In Your Fantasy

В просторном кабинете после долгого рабочего дня расположились двое молодых людей. Атмосфера в помещении была тихой и дружеской, никто не хотел нарушать общий покой: – Так что же такое увлекательное снова утянуло тебя с головой в работу? – Тихо посмеялся Сынчоль, удобнее расположившись на мягких подушках. Сан взглянул на друга и хитро улыбнулся: – «Смерти в Венеции» быть, – молодой человек гордо расправил плечи, сев удобнее на диване. – Я получил его! – Не шутишь? Ты столько приложил сил к написанию сценария и столько лет рукопись лишь пылилась в дальнем ящике. Это приятно слышать! – Я уже думал забыть об этом, но несколько месяцев назад мне удалось посетить театральный вечер в Риме… Юноша не только божественно красив, но и его голос очень интересный. Он станет прекрасной жемчужиной нашей Оперы. Сынчоль немного замялся, покачивая в бокале напиток, а потом посмотрел на друга: – Новое лицо… ты уверен, что не будет проблем? – Он тоже хочет посмотреть на живую сирену. Уверен, что даже ты поддашься его чарам, Сынчоль, – директор расслабленно кивнул и прикрыл глаза. – Утром я получил письмо с согласием, но… Он потребовал восстановить гримерку, что пустовала столько лет. Спонсор приподнял брови и даже отставил свой напиток в сторону: – Не обернется ли все это большой бедой, Сан? – Пока не попробуем, мы не узнаем ничего, друг мой.

***

Уен не любил опаздывать, но еще он обожал сладко поспать, а эти вещи иногда совсем не могли договориться! Но сегодня удача все же вернулась на плечо юного танцора, когда он выбегал из дома, поцеловав перед уходом матушку: – Ой-ой-ой, прошу прощения! – Чон замер на ступеньках, чуть не сбив с ног соседа с верхних этажей. – Все хорошо, – мужчина улыбнулся, поправляя перчатки. – Уен? Давно не видел тебя, госпожа лишь рассказывала, что ты совсем в работе. – Все так, дядюшка, но я уже скоро опоздаю, так что получу хороший выговор… – Ты ведь все еще в «Гарнье»? Пойдем, я еду к моему близкому другу, а это в ту же сторону, он даже предоставил свой экипаж. Уен покрутил головой, замечая карету, и прикусил губу: – Это, правда, не доставит неудобств? – Идем-идем, все хорошо, попросим поторопиться, – сосед потянул юношу за собой. – А ты пока расскажешь мне получше о репертуаре, мы все хотим с женой посетить что-нибудь стоящее. – Я привезу вечером вам брошюру, а вы выберете дату, дядюшка! Я смогу достать пригласительные, – Чон широко улыбнулся, запрыгнув в экипаж. Повезло, ему точно повезло! Танцор забежал в фойе, чуть не налетев на одного из певцов: – Есан-а, ты сегодня поздно! – А сам-то? – Кан чуть сдвинул ровные бровки, смотря на коллегу, не будет же он оправдываться, что выходил покормить котят за углом. – Можешь не торопиться, к гримеркам все равно пока не пройти, там устроили какую-то перестановку… – А репетиции? – Уен похлопал глазами, а потом и осмотрел помещение, действительно, многие танцоры тоже были здесь, просто сидели на скамьях у окон или стояли группками, ведя беседы. – Решили перенести, потому что директор решил провести собрание на главной сцене, – к парням подошел высокий молодой человек и улыбнулся им. – Кажется, у нас будет новая постановка к следующему сезону! – Юнхо, не болтай раньше времени, мы ведь еще и не знаем ничего, да и только к этому сезону ставили новый взгляд на русскую оперу, куда уж тут новое… Работники прошли вместе вглубь фойе, чтобы направиться к сцене, хотелось скорее узнать все новости, что преподнесет им директор Чхве. Зал встретил всех таинственной тишиной, большой свет зажигать не стали, ведь все работники смогут спокойно устроиться на первых рядах, чтобы послушать руководителя. Для этого достаточно и софитов. Уен устроился на одном из центральных сидений партера и обнял свою сумку, он не ожидал, что утро начнется с такой приятной встречи… Танцор был настолько увлечен ожиданием господина Чхве на сцене, что даже не обращал внимания на окружающий шум взволнованных голосов: – Доброе утро, – Сан пересек центральный проход и остановился перед сценой, едва кивнув в знак приветствия. Чон знал, что если директор улыбнется чуточку шире, то на щеках появятся очаровательные ямочки, но из работников мало кто видел эту красоту так часто, как сам Уен. Танцор очень гордился своим маленьким достижением, хоть о нем и знали лишь двое, так было приятнее: – Думаю, что многие уже заметили, что в рабочей части здания с самого утра кипит жизнь. Это приурочено к нескольким новостям, которые я хочу вас сообщить, – продолжил директор и поднял увесистую рукопись, сшитую вручную. – Хочу представить вам нашу будущую эксклюзивную постановку «Смерть в Венеции». – Ах, он нашел его, – Уен схватил сидящего рядом Есана за руку и тихо потопал ногами по полу. – О чем ты говоришь? – Кан выгнул бровь, смотря на друга. – Потом расскажу, ладно? Господин Сан еще не закончил, – Чон кивнул в сторону сцены, садясь ровнее. Директор Чхве перешел к небольшим рабочим вопросам относительно постановки и отложил рукопись, обозначив, что работа по ней начнется после выходных: – И еще одна важная новость: в нашей трупе будет пополнение. Завтра вы все сможете познакомиться лично, – Сан посмотрел на часы. – Думаю, что сегодня у нас такой организационный день, пока можете заняться своими делами, а после обеда репетиции возобновятся в штатном режиме. Хорошего дня. Есан перекинул одну ногу через колени Уена, чтобы тот не разбежался со всей толпой, не давая ему встать: – Что ты там обещал рассказать? – Кан заправил за ухо прядь волос и сел ровно, когда все уже разошлись. – Я знаю про эту оперу, господин Сан сам ее написал и долго искал человека, подходящего для роли, видимо, наш новенький сможет сыграть ее, представляешь? Мы поставим Оперу, которой мир еще не видел! – Танцор широко улыбнулся и поднял руки вверх. Есан внимательно выслушал юношу и вздохнул: – Это большая работа… Но такое всегда интересно, думаю, что мы справимся. – И я, да! – Уен подскочил с места и улыбнулся, – а теперь не хочешь ли заглянуть в ту гримерку? – Ох, что ты… – Разве тебе не интересно, почему именно для него директор решил ее восстановить? Хотя она закрыта с восьмидесятых годов! Ну, Еса-ан, всего разок заглянем, никто нас и не заметит! – Чон потянул певца за руку, но замер, увидев, как на втором этаже в ложе качнулась штора. – Что такое? – Кан обернулся, но не заметил ничего странного. – Н-ничего, пойдем быстрее, да. Идем, – танцор схватил их вещи и бегом направился к выходу из зала, пока Есан шел следом, вздыхая. Уен только смог расслабить плечи, когда они вырвались в коридор, приятно укутанный светом, как почувствовал, что встретился с кем-то грудью: – Прошу прощения, вы не ушиблись? – Молодой человек коснулся плеч танцора, виновато смотря на него. Чон сначала и не нашел слов для ответа, ведь юноша перед ним был невероятно красив, что Уен и не знал за что зацепиться взглядом! Он переключался от больших карих глаз на пухлые губы, потом на аккуратный нос, выразительные брови, темные кудри… и так несколько секунд, пока незнакомец не переспросил, в порядке ли он: – Да, да, все в порядке, господин, – танцор отошел на шаг назад и улыбнулся. – Я рад, я… – Парень посмотрел по сторонам. – Я немного заблудился, не подскажете, как пройти в кабинет Директора Чхве? Чон прикусил губу, еще раз окинув юношу оценивающим взглядом, конечно, такой красивый человек ищет Сана… – Вы поднялись не в тот коридор, спуститесь на главной лестнице на пролет и там налево. – Спасибо, – незнакомец мягко улыбнулся. – Тогда я побегу, еще увидимся. Уен смотрел в след юноше, что удалялся от них по коридору, немного покачивая бедрами: – Господин! – Танцор вытянул руку вверх и чуть подпрыгнул на месте. – Как ваше имя? – Пак Сонхва.