Цена популярности: История из-за кулис

      – Экскьюзми муа, – весело произнес Лин, увидев, как Джиюн великодушно пропускает его к дивану.       – Сильвупле, – прозвучал игривый смешок, после чего парня резко остановил шлепок, нанесенный кем-то, кто тут же сделал вид, что это было случайностью и не связано с ним лично. Джиюн видев кто это сделала, не сдержала и хихикнула в кулак.       – Ну ты даешь, мерси Джиюн, – ошеломленно воскликнул парень, поворачиваясь к девушке.       – Ну а что, мон шери и вам подарок, – ответила она, намекая на произошедший инцидент. Парни разразились хохотом, наблюдая за происходящим, в то время как Лин с изумлением смотрел на руки девушки. Та подняла их вверх и театрально затрясла: – Это не мой подарок!       – А чей тогда? Сонхва что ли? – Сонхва, резко поперхнувшись воздухом, устремид свой взгляд на Лина, который с удовольствием наблюдал за развитием событий.       – Почему сразу я? – попытался оправдаться Сонхва.       – Ты смотришь на меня так, словно я тебе нравлюсь, – поддразнил его Лин, вызывая новый взрыв смеха.       – Что за бред?! Это Дин тебя шлепнул! – возмущенно заявил Сонхва, отступая за спину Джиюн. – Вот ему это и говори!       Дверь распахнулась, впуская в комнату фигуру Лии. Она окинула взглядом присутствующих, задерживаясь на Джиюн. В ее глазах читалось легкое удивление, которое тут же сменилось знакомой ироничной ухмылкой.       – Надо же, гей-пати в сборе, – констатировала Лия, и Джиюн, словно по щелчку выключателя, взорвалась хохотом. Она согнулась пополам, держась за живот, а парни в ответ лишь театрально закатили глаза, привыкшие к подобным выходкам.       – Как ты вовремя это сказала, Лия, – сквозь приступы смеха вымолвила Джиюн, – тут такое было… – она совсем завалилась на пол, не в силах сдержаться.       – До чего ты ее довела, только вышла из больницы, а она уже помирает, – шутливо проворчал Дин, качая головой. – От смеха, разумеется. Ей только дай повод.       Парни были рады что Джиюн становится легче, все кошмары остаются позади.       - Ну что-же, я принесла тут кое-что. - Лия протянула пакет и от туда достали большой сет суши, Джиюн подскачила вместе с Дином в одну секунду. -Боже, вы их тут голодом морите?       - Голодом? А это что по твоему? - В шоке указал на стол Сонхва, где были закуски, рамэн и напитки. Которые явно были лишние из-за их работы айдолов.             Время пролетело незаметно, ребята весело смеялись, играли в разные настольные игры, ужинали, сплетничали, обменивались шутками и подкалывали друг друга. Джиюн отошла от всех к панорамному окну и стала наблюдать за ними, за этой картиной беззаботной дружбы, а внутри был рой мыслей: "Благодаря им я взяла себя в руки, не перестану благодарить их еще очень долгое время. Сейчас мне нужно встретиться с Донхёном и узнать когда будет следующая встреча со спонсором…" Её мысли прервались коротким вздохом.       Выдохнув, она отвернулась к окну, чувствуя себя немного отстраненной, не замечая, как за ней пристально следил Дин, который хмурился, погруженный в свои мысли. И не только он. Кас, который переживал за девушку с момента той трагедии, не мог выбросить из головы мысль, что Джиюн слишком далеко зашла в своих расследованиях и Эдем будет мстить.       Но он не знал, что Джиюн уже побывала в том ресторане, не знал, что она связалась со спонсором, не знал и не мог догадываться, насколько глубоко она погрузилась в этот опасный мир. Он видел лишь внешнюю сторону, ее попытки улыбаться и быть как прежде, но за этой маской скрывалась хрупкая девушка, готовая на все ради правды. Ему хотелось уберечь её, оградить от той тьмы, в которую она сама себя толкала.       Пообещав себе, что будет осторожна, Джиюн глубоко вздохнула и повернулась обратно к друзьям, натягивая на лицо улыбку.       - О чем сплетничаете? - спросила она, стараясь звучать как можно более непринужденно. Вечер продолжался, но в её голове уже зрел план, и каждый смех, каждый взгляд друзей, добавлял решимости довести начатое до конца.              Ребята начали расходиться, и неожиданно для нее зазвонил телефон: короткое сообщение от Донхёна гласило: "Жду в своём кабинете". Время будто бы замерло. Девушка попрощалась со всеми и направилась к кабинету своего наставника. Постучавшись, услышала сухое "Войдите" и тихий, прерывистый кашель.       – Вы хотели меня видеть, Господин Донхён, – произнесла девушка, входя в кабинет и привычно принимая место напротив мужчины.       – Да, я конечно не буду сейчас задавать какие-либо вопросы по поводу твоей группы и твоего решения о сольной карьере, – выдохнул мужчина, но Джиюн чувствовала его скрытое недовольство. – Тут другая новость. Я поговорил со спонсором, он сказал, что остался очень доволен вашей встречей, Джиюн.       По коже побежали мурашки, но девушка постаралась отогнать любые тревожные мысли. Она держалась как могла, ведь её наставник был тесно связан с тем ужасным Эдемом, а сама хорошо скрывала свои знания об этом. Поэтому ей приходилось тщательно подбирать слова, чтобы не выдать себя.       – Он спросил, когда будет следующая встреча? – Донхён поднялся из-за стола и присел на диван рядом с Джиюн, сокращая расстояние между ними.       – Сказал, однако у него есть просьба… Он хочет, чтобы ты выступила в том клубе, а после выступления провела с ним время, – прозвучало предложение, от которого душа девушки упала в пятки. Только одна мысль об этом вызывала тошноту и липкий страх.       - Поняла, однако, вы уверены что это хорошая идея? - Джиюн посмотрела на мужчину, который развалился на диване, и порывисто кашлял.       - Неужели тебе стало страшно, Джиюн? - Смешок, парень поднял на неё взгляд. - Раньше тебя это не волновало.       - Раньше мне не приходилось занимать место Союн. - Спокойно сказала девушка, но внутри вся сжалась. Донхён кивнул, а после взяв стакан со стола, выпил его залпом. -       - Вам плохо? Выглядите поршиво, если честно.. - Снова смешок.       - Спасибо, я знаю. Обычная простуда. - Сказал мужчина, но девушка заметила его тремор рук, пересохшие губы и огромные синяки под глазами.       - Не думаю что это "обычная" простуда, но будь по вашему. Когда будет встреча, Господин Донхён? - Спросила девушка, вставая с дивана.       - Сегодня. - Сердце снова упало в пятки.       - Подождите, но как мне выступить?! Мне не надеть никакой наряд. - Девушка указала на кровавопотеки, на своей бледной шее. - И мой голос не восстановился!       - Не переживай, Джиюн. - Мужчина выдал флешку. - Здесь твой голос и записаны несколько песен.       - Не узнают, не переживай. Я обработал записи так, что все будет хорошо. - Кивнув ему, Донхён встал и открыв шкаф, стал доставать одежду. Взяв сценический костюм, голубого яркого цвета, с цепочками и открытым вырезом, а после выдал голубой чокер.       Джиюн взяла чокер в руки, чувствуя, как холодок металла касается ее кожи. Голубой – не ее цвет, определенно не тот, который она бы выбрала сама. Но сейчас у нее не было выбора. Этот чокер, словно удавка, символизировал ее зависимость от Донхёна, ее положение пешки в его сложной игре. Она знала, что этот вечер может стать переломным моментом, точкой невозврата. Ей предстояло не просто выступить, а сыграть роль, которую ей навязали.       Встав за ширму, девушка переоделась, руки тряслись каждую секунду, но закончив образ, распустила свои волосы.       – Идем, времени мало, – Донхён махнул рукой в сторону выхода. Его голос звучал хрипло, а взгляд был каким-то мутным, словно он находился под воздействием чего-то. Джиюн молча последовала за ним, стараясь не показывать своего волнения. В голове крутились обрывки мыслей, планы, отчаянные попытки найти выход из этой западни. Она понимала, что действовать нужно быстро и осторожно, иначе она навсегда останется в тени Союн, марионеткой в руках человека, которому нельзя доверять.       Пройдя на парковку, он снова открыл ей машину и когда она села, положил ей руку на плечо.       - Всё будет хорошо, Джиюн. - Кивнув ему, мужчина закрыл дверь и водитель тронулся с место. Взяв быстро свой телефон, девушка стала набирать сообщение. Но, не успев отправить, как ей пришло новое. Минхёк Джиюн, куда ты направляешься? Сегодня ты должна была быть в агенстве.       Девушка прикусила губу и глубоко выдохнула, сейчас она не хотела его тревожить, не хотела.. Но ей придется сказать правду.

Джиюн

Минхёк, ты только не переживай, ладно?.. Донхён сказал что меня ждет спонсор и мне придется выступить в том клубе.

      Девушка сразу почувствовала как тот в гневе вскакивает со своего стола, готовясь снова разрушить кабинет. Минхёк ЧТО? Джиюн, ты совсем спятила? Почему не сказала ничего? Я рядом с клубом сейчас, в офисе своего отца. Если случится что угодно, любая маленькая мелочь, пиши мне и я сделаю что угодно чтобы забрать тебя от туда!

Джиюн

Хорошо.

      Сообщение отправилось, и Джиюн откинулась на спинку сиденья, отключая свой телефон, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она посмотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо огнями ночного города. Клуб, куда ее везли, находился в самом злачном районе Сеула, месте, где деньги решали все, а мораль давно была забыта. Мысль о том, что ей придется там выступать, вызывала тошноту. Но отступать было нельзя.       Подъехав к ресторану, девушка вышла, и рядом сразу оказался Господин Нам, который протянул ей свой локоть. Поборов свое отвращение, Джиюн прислонилась к нему, и они отправились внутрь. Только вместо обычного входа их ждала долгая и детальная проверка. Сняв свой черный длинный плащ, Господин Нам пробежался по ней похотливым взглядом, на лице появилась улыбка.       - Милая Джиюн. Вы выглядите просто потрясающе в этом наряде. - Снова взяв ее за руку, он повел ее вглубь клуба. В глаза сразу ударила тяжелая атмосфера: натянутые улыбки официантов и других ее коллег по шоу-бизнесу, самодовольные ухмылки мужчин и женщин, которые явно были их спонсорами. Присев за стол, мужчина как будто невзначай провел ладонью по внешней стороне бедра девушки. Она чуть вздрогнула, натянув улыбку. - Я жду твое выступление, надеюсь после него я решу, как мне поступить с вопросом о спонсорстве.       Встав, девушка медленно кивнула и с гордой походкой направилась к диджею. Протянув тому флешку, она стала надевать на себя микрофон, смотря в свое отражение в маленьком зеркальце. В глазах плескалась тревога, но во взгляде чувствовалась непоколебимая решимость. Джиюн переживала, но больше всего ей хотелось поскорее выступить и убежать с этого мероприятия, словно из клетки, полной хищников. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в руках. Музыка начала играть, тяжелые басы пронизывали все вокруг. Джиюн вышла на сцену, и софиты ослепили ее.       Зал замер, устремив взгляды на нее. В этот момент она перестала быть Джиюн, испуганной девушкой, заложницей обстоятельств. Она стала артисткой, дивой, повелительницей звука. Ее голос, даже по фонограме,был сильный и уверенный, заполнил пространство клуба, проникая в самое сердце каждого слушателя. Движения стали плавными и завораживающими. Она пела о любви и боли, о надежде и отчаянии, вкладывая в каждую ноту частичку своей души. Забыв о господине Наме и его похотливом взгляде, Джиюн парила над залом, купаясь в лучах софитов и энергии публики. Сейчас она была свободна.       Песня закончилась, и зал взорвался аплодисментами. Джиюн поклонилась, чувствуя, как пот стекает по вискам. Улыбка играла на ее губах, искренняя и неподдельная. На мгновение она забыла обо всем, кроме музыки и зрителей. Но реальность быстро вернулась, когда она снова увидела господина Нама, аплодирующего ей с довольной ухмылкой.       - Милая Джиюн, ты была восхитительна. Просто невероятно. - Он протянул руку и нежно коснулся ее щеки. - Я думаю, мы можем поговорить о спонсорстве.       Джиюн сглотнула, но ответила твердо:        - Спасибо, господин Нам. Я рада, что вам понравилось мое выступление. Но я думаю, мне нужно время, чтобы все обдумать.       Мужчина нахмурился, но быстро взял себя в руки.        - Конечно, милая. Я понимаю. Но не затягивай с ответом. Возможности не всегда стучатся дважды.       После Джиюн присела рядом с мужчиной, делая вид, что пьет свой напиток. Предостережение Минхёка эхом отдавалось в голове: "Джиюн, как бы сильно ты не хотела пить, ни в коем случае не пей их напитки!". Сухость сдавливала горло, но она терпела. К их столику подошла женщина, а за ней – молодой парень. Джиюн узнала его сразу. Дин, её лучший друг. Тот самый, с кем совсем недавно они смеялись и ели рамэн. Что он здесь делает? Почему он с этой женщиной? Несмотря на бурю внутри, она сохранила маску спокойствия. Страх за него сменялся уверенностью, что Дин справится. Поэтому отвернулась к господину Наму, который что-то рассказывал.       – Это госпожа Хен, Джиюн. – Джиюн встала, слегка поклонилась, но быстро села обратно, не отрывая взгляда от Дина.       – Надо же, господин Нам, вы нашли себе новую девушку, – хитро сказала госпожа Хен, но в её голосе чувствовалось уважение к мужчине.       Дин сел напротив Джиюн, а госпожа Хен тут же начала наматывать его волосы на палец. Джиюн видела отвращение в глазах друга, но на его лице застыла гордая ухмылка. Она поняла, что это игра, в которой у каждого своя роль. Дин подавал ей какой-то сигнал, который она пока не могла расшифровать.       Джиюн чувствовала, как каждая клеточка ее тела кричит от напряжения. Она хотела вскочить, вырвать Дина из этой опасной игры, но понимала, что любой необдуманный шаг может навредить ему гораздо сильнее. Она продолжала слушать Господина Нама, кивая в нужных местах, но ее взгляд постоянно возвращался к Дину и Госпоже Хен.       Госпожа Хен, казалось, наслаждалась своим доминированием. Легким движением пальцев она продолжала играть с волосами Дина, иногда бросая на Джиюн оценивающие взгляды. В ее глазах читалось превосходство и нескрываемое презрение к юной солистке. Джиюн понимала, что оказалась в центре сложной и опасной игры, где ставки очень высоки.       Нам, казалось, был доволен сложившейся ситуацией. Он попивал свой напиток, наблюдая за взаимодействием женщин с легкой улыбкой на лице. Он словно ждал, кто из них сделает первый неверный шаг. Джиюн понимала, что ей нужно быть предельно осторожной и не поддаваться на провокации.       Внезапно Дин перехватил ее взгляд и едва заметно мотнул головой, словно предостерегая ее. Джиюн поняла, что он играет свою роль и ей нужно ему доверять. Она отвела взгляд и снова обратилась к Господину Наму, задавая вопросы о его жизни. Она старалась говорить ровным и уверенным голосом, чтобы не выдать свое волнение.