Это был не сон!
20 сентября 2025 г., 11:57
После того поцелуя на мосту мы не говорили. Не потому что нечего, а потому что сказать было страшно.
Он взял меня за руку — впервые — и повёл обратно в дом. Не крепко, но и не отпуская. Просто... держал.
И это тронуло меня больше, чем весь поцелуй.
Но как только мы подошли ближе к поляне, он резко отпустил.
— Эмма и Саша, — коротко сказал он. — Им пока не надо знать.
— Согласна, — кивнула я, стараясь выглядеть спокойно, хоть внутри всё кипело.
Пока не надо.
Пока?
Следующие два дня мы вели себя как будто ничего нет.
На людях — обычная неприязнь, подколы, редкие разговоры.
Но стоило остаться наедине — взгляды. Прикосновения. Поцелуи украдкой.
Нас тянуло друг к другу. Как магнит.
Сумасшествие, от которого не хочется лечиться.
Он заходил ко мне ночью. Тихо, босиком. Я уже ждала.
Иногда — просто обнимал. Ложился рядом, держал за руку и шептал что-то. Иногда — тишина.
Иногда — жадно целовал, как будто боялся, что я исчезну.
И да. Мы ещё не спали вместе.
Не потому что не хотелось.
А потому что это бы всё изменило. Окончательно.
А мы оба пока не были к этому готовы.
— Ты не замечаешь, что они как-то странно ведут себя? — спросила Эмма, кидая мне подушку.
— В смысле?
— Ты и Даня. То ледяное молчание, то внезапная синхронная злость. И вы оба как будто прячетесь.
— Это твоё воображение, — соврала я, делая вид, что изучаю экран телефона.
Эмма пристально посмотрела на меня.
— Лия... только скажи, что он не играет с тобой. Он же умеет — ты знаешь.
Я сглотнула.
— Не играет.
И на секунду поверила в это.
Вечером, когда все сели играть в карты на веранде, он сел напротив меня. Ни слова. Но когда я сбросила карту и нечаянно коснулась его ноги под столом, он не отодвинулся.
Наоборот — подвигался ближе.
Пальцы на его колене тихо коснулись моей лодыжки.
— Ты охуел? — прошептала я, не поднимая головы.
Он едва заметно усмехнулся:
— Очень. Особенно по ночам.
Мои щёки вспыхнули. Эмма что-то говорила рядом, Саша смеялся.
А я могла думать только о том, что он делает под столом.
В тот же вечер, когда все разошлись, он поймал меня на лестнице.
Прижал к стене. Губы рядом с ухом:
— Я больше не могу делать вид, что ты для меня никто.
— А если они узнают?
— Пусть. Мне плевать.
— А если... я влюблюсь?
Он замер.
— Не вздумай.
— Почему?
— Потому что я уже на грани.
Он поцеловал меня. Сильнее, чем раньше. И в этот раз — не отпустил.
Поднял меня на руки, отнёс в комнату, закрыл дверь.
И всё, что было между нами — сорвалось с цепи.
Без слов. Только дыхание, прикосновения, взгляды, стянутые майки, сбивчивые «бля...», «тише…», «давай…».
Слишком близко. Слишком нужно. Слишком по-настоящему.
А после, когда он лежал рядом, обняв меня и уткнувшись в плечо, он сказал:
— Это уже не ошибка. Слышишь?
Я не ответила.
Просто прижалась ближе.
И почувствовала, как он поцеловал меня в шею.
Утром я проснулась в пустой кровати.
Одеяло было тёплым.
А рядом лежала записка:
"Я ушёл пораньше. Не хочу, чтобы кто-то нас спалил.
Но это был не сон. Я был. И останусь. — Д."
