Загородный дом

На утро я проснулась раньше всех. Хотя я и не спала толком. Сердце стучало, как будто я снова стою у костра, снова слышу его: «Ты сводишь меня с ума». И чувствую. Его губы. Его дыхание. Блять. Стоп. Всё. Забыть. Я пошла на кухню, сделала себе кофе и вышла на веранду. Утро было холодным. Влажный воздух, лёгкий туман над озером. И странно — в этом всём было что-то спокойное, как будто мир пытался дать мне передышку. Но, конечно, это было до тех пор, пока на кухне не раздался его голос: — У тебя есть ещё кофе? Я замерла. Вдохнула. Выдохнула. Просто не обращай внимания. Просто... делай вид, что ты сильная и холодная сука. — В кофемашине, — ответила я, не поворачиваясь. Через несколько секунд он вышел на веранду. Сел рядом. Чуть ближе, чем обычно. Но не сказал ни слова. Я чувствовала его запах — свежий, чуть горьковатый. Он злился вчера, курил. Видно, и сегодня не выспался. Мы молчали минуту. Может, две. — Лия... — Не надо, — перебила я. — Давай сделаем вид, что этого не было. Он замолчал. Я не смотрела на него, но чувствовала, как он напряжённо сглотнул. — Как скажешь, — сказал он спокойно. Слишком спокойно. И ушёл. Вот и всё. Конец. Сделали вид. Стерли. Но внутри — ничего не стерлось. Днём Эмма затащила нас всех на прогулку. Типа "разрядка". Мы ходили по лесу, угорали, кидались шишками. Саша бесил всех подряд, как всегда. Но я всё время чувствовала на себе взгляд. Его. Он шёл чуть позади. Молча. Но внимание — было на мне. А потом, когда мы нашли старую заброшенную лодку у берега и все по очереди фоткались для «инсты», Саша подошёл ко мне слишком близко: — Лия, у тебя волосы классно блестят на солнце. — Спасибо, шампунь из «Пятёрочки», — усмехнулась я. Он продолжил: — Если хочешь, вечером можно... просто вдвоём. На пристани. Посидим. Пиво, сигареты, разговоры. Я уже хотела мягко отказать, когда заметила, как Даня резко встал с бревна, на котором сидел, и ушёл в сторону леса. Без слова. Вот так? Реально? Я повернулась к Саше: — Извини, не сегодня. И пошла за Даней. Я догнала его у старого моста. Он стоял, спиной ко мне, и кидал камешки в воду. — Ты на что обиделся? — Ни на что, — буркнул он. — Даня, блядь, ты психанул и ушёл. Это не «ни на что». Он повернулся. Злость в глазах. Но не та, что раньше. Какая-то более личная. — Ты реально собиралась с ним идти? — Я же отказала. — Но ты слушала. Улыбалась ему. — Потому что я вежливая, не как некоторые. — Лия, я не могу тебя просто "вежливо" воспринимать! — рявкнул он. — С того ебаного поцелуя у костра — всё по-другому. Понимаешь ты это или нет. Я замерла. Он сделал шаг ко мне. Потом ещё. И ещё. — Ты сказала "ошибка". Но тогда почему ты стоишь тут? Почему ты не пошла с ним? Почему ищешь меня? Я опустила глаза. Потом снова посмотрела на него. — Потому что ты тоже сводишь меня с ума. Он дёрнулся, будто не ожидал. А потом — резко, грубо, по-настоящему — прижал меня к себе и поцеловал. Сильнее, чем у костра. Жадно. Пальцы сжимали мою талию. И я не оттолкнула. Наоборот — вцепилась в его футболку и притянула ближе. Поцелуй превратился в срыв. Он прижимал меня к перилам моста, а я гладила его затылок. Ни один из нас уже не играл. Ни один не притворялся. Когда мы отстранились, тяжело дыша, он проговорил: — Я не хочу, чтобы это было "просто ошибка". — Но, Даня, мы... — Мы — охуенно несовместимы. Но мне плевать. И он снова поцеловал меня.