Бумажный пиздец

Выпивка — это целое искусство. Нужно знать, что пить, как пить и сколько пить. Не имея нужных познаний в алкоголе, спиртное, попавшее в организм, может привести к непредвиденным событиям. Благо, Андрес знал об искусстве всё, будь то архитектура, живопись или выпивка. Де Фонойоса никогда бы не позволил себе купить дешёвое пойло, тем более на такое важное мероприятие, как собственная свадьба, ведь это одно из самых важных событий в жизни каждого человека. Хотя, в случае Андреса, это уже пятый столь особенный день. Но не суть. Рассказ в целом-то и не о Берлине, а о его младшем братце, который, в отличие от Андреса, не был достаточно осведомлен в этой теме, поскольку в целом к выпивке почти никогда не притрагивался. Серхио с детства был умён не по годам, половина его жизни была потрачена на то, чтобы проработать и воплотить в жизнь безумный план по ограблению Королевского Монетного Двора Испании. Маркина не позволял чему-либо затмить свой рассудок, будь то эмоции и чувства или же психоактивные вещества. Но сегодня… Сегодня все веселились, оставляя невзгоды, переживания и проблемы за пределами монастыря. Татьяна была столь весела, будто и напрочь позабыла о том, что её возлюбленный смертельно болен. Девушка кружилась в танце с лучшим другом своего мужа, вовсе не думая о предстоящей замужней жизни со смертельно больным. Мартин, казалось, тоже полностью освободил себя в этот день от душевных переживаний, потому что Серхио никак не мог найти объяснение тому, почему Берроте в таком приподнятом настроении танцует с Татьяной, а не, забившись в угол, тихо плачет из-за своей невзаимной любви к Андресу. Ну а де Фонойоса был счастливее всех, и его скорая смерть — последнее, что его волновало. Маркина молча наблюдал за всем происходящим, сидя за одним из столиков. Перед ним стоял пустой и чистый бокал и несколько бутылок различного вина. Рука уже невольно потянулась к алкоголю, когда нужный ему напиток был перехвачен крепкой волосатой мужской рукой. Маркина виновато спрятал ладонь под стол, как подросток, которого мать застала за банкой пива и сигаретой. Серхио поднял глаза наверх, чтобы понять, кто же так бесцеремонно нарушил его покой. Это был Сантьяго — лучший сварщик, которого только мог найти Андрес для своей с Мартином идеи по переплавке золота в Национальном Банке Испании. Лопес налил себе полный бокал и вернул бутылку на место, прежде чем наконец-то взглянуть на мужчину, сидящего за столом. — А, это ты, библиотекарь. — Я, — Серхио нервно поправил очки указательным пальцем, — не библиотекарь. — Хорошо-хорошо, — протянул Сантьяго, присаживаясь рядом, — тогда будешь профессором. Профессор. Такое простое слово, но как же сильно оно въелось в разум Серхио в этот момент. Его план ограбления был почти доработан, оставалось несколько моментов, а также поиск и подготовка людей. Он заранее знал, что каждый участник его банды будет носить кодовое имя в честь какого-либо города, в основном столицы. Своему брату Маркина уже давно подобрал прозвище — Берлин. А вот себе… Как глава операции, мужчина хотел, чтобы его "имя" отличалось от других членов будущей команды. И тут появляется Сантьяго, который абсолютно случайно назвал его профессором, пусть и исходя лишь из внешних факторов, но так точно описывая самого Серхио. Больше мужчине не придется ломать голову. Профессор. Отныне он знал, что именно так представит себя своим новым знакомым. — Ну чего ты молчишь? — Лопес подтолкнул мужчину в бок, и то ли Сантьяго не рассчитал силу, то ли Серхио оказался слишком хилым, но от такого толчка Маркина чуть не полетел со стула на землю, — Извиняюсь. Хочешь выпить? — Ну, я обычно не пью, — смущенно затараторил Серхио, указывая рукой на алкоголь, — но… — Но сегодня у твоего брата праздник, грех сидеть с кислой миной и не прикоснуться ни к одному из предоставленных напитков. — Да. Ты прав, — Маркина уже было потянулся за вином, чтобы плеснуть себе пол бокала, но вновь рука Сантьяго перехватила бутылку и заполнила сосуд Серхио до краёв. — Нет-нет-нет, это слишком много! — возразил Профессор. — Да брось, amigo, разве это много для такой свадьбы? Пей. Маркина вновь поправил очки, взял бокал в руки и неуверенно отхлебнул из него. Закашлявшись, Серхио выплюнул напиток, пытаясь прийти в себя после жгучего чувства во рту и груди. — Даже подростки легче переваривают спиртное, — усмехнулся Лопес, — я бы даже сказал, с удовольствием глотают по несколько литров самого хренового алкоголя. А у тебя такая реакция на дорогое и качественное вино. — Ну, я не привык пить, — начал было оправдываться Профессор, активно жестикулируя руками, но насмехающийся взгляд Сантьяго заставил его замолчать, схватить бокал вновь и опустошить его за один подход. Лопес рассмеялся: — Так только русские водку пьют, а столь благородный напиток, как вино, пьётся с чувством, с толком, с расстановкой. — Сказал сварщик, — угрюмо буркнул Маркина. Сантьяго нахмурился, сердито посмотрев на Серхио. Но за долю секунды выражение его лица изменилось и мужчина вновь захохотал: — А ты прав, Профессор, — и Лопес залпом опрокинул свой бокал. И начался обратный отсчет до самого странного события в жизни обоих. Те несколько бутылок, что находились на столе, были выпиты меньше, чем за час. Всё казалось таким странным, смешным и весёлым. Оба мужчины, не помня себя, удалились в монастырь, закрывшись в одной из комнат. По пути сюда ноги Серхио вечно подкашивались, и он несколько раз падал и начинал смеяться. Сантьяго же поднимал его и нёс пару метров на руках, прежде чем опустить Профессора на пол. И Маркина вновь, сделав пару шагов, падал, а Лопес опять проделывал те же действия. Кто же знал, что путь из сада до комнаты будет столь затруднительным и забавным. Мужчины рухнули на кровать, смотря в потолок, не прекращая смеяться. — Знаешь, каким городом ты бы был? — неожиданно задал вопрос Профессор. — Нет… — Богота. — Почему же? — Не знаю. Ну, звучит так…мужественно. Сразу представляешь себе огромного волосатого мужика, работающего сварщиком, — Серхио сжал ладонь в кулак, пытаясь тем самым предать больше смысла своим словам. И снова они разразились смехом, поворачивая головы в сторону друг друга…

***

Профессор открыл глаза и тут же схватился за голову, которая ужасно болела. Воспоминания одно за другим мелькали перед ним, как фотографии, просматриваемые в галерее телефона. Вот, Богота грубо притягивает его к себе, а потом что-то колющее касается его щёк, а в рот проникает язык Сантьяго. После Серхио помнил, как держал в руках большой стоящий пенис сварщика. И это было явно не то, о чем хотел помнить Серхио. Хотя это лишь малая часть того, что происходило в тот момент, пока они были пьяны. Уже потом Маркина вспомнит, какая на вкус сперма и как же ощущается минет, когда делаешь его сам и когда делают его тебе. Всё ещё держа руку на гудящей голове, Серхио повернул голову в сторону обнаженного мужчины, который тоже уже не спал. Профессор окинул взглядом и себя. Он тоже был голый. Схватив край пледа, лежавшего под Боготой, Маркина вытащил его и замотался в него целиком, как женщина, выходящая из ванной, которой нужно прикрыть и половой орган, и грудь. Взглянув на пол, Серхио увидел разбросанную одежду, а также свои очки, у которых отломалась одна дужка, а стекло потрескалось. Подняв и повертев их в руках, мужчина тяжко вздохнул и положил очки на тумбу. — Сантьяго, ты бы не мог… — Ах, да, конечно, — Профессору не пришлось договаривать свою просьбу, Лопес и так всё понял и отвернулся. Как можно быстрее одевшись, Серхио поспешил к выходу, но, уже стоя на пороге, он обернулся, встретившись со взглядом Боготы, который тоже начал одеваться. Они ничего друг другу не сказали, лишь молча кивнули, тем самым утвердив между собой негласное правило:никогда не упоминать и не говорить об этом случае, даже на едине друг с другом. Серхио вышел на улицу. Уже стемнело, но торжество было в самом разгаре. Маркина надеялся незаметно прошмыгнуть среди толпы и сесть за тот же стол, где и сидел. Мало ли, никто и не заметил его отсутствия. Но мимо Андреса незамеченным пройти не удалось. — Hermano! — де Фонойоса подошёл к брату, приобняв его за плечи, — где ты пропадал? На четыре часа как в бездну канул. И где Сантьяго? Серхио опустил голову вниз, рассматривая свою обувь. — Мы с ним были в монастыре. Я уточнял у него детали твоего плана по ограблению банка. Он же его неотъемлемая часть. Пытался понять, насколько возможна эта затея, — наконец-то нашёл, что ответить Маркина. И, неловко улыбнувшись, Профессор отошёл от брата, возвращаясь за тот же стол, с которого сегодня всё и началось.