Твоё сердце будет разбито

День после событий на ферме Бетсона выдался на удивление тихим. Солнце лениво поднималось над Гарденией, заливая убежище мягким золотистым светом. Винкс, вымотанные вчерашним, разбрелись кто куда, наслаждаясь редким моментом покоя. Муза с самого утра заперлась в своей комнате с наушниками — готовилась к прослушиванию, которое должно было состояться через пару дней. Из-за двери то и дело доносились обрывки мелодий и её тихое напевание. Стелла, несмотря на ранний час, уже колдовала перед зеркалом, раскладывая на столике бесчисленные баночки с кремами. — Девочки, вы только посмотрите на этот ужас! — причитала она, разглядывая своё отражение. — После вчерашнего пожара у меня такие мешки под глазами, что хоть чемоданы собирай! Текна, твой сканер случайно не показывает уровень моего стресса в процентах? — Показывает, — не отрываясь от приборов, ответила Текна. — Сто двадцать процентов от нормы. Но визуально это не отражается, Стелла, ты выглядишь нормально. — Нормально?! — возмутилась фея солнца. — Для меня «нормально» — это катастрофа! Мне нужно «ослепительно»! Флора тихо хихикнула, поливая свои цветы на подоконнике. Лейла, развалившись на диване с журналом, лениво заметила: — Стелла, если ты продолжишь так переживать, у тебя появятся морщины. От нервов. — Морщины?! — Стелла схватилась за лицо. — Ты с ума сошла такое говорить?! Блум, допивая кофе на кухне, с улыбкой наблюдала за этой привычной перепалкой. Рядом с ней сидела Рокси, но фея животных была необычно тиха. В руках она сжимала Белый круг, который то и дело поглядывала. — Рокси, ты в порядке? — тихо спросила Блум. — Ты с самого утра на него смотришь. Рокси вздохнула, поднимая глаза. — Он будто… разговаривает со мной. Не словами, а… чувствами. Там внутри кто-то есть. Я знаю это. Она зовёт. Блум нахмурилась, но ничего не сказала. Только погладила подругу по плечу. Леона вышла из своей комнаты, когда солнце уже поднялось высоко. День пролетел незаметно — она то дремала, то просто лежала с открытыми глазами, перебирая в памяти события последних суток. Чёрное озеро. Лёд. Его руки. Его губы. Тёплый, пульсирующий опал на шее напоминал: это было наяву. Это не сон. На кухне уже собирались к обеду. Стелла накрывала на стол, Муза напевала что-то новое, Текна уткнулась в планшет, но поверх экрана поглядывала на окружающих. Флора расставляла тарелки с фруктами. — О, Леона, иди к нам! — позвала она. — Мы как раз собрались обедать. Леона села за стол, и Стелла тут же уставилась на неё. — Слушай, я понимаю, что у тебя теперь новая ледяная трансформация и всё такое, но это платье, в котором ты вчера была… это же просто произведение искусства! — воскликнула она. — Где такое заказывают? Это какая-то особая магия или можно в реале купить? — Стелла, она в нём в бой ходила, а не на подиум, — закатила глаза Муза. — И что? Красота требует жертв, но не требует отказываться от красоты! Леона, ну скажи, это магия или нет? Леона невольно улыбнулась. — Это новая форма. Как ваш Белливикс. Сама появилась. — Обалдеть, — завистливо протянула Стелла. — А у меня Белливикс, между прочим, тоже очень красивый. Но твой… он какой-то особенный. Прямо королевский. — Спасибо.

* * *

День пролетел незаметно. Леона то дремала, то просто лежала с открытыми глазами, перебирая в памяти события последних суток. Чёрное озеро. Лёд. Его руки. Его губы. Тёплый, пульсирующий опал на шее напоминал: это было наяву. Это не сон. К вечеру все собрались в гостиной. Стелла уже забыла про мешки под глазами и вовсю обсуждала с Музой какие-то земные модные журналы. Текна что-то чертила на планшете. Флора и Лейла тихо переговаривались в углу. Блум читала книгу, но то и дело поглядывала на Рокси, которая снова уставилась в круг. — Девочки, — вдруг сказала Текна, и в её голосе прозвучала тревога. — У меня странные показания. Белый круг… он активируется. Не сильно, но пульсация нарастает. Все замерли, глядя на Рокси. В тот же миг круг в её руках вспыхнул ярче, и глаза Рокси загорелись красным. — Рокси! — крикнула Блум, вскакивая. Но было поздно. Рокси встала, словно во сне, развернулась и, не обращая ни на кого внимания, вышла из убежища. Белый круг пульсировал в её руках, ведя за собой. — За ней! — скомандовала Блум.

* * *

Ночной порт Гардении встретил их запахом соли, ржавчины и надвигающейся беды. Старые складские помещения тянулись вдоль причалов, подсвеченные редкими фонарями. В центре этой индустриальной пустоши стояла Рокси. Её глаза горели ярко-красным, абсолютно чужим светом, а Белый круг в её руках пульсировал, разгораясь всё сильнее. — Рокси! — крикнула Блум, приземляясь рядом. — Очнись! Но из уст Рокси вырвался чужой, ледяной смех. — Она вас не слышит, — произнёс голос, полный древней злобы. — Сейчас здесь только я. Небула. За спиной Рокси материализовался призрачный силуэт — фея с короткими волнистыми тёмно-синими волосами, ярко-малиновыми губами и большими прозрачными крыльями, похожими на листья. Она была прекрасна и ужасна одновременно — воплощение ярости, копившейся тысячелетиями. — Тысячи лет заточения! — голос Небулы гремел над портом. — Тысячи лет одиночества! И за что? За то, что мы хотели мира? За то, что нас предали?! — Небула, остановись! — крикнула Блум. — Рокси не виновата в том, что случилось с тобой! — Все вы виноваты! — в глазах Рокси полыхнуло пламя. — Феи, люди, маги — все, кто остался на свободе, пока мы гнили в заточении! Она взмахнула рукой, и от круга отделился огненный шар, ударивший в ближайший склад. Дерево вспыхнуло мгновенно, пламя взметнулось к небу. — Нет! — Флора рванула вперёд, пытаясь создать защитный барьер из растений, но огонь был слишком силён. Из теней между складами начали проявляться маги Тёмного Круга. Огрон вышел первым, его лицо было мрачным, но в глазах горел интерес. — Небула, — пророкотал он. — Мы можем помочь тебе. Вместе мы… — Молчать! — рявкнула Небула устами Рокси. — Вы такие же, как они! Пользуетесь слабыми! Я не нуждаюсь в вашей помощи! Она атаковала магов огненной волной. Думан едва успел трансформироваться в каменного тролля, прикрывая Анагана. Гантлос взвыл, получив порцию пламени. — Бесполезно! — крикнула Текна, сканируя ситуацию. — Она слишком сильна! Нужно разорвать связь Рокси с кругом! — Как?! — отозвалась Стелла, уворачиваясь от огненной плети. Леона замерла на мгновение, глядя на эту картину. Она узнавала это состояние. Чужая воля, захватившая тело. Своя воля, спящая глубоко внутри. Отчаяние. Злость. Бессилие. — Небула! — крикнула она, шагнув вперёд. — Я знаю, что ты чувствуешь! Призрачный силуэт за спиной Рокси дрогнул. — Ты… кто ты? — Меня зовут Леона. Я тоже была заперта. Не тысячу лет, но достаточно долго, чтобы понять: одиночество сводит с ума. Я тоже ненавидела. Я тоже хотела отомстить всем. Небула смотрела на неё сквозь глаза Рокси. В этом взгляде мелькнуло что-то — недоверие, но и любопытство. — Ты лжёшь. Ты на их стороне. — Я на стороне тех, кто не предаст, — ответила Леона. — Я не знаю, кто тебя заточил. Но эти девочки не виноваты. Рокси не виновата. Она просто хотела тебе помочь. — Помочь? — усмехнулась Небула. — Она хотела использовать мою силу! — Нет. Она хотела понять. Как и я. На секунду красный свет в глазах Рокси померк. Небула колебалась. Этим мгновением воспользовались Винкс — Муза запела, создавая звуковые волны, которые начали расшатывать связь Рокси с кругом. Флора и Лейла опутали Рокси лианами и песчаными оковами, не давая двигаться. Стелла ослепила вспышкой. — Отпусти её! — крикнула Блум, вкладывая в голос всю силу Драконьего Пламени. — Отпусти, и мы поговорим! По-настоящему! Небула замерла. В её призрачных глазах мелькнуло сомнение. — Ты обещаешь? — Обещаю. Маги Тёмного Круга, видя, что ситуация выходит из-под контроля, начали отступать. Огрон бросил на Леону долгий взгляд — тяжёлый, оценивающий. В нём не было ненависти, только странное, почти уважительное признание. Он кивнул ей — едва заметно — и растворился в тенях, уводя своих. Красный свет в глазах Рокси погас. Она пошатнулась, и Блум подхватила её. — Рокси! Рокси, ты меня слышишь? Рокси открыла глаза, мутные, непонимающие. — Что… что случилось? Почему я здесь? Где я? — Потом, — Блум прижала её к себе. — Главное, что ты жива. Пожар тем временем продолжал бушевать. Леона, не теряя времени, подняла руки и направила свою ледяную магию на склады. Ледяные кристаллы закружились в воздухе, оседая на пламя, гася его, вымораживая. Огонь шипел, сдавался, умирал. Когда последние языки пламени погасли, наступила тишина. Только потрескивали остывающие угли. Белый круг, выпавший из рук Рокси, лежал на земле, тускло мерцая.

* * *

Утро после пожара выдалось хлопотным. Солнце уже поднялось высоко, заливая убежище тёплым светом, но атмосфера была тяжёлой. Все собрались на кухне, пили кофе и переглядывались. Рокси сидела в углу дивана, бледная и тихая. Флора то и дело подходила к ней, поправляла плед, предлагала чай. Текна без устали сканировала Белый круг, разложив на столе приборы. — Энергетический фон стабилизировался, — объявила она наконец. — Небула в круге, но связь ослабла. Похоже, наше вмешательство сработало. — Надолго ли? — мрачно спросила Стелла, поправляя волосы. Она выглядела уставшей, но старалась держаться бодро. — Эта дамочка явно не из тех, кто сдаётся после первого раза. — Не «дамочка», а древняя фея с тысячелетним гневом, — поправила Текна. — И да, она вернётся. Вопрос только когда. Леона сидела в стороне, молча наблюдая. На её шее мерцал голубой опал, напоминая о ночном разговоре. В кармане лежал тот самый кулон Валтора — она не снимала его с той ночи на балконе. В комнату вошла Блум с подносом, на котором дымились свежие тосты и стояла большая чашка кофе. — Всем надо поесть, — твёрдо сказала она. — Даже если не хочется. Силы нам понадобятся. — Блум права, — поддержала Флора, расставляя тарелки. — Рокси, тебе особенно. Ты пережила сильное магическое вторжение, организму нужно восстанавливаться. Рокси слабо кивнула, но к еде не притронулась. Её взгляд то и дело падал на Белый круг, лежащий на столе. — Может, убрать его подальше? — предложила Лейла. — В сейф какой-нибудь? — Бесполезно, — отозвалась Текна. — Он связан с Рокси на энергетическом уровне. Куда бы мы его ни спрятали, Небула найдёт способ достучаться. — Значит, надо учиться с ней общаться, — вдруг сказала Рокси. Все уставились на неё. — Не драться, а разговаривать. Она не просто злая. Она… одинокая. Я чувствую это. Как и Леона тогда. При упоминании её имени все обернулись к Леоне. — Рокси права, — медленно сказала Леона. — Небула не враг. По крайней мере, не для нас. Она жертва. Как и я была. — Ты была жертвой, — мягко поправила Флора. — А стала воином. — И Небула может стать, — ответила Леона. — Если ей дать шанс. Блум долго смотрела на неё, потом на Рокси, потом перевела взгляд на круг. — Хорошо. Но осторожно. Очень осторожно. — Я поняла, — кивнула Рокси.

* * *

Когда завтрак подошёл к концу, Рокси поднялась и, взяв круг, подошла к Леоне. — Леона, — тихо сказала она. — Можно тебя на минуту? Леона кивнула, и они отошли в угол гостиной. Рокси протянула ей круг. — Возьми. Леона удивлённо посмотрела на неё. — Что? Зачем? — Я доверяю тебе, — ответила Рокси. В её глазах не было сомнения, только твёрдая решимость. — Ты понимаешь такие вещи лучше меня. Ты сама прошла через это — через голоса в голове, через чужую волю. Если кто и сможет разобраться с Небулой, не поддаваясь ей, то это ты. — Рокси, это опасно, — начала Леона, но фея животных покачала головой. — Знаю. Но я чувствую: круг тянется к тебе. Не так, как ко мне. По-другому. Как будто вы родственные души. Ты и Небула. — Рокси сделала паузу. — Я не хочу, чтобы она снова завладела мной. А ты… ты сильнее. У тебя есть защита. Она кивнула на кулон Леоны. Леона долго смотрела на неё, потом на круг. Потом медленно протянула руку и взяла артефакт. В пальцах отозвалось лёгкое тепло, но не более. Никаких видений, никакой агрессии. Только спокойное, ровное свечение. — Я буду беречь его, — сказала Леона. — И тебя. Обещаю. Рокси улыбнулась, и в этой улыбке было столько доверия, что у Леоны защемило сердце. — Я знаю, — ответила Рокси. — Потому и отдаю.

* * *

Ночь снова опустилась на Гардению. Леона сидела на кровати, положив Белый круг перед собой. Он лежал спокойно, лишь изредка вспыхивая слабым светом. Кулон на её шее пульсировал в том же ритме, и это странное совпадение не давало покоя. — Ты чувствуешь её, — раздался из темноты низкий, бархатный голос. Леона даже не вздрогнула. Она ждала его. Воздух в комнате дрогнул, похолодел, и из тени у окна проступил Валтор. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на неё. В полумраке его фиолетовые глаза светились мягко, почти ласково. — Ты всегда появляешься, когда я о тебе думаю, — заметила Леона, не оборачиваясь. — Это потому что я всегда думаю о тебе. Совпадение неизбежно. Она усмехнулась, но промолчала. Валтор подошёл ближе и опустился на кровать рядом с ней. Слишком близко для простого разговора. Но она не отодвинулась. — Рокси отдала тебе круг, — сказал он, кивая на артефакт. — Доверяет. Это много значит. — Она боится, что Небула снова завладеет ею, — ответила Леона. — И хочет, чтобы я… присмотрела. — Мудрое решение. Ты действительно понимаешь Небулу лучше других. Вы обе знаете, что такое быть запертыми. Обе знаете, что такое гнев. И обе — воины. — Воины? — переспросила Леона. — Небула была феей мира, советницей королевы Морганы, — пояснил Валтор. — Но тысячелетия заточения превратили её в фею войны. Она самая яростная из всех заточённых. И самая ранимая, если честно. За этой яростью скрывается глубокая боль. Леона повернулась к нему. Их лица были совсем близко. — Ты думаешь, она опасна? — Древние феи, запертые на тысячелетия, редко бывают безопасны. Но… — он взял её руку в свою, переплетая пальцы, — у тебя теперь есть защита. И не только в виде кулона. Его глаза смотрели прямо в её. В них не было привычной насмешки. Только тёплая, почти человеческая нежность. — Ты о себе? — спросила она, и в её голосе прозвучала лёгкая усмешка. — В том числе. Но и о том, что ты стала сильнее. Гораздо сильнее, чем думаешь. Она смотрела в его глаза и тонула. Тонула в этом фиолетовом свете, в этой странной, пугающей и манящей глубине. — Валтор… — прошептала она. — Я здесь, — ответил он, и его рука легла на её талию, притягивая ближе. — Я всегда здесь. Он наклонился и поцеловал её. Медленно, глубоко, с той самой нежностью, от которой у неё каждый раз перехватывало дыхание. Её руки сами скользнули ему на плечи, притягивая ближе. Кулон на шее пульсировал горячо, в такт её сердцу. А Белый круг на кровати вдруг вспыхнул ярче, словно почувствовав чужую страсть, чужую силу, чужую любовь. Когда они оторвались друг от друга, в комнате стало светлее. Круг сиял ровным, тёплым светом, и в этом сиянии Леона вдруг увидела лицо. Женское лицо, прекрасное и гневное, с короткими тёмно-синими волнистыми волосами и ярко-малиновыми губами. Большие прозрачные крылья, похожие на листья, мерцали за её спиной. Она смотрела на Леону из глубины веков — с вызовом, с гневом, но и с чем-то похожим на узнавание. — Небула, — прошептала Леона. Лицо в круге кивнуло. И вдруг круг полыхнул ослепительным светом, и перед глазами Леоны пронеслись новые образы — не прошлое, а будущее. Она увидела себя. Стоящую на том же балконе, где они только что целовались. Рядом стояла Рокси, серьёзная и спокойная. И Рокси протягивала ей Белый круг. Своими руками. Добровольно. С улыбкой. — Я доверяю тебе, — говорила Рокси в видении. — Ты справишься. Я знаю. Леона в видении брала круг, и на её лице появлялась тёплая, благодарная улыбка. А за её спиной, в тени, стоял Валтор и смотрел на неё с гордостью. — Это… это то, что случится? — прошептала Леона, не в силах оторваться от видения. — Это то, что может случиться, — ответил голос Небулы. — Если ты выберешь верный путь. Если доверие между вами будет настоящим. Этот круг свяжет вас не узами страха, а узами веры. Рокси отдаст его тебе добровольно, потому что почувствует: ты — та, кто сможет меня понять и, возможно, освободить. — Освободить тебя? — Ты же знаешь, каково это — быть запертой, — в голосе Небулы прозвучала тоска. — Ты единственная, кто действительно понимает. Если Рокси отдаст круг тебе, у нас появится шанс. Настоящий шанс. Видение изменилось. Леона увидела себя, Рокси и Винкс, стоящих вместе, и Белый круг, сияющий ровным, мирным светом в её руках. Рядом — Валтор, не враг, а… союзник? Наблюдатель? Трудно было понять. — Красивая картинка, — прошептала Леона. — Она может стать реальностью, — ответила Небула. — Если ты не предашь доверие. Если я не предам доверие. Если все мы… Голос оборвался. Видение исчезло. Леона моргнула, возвращаясь в реальность. Она сидела на кровати, сжимая круг в руках. Рядом — Валтор, с тревогой вглядывающийся в её лицо. Леона попыталась ответить, но не смогла. Веки тяжелели, мир темнел. Последним, что она увидела, было лицо Валтора — такое родное, такое встревоженное, такое… любящее. — Леона! — крикнул он, прижимая её к себе. — Не смей! Не смей терять сознание! Смотри на меня! Она чувствовала его руки — твёрдые, холодные, сжимающие её плечи. Она чувствовала, как мир возвращается — тяжесть тела, свет в комнате, запах мороза, исходящий от него. — Я... я здесь, — прошептала она, открывая глаза. Валтор сидел на коленях рядом с кроватью, его лицо было бледным, а в глазах плескался страх. Настоящий, непритворный страх. — Что ты видела? — спросил он. — Что она тебе показала? — Её прошлое, — Леона попыталась сесть, но голова закружилась, и она упала обратно на подушки. — Лес. Фей. Заточение. Тысячи лет одиночества. Она... она так одинока, Валтор. Как я была. Как ты, наверное, был. Он молчал, но его руки, всё ещё сжимавшие её плечи, дрожали. — Я сказала ей, что понимаю, — продолжала Леона. — Что не уйду. — Это опасно, — голос Валтора был хриплым. — Она может захватить тебя. Использовать твою силу. — Не захватит. — Леона нашла его руку, сжала. — Я знаю. Она хочет не этого. Она хочет, чтобы её услышали. Чтобы поняли. — И ты её поняла? — Да, — просто ответила Леона. — Как когда-то ты понял меня. Валтор смотрел на неё, и в его глазах медленно таял страх, сменяясь чем-то другим. Гордостью. Нежностью. Любовью. — Ты невыносима, — прошептал он, притягивая её к себе. — Это неизбежно, — ответила она, утыкаясь носом ему в плечо. Они сидели так долго. Леона чувствовала, как силы покидают её — разговор с Небулой отнял больше, чем она думала. Глаза слипались, тело тяжелело. — Не засыпай, — тихо сказал Валтор, чувствуя это. — Не могу, — прошептала она. — Устала... — Леона, — его голос стал твёрже. — Не отключайся. Смотри на меня. Она попыталась поднять голову, но мир поплыл. Белый круг на кровати пульсировал в такт её сердцу, и этот пульс забирал последние силы. — Валтор... — прошептала она. — Мне... плохо... — Я здесь, — он прижал её к себе, одной рукой нащупывая пульс на шее. Слабый. Слишком слабый. — Леона, не смей! Не смей терять сознание! — Ты же... рядом... — она улыбнулась сквозь пелену. — Вытащишь... — Леона! Она не ответила. Тело обмякло в его руках. Кулон на её шее погас. Белый круг, выпавший из ослабевших пальцев, покатился по кровати, пульсируя ровным, почти успокаивающим светом. Валтор прижал её к себе, чувствуя, как сердце колотится где-то в груди — её сердце? Его? Он уже не различал. — Леона, — прошептал он, касаясь губами её лба. — Ты очнёшься. Слышишь? Ты обязана очнуться. Я не позволю тебе уйти. Не сейчас. Не после всего. Она не слышала. Она была где-то далеко, в мире видений и древних тайн. Но на её лице застыла лёгкая улыбка. Та самая, что появлялась, когда она смотрела на него. Валтор сидел, держа её в руках, и ждал. Впервые за бесконечные века — просто ждал. Не власти. Не силы. Не мести. А того, чтобы она открыла глаза. И знал — он будет ждать столько, сколько потребуется. Потому что она — его неизбежность. Его свет во тьме. Его жизнь. А Белый круг на кровати тихо мерцал, храня свою тайну. И в этом мерцании, может быть, впервые за тысячелетия, не было гнева. Только тихая, робкая надежда.

* * *

Она открыла глаза, когда за окном уже светало. Первое, что она увидела — его лицо. Уставшее, с тёмными кругами под глазами, но такое родное. — Сколько... — хрипло спросила она. — Всю ночь, — ответил он. — Ты была без сознания. — А ты... всё это время... — Сидел. Ждал. — Он коснулся её щеки. — Боялся. — Ты? Боишься? — она слабо улыбнулась. — Тебя потерять, — просто ответил он. — Это единственное, чего я боюсь. Леона смотрела на него, и в груди разливалось тепло. Не магическое. Настоящее. — Я здесь, — прошептала она. — Я никуда не ушла. — Знаю. — Он наклонился и поцеловал её лоб. — Отдыхай. Я буду рядом. — Всегда? — Всегда. Это неизбежно. Она закрыла глаза, чувствуя, как сон снова забирает её. Но теперь — спокойный, без видений. Потому что она знала: пока он рядом, ничего не случится. А за окном вставало солнце. Новый день. Новая надежда. И неизбежность, которая вела их друг к другу через боль и страх, чтобы наконец привести домой.