алиса с хитрой улыбочкой достала из кармана своей шубки тот самый ключ, позванивая им. – Какой же ты растяпа, Тоша! – рассмеялась она. – Откуда у тебя?! – он смотрел на неё с изумлением. – Подобрала на озере, когда ты упал. Видишь, а ещё говоришь, что я плутовка, – она звонко рассмеялась и вставила ключ в замок. Войдя в дом и скинув верхнюю одежду, они дружно проголодались. Алиса устроилась на кухне, подпирая голову руками, и с восхищением наблюдала, как Антон ловко орудует у плиты. Он быстро приготовил на скорую руку сытный омлет с колбасой и зеленью. Пока они ели, Алиса внезапно спросила, с лукавым блеском в глазах: – Тоша, а ты помнишь, какой завтра день? –Понедельник? – с наигранной недогадливостью ответил он, играя с ней. Её лицо сразу стало грустным. –Тоша, ты что, забыл? – Нет, я помню, просто пошутил, – поспешил он успокоить её. –Глупые у тебя шутки, Антон, – надула губы она, но в глазах уже снова играли весёлые искорки. После ужина Антон быстро вымыл посуду и предложил посмотреть телевизор. Они поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, устроились на диване под мягким пледом. Антон включил какой-то старый, душевный фильм. Алиса прижалась к его плечу, и через пару часов её дыхание стало ровным и глубоким. Она уснула. Антон выключил телевизор, аккуратно, чтобы не разбудить, взял её на руки и отнёс в свою комнату. Уложив её, разделся и прилёг рядом, любуясь её спящим лицом в лунном свете. Как ему повезло найти её снова, такую живую, настоящую... Утро следующего дня началось с нежного поцелуя в лоб его спящей лисички. Он бережно, чтобы не разбудить, высвободился из её объятий и отправился совершать утренние ритуалы. После душа он тихо спустился на кухню. Зная, как Алисе понравился вчерашний мясной пирог, он решил испечь его снова, на этот раз на завтрак. Пока пирог румянился в духовке, он наспех написал записку: «Лисичка, я ненадолго в город, к Оле. Не скучай. На столе пирог, как ты любишь. Целую. Твой Принц». Оставил записку на видном месте рядом с остывающим пирогом, быстро собрался и вышел из дома. На улице его встретила разыгравшаяся метель. Снег валил густой стеной, видимость была почти нулевая. Дорога в город, обычно занимавшая часов пять, превратилась в восьмичасовую борьбу со стихией. Он ехал медленно, напряжённо вглядываясь в белую пелену. В городе он первым делом направился в больницу. Вход был пустынен, лишь редкие санитары и медсёстры спешили по своим делам. Он подошёл к знакомой палате на третьем этаже и зашёл. Кровать была заправлена, тумбочка пуста. Сердце его ёкнуло от нехорошего предчувствия. Он уже хотел идти к посту медсестёр, когда дверь открылась. В палату вошла Оля, опираясь на руку незнакомой молодой медсестры. Увидев брата, её лицо расплылось в радостной улыбке. – Антон! – она бросилась к нему, забыв о тросточке, и он успел подхватить её в объятия. – Оленька! Как ты? Где ты была? Я испугался! –Меня на физиопроцедуры возили, – объяснила она, сияя. – Где ты был так долго? Я звонила, звонила... – Я ездил... в нашу старую деревню, – ответил он, усаживая сестру на кровать. – Зачем? – удивилась она. – По очень важному личному делу, – улыбнулся он загадочно. Их разговор прервала медсестра, деловито поправившая подушку. –Извините, вы брат Оли? – спросила она, внимательно разглядывая Антона. «Новенькая», – мелькнуло у него в голове. – Да, это я. – Мы пытались до вас дозвониться последние два дня, – с лёгким упрёком в голосе сказала она. – Оставляли сообщения. – Простите, я был в глухой деревне, там с связью проблемы, – виновато объяснил он. – Скажите, а сестру уже можно забирать? Медсестра покачала головой. – Нет, рано. Как минимум неделя нужна на восстановление после курса процедур. Дальше посмотрим. Не буду вам мешать, – кивнула она и вышла из палаты. Антон провёл с сестрой ещё около часа, рассказывая обо всём, что случилось, кроме, конечно, самых интимных подробностей с Алисой. Он сказал лишь, что встретил старую подругу. Оля слушала, затаив дыхание, и было видно, что ей несравненно лучше, чем в прошлый его приезд. Попрощавшись, он вышел из больницы. К его удивлению, метель прекратилась так же внезапно, как и началась. Солнце пробивалось сквозь рваные облака. Он сел в машину и поехал не домой, а в ювелирный магазин в центре города. Он долго и придирчиво выбирал, советуясь с консультантом, и в итоге остановился на изящном золотом кольце с небольшим, но идеально огранённым бриллиантом. Цена в 11966 рублей показалась ему смешной платой за то счастье, которое он надеялся увидеть в глазах Алисы. Расплатившись, он положил коробочку во внутренний карман куртки, на замок, и отправился в обратный путь. Домой он вернулся уже затемно, ближе к десяти вечера. В доме было тихо и темно. «Наверное, спит», – подумал он, снимая куртку. Он поднялся наверх – комната была пуста. Беспокойство начало подкрадываться к нему. Он спустился, заглянул в гостиную, на кухню. Никого. Тишина давила на уши. Он решил подождать, лёг на диван в гостиной, но сон не шёл. Каждая минута тянулась мучительно долго. Где она? Неужели ушла? Неужели что-то случилось? Вдруг скрипнула входная дверь. Он сорвался с дивана и бросился в прихожую. Алиса стояла на пороге, вся запорошенная снегом, с сияющими от мороза щеками. Она стряхивала снег с ботинок. – Алис! – выдохнул он с облегчением и за один шаг преодолел расстояние между ними, притянул её к себе и поцеловал так страстно, словно не видел её целую вечность. – С днём рождения, моя лисичка! – прошептал он, касаясь её лба своим. Она смотрела на него распахнутыми, удивлёнными глазами, ещё не понимая, что происходит. И тогда он, не отпуская её руки, медленно опустился на одно колено. В его пальцах появилась та самая бархатная коробочка. Он открыл её. – Алиса, – голос его дрогнул от волнения. – Я тебя люблю больше жизни. Ты – моя судьба, мой свет. Ты Выйдешь за меня замуж? Она замерла. Время остановилось. Секунда, другая... И вдруг по её щекам покатились тихие, блестящие на свету слёзы. Она не могла вымолвить ни слова, лишь закивала, снова и снова, а потом бросилась ему на шею, сжимая в объятии, которое было красноречивее любых слов. – Да... Да, Тош! Тысячу раз да! – наконец вырвалось у неё срывающимся от счастья голосом. Через неделю, как и обещали врачи, Антон снова поехал в город и на этот раз забрал Олю из больницы окончательно. Он, конечно, предупредил сестру, что ждёт её сюрприз. Знакомство прошло лучше, чем он мог ожидать. Оля, всегда немного замкнутая и осторожная, с первой же минуты прониклась к Алисе искренней симпатией. Алиса, в свою очередь, окружила младшую сестру своей заботой и весёлым, лёгким нравом. К вечеру они уже болтали как старые подруги, смеясь над воспоминаниями Антона из детства. И вот они втроём в бабушкином доме, который снова стал по-настоящему жилым, наполненным светом, смехом и теплом. Они сидели за большим деревянным столом, пили чай с тем самым мясным пирогом и строили планы на будущее. И Антон понимал, что самое главное в его жизни – это эти две женщины, его семья, – наконец-то обрела целостность. И это было только начало их общей, долгой и, очень счастливой истории.