Твоё сердце будет разбито

Сознание возвращалось медленно, неохотно, как будто выплывало из-под толщи льда. Леона почувствовала запах гари, смешанный с запахом трав — Флора, наверное, использовала целебные настои. Во рту был мерзкий привкус пепла. Она открыла глаза. Потолок был знакомым — комната в их магазине: "Любовь и звери" Значит, жива. Уже неплохо. Набрав в себя побольше воздуха, девушка прикрыла глаза и вновь из открыла, разглядывая знакомый потолок. — Очнулась, — раздался голос слева. Страйт повернула голову, чувствуя лёгкую боль, но всё же посмотрела. На стуле, рядом с кроватью, сидела Рокси, поджав ноги под себя, встревоженная, но старающаяся не показывать этого. В руках крутит какую-то нитку — наверное, чтобы занять пальцы. — Долго я спала? — хрипло спросила Леона. — Часа три. Блум тебя из огня вытащила. Ты надышалась дымом, но она исцелила тебя. Жить будешь. — Утешила. — съязвила Леона и попыталась сесть, но тут же замерла. Внутри что-то было не так. Не боль. Не слабость. Что-то другое. Тёмное. Холодное. Оно сидело в груди, как зверь, который только что проснулся и теперь осматривается, решая, что делать. — Леона? Ты в порядке? — Рокси подалась вперёд. — Ты побледнела. — Всё нормально, — сказала Леона, но голос прозвучал глухо, чуждо. — Просто... просто дай мне минутку. Она опустила взгляд на свои руки. Пальцы дрожали. На кончиках — чёрный иней. Тонкий, едва заметный, но он был. Живой. Растущий, как комнатное растение у их подруги Флоры. — Чёрт. — чертыхнулась она и сжала руку в кулак, чувствуя, как осколки незаметно впиваются в кожу. — Леона, скажи, пожалуйста, что произошло? — спросила Рокси. — Почему ты заставила меня уйти? Почему не дала даже шанс на то, чтобы... — Чтобы что? — перебила Леона подругу, бросая на неё колкий, и в тоже время, усталый взгляд. — Рокси, Огрон сильный противник. Если бы ты осталась, то вероятно бы он использовал тебя, чтобы заточить в черный круг. Тебе оно надо? — Но так пострадала ты! Я не готова стоять и смотреть, как вы жертвуете собой, ради меня! — Рокси встала со стула и стала рассаживать по комнате. — Тебе придется это делать, пока мы не придумаем, как остановить магов с моим полоумным братцем. Фея земли посмотрела на Леону и прикусила нижнюю губу. Она не спеша села вновь на стул и сжала руки в кулаки, расположив их на коленях. — Хорошо. Но ты мне должна сказать. Что случилось в парке? Почему ты оказалась в горящем здании? Леона призадумалась. Рассказывать или нет? Но склонность к "да" стала ближе и она вновь перевела сбившиеся дыхание. — Огрон использовал одно очень... Древнее заклинание, — Леона сжала кулаки, пытаясь подавить холод. — Я знаю его наизусть. И знаю, что оно что-то пробуждает в человеке. В моем случае, это... Что-то, что я заморозила много лет назад. — Ты про Измерение Омега? — Леона кивнула и вдруг в дверь постучались, а после на пороге показалась Блум. Юная хранительница огня, увидев живую подругу, подбежала к ней. — Ты очнулась? Слава Богу. Мы волновались. — Со мной всё отлично, — Леона снова сжала кулаки, пряча пальцы под одеяло. — Пожар потушили? — Да. Люди спасены. Ты... — Блум запнулась. — Ты правда в порядке? Когда я тебя нашла... — Я же сказала — всё отлично, — резче, чем хотелось, оборвала её Леона. — Устала просто. Дайте мне поспать. — девушка прикрылась одеялом и отвернулась к окну. Блум и Рокси переглянулись. Этот взгляд — Леона его знала. Так смотрят на человека, которому не верят, отчего ей стало не по себе. — Хорошо, — мягко сказала Блум. — Если что — мы рядом. Они вышли. Леона осталась одна. Она вытащила руки из-под одеяла и посмотрела на свои пальцы. Чёрный иней переливался в лунном свете пульсирующими узорами — он двигался, как живое существо, обвивая фаланги, словно змея, пробующая воздух раздвоенным языком. — Ну здравствуй, — прошептала она тьме внутри. — Давно не виделись. Тьма молчала. Но Леона чувствовала её улыбку с острыми зубьями.

* * *

Она не спала. Лежала, глядя в потолок, и прислушивалась к себе. Тьма внутри была спокойна, но это спокойствие пугало больше, чем если бы она кричала. Как хищник перед прыжком. Она закрыла глаза. И впервые за ночь почувствовала, что тьма внутри неё — не единственная тьма в этой комнате. — Ты выглядишь ужасно, — раздался вдруг знакомый голос из тени. Леона не вздрогнула. Она уже научилась чувствовать его появление — воздух в комнате становился плотнее, холоднее, но этот холод был другим, не таким, как тот, что жил внутри неё. От его холода ей становилось легче. — Спасибо, дорогой, — ответила она, не поворачивая головы. — Ты всегда знаешь, что сказать девушке после пожара. Валтор вышел из тени. Фиолетовые глаза смотрели внимательно, сканируя её лицо, её позу, её руки, которые она так и не вытащила из-под одеяла. — Покажи, — сказал он. — Что показать? — Руки. Покажи руки. Леона помедлила. Потом вытащила ладони и показала ему. Чёрный иней всё ещё пульсировал на кончиках пальцев, хотя она пыталась его подавить. Валтор взял её за запястье. Его прикосновение было холодным, но не неприятным — скорее, отрезвляющим. — Заклинание Огрона, — констатировал он. — Ты уже слышал? — Я много чего слышал. Например, как ты кричала во сне. — Я не кричала. — Угу. И не стонала. И не звала меня. — Вот сейчас ты точно врёшь. Валтор усмехнулся краешком губ. — Вру, — признался он, продолжая разглядывать её руки. — Но ты действительно говорила во сне. На древнем языке. Ты знала об этом? Леона похолодела. Она не знала. — И что я говорила? — Я разобрал не всё. Но одно слово повторялось. «Омега». Она закрыла глаза. Омега. Ледяное измерение. Пять лет во льду. Вечность в холоде. И тьма, которая впиталась в неё там, пропитала каждую клетку, стала частью — неотделимой, как позвоночник. — Валтор, — сказала она тихо. — Я боюсь. Это признание далось ей тяжело. Она не привыкла бояться. Она привыкла бороться. Но сейчас... сейчас внутри неё поселилось что-то, с чем она не могла сражаться. Он не ответил на признание. Вместо этого он сел на край кровати и взял её вторую руку. — Посмотри на меня. Она открыла глаза. — Ты — Леона Страйт, — сказал он ровным, холодным голосом. — Ты пережила Омегу. Ты пережила Огрона. Ты переживёшь и это. — А если нет? — Тогда я тебе этого не прощу. — Угрожаешь? — Мотивирую. Она невольно усмехнулась. — Ты невыносим. — Знаю. Но ты всё равно меня любишь. — С чего ты взял? Он наклонился ближе. Очень близко. — Потому что ты до сих пор не превратила меня в сосульку. — Ещё не вечер, — прошептала она, но в голосе уже не было той стали. Только усталость. И что-то ещё. Что-то тёплое. Он отпустил её руки и поднялся. — Спи. Завтра будет тяжёлый день. — Останешься? — А ты хочешь? — Я спросила, правда? Он вернулся в кресло в углу — то самое, где сидел прошлой ночью. Откинулся на спинку, скрестил руки. — Спи, Леона. — Спасибо, — сказала она тихо. — За что? — За то, что ты здесь. Он промолчал. Но ей показалось — или в темноте его губы дрогнули?

* * *

Утро ворвалось в убежище запахом кофе и гренок. Флора, как всегда, колдовала на кухне. Стелла крутилась перед зеркалом, нанося на ресницы пятый слой туши. Муза сидела на диване, завороженно глядя в одну точку — видимо, всё ещё переживала вчерашнее прослушивание у Джейсона, которое прошло блестяще, но оставило странное послевкусие. Текна изучала планшет, а Лейла лениво листала спортивный журнал. Блум первая заметила Леону на пороге кухни. — Ты встала! — воскликнула она. — Как ты себя чувствуешь? — Как после пожара, — отозвалась Леона, направляясь к кофеварке. — Кофе есть? — Я налью, — Флора уже протягивала ей кружку. — Ты ела что-нибудь? — Пока нет, я же только встала. — Тогда садись. У нас блинчики. Леона села за стол и обхватила кружку ладонями. Тепло. Обычное, человеческое тепло. Оно немного успокаивало. Чёрный иней на пальцах она спрятала — надела перчатки без пальцев, которые нашла в шкафу. Никто не заметил, и это было хорошо. — Ты точно в порядке? — спросила Муза, отрываясь от своих мыслей. — Выглядишь бледной. — Я всегда бледная. Это мой естественный цвет лица. — Сейчас ты бледнее обычного, — заметила Текна, не отрываясь от планшета. — Я бы сказала, на два тона. Может, стоит измерить температуру? — Текна, я не твой гаджет. — Я просто забочусь. Леона вздохнула. Ну вот опять. Тьма берет верх, а девочки страдают. — Девочки, я ценю вашу заботу. Правда. Но со мной всё в порядке. Просто устала после вчерашнего. — Кстати, о вчерашнем, — Стелла наконец оторвалась от зеркала. — Ты не расскажешь нам, что ты вообще делала в горящем здании? Ты должна была быть в парке с Рокси. Я помню, что ты тренировала её магию... Леона сделала глоток кофе. Слишком горячо. Но боль отвлекла. — Маги, — сказала она коротко. — Они пришли за Белым кругом. Огрон... он использовал какое-то заклинание. Я не поняла, какое. А потом я очнулась уже здесь. — Что за заклинание? — нахмурилась Блум. — Не знаю. Что-то тёмное. Он говорил... про тьму на моём пути. Винкс переглянулись. Леона врала, но к её счасть, этого никто не заметил. — Это не похоже на атакующее заклинание, — задумчиво произнесла Флора. — Потому что это было не атакующее, — сказала Рокси, входя в кухню. Она была уже одета, но под глазами залегли тени. — Я слышала его. Это было что-то... пробуждающее. — Пробуждающее что? — спросила Лейла. Рокси посмотрела на Леону. Та ответила ей долгим взглядом. Ни слова не было сказано, но все поняли. Страйт поджала губы и едва заметно помотала головой, молясь всем взглядом, чтобы Рокси молчала. Но она не послушала. — Тьму, — ответила Рокси. — Которая уже была внутри. Блум медленно поставила чашку на стол. — Леона? — Что? — Ты бы сказала нам, если бы что-то случилось? — Конечно, — Леона пожала плечами. — Я же всегда всё вам рассказываю. В комнате повисла тяжёлая пауза. Стелла фыркнула: — Ты никогда ничего нам не рассказываешь! Ты всё держишь в себе, а потом срываешься, и мы не знаем, что делать! — Стелла, — предостерегающе начала Флора. — Нет, подожди! — Стелла встала из-за стола. — Мы её семья. Мы должны знать, что с ней происходит. А она... — она повернулась к Леоне, — ты ведёшь себя так, будто мы чужие! — Я не веду себя так. — Да ну? А как насчёт того, что ты никогда не просишь о помощи? Как насчёт того, что ты скрываешь, что с тобой делает эта тьма? Как насчёт Валтора, о котором ты рассказала только Рокси?! — Стелла, хватит, — твёрдо сказала Блум. — Нет, пусть продолжает, — голос Леоны стал холодным. — Это интересно. — Интересно? — Стелла всплеснула руками. — Я говорю о том, что мы волнуемся! А ты делаешь вид, что всё нормально! — Потому что со мной всё нормально! — Неправда! Ты после пожара! Ты была без сознания! У тебя на пальцах чёрный лёд, я видела! Леона замерла. Она думала, что спрятала. Думала, что никто не заметил. — Я не хочу это обсуждать, — сказала она, поднимаясь. — Вот именно! Ты всегда не хочешь! — Стелла почти кричала. — Ты отталкиваешься нас, а потом удивляешься, что мы лезем не в своё дело! — Я не удивляюсь. Я просто хочу, чтобы вы оставили меня в покое. — Мы не можем! Мы твои подруги! — Тогда поймите, что иногда лучшая помощь — это не лезть, — отрезала Леона и вышла из кухни. Хлопнула дверь. Тишина. Стелла опустилась на стул и закрыла лицо руками. — Я опять накричала на неё, — прошептала она. — Ты хотела как лучше, — тихо сказала Флора. — Это не оправдание. Рокси подошла к двери и выглянула в коридор. — Она ушла в парк. Я пойду за ней. — Рокси, может, не надо? — осторожно спросила Муза. — Она явно хочет побыть одна. — Вот именно поэтому и надо, — ответила Рокси. — Когда я хотела побыть одна, она пришла. Теперь моя очередь.

* * *

Леона сидела на скамейке у озера. Вода своим видом притягивала её. Ирония судьбы — её тянуло именно сюда. Может быть, чтобы напомнить себе: она выжила. Она всегда выживает. Вода была спокойной. В ней отражалось серое небо и кроны деревьев. Леона смотрела на эту гладь и думала о том, как легко было бы заморозить всё озеро. Одно движение — и оно покроется льдом. Чёрным или белым? Она не знала. И это пугало. — Я знала, что найду тебя здесь. Рокси присела рядом. Она не стала спрашивать разрешения — просто села, поджала ноги и уставилась на воду. — Ты злишься? — спросила она. — На Стеллу? Нет. Она права. — Тогда почему ушла? — Потому что не хочу, чтобы они видели меня такой. — Какой? Леона долго молчала. Потом подняла руку и стянула перчатку. Чёрный иней на пальцах уже не пульсировал — он лежал ровным слоем, как вторая кожа. Красиво. Жутко. — Такой, — сказала она. Рокси посмотрела на её руку. Потом взяла её в свою. Тёплую, живую. — И что? Думаешь, это что-то меняет? — Рокси... — Нет, послушай. Вчера ты учила меня магии. Ты говорила: «Найди баланс внутри себя». Ты говорила: «Прими то, что ты есть». А теперь ты сама не можешь принять свою тьму? — Это другое. — Почему? Потому что это ты, а не кто-то другой? Потому что тебе легче учить, чем учиться? Леона усмехнулась: — Ты становишься слишком умной для своего возраста. — У меня хороший учитель. Они помолчали. Ветер шевелил листву, и где-то вдалеке слышался детский смех. Обычная жизнь. Обычные люди. Они не знали, что в нескольких метрах от них сидит фея с тьмой внутри. Леона покачала головой. — Стелла права. Я не умею принимать помощь. Я привыкла справляться одна. — Привычка — не приговор, — сказала Рокси. — Можно научиться. — У меня будет время? — У тебя будет вся жизнь.

* * *

Бар «Фрутти Мьюзик» гудел как улей. Сегодня была репетиция перед большим выступлением Винкс — их первый настоящий концерт в Гардении как группы. Джейсон, продюсер Музы, обещал прийти и оценить. — Так, девочки, ещё раз прогоняем припев! — скомандовала Блум, которая взяла на себя роль неформального лидера группы. — Я уже сто раз его прогнала, — простонала Стелла, поправляя микрофон. — У меня горло пересохло. — Потому что ты болтаешь без остановки, — заметила Муза, настраивая гитару. — Это репетиция, а не молчаливый ритрит! Леона сидела в углу, на своём обычном месте, и наблюдала. Она не участвовала в выступлении — петь и танцевать было не её стихией. Но она всегда приходила поддержать девочек. И заодно — проследить, чтобы ни один маг не испортил шоу. В руках — неизменная кружка кофе. Уже третья за день. Кофеин немного притуплял холод внутри, и это было хорошо. — Леона, — окликнула её Блум, — может, всё-таки присоединишься? Нам не хватает вокалиста. — У меня голос как у вороны. Спрашивайте у Рокси. Рокси, которая сидела рядом и тоже не репетировала, улыбнулась. — Я тоже не пою. Я больше по растениям. — Тогда чего вы там сидите? — возмутилась Стелла. — Хоть хлопайте в такт. Нам нужна группа поддержки. — Мы и есть группа поддержки, — ответила Леона. — Молчаливая. — Очень молчаливая, — добавила Рокси. — Вот именно! — Может хотя бы попробуешь? Я не верю, что у тебя плохой голос. — Муза, как всегда Муза. Леона знала, что они так просто не отцепятся, и пришлось выйти на сцену. — Ну хорошо. Но если вдруг что, вы меня остановите. Сразу. Не ждите. — Винкс усмехнулись, но не стали перечить. Лейла стукнула палочками для барабанов и группа начала играть спокойную, но в тоже время ритмичную песню, а из уст Страйт полился звонкий, мягкий и нежный голос. Забыла дома, Все роли, все маски. В кармане ключ от чужой тишины. Ты говорил, что здесь будут сказки, А здесь просто стены и мы в них одни. И я не знаю, зачем я вхожу в этот круг, Где каждый шаг - это шаг по стеклу. Ты называешь меня по фамилии вслух, Чтобы не помнить, кем стал он мне. И это наш метод! Наш странный роман. Ты — мой режиссер, Я — твой зувеченный план. Мы ломаем друг друга, Чтобы вдруг из осколков собрался Другой человек. И это наш метод, В нём нету побед. Только дым от зеркал, Только холодный свет. И слово "люблю", Это тоже реплика, В последнем акте, Где не будет нас. Как только девушка пропала последнюю строчку и музыка прекратилась, раздался последний аккорд, в баре раздались оглушающие аплодисменты зрителей. Девушка вздрогнула, ведь пела практически с закрытыми глазами и открыла их только на последних словах. Улыбка на лице расплылась так широко, как никогда. — Это будет бомба, — сказала Лейла, когда они закончили прогон. — Джейсон будет в восторге. — Если он вообще придёт, — вздохнула Муза. — Он такой занятой... — Придёт, — уверенно сказала Блум. — Он в тебя верит. Ну, а Леона... Твой голос просто бесподобный. Девушка смущённо улыбнулась, отчего на щеках повысился розовый румянец. — Спасибо. Леона сделала глоток кофе, который принесла ей Рокси, и вдруг заметила, что кружка по краю покрылась инеем. Чёртов холод. Она быстро провела пальцем, растапливая лёд, пока никто не заметил. Но Блум заметила. Она ничего не сказала — только посмотрела. И этот взгляд был красноречивее любых слов. — Давай заканчивать, — сказала Леона, спускаясь вниз. — А то я тут всё заморожу. — Ты уходишь? — спросила Флора. — Ненадолго. Подышу воздухом. Она вышла на улицу и прислонилась спиной к стене. Воздух был тёплым, весенним, но внутри неё всё равно было холодно. Чёрный лёд пульсировал под кожей — медленно, ритмично, как сердце. — Контролируй себя, — прошептала она. — Ты сильнее этого. — Сильнее? — раздался голос из переулка. Леона узнала бы этот голос из тысячи. Холодный. Язвительный. Родной. Она не спеша повернулась. — Огрон?.. Опять ты. У тебя что, хобби такое — подкрадываться ко мне в переулках? Огрон вышел из тени. Он был один — без остальных магов, без оружия. Просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё изучающим взглядом. — Я пришёл поговорить, — сказал он. — С каких пор ты разговариваешь, а не кидаешься заклинаниями? — С тех пор, как понял, что не все битвы выигрываются силой. Леона нахмурилась: — Что это значит? — Это значит, что у нас общая проблема, сестрёнка. — У меня нет проблем. Кроме тебя. — Есть, — он сделал шаг вперёд. — За нами охотятся. — За вами? — Леона усмехнулась. — И кто же? — Феи Земли. Точнее, одна конкретная фея. Небула. Имя повисло в воздухе как удар колокола. Леона машинально коснулась Белого круга на пальце. — Она не просто фея, — продолжил Огрон. — Она фея войны. И она хочет уничтожить Чёрный круг вместе с нами. Ты думаешь, что мы — твои враги? Подожди, пока Небула покажет тебе, на что способна настоящая тьма. — Небула не враг. И вообще, как она мне нанести вам вред, если заточена в круге? — Спешу тебя обрадовать. Она освободилась. Ещё вчера. Когда ты позволила себе стать уязвимой. — Прости что? Да кто бы говорил. Сам прочитал это дурацкое заклинание. Сам виноват, что она выбралась на волю! — А ты знаешь, почему она была заточена в Белом круге? Она убила сотни. Она уничтожала целые королевства. И она хочет закончить начатое. Леона сжала кулаки. — Зачем ты мне это рассказываешь? Огрон посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что мы — единственные, кто может её остановить. Ты с Белым кругом. Я с Чёрным. Вместе — мы сила. — Ты предлагаешь мне союз? — Я предлагаю тебе выбор, сестра. Будешь ли ты сражаться за справедливость, которую Небула называет местью? Или встанешь с нами? Леона долго молчала. Слова Огрона звучали разумно. Но она слишком хорошо знала его. Он всегда умел убеждать. И это было самым опасным. — Уходи, — сказала она. — Пока я не заморозила тебя прямо здесь. — Ты подумаешь над моими словами? — Я подумаю. Но не обещаю. Огрон усмехнулся. — Это уже больше, чем я ожидал, — надеюсь, ты поможешь нам, — сказал он, отступая в тень. — Потому что если не поможешь... — его голос стал ледяным, — ...ты пожалеешь. Он исчез. Леона осталась одна, сжимая Белый круг до боли в пальцах. Чёрный иней на костяшках светился в сумерках. Через мгновение из бара вышла Рокси. — Леона? С тобой всё хорошо? Ты так побледнела... — Всё нормально, — Леона спрятала руки за спину. — Просто... просто Огрон приходил. — Что?! — Рокси огляделась. — Где он? — Ушёл. Он предлагал союз. Против Небулы. — Небулы? И ты... — Я сказала, что подумаю. И да. Небула выбралась. Она на свободе. И всё из-за меня. Ты была права, мне не стоило отталкивать тебя тогда. Рокси взяла её за руку — ту самую, с чёрным инеем. Не испугалась. Не отшатнулась. — Ты не одна, — тихо сказала она. — Помнишь? — Помню, — прошептала Леона. В этот момент дверь бара распахнулась и на улицу вывалились все Винкс разом. Блум, Стелла, Флора, Муза, Текна, Лейла. — Леона! — Блум подбежала первой. — Рокси сказала, что ты вышла, и мы... мы хотели извиниться. За утро. За Стеллу. — Я сама могу извиниться! — возмутилась Стелла и вышла вперёд, теребя в руках край топа. — Леона, я дура. Я накричала на тебя, а надо было просто обнять. Прости меня. Пожалуйста. — Мы все хотим извиниться, — добавила Флора. — Мы давим на тебя, а это неправильно. — Мы просто хотим, чтобы ты знала: мы рядом, — сказала Лейла. — Даже когда ты молчишь, — добавила Муза. — Даже когда ты огрызаешься, — вставила Текна. Леона обвела их взглядом. Семь фей. Семь подруг. Семь сестёр — не по крови, но по духу. — Вы невыносимы, — сказала она. — Все семь. Восемь, считая Рокси. — Девять, — раздался голос из темноты. Стелла взвизгнула и подпрыгнула на месте. — Ты! Ты вообще не часть этой группы! — Я часть группы поддержки, — невозмутимо ответил Валтор, выходя на свет. — Молчаливой. — Ты никогда не молчишь! — Я молчу. Просто вы не замечаете, потому что слишком много говорите сами. Он обвёл взглядом Винкс, столпившихся вокруг Леоны. Его фиолетовые глаза задержались на Стелле, которая всё ещё прижимала к себе Леону. — Отпусти её, — сказал он. — Ты её задушишь. И тогда мне придётся искать новую фею, которая будет действовать мне на нервы. Это хлопотно. — Я не действую тебе на нервы, — фыркнула Леона. — Конечно, нет. Ты действуешь мне на что-то другое. Стелла поперхнулась воздухом. Блум закашлялась. Муза уронила медиатор. — Валтор! — рявкнула Леона, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Что? Я сказал «на что-то другое». Это могло быть что угодно. Например, на любопытство. — Ты нелюбопытный. — С тобой — стал. Он сказал это без улыбки. Без нежности. Как констатировал факт. И от этого было ещё более... обезоруживающе. — Я тебя убью, — пообещала Леона. — В очередь, — ответил он. — За твоими подругами.

* * *

Позже, когда все разошлись по комнатам, Леона снова стояла у окна. Луна сегодня была полной, и Белый круг на её пальце пульсировал в такт лунному свету. — Ты не спишь, — сказал он. — Ты тоже. — Я не сплю никогда. — Врёшь. — Проверь. Она повернулась к нему. Он стоял ближе, чем обычно. И смотрел на неё так, как смотрят на что-то ценное. И опасное. И своё. — Что? — спросила она. — Ничего. Думаю, сколько времени пройдёт, прежде чем ты снова вляпаешься в неприятности. Ставлю на завтра. — Я не вляпываюсь. Я решаю проблемы. — Проблемы — это когда ты идёшь в горящее здание без плана. Это называется «вляпаться». — У меня был план. — Какой? — Зайти и выйти. — Гениально. — Спасибо. — Это не комплимент. Она вздохнула. Он шагнул ближе. — Зачем ты здесь? — спросила она. — Серьёзно. Я устала гадать. Он помолчал. Потом взял её за плечи. Не нежно. Жёстко. Так, что не вырвешься. И заставил посмотреть ему в глаза. — Ты хочешь услышать, что я остался ради тебя? — спросил он. Его голос был низким, опасным. — Хочешь, чтобы я сказал, что ты — единственное, ради чего я не сравнял этот мир с землёй? Она не отвечала. Просто смотрела. — Это правда, — сказал он. — Но я не скажу этого. Потому что ты и так знаешь. Ты не глупая. Ты — единственная, кто видит меня. Настоящего. Не чудовище. Не злодея. Просто меня. И этого достаточно, чтобы я был здесь. Он отпустил её плечи. Отступил на шаг. — Теперь спи. Завтра Огрон снова попытается тебя убить. Или завербовать. Или и то, и другое. Тебе понадобятся силы. — Валтор. — Что? — Спасибо. — За что? — За честность. — Я не был честным. Я был сдержанным. — Для тебя это одно и то же. Он усмехнулся — уголком губ, не больше. И исчез в тени, оставив после себя холод, который был приятнее любого тепла.