О влиянии фаз Луны на популяцию лунных кроликов в условиях общего падения нравов

В городе Марипоса, штат Техас, почти все жители говорят на трех языках – английском, испанском и китайском. Почему английский – понятно. Испанский? Так граница с Мексикой в десяти километрах. Китайский? О, тут все сложнее. Такое случается, когда местный Чайна-таун так разрастается, что погребает под собой все, что можно и что нельзя. Три четверти населения Марипосы на 13 февраля 1985 года составляют этнические китайцы, и с этим уже ничего нельзя поделать, если уж даже мэр и шеф полиции с местным судьей – прямейшие потомки выходцев из Поднебесной. Остальная четверть – это с десяток белых семей, еще меньше латинос и бабуля Чепи Санчес из племени чероки, неизвестно каким ветром занесенная в Марипосу и непонятно почему тут осевшая. Всю эту информацию, полученную по не совсем официальным каналам, Вэй Усянь прокручивает в голове, провожая взглядом знак на пустынной дороге: «Добро пожаловать в Марипосу! Население города 1 224 человека». Цифра 4 висит криво, будто ее прикрепили впопыхах или вообще просто подвесили, да и оставили как есть. Отвлекшись на знак, Вэй Усянь едва не наезжает на большую черепаху, медленно пересекающую пыльное шоссе. Визг тормозов эту сухопутную тварь совершенно не беспокоит, и Вэй Усяню приходится какое-то время пропускать ее, хотя, положа руку на сердце, он вполне мог бы черепаху просто объехать. «Куда меня несет?» - думает он с тоской, постукивая пальцами по оплетке руля. Черепаха ползет неспешно, так же, как и его невеселые мысли. На самом деле, не поехать в этот Богом забытый край он никак не мог. Несколько дней назад в середине одного из маисовых полей, окружающих городишко, был обнаружен труп молодой девчонки, работницы ближайшего ранчо, и все бы ничего, вот только обстановка вокруг места преступления просто орала о том, что убийство не простое. Рассматривая фотографии, любезно предоставленные марипосским полицейским ведомством, Вэй Усянь ощущал, как волосы на загривке встают дыбом (если бы встали все – его неуставной хвост парил бы над землей). Место преступления оказалось просто копией тех мест, на которых последние пятнадцать лет находили девушек и молодых женщин по всему югу – небольшой круг выжженной земли, деловито окопанный, чтобы пламя не пожгло посевы, если дело происходило в поле, или подлесок, если в роще или лесочке, какие-то невнятные знаки, выложенные в круге с помощью листьев или стеблей любой близрастущей флоры, и жертва с перерезанным горлом, сидящая в центре этого безобразия в позе лотоса, насаженная на четверку наскоро вытесанных кольев – чтобы держалась и не падала. Когда-то именно так была найдена Янли… Вэй Усянь на секунду прикрывает глаза, сглатывая ком в горле. Это тринадцать лет назад было, а боль все еще сильна. Он опускает голову на руки, забыв про черепаху, и сидит так, просто размеренно вдыхая и выдыхая – когда-то дядя Цзян научил его такой технике, и она не раз выручала. Спазм в горле постепенно уходит, да и пальцы перестают дрожать, и Вэй Усянь уже собирается вернуться в прежнее положение, но в окно стучат. Он вскидывается, не совсем понимая, откуда звук, а потом видит рядом со своей старенькой «импалой» полицейскую патрульную машину – такую же потрепанную и запыленную, как и дорога, ведущая в Марипосу. У его авто, заглядывая в салон, стоит патрульный в песочно-бежевой форме техасского образца и почему-то в фуражке одного из северных штатов. Вэй Усянь мог бы сказать, что тот обеспокоен, но кривая ухмылка на губах полицейского убеждает его в обратном. Вэй Усянь со вздохом берется за ручку стеклоподъемника, и стекло медленно ползет вниз, впуская в салон удушливую пустынную теплынь.Февраль в этом году выдался на редкость жарким. - Сэр, с вами все хорошо? – спрашивает патрульный участливо, но голос у него насмешливый. – Водички дать? Вэй Усянь переводит взгляд на его лицо. Симпатичный, глазастый, улыбчивый. Ханец. Табличка на груди оповещает, что зовут его «Yáng Xuē». Судя по надписи на черно-белом седане – офицер Сюэ прямиком из Марипосы. - Нет, все ОК, офицер, - говорит Вэй Усянь сдержанно. - Нет? Да? Тогда документы предъявите, будьте так любезны, - с небольшой ноткой скепсиса говорит офицер Сюэ и наклоняется к машине, приподнимая фуражку за козырек и задвигая ее подальше на затылок. Вэй Усянь молча протягивает ему удостоверение, и офицер Сюэ изучает его с повышенным вниманием. - Полицейский консультант? Флорида? – присвистывает он. – И каким это ветром вас к нам занесло, господин Вэй? - Девушка в поле, - кратко отвечает Вэй Усянь, забирая документы, и офицер Сюэ сразу меняется в лице. - О. Понимаю, - он кратко отдает честь. – Проводить вас? С эскортом, - офицер Сюэ снова расплывается в улыбке, которую Вэй Усянь может назвать только глумливой. - Было бы неплохо, - отвечает он и поднимает стекло, отсекая себя от пыльной духоты и непонятно почему веселящегося полицейского. Тот, нисколько не смущаясь, запрыгивает в свой седан, отработанным движением закидывает фуражку на заднее сиденье и включает проблесковые маячки на крыше, кратко взвизгнув сиреной. - Мда, - говорит Вэй Усянь себе под нос. – Если у них все сотрудники такие, то я тут надолго…

***

Не Хуайсан одет в японское кимоно безумного алого цвета с розовыми цветами сакуры по подолу и голландские сабо, в руках у него старинный китайский веер, расписанный тушью, а на лбу почему-то индуистский тилак. Его длиннющие, до задницы, волосы заплетены в уйму тонких косичек, как у девочек из Средней Азии, и на каждой прикреплена стеклянная бусина, и когда Хуайсан двигается, они стучат друг о друга, словно капли дождя по деревянному покрытию. - Я протестую! – привычно говорит он, прикрываясь веером, который держит в правой руке, а левой крепко цепляется за парковую скамейку. - Господин Не, вы нарушили общественный порядок, - невозмутимо и тоже очень привычно произносит Ванцзи, наблюдая, как Су Шэ подступает к Хуайсану то с одной, то с другой стороны, пытаясь за что-нибудь ухватить с целью увести и усадить в патрульную машину. - Я ничего не сделал! – возмущается Хуайсан, щелкая Су Шэ по руке сложенным веером. - Нападение на сотрудника полиции при исполнении, - напоминает Ванцзи. – Господин Не, будьте благоразумны. Вы разгуливаете в общественном месте в совершенно непристойном виде. - Я свободный человек свободной страны, могу делать, что хочу! - Только не без штанов, - пыхтит Су Шэ, наконец ухватывая Хуайсана за плечи. - Это полицейский произвол! – заявляет тот и мотает головой так, что Су Шэ прилетает сразу десятком бусин по лицу, а Хуайсан, снова освободившись, распахивает полы кимоно, под которым обнаруживаются худые ноги и серые трусы с надписью «Кельвин Кляйн» по резинке. – Вот, все на месте! Ванцзи едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. На представление уже подтянулись бабушки с соседней полянки по главе с бабулей Санчес, громко обсуждая прелести худосочного господина Не, так что нарушение общественного порядка замять уже не получится. Ванцзи делает шаг и крепко берет Не Хуайсана под локоть, поглядывая на мрачного Су Шэ, потирающего скулу – бусины хоть и маленькие, но дробью прошлись прицельно. - Все, А-Сан, поехали к судье. На этот раз ты перегнул. Хуайсан немного сдувается и уже не пытается трепыхаться, потому что хватка у офицера Ланя крепкая, а сам он непоколебим. - Цзи-сюн, - канючит Хуайсан, когда они начинают свой путь из парка, - ну я же просто решил прогуляться, смотри, денек-то какой! - Какой? - Солнечный! - Как и триста шестьдесят пять таких же. - Ну не скажи! А когда дожди? - Хорошо, триста пятьдесят пять. - Цзи-сюн, судья Вэнь меня и так не любит, как впаяет мне месяц тюрьмы, кто присмотрит за моими котиками? - Брата попросишь. - Ты спятил?! Дагэ мне и так голову снесет! - Тогда надо было вести себя прилично. - Ты такой скучный, Цзи-сюн… - Я при исполнении, так что для тебя я офицер Лань. За препирательствами они доходят до патрульного «форда», и Ванцзи аккуратно усаживает Не Хуайсана на заднее сиденье, придерживая его голову, чтобы защитить от удара. - Ну что, к судье? – спрашивает Су Шэ, когда они усаживаются впереди, и снимает шляпу, утирая пот со лба. Ванцзи заводит мотор и оглядывается на Хуайсана, притихшего за решетчатой перегородкой. Тот показывает ему язык и прячется за раскрывшимся веером. - Нелепость, - ровно говорит Ванцзи и клацает переключателем скоростей.

***

Судья Вэнь Чжулю, которого выдернули из дома в законный выходной,страдает головной болью и похмельем, он зол сегодня не в меру, хотя по его рыбьим глазам и безэмоциональному лицу такого не скажешь, и он так стремится избавиться от раздражителя в виде алого пятна перед взором, что Хуайсан отделывается тремя сутками ареста и неделей исправительных работ. - Просто сдал бы его Минцзюэ – и возиться бы не пришлось, - говорит судья Вэнь напоследок, обращаясь к Ванцзи, но не смотря в его сторону. - Все должно быть по закону, Ваша честь, - чеканит Ванцзи, одной рукой придерживая сникшего правонарушителя за плечо, а другой принимая судебное постановление. Хорошо, что шляпа осталась в машине, а то рук предсказуемо не хватило бы. Судья Вэнь только фыркает и уходит, не попрощавшись. Крошечное здание суда стоит стык в стык с полицейским участком Марипосы, и для удобства в их стенах давно проделали переход с глухими стенами, так что Хуайсана в его красочном непристойном одеянии можно не светить на улице, а препроводить сразу на место отбывания наказания. Беда только в том, что вести придется мимо начальственного офиса. Шеф Не встречает их возле двери в свой кабинет. Он стоит, широко расставив ноги и сложив руки на груди, мрачный и недвижимый, как скала, и взгляд его потемневших от гнева глаз недобро буравит Хуайсана, по мере приближения пытающегося сжаться в крохотный комочек с последующей аннигиляцией, но законы физики не позволяют ему этого сделать. - Так, - весомо роняет шеф Не, не смотря на отдавшего честь Ванцзи. – Что на этот раз? - Трое суток ареста, неделя исправительных работ, - докладывает Ванцзи, протягивая документ, но шеф Не все еще не смотрит в его сторону, изучающе рассматривая Хуайсана. - Что натворил? Одет вроде, - он морщится. – Какие-то лозунги кричал? Или эти, как их… перт… пирф… портфоменсы свои показывал? - Перформанс, - вскидывается Хуайсан, отчаянно труся. – Ты запомнишь когда-нибудь? - Тиххха! – шикает на него шеф Не и наконец глядит на Ванцзи. - Был непристойно одет, - говорит тот и тянет подол кимоно, обнажая острые коленки Хуайсана и бедра, едва прикрытые серой тканью трусов. – Расхаживал по парку, показывая голые ноги, объяснял всем, что пытается понять феминисток… - Да не феминисток, а фемин! В смысле женщин! – вклинивается Хуайсан, но сразу затухает под тяжелым взглядом шефа Не, а Ванцзи невозмутимо продолжает: - …Распугал собрание девочек-скаутов… - Это страшное дело, да, - в доклад весело вклинивается еще кто-то, и Ванцзи с неудовольствием наблюдает патрульного Сюэ Яна, возникшего словно ниоткуда. – Девочки-скауты наверно в шоке от такой красоты, - и он насмешливо смотрит на Ванцзи, а потом поворачивается к шефу Не, - Босс, к нам тут гости. Стоит ему сказать последнее слово, как дверь в участок деликатно распахивается, впуская новое действующее лицо. Мужчина, азиат, молодой, примерно возраста Ванцзи, просто и практично одетый, он показался бы обычным, если бы не его волосы, собранные в длинный хвост на макушке, перевязанный выбивающейся из общей гаммы кроваво-красной лентой. Эта странная прическа сразу приковывает взгляд, не давая отвлечься на что-то иное. Судя по повисшей тишине, всех присутствующих внешность пришельца тоже взволновала. Кто-то из сотрудников даже стаканчик с кофе до рта не донес. Шеф Не отмирает первым. Он выдирает из пальцев Ванцзи постановление, пришлепывает его к груди Сюэ Яна и приказывает, кивнув на Хуайсана: - Займись размещением правонарушителя. Одна нога здесь, другая… тоже здесь. Ванцзи, пошли. Офицер Сюэ деловито утаскивает в недра участка Хуайсана, едва не вывихнувшего шею в попытке рассмотреть пришельца, а шеф Не уже шагает к незнакомцу, на ходу меняя мрачное выражение лица на подозрительное. Ванцзи следует за ним, попутно рассматривая мужчину с хвостом. У него большие серые глаза, правильное открытое лицо и приятная, но немного грустная улыбка. Он хорошо и пропорционально сложен, но немного худощав. А еще он обманчиво расслаблен, хотя Ванцзи кажется, что незнакомец готов к броску в любое мгновение. Шеф Не останавливается в двух шагах от мужчины, и Ванцзи, засмотревшись, едва не впечатывается в широкую спину начальника. - Какие-то проблемы? – вопрошает тот. – По какому вопросу? - Никаких проблем, - взгляд незнакомца скользит по именной табличке, - шеф Не. Меня зовут Вэй Усянь, я полицейский консультант, прибыл к вам из Майами. По делу Праведника. Мужчина протягивает шефу свое удостоверение, а Ванцзи сразу подбирается. - А, это вы тот парень, - говорит шеф Не. – Точно, мне звонили. Только я не думал, что в нашу глушь кто-то поедет. Мы до сих пор не уверены, что это Праведник. - Почему вы так думаете? – Вэй Усянь склоняет голову набок, отчего его хвост скользит по плечу гладкой змейкой. - Возможно, подражатель, - вступает Ванцзи, и взгляд серых глаз мгновенно перемещается на его лицо. – К тому же ФБР не торопится у нас это дело забирать… - Не терпится спихнуть висяк на федералов? – хмыкает Вэй Усянь. – Что ж, именно за этим я здесь – попробовать понять, Праведник это или подражатель. И по итогам моей работы будет ясно, местная это компетенция или федеральная. - Сколько чести простому консультанту, - шеф Не невольно кривит губы, но Вэй Усянь почему-то расплывается в очаровательной улыбке, которую Ванцзи очень не хочется трактовать, как оскал. - Я на хорошем счету и оказывал помощь в раскрытии различных преступлений, в том числе убийств и похищений людей, - говорит Вэй Усянь обманчиво мягко, - а поймать Праведника для меня дело чести. Поэтому я везде, где есть хоть намек на его присутствие. А у вас тут не просто намек – целый труп. Кстати, я могу его осмотреть? - С места в карьер? – фыркает шеф Не и оборачивается к Ванцзи. – Эй, Лань, проводи-ка нашего гостя прямиком в морг. Заодно пусть свой исследовательский пыл поохладит. - Очень любезно с вашей стороны, шеф Не, - с вежливым сарказмом произносит Вэй Усянь. – А будет мне позволено сразу после осмотреть и место преступления тоже? Если, конечно, от него тут еще что-нибудь осталось. Шеф Не смотрит на него тяжело, но на колкость не отвечает. - Ванцзи, - говорит он, - на сегодня поступаешь в распоряжение господина полицейского консультанта. Покажи ему тут все и расскажи, что знаешь. - Есть, - Ванцзи кратким жестом прикладывает руку к виску, а шеф Не снова обращается к Вэй Усяню: - Это лучший наш офицер, можно сказать, от сердца отрываю, отдавая, если не вернете до завтра, пеняйте на себя – кроме него некому нарушителей ловить. - Я заметил, - бровь консультанта иронично взлетает вверх, а взгляд стреляет в ту сторону, куда увели Хуайсана, - нарушители у вас колоритные, таких наверняка ловить непросто… Ванцзи его ирония неприятна, но виду он старается не показать, только лишь указывает на дверь и произносит прохладно: - Прошу за мной, господин Вэй.