Мой личный аттракцион

Их ночная прогулка стала негласным прорывом. Теперь, когда основное напряжение спало, между Фредди и Монти установилось что-то вроде хрупкого, но прочного перемирия, которое постепенно перерастало в нечто большее. Они чаще проводили вечера вместе, не работая, а просто находясь рядом: смотрели старые фильмы на большом экране в зале аттракционов или пили чай на кухне. Одним таким вечером, когда за окнами лил осенний дождь, стуча по крыше Плекса мерным барабанной дробью, они сидели в подсобке. Чика и Рокси, задержавшиеся из-за небольшого ремонта своих аттракционов, заглянули к ним, чтобы переждать ливень. В воздухе витал запах мокрой шерсти и перьев, смешанный с ароматом заварного чая. Рокси, отряхиваясь, фыркнула: — Ну и погодка. Прямо как в тот день, когда я впервые пришла сюда на собеседование. Думала, мои уши отвалятся от сырости. Чика, поправляя свой бант, нервно засмеялась: — О, я помню! Я тогда так тряслась, что у меня перья летели во все стороны. Боялась, что меня возьмут только из жалости. Монти, сидевший в своем углу, хрипло проворчал: — Жалость? Да ты всегда была энергичной, как заводная. Сразу видно, что с детства на сцене. Неожиданно для всех, включая себя, он задал прямой вопрос: — А откуда ты вообще взялась, цыпа? До этого где выступала? В комнате повисла пауза. Вопросы о жизни «до» были в Плексе негласным табу. Каждый приходил сюда с чистого листа, и прошлое оставалось за дверьми. Чика на мгновение смутилась, потом вздохнула. — О, это неинтересная история. Небольшой передвижной цирк в провинции. «Крылатое чудо» — вот как мой номер назывался. — Она махнула крылом. — Прыгала через обручи, пела незамысловатые песенки. Публика была простая, но добрая. А потом цирк разорился... Мне нужно было куда-то двигаться. Увидела рекламу «Мега Пицца Плекса» — и подумала, почему бы нет? Здесь хоть крыша над головой есть. Ее рассказ был легким, но в глазах читалась тень грусти по тем, пусть и скромным, но своим корням. Рокси, ухмыльнувшись, подхватила: — А я была уличной гонщицей. Нелегальной, конечно. — Она с гордостью посмотрела на свои лапы. — Лучшая в своем районе. Меня ловила полиция раз пять, но всегда отпускала — слишком проворная. Потом надоело, что за тобой вечно гоняются. Решила, что мои таланты пригодятся где-то еще. Устроилась сюда механиком, а потом меня приметил Фредди и предложил роль в шоу. Сказал, что мне хватит скорости для лазерного тэга. Все взгляды невольно переключились на Фредди. Он сидел, обхватив свою большую чашку лапами, и смотрел в чай. — Мое прошлое... не такое яркое — начал он медленно. — Я работал в большом, но неуютном тематическом ресторане. Был там... талисманом. Ходил по залу, фотографировался с детьми. — Он помолчал, его взгляд стал отрешенным. — Но там все было по шаблону. Улыбка, пять стандартных фраз, никакой импровизации. Я чувствовал себя не артистом, а... говорящей куклой. Однажды я попробовал спеть что-то свое, не по сценарию. Меня уволили в тот же день. Создатели Плекса нашли меня, когда я искал новую работу. Они хотели не просто аниматора, а лидера, звезду. И я... я согласился, потому что это был шанс стать кем-то большим, чем маскот. В комнате стало тихо. Никто не ожидал такой откровенности от всегда сдержанного Фредди. И тогда Монти, к собственному удивлению, заговорил. Его голос был низким и горьким. — А я... я нигде не работал. Вернее, пытался, но нигде не задерживался. — Он посмотрел на свои когти. — Слишком большой, слишком страшный на вид. То на стройке кого-то случайно толкнешь, то в охране клиентов пугаешь. Все видели только чешую и зубы. Никто не хотел видеть, что я могу играть на гитаре, что у меня... есть слух. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я жил на окраине, в старом ангаре, репетировал один. Иногда играл в подземных клубах, где собирались такие же... неприкаянные. Там меня и нашли. Сказали, что ищут бас-гитариста с мощным саундом для нового большого проекта. Я пришел сюда... и увидел сцену. Такую, о которой мог только мечтать. И понял, что отсюда меня уже не прогонят. Дождь за окном стих, оставив после себя лишь тихие капли с крыши. Четыре пары глаз встретились в центре комнаты, и в них читалось внезапное, глубокое понимание. Они были такими разными: провинциальная артистка, уличная гонщица, несчастный маскот и изгой-музыкант. Но их объединяло одно — все они пришли в Пицца Плекс сломанными, искавшими место, где их примут такими, какие они есть. Где их странности станут достоинствами. — Да уж — первая нарушила тишину Рокси. — Получается, мы все здесь, потому что нам больше некуда было идти. — Не потому что некуда — мягко поправил Фредди, глядя на Монти. — А потому что здесь мы нашли дом. И... друг друга. Чика тихо улыбнулась, а Монти опустил взгляд, но углы его рта дрогнули в подобии улыбки. В эту сырую осеннюю ночь стены Пицца Плекса защищали их не только от дождя, но и от призраков прошлого, а под крышей этого странного места они, наконец, обрели не только кров, но и семью.