Твоё сердце будет разбито

Неделя, проведенная Леоной в лазарете Алфеи, растянулась в бесконечную череду одинаковых дней. Физически её сердце было здорово. Приходило в норму после произошедшего с большим успехом, нежели у прошлых подобных случаев. Но была другая рана, невидимая и куда более глубокая, которую не могло исцелить ни одно зелье. Её выписали на четвертый день. Тело было послушным, походка — твёрдой. Но внутри оставалась зияющая пустота, которую она старательно прикрывала равнодушной маской. Подруги, навещавшие её, видели лишь усталость. — Леон, как ты? — каждый день спрашивала Блум, и каждый день Леона отвечала одно и то же: —Лучше. Скоро буду с вами. Но это была ложь. Чем лучше она себя чувствовала физически, тем уязвимее становилась психически. Ночью стены лазарета превращались в стены её ледяной тюрьмы, а тишину нарушал лишь звук собственного учащённого сердца. Именно в эти моменты слабости он и приходил. Сначала это были лишь намёки. Край тени в углу комнаты, шевелящийся чуть дольше, чем должен был. Отражение в стекле ночного окна — не её собственное, а с парой холодных, горящих точек вместо глаз. Леона списывала это на усталость и последствия травмы. Но на пятую ночь, когда она уже спала в своей комнате в общежитии, сон пришёл настоящий. И в нём не было ни Джеймса, ни солнечного света. Там была только тьма и он. Она стояла в полной, беззвёздной пустоте, и он парил перед ней, не приближаясь и не отдаляясь. «Они ушли без тебя, — прозвучал его голос, обволакивая со всех сторон. — Отправились в Долину Пикси. Сражаться с монстрами. Рисковать. А ты здесь. Лежишь, как беспомощный груз». — Это неправда, — попыталась возразить она, но во сне её голос был беззвучным. «Неправда? — он усмехнулся. — Ты думаешь, они тебе доверяют? После того, как твоя сила едва не убила Рокси? Они боятся тебя, Леона. Боятся той тьмы, что ты в себе носишь. И они правы». Образы поплыли перед её внутренним взором. Винкс, сражающиеся с чудовищем, сотканным из энергии Омеги. Блум, бросающаяся вперёд, Стелла, ослепляющая его светом. Они были вместе. Сильные, сплочённые. И её с ними не было. «Они справятся и без тебя. Они всегда справляются. Ты им не нужна. Ты никогда не была нужна. Ни родителям, ни брату... ни им». Боль от этих слов была острее любой физической. Они били в самое больное, в её глубочайшие страхи, которые она и сама в себе лелеяла. «Но я... я вижу в тебе силу. Ту самую силу, что позволила тебе выжить во льдах. Силу ненависти. Силу гнева. Не отвергай её. Прими. И я покажу тебе, как использовать её, чтобы тебя больше никогда не бросили. Чтобы все, кто причинил тебе боль, заплатили по счетам». Он не ломал её волю грубой силой. Он методично, ночь за ночью, подпитывал её собственные сомнения и обиды. Он становился тем единственным, кто, казалось, понимал её боль. Её ярость. Её желание отомстить. К седьмому дню, когда Винкс вернулись с Земли, триумфальные и уставшие после победы над монстром в Долине Пикси, Леона была уже другой. Её решение было принято. Когда Блум, сияя, рассказывала о их победе и о том, что последняя фея Земли, судя по всему, находится в Гардении, Леона подняла на неё свой спокойный, почти отстранённый взгляд. — Я поеду с вами, — заявила она. В её голосе не было прежней неуверенности или надлома. Была твёрдая, холодная решимость. Подруги переглянулись. Они видели, что с Леоной что-то не так, но списывали это на последствия болезни. — Леона, ты уверена? Ты же только что поправилась, — осторожно сказала Флора. — Я уверена, — парировала Леона. — Мои силы... стабилизировались. И я не могу сидеть здесь, пока вы рискуете. Я часть этой команды. Она улыбнулась, но улыбка не дошла до её глаз. В их фиалковой глубине, казалось, плавала крошечная, едва заметная искра холодного огня — отблеск той самой тьмы, что теперь жила в ней и шептала ей на ухо обещания силы и мести. Никто из Винкс не мог знать, что решение Леоны было не её собственным. Что оно было тщательно взлелеяно и внедрено в её сознание мастером манипуляций. Она ехала на Землю не как защитница. Она ехала как орудие. И её истинной миссией была не помощь в поисках феи, а исполнение воли Валтора.

***

Воздух в долине Пикси был густым и сладким, словно сама магия конденсировалась в росу на лепестках гигантских цветов. Леона шла позади всех, стараясь держаться в тени. Солнечные лучи казались ей слишком навязчивыми. Они напоминали тот самый обманчивый свет из кошмара с Джеймсом. Подруги болтали и смеялись. Леона пыталась улыбаться в ответ, но её губы не слушались. Внутри всё было обледеневшим и напряжённым. Она машинально провела пальцами по шраму на запястье — белой линии, оставшейся от осколка льда. Напоминание. Именно тогда она впервые увидела его — Вэйлона. Нового специалиста с Зенита. Его взгляд, серый и пронзительный, скользнул по ней, задержавшись на долю секунды дольше. В этом взгляде не было любопытства. Была оценка. Анализ. Догнал он девушку через пару мгновений, с того момента, как она на него посмотрела. — Привет, ты Леона, да? — поинтересовался он, подбежав ближе, словно не боялся отрицательных ответов. — Леона, — подтвердила монотонно, глядя вперёд, Страйт. — А ты... Вэйлон? Наслышана о тебе. — Боже, упаси. — усмехнулся специалист, отмахнувшись рукой. — Если ты про то, что я с Зенита, то, это не совсем так. Я скорее жил поодаль от Зенита. Страйт поджала вновь поджала губы, не вынося этого названия планеты. Валтор лишь подливал масло в огонь, заставлял чувствовать каждую искорку боли и злобы отвращения к этому миру, отчего губы предательски задрожали, но девушка это быстро смазнула с лица. — Мне нет ни малейшего желания это слушать. — протараторила она на одном вдохе. — Что? — недоуменно вопросил парения вздёрнув бровь. — Ничего. — отрезала, как конец веревки, девушка, резко обернулись к собеседнику, глядя в него своими опустошенными, ярко-фиолетовыми глазами. — Давай, иди куда шёл, ясно? — потребовала Леона не своим голосом. Это был требовательный тон Валтора в перемешку с её тонким голосом, за которым его никто бы не узнал, как и в данный момент. Внезапно, их миссия была прервана атакой магов Тёмного Круга. Винкс посмотрели друг на друга, они стояли поодаль, но это не мешало им трансформироваться, чтобы надавать магам. Леона действовала на автопилоте. Щит изл льда, всплески холодного пламени. Но её движения были резкими, перегруженными. В самый разгар боя её взгляд снова нашел Вэйлона. Он не метался. Он двигался с точностью, его магия — странные геометрические символы — создавала барьеры. Он анализировал. И когда его взгляд скользнул по ней, в нём было понимание. Будто он видел не фею, а сложный, вышедший из строя механизм. — А я то думал, что добил тебя тогда, — вдруг послышался рядом голос Огрона, отчего Леона резко обернулась на него. Перед ней медленно расшагивал красноволосый маг, который буквально раздражал её своим присутствием. — Но видима ошибся. — Что тебе нужно? Зачем тебе снова нужно то, что происходит со мной? Что ты сделал по мной? — парировала Страйт. В её глазах текла боль злости, отвращения и нежелания это слушать. — Сделал что? — словно не понимая сути, вопросил Огрон. — Ты заставил мою магию выйти из-под контроля. Из-за того, что ты заточил меня во льду, я снова не могу её контролировать, как это делала раньше. — Ну что могу сказать. Здесь виноват не я, и даже не измерение Омега. Здесь виновата только ты сама. Ты сама заморозила свое сердце, заставила поверить в то, что оно превращается в лёд. — Ты заставил меня это сделать! — крикнула она, надрывая голос, сжимая крепко кулаки. — Это доказывает, что ты - не фея, лишь посмешище среди них. — его улыбка, что так извращенно издевалась над ней, расплылась по лицу, отчего Леона не выдержала и метнула в Огрона ледяную сферу. Но не успела та долететь, как маги вмиг испарились. После боя Вэйлон увидел упавшую на колени Леону и подошёл к Скаю, кивнув в сторону девушки. — Её энергетическая сигнатура нестабильна. После таких всплесков необходим мониторинг. Скай ничего он ответил, лишь коротко кивнул.

***

Вечером, уже находясь в Гардении в доме, купленным приемными родителями Блум, Стелла уговорила всех отправиться в торговый центр. Леона пошла за компанией. В примерочной, глядя на своё отражение в тёмно-фиолетовом платье, она замерла. Отражение было чужим. Таким, какой она могла бы быть, если бы... — Ну, показывай! — раздался за дверью голос Стеллы. Леона медленно вышла. В этот момент шторку отодвинула Митси. —О, смотрите-ка... Фиолетовый? Как банально. Тебе бы что-то... попроще. Более подходящее. Слова прозвучали как плеть. «Позор семьи». «Убирайся». Знакомый холод поднялся из глубины. Леона подняла голову, и её глаза стали пустыми и холодными. — Знаешь что, Митси? — её голос прорезал воздух, как лезвие. — У тебя есть ровно пять секунд, чтобы развернуться и уйти. Пока твои волосы не покрылись инеем. Она не сделала ни жеста. Но зеркало позади Митси с треском покрылось морозными узорами. Та, с открытым от ужаса ртом, пулей вылетела прочь. Позже, у стены торгового центра, Леона, испытала опустошение, сердце вновь дало странную острую трещину, а после Леона услышала спокойный голос: —Приступ постаномальной энергетической лабильности? Перед ней стоял Вэйлон. —Резкий выброс магии, вызванный эмоциональным триггером, — констатировал он. — Классический симптом для тех, чья магическая система была перестроена под воздействием внешней, враждебной среды. В твоём случае — Измерения Омега. В его словах не было осуждения. Только анализ. И это странно успокаивало. —Он... оно... не отпускает, — прошептала она. — Я могу помочь. Научить стабилизировать потоки. Если, конечно, ты не хочешь и дальше жить с риском обратить в лёд следующую задиру. Он не стал ждать ответа, ушёл, оставив её с тёплым комком надежды под грудью, где обычно была лишь ледяная пустота.

***

Вернувшись на домой, он тихо окликнул её в коридоре. —Страйн. Завтра. На рассвете. В парке. Если решишься. Леона кивнула. Впервые за долгое время у неё был выбор. Крошечный шанс на контроль. Но ночью знакомая тень заколебалась в углу. «Как трогательно. Ты нашла себе репетитора? — прозвучал ядовитый шёпот Валтора. — Не позволяй его холодным расчётам сбить тебя с пути. Помни об Огроне. Помни о нашей цели. И помни... я могу в любой момент отозвать ту хрупкую стабильность, что у тебя есть. И первым, кто почувствует ледяное дыхание пустоты, будет этот... Вэйлон». Леона застыла, вцепившись в простыни. Война за её душу только что приобрела нового заложника. И первый урок контроля над её силой внезапно стал вопросом жизни и смерти.