Шесть шагов друг к другу

Какаши очнулся в незнакомом месте. Потолок был деревянным, слегка потемневшим от времени — совсем как в тех постоялых дворах, где шиноби нередко останавливались во время миссий. Но здесь воздух был другим: тёплым, влажным, с едва уловимым запахом сероводорода. Значит, это были не просто комнаты для ночлега. Воспоминания о последнем бое приходили обрывками. Боль, вспышка чакры, и потом — пустота. Он попытался пошевелиться и тихо выдохнул: тело слушалось, хотя плечо неприятно ныло, напоминая о полученной ране. Чакры Сакуры поблизости он не ощущал, но и следов яда в организме тоже не было. Значит, она успела. Как всегда. Хатаке усмехнулся про себя — если кто и носил бы с собой антидоты на все случаи жизни, так это она. Звук шагов за дверью заставил его повернуть голову. — Какаши! Ты в порядке? Сакура застыла на пороге лишь на мгновение, а потом почти подбежала к футону и крепко обняла его, словно проверяя, настоящий ли он. От неё пахло прохладным осенним лесом, лекарственными травами и чем-то ещё — тревогой, которую она, как обычно, старалась скрыть. — Антидот сработал, — выдохнула она, чуть отстраняясь. — И я рада. Правда… не рада, что ты стал первым человеком, на котором я испытала новый яд. — Яд — не самая интересная вещь, которую я бы хотел опробовать на себе, — лениво ответил Какаши, но взгляд его был мягче обычного. Сакура заметно покраснела и отвела глаза. — Тебе нужно поесть, — сказала она, собираясь. — Я заказала ужин. С приятным чувством Хатаке пользовался своим статусом раненого: возможно, он немного переигрывал, но чувствовать на коже прикосновения ее рук того стоило. Теперь, когда всё было позади, мужчину уже ничего не сдерживало. Он чувствовал, что этот тот самый момент, когда они начали их отношения. По крайней мере, Харуно так заботливо обнимала его, что не было сомнений — тот поцелуй и признание не были влиянием момента. Оказалось, что после того, как он выключился, Сакура принесла его на горячие источники. Сняла номер, подлечила и стала ждать пробуждения. АНБУ направлены в деревню с отчетом, так что у них было немного времени, чтобы разобраться и утвердиться в своих чувствах. Спокойно поговорить друг с другом. Желательно без угрозы жизни. К вечеру они сидели за низким столиком в небольшой комнате. Ничего не говорило о том, что еще день назад Какаши и Сакура боролись за свою жизнь, а Шестой так и вовсе чуть не погиб. За раздвижными дверями слышалось тихое журчание воды и приглушённые голоса других постояльцев. Простая, но сытная еда неожиданно оказалась очень вкусной: теплый рис, рыба, овощи. В завершение — ароматный горячий чай с мягкими рисовыми моти. — Странно, — заметил Какаши, откладывая палочки. — Обычно после миссий мы не позволяем себе такие места. — Иногда полезно дать себе передышку, — ответила Сакура, глядя в чашку. — Особенно после того, как чуть не потерял напарника. — Ты же знаешь, меня не так и просто убить, — отшутился Хатаке. — Считай меня тараканом. Девушка мягко улыбнулась, допивая чай. Шестой всегда умел сделать вид, что не случилось ничего страшного, особенно если это касалось его собственной жизни. Какаши поймал её взгляд, и его лицо внезапно стало серьёзным. Он мягко перехватил её ладонь, увлекая Сакуру за собой — прочь от столика, на мягкие маты-татами возле приготовленного футона. Раны всё ещё поднывали, но близость куноичи дурманила лучше любого обезболивающего. — Я бы хотел, чтобы ты считала меня не просто напарником, Сакура, — тихо произнёс он, глядя ей в глаза. В её взгляде смешалось так много эмоций, что Харуно на мгновение растерялась. — Сначала поцелуй, а теперь сразу?.. — она слегка закусила губу, пытаясь вернуть привычный шутливый тон. — Господин Шестой, Вы так торопитесь, будто я убегаю от Вас. — Это моё тебе признание, Сакура. И ты еще забыла про момент со смертельным ранением, — усмехнулся он в ответ, устраиваясь удобнее так, что Сакура оказалась прижата к его груди. — Это тоже, между прочим, укрепляет связь… — …и ваши влажные сны? — улыбаясь, перебила его девушка. — Харуно-сан, я попрошу! В следующий раз я сразу приставать начну, — с напускной угрозой проворчал он, но объятия не разомкнул. Голос Хатаке стал более проникновенным. — Послушай, пожалуйста. Я не буду требовать от тебя сиюминутных клятв. Но хочу, чтобы ты была со мной честна. Если тебе будет некомфортно или… — Какаши, хватит бубнить, — Сакура прервала его мягким, но уверенным поцелуем. Она устроилась на его груди, как довольная кошка. — Я уже давно не маленькая девочка. И я прекрасно знаю, чего хочу. — И чего же? — Шестой совсем не растерялся, его ладонь уже вовсю поглаживала куноичи по спине, согревая. — Хочу быть с тобой, — чуть погодя, тихо ответила она. — Хочу делить это тепло на двоих и чувствовать, что и завтра ты будешь в моём дне. И не исчезнешь… Какое-то время Хатаке молчал. Так много хотелось сказать — поделиться тем, как долго он прятал эти чувства, как пытался держать дистанцию… Но уют комнаты, сытный ужин и, главное, убаюкивающее тепло Сакуры начали брать своё. — Я буду с тобой… утром, днем и вечером, — пробормотал он. — Теперь мы будем видеться так часто, что ты… устанешь… — Ну уж нет! — Сакура тихонько рассмеялась, утыкаясь носом в его плечо. — Скорее передавай свой пост Наруто, и устроим медовый месяц. Моя мама тебя точно одобрит, так что… — О да… я знаю, как нравиться взрослым дамам… — тихо рассмеялся Какаши, перехватывая её руку и целуя ладонь. Сакура ласково ткнула его кулаком в бок за такую шутку, а потом, посерьёзнев, мягко подтолкнула к выходу на террасу: — Ладно тебе, марш в купальню. Тебе нужно прогреть раненое плечо, ради этого я тебя сюда и притащила. А я пока напишу отчет. Какаши не стал спорить — тело после яда и битвы действительно ныло. Он лениво поднялся, скользнул за раздвижную дверь и с тихим, блаженным стоном опустился в личный горячий источник под открытым небом. Над водой поднимался густой пар, отражая свет фонарей, а ночной воздух был прохладным и свежим. Камни под ногами сохраняли тепло, и это приятно контрастировало с осенним вечером. Кажется, произошло так много… Забылись и волокита в резиденции, и надоедливый Наруто с его вечными отчетами, и, конечно, долгая, как казалось, безответная любовь к Сакуре. Хатаке честно пытался держать глаза открытыми, но целебный эффект источников сработал получше любого сонного дзюцу. Кое-как натянув легкое юката, он вернулся в теплую комнату. Сакура сидела на татами, перебирая какие-то медицинские свитки. — Как водичка? — она подняла голову. — Будто заново родился. Даже не пытаясь строить из себя сурового шиноби, Какаши просто рухнул на футон, уложил голову Сакуре на колени, как большой уставший кот. — Разморило… — едва слышно пробормотал он. Сакура улыбнулась, откладывая свитки. Этот сильный мужчина сейчас выглядел таким домашним и беззащитным. Она запустила пальцы в его непослушные серебряные волосы, мягко поглаживая, и Какаши окончательно сдался. Шестой Хокаге, гроза пяти наций, окончательно и беспробудно заснул.

***

Ему казалось, что он едва успел прикрыть глаза, как комната снова наполнилась густым, влажным паром. Какаши расторопно моргнул, прогоняя остатки дремоты. Он снова сидел в горячем источнике. Ночное небо над головой казалось темнее, звёзды — ярче, а раненое плечо больше совершенно не ныло. Напротив него, мягко покачиваясь на воде, плыл деревянный поднос с пиалой саке. Раздвижная дверь тихо скрипнула. Какаши обернулся на звук и замер, забывая как дышать. На краю бортика стояла Сакура. Девушка неторопливо села напротив, на ней — только белое полотенце, едва прикрывающее изгибы тела. На мгновение их взгляды встретились сквозь пар. — Ты знаешь, — произнёс он. — Если бы не ты, я бы здесь сейчас не сидел. — Ты всегда так говоришь, — улыбнулась она, но в голосе прозвучало что-то искреннее. Тепло воды, близость, мягкий свет и тишина делали момент почти нереальным. Они молча сидели какое-то время: хотелось просто помолчать, почувствовать, как приятно расслабляются мышцы, единение с природой… В общем, Хатаке довольно быстро понял, что тишина не помогает, и он то и дело ловил себя на том, что разглядывает девушку. Когда Сакура убрала влажную прядь волос с лица, и Какаши поймал себя на том, что слишком долго смотрит. Она это заметила — и не отвернулась. — Куда это ты смотришь? — взволнованно произнесла она. — Пока мне даже ничего не видно, не переживай. Хатаке молча взял пиалу саке, отпил немного. Каково было его удивление, когда девушка медленно поднялась, обнажая бедра, и подошла к нему. Взяла из его руки пиалу и выпила залпом остатки, не отводя взгляда от мужчины. Какаши сглотнул, чувствуя, как внутри всё сладко потянуло от этого взгляда. Вода вокруг казалась обжигающей, но настоящий жар концентрировался где-то в груди. Наконец, он немного строго произнес: — Советую не напиваться, утром будет болеть голова. — Моя наставница, Цунаде-шишо, могла выпить и четырнадцать таких бутылок и не опьянеть, — парировала девушка, присаживаясь рядом. — А я прилежная ученица… С этими словами ее ладонь легла на бедро Хатаке. Под водой ощущения казались еще более нереальными, чем горячий, нетерпеливый поцелуй Сакуры. Она целовала мужчину нежно, с придыханием, словно брала то, что давно желала — Какаши Хатаке. — Ты пообещала не приставать, Харуно, Хрипло напомнил Шестой, хотя сам уже не мог отвести глаз от того, как полотенце намокает у неё на груди. — О, неужели собираешься соблюдать правила? — Хочешь проверить? С этими словами он притянул куноичи себе на колени, проклиная уже в который раз её полотенце. Так хотелось развязать его, прикоснуться напрямую кожа к коже. Почувствовать то, насколько он ей нужен… К черту сны, в реальности Сакура была в сотню раз сексуальнее. Она смотрела на него с таким желанием, целовала с такой нежной страстью, что не поддаться ей было просто невозможно. — А ты хочешь снять? Разгоряченная куноичи пронзительно посмотрела ему в глаза, беря его руку в свою и положила себе на грудь. Даже сквозь полотенце мужчина чувствовал, как громко бьется ее сердце и как… нетерпеливо девушка ерзает на его бедрах. — Я еле сдерживаюсь, чтобы не сорвать с тебя это чертово полотенце, Сакура, — прошептал он. — Не провоцируй меня… — Я… ох… Какаши уже выцеловывал ее шею, ключицы, и не мог остановить свои руки, которые мягко очерчивали изгиб её талии и гладкие бёдра. Он настолько медленно, насколько мог, стянул с девушки полотенце и откинул в сторону. Теперь когда они оказались абсолютно нагие, мужчина понял, насколько ему будет тяжело сдерживаться. Она раскраснелась, будто в трансе рассматривала его тело, скрытое наполовину водой, и смущенно прикрывала глаза, будто стеснялась собственной наготы. — Я буду раздевать тебя каждую ночь, — шептал Хатаке. — Сакура, ты меня с ума сведешь… Он нежно поцеловал ее запястье, не прерывая зрительного контакта, начал спускаться ниже. Чуть приподняв Харуно за талию, поцеловал ее живот, поймав себя на весьма неприличной мысли. Его пальцы аккуратно скользнули ниже, к ее лону, но мужчина не торопился. Сначала он медленно провел ладонями по ее спине, ягодицам, чуть напрягшимся от волнения бедрам. Она смотрела на него сверху вниз, внутренне замирая от того, как заботливо Хатаке изучал, ласкал, целовал каждый участок ее тела. С ним она позабыла про стыд, хотелось наслаждаться каждым прикосновением и еще сильнее хотелось узнать, что же он будет делать дальше. — Всё в порядке? — хрипло спросил он, глядя девушке в глаза. — Не спрашивай, просто продолжай. — Если что… — Я скажу, — оборвала его Сакура, облизнув губы. — Я хочу, чтобы все твои сны стали явью. Со мной… Ничего не ответив, Хатаке проложил дорожку из поцелуев от ее пупка до лобка. Контраст теплой воды, прохладного воздуха и горячих поцелуев создавал такой сумасшедший контраст, что куноичи потряхивало. Она никогда не испытывала такого сильного физического влечения, никогда не чувствовала этого будоражащего чувства — когда можешь кончить от малейшего прикосновения, поцелуя, даже слова. Она ахнула, когда его палец надавил на чувствительный клитор. Внизу было настолько мокро, что девушка не понимала, где вода, а где ее собственная смазка. Она тяжело задышала: Какаши скользнул ниже, припадая губами к головке клитора, обводя нежное место языком. — К…Какаши… Сакура оперлась руками на его плечи, её ноги дрожали. Хатаке будто назло стал напористей, жадно-нежно облизывая её лоно. Девушка пропустила момент, когда в неё вошел первый палец — казалось, она так сильно возбудилась, что была готова сорваться и напрыгнуть на Хокаге в любой момент. Она инстинктивно стала двигаться навстречу, борясь с желанием притянуть мужчину за волосы. Настигающая волна наслаждения вырвалась томным стоном, Сакура стала ласкать одной рукой свою грудь, чтобы достичь пика. Но Хатаке старательно не доводил до конца: — Давай прекратим это баловство, Какаши, — не сдержалась она. — Дай мне больше… — Терпение, Харуно… Позже ты мне скажешь спасибо за все три пальца. Какаши на мгновение оторвался от своего увлекательного занятия, облизнув губы. Он придерживал ее бедра мягко, но ровно настолько, чтобы сдерживать нетерпение Сакуры. В сексе ее взрывной темперамент проявлялся даже сильнее, чем в бою — она хотела и она получала. Но Хатаке был сильнее, отчего дразнить девушку было еще приятнее. Покорить неистовый океан вплавь — вот что делал Шестой. Хотя, было бы вернее сказать, что это океан покорился ему… Девушка хотела было спросить, почему «спасибо», но взглянув вниз, всё поняла без слов. Теперь ясно, по какой причине вокруг Хатаке было так много неприличных историй. Не все их них правда, но понятно, почему мужчина так осторожничает. — Ах, вот что джоунины обсуждают в горячих источниках, — усмехнулась Сакура. — Ты всегда выигрываешь в споре, у кого больше? — Что-то ты сильно расслабилась, — в голосе послышалась угроза. — Говоришь о других мужчинах, когда так мило постанываешь от моих пальцев. Тогда… У Сакуры слегка закружилась голова, она не сразу поняла, что оказалась снизу. Она сидела на уступчике, в воде только лодыжки. Внутри все зудело, она нетерпеливо притянула Хатаке к себе за плечи, внутреннее всецело наслаждаясь тем, насколько приятными и мощными были его мышцы. Когда Хатаке утянул ее в очередной затяжной поцелуй, девушка внутренне будто прыгнула со скалы: сейчас это случится, сейчас… — Я аккуратно, обещаю, — прошептал в ее губы мужчина. Приподняв ее бедро, он приставил головку к ее лону и медленно стал проталкиваться внутрь. Сакура сжалась, но не от боли, а от того приятного чувства заполнения внутри. Она откинула голову, еле сдерживая протяжный стон в груди. Сильнее вдавила ногти в его плечи. Неужели они настолько подходят друг другу? Он даже не начал двигаться, а Сакура уже готова кончить… — Ты сказала это вслух, — улыбнулся Хатаке, целуя её открытую шею. — Плевать, — с придохом ответила девушка, — Я сейчас умру… — Всё настолько плохо? Какаши толкнулся вновь, теперь уже глубже. Потом еще, еще и еще, в медленно-тягучем, даже неторопливом темпе, пробуя Сакуру на вкус, ее томные стоны. Явно не по той причине, что ей было плохо. Она прижималась к нему, царапая спину, когда Какаши ускорялся, и целуя шею, когда он становился медленнее. Он мягко сжимал ее грудь, с небольшим нажимом проходился по чувствительным соскам, ловил ее стоны в долгий поцелуй. Его маска слетела только тогда, когда Сакура начала постанывать прямо в его ухо, держась дрожащими руками за его предплечье. В её глазах было столько пьянящего наслаждения, что Хатаке позволил себе стать чуточку увереннее и требовательнее. Он усадил её на себя сверху, контролируя движения девушки руками. Сакура выгнулась в его руках, шумно, прерывисто выдыхая его имя прямо в губы, мир вокруг окончательно сузился до этого неистового, жаркого ритма, и Какаши подался навстречу, готовый сорваться в эту бездну вместе с ней… — Какаши… — Сакура… А?.. — Да проснись же ты, Хатаке! Мир сокрушительно треснул. Горячая вода источников мгновенно испарилась, сменяясь прохладным воздухом комнаты, а вместо обнаженной Сакуры Какаши обнаружил, что его изо всех сил трясут за плечи. Он резко распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух. Сердце в груди устраивало кардио-тренировку, а под одеялом было… кхм, слишком жарко. Над ним, полностью одетая, чертовски настоящая и немного недовольная стояла Сакура. В её зелёных глазах читалось искреннее недоумение. — Что тебе снилось такое, что ты стонал на всю комнату? — Сакура подозрительно прищурилась, складывая руки на груди. — Нам пора обратно в Коноху, АНБУ уже прислали сокола. Какаши медленно перевёл взгляд на потолок, затем на неё, сглотнул и мысленно взвыл: «ДА БЛИИИН…»