Collide

Земля. Малый Родной Мир. Глубокая ночь. Увы, не все самоцветы привыкли спать по ночам, поэтому о тишине в миниатюрном городке можно было даже не мечтать — по улицам прогуливались его обитатели, во многих домах горел свет, слышались оживленные разговоры, откуда-то играла музыка. Из приветливого здания школы для самоцветов вышел высокий самоцвет-слияние с пурпурно-красной кожей, большой прической афро и блестящими солнечными очками причудливой формы. Ее звали Гранат, но в школе к ней обращались не иначе как «Профессор Гранат», ведь слияние преподавало крайне важный для самоцветов предмет — фьюжнетику. На лекциях и занятиях по этой псевдонауке Гранат рассказывала о важности чувств и слияний, и немудрено — вряд ли во вселенной найдется самоцвет, разбирающийся в слияниях лучше Рубина и Сапфира, чья любовь друг к другу настолько сильна, что они находятся в постоянном слиянии. Сегодняшний день прошел плодотворно — на практическом занятии миру явилось целых четыре новых слияния. А сколько их еще ждет впереди! Жаль что другие Кристальные Самоцветы не могли присутствовать вместе с Гранат там, увидеть своими глазами чудо нового слияния, разделить с ней эти волнительные моменты. Но у Гранат и в мыслях не было держать обиду на друзей. Когда-то ведь и Жемчуг, и Аметист, и Перидот преподавали наравне с ней, но потом каждая из них пошла своей дорогой и слияние уважало их выбор. Жемчуг учила самоцветов танцам, часто пересекаясь с Гранат на занятиях — ведь только в танце самоцветы могут полностью раскрыться друг другу. Поначалу все было неплохо, но постепенно Жемчуг начала чувствовать себя немного не в своей тарелке. Она и сама не могла толком объяснить, что не так. Ей самой нравилось учить других, но хотелось чего-то другого, чего-то большего. Неизвестно, сказалось ли так ее трагичное прошлое, но в конечном итоге Жемчуг неожиданно для всех устроилась учителем в только что открывшуюся на тот момент балетную школу на окраине Пляжного Городка. Работать с детьми Жемчуг очень понравилось, она быстро стала там всеобщей любимицей и вот уже как полгода преподает балет — похоже, свое призвание она-таки нашла. На занятниях Аметист самоцветы узнавали о прелестях земной жизни — как есть и спать, что такое игры и веселье, какие у землян есть забавные обычаи и тому подобное. Тому что по итогу Аметист бросила преподавательскую карьеру удивляться не стоило, «стабильность» и «Аметист» — понятия совершенно несовместимые. Однако невозможно было поверить в то, что такой взбалмошный самоцвет как Аметист не найдет себе новое увлечение. Чем конкретно она занимается сейчас Гранат не знала, но предчувствие подсказывало, что до добра новое хобби Аметист не доведет. Перидот преподавала самоцветам уроки садоводства и покинула ряды учителей она относительно недавно, без объяснения причин. Впрочем, оно и не требовалось. Не нужно быть гением, чтобы увидеть, в какое состояние впадает Перидот, стоит только на горизонте замаячить Ляпис — не может оторвать от нее взгляд, с ног до головы покрывается салатовым румянцем и что-то невнятно бормочет. Будущее этих двоих Гранат видела ясно и четко — их отношения придут к логичному итогу, но вот когда это произойдет — загадка. Державшая путь к пляжному домику и погруженная в свои мысли Гранат сама не заметила, как под ногами вместо твердой земли заскрипел песок. Вдруг ее окликнул знакомый радостный голос: — Гранат, Гранат! Слияние замедлило шаг и обернулось. На своих длинных тонких ногах к ней неслась Жемчуг, поднимая клубы пыли и песка. Еще мгновение — и давние подруги уже сжимают друг друга в теплых объятьях. — Ну у тебя и шаг! Еле догнала! — выдохнула запыхавшаяся Жемчуг. — Извини. — пухлые губки Гранат расплылись в улыбке. — Я просто немного задумалась. А что ты тут делашь, да еще и так поздно? Если я правильно помню, занятия у тебя заканчиваются около шести, а сейчас почти три часа ночи. — Я тебе больше скажу. — Жемчуг вмиг стала серьезной и немного раздраженной. — Они закончились еще раньше. Я разыскивала Аметист. Думай что хочешь, но когда средь бела дня самоцвет просто берет и пропадает, никому ничего не сообщив, а затем возвращается на ночь глядя, как будто так и надо — это ненормально! Я обошла весь Пляжный Городок и окрестности, у всех спросила, чуть ли не под каждый камень заглянула, но все как сговорились — никто ничего не видел! Гранат засмеялась и положила руку подруге на плечо: — Ладно, Детектив Жемчуг, идем домой. Дело о Пропащей Аметист раскроешь как-нибудь в другой раз. Теперь уже двое самоцветов направлялись к пляжному домику, обсуждая события прошедшего дня. Обе хвалились друг другу успехами своих учеников — Гранат рассказывала о новых слияниях, а Жемчуг — о том, как ее класс осваивает все более сложные балетные приемы. Последняя также принесла еще одну радостную весть — со дня на день из своего путешествия должна вернуться Висмут. Все дело в том, что когда Малый Родной Мир был полностью отстроен, кузнец загорелась идеей попутешествовать, повидать другие места на Земле. Три месяца от нее не было никаких вестей, и вот сегодня Жемчуг наконец получила от нее сообщение, чему Гранат была несказанно рада. Слияние тоже поделилось новостями — Земля уже почти полностью очищена от древних построек самоцветов, и совсем скоро будет начат масштабный проект по сносу Лунной Базы. Занимаются этим специальные демонтажные отряды, сформированные из Кварцев и Висмутов, а больше всех среди них выделяется Яшма. Да, та самая — сварливая, нелюдимая, презирающая слабых. Но за прошедший год она изменилась. Да, Яшма по-прежнему избегает больших компаний и все так же презрительно фыркает, стоит только кому-то с ней заговорить, но все же она стала чуть более терпимой и реже выражает открытую агрессию — для такого самоцвета как Яшма это уже большой прогресс. Еще через год или два может даже здороваться при встрече начнет. За разговором Жемчуг и Гранат сами не заметили, как дошли до пляжного домика. На диване в гостинной, к удивлению обеих, развалилась Яшма, сотрясая весь дом своим храпом, а у нее на груди калачиком свернулась Аметист. На удивление, дефектный Кварц была единственной, с кем Яшма вела себя относительно дружелюбно. Жемчуг смерила ее уничтожающим взглядом, но будить не стала. Остаток ночи они с Гранат провели, сидя на кухне и предаваясь теплым воспоминаниям о прошлом. О приключениях команды Кристальных Самоцветов, о битвах с поврежденными, об открытиях и тайнах, которые давным-давно уже ни для кого не тайны. И, конечно, о Стивене. Ах, Стивен… От воспоминаний о нем у Жемчуг каждый раз наворачивались слезы. Милый, добрый и немного наивный мальчик, плод любви самоцвета и человека, подаривший новую жизнь расе космических колонизаторов. Прошел всего год с момента его отъезда в Эмпайр-Сити, но каждый уже успел по нему соскучиться. Пройдут тысячелетия, но память о нем будет вечно жить в сознаниях самоцветов. Наутро из гостинной послышался грохот и недовольные возгласы. Это Аметист с Яшмой проснулись и пытались тихо покинуть пляжный домик, но, ввиду габаритов последней, безуспешно. Наконец хлопнула входная дверь и Жемчуг прокралась к окну, намереваясь проследить за Аметист. Занятий сегодня не было, так что Жемчуг задалась целью во что бы то ни стало выяснить, куда та пропадает. Яшма и Аметист стояли неподалеку от деревянной лестницы и горячо спорили. — Не обижайся, Яшм, но если вчерашний случай повторится, мне придется тебя исключить. — Да эта тупая Агат сама виновата! Я отбивалась, она подставилась под удар! И вообще, почему мне достаются такие хлипкие противники? Их только тронь — сразу начинают трескаться! Жемчуг насторожилась. Какая еще Агат? «Противники»? «Трескаться»? Да что у этих двоих там происходит? — Просто будь малость поосторожнее, разве это так сложно? Неужели ты хочешь чтобы карьера Огненной Львицы закончилась, не успев толком начаться? Яшма раздраженно фыркнула: — Мне все еще не нравится это дурацкое прозвище. — Но оно должно быть у каждого чемпиона! Я вот в свое время была Фиолетовой Пумой! — Аметист гордо выпятила грудь. — Ладно, я ухожу. Хоть где-то мне наконец можно будет не сдерживаться. Яшма широкими шагами пошла в сторону Малого Родного Мира, где сегодня для очередного задания собирался демонтажный отряд. — Завтра в пять четвертьфинал! Не забудь! Задашь этой Болотной Яшме жару! — крикнула ей вдогонку Аметист. Дефектный Кварц повернулась, намереваясь подняться в пляжный домик и перекусить, но тут же боязливо ахнула и попятилась назад. Жемчуг чернее тучи стояла на крыльце — руки в боки, брови нахмурены, глаза горят. — Итак, Аметист. — сквозь зубы процедила она. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Это… это не… то о чем ты подумала, Жем. — Аметист нервно засмеялась, продолжая медленно отходить назад. — Она дает тебе фору. Советую этим воспользоваться. — с иронией в голосе сказала высунувшаяся из окна Гранат. Спустя несколько секунд она, едва сдерживая смех, наблюдала за уморительной картиной. Перепуганная Аметист нарезала по пляжу круги, преследуемая разъяренной Жемчуг с копьем наперевес. — Боевым самоцветам нужно как-то выпустить пар! Что в этом такого?! — визжала Аметист, уворачиваясь от снарядов подруги. — Я из тебя сейчас столько пара выпущу — вовек не забудешь! — кричала в ответ Жемчуг. — Стивен столько сил потратил, чтобы прекратить бессмысленное насилие, а ты опять за свое! И с твоей Львицы тоже спрошу! Этой громиле и так дали работу мечты, а ей все мало! Неизвестно чем бы все это кончилось, если бы из-за скал вдруг не показалось знакомое лицо. — Джейми, спаситель! — Аметист метнулась к человеку, прячась за его спиной. — Привет, Аметист. — добродушно сказал Джейми. — Что у вас тут происходит? — Самоцветные разборки. Не бери в голову. — ответила Жемчуг, подойдя ближе и опустив копье. Увидев почтальона, она немного смягчилась. — Ну как скажешь. — ответил тот, запустив руку в сумку и аккуратно выудив оттуда конверт. — Вам письмо! Жемчуг удивленно приподняла бровь: — Письмо? Нам? От кого? — Не знаю. Почерк просто ужасный, но вроде как адресатом указаны «Кристальные Самоцветы из пляжного домика». Жемчуг взяла у Джейми конверт. Он был немного помятым и залеплен по меньшей мере сотней синих и зеленых стикеров. — Ну, пока! Почтальон удалился, оставив Аметист без защиты. Вновь нахмурившись, Жемчуг подошла к ней и отвесила звонкий подзатыльник. — К этому разговору мы еще вернемся. Пошли. Открывать будем вместе. Несколько минут спустя Гранат и Аметист сидели на кухне, а Жемчуг рыскала по дому в поисках ножниц. Наконец они были найдены, броня из стикеров на конверте беспощадно растерзана и самоцветы получили в свое распоряжение небольшой листок бумаги. Текст на нем представлял из себя замысловатую смесь из аккуратных символов языка самоцветов и ужасающе корявых английских букв. На расшифровку этой писанины подруги убили весь оставшийся день. Но каждая минута потраченных услилий стоила того. — Просто невероятно! Он все-таки решились! Какое счастье! — восхищенно восклицала Жемчуг, кружась по кухне. Ее утреннюю злость на Аметист как рукой сняло. — Закатим такую тусу — все Прибрежье на ушах стоять будет! — кричала Аметист, радостно носясь по всему дому. — Я знала, что у них все получится. Не знала только когда. — спокойно сказала Гранат. Она тоже была очень рада, но для нее новость не стала таким сюрпризом, как для остальных. Причина такого поведения была проста — полученное утром письмо было написано Перидот, и в нем она приглашала Кристальных Самоцветов на свадьбу. Свадьбу Перидот и Ляпис Лазурит. Ликование прервал робкий стук в дверь. На пороге стоял большой серый самоцвет с длинными разноцветными волосами, заплетенными в длинные дреды. На ее лице сияла широченная улыбка. — Висмут! — в один голос закричали Жемчуг, Аметист и Гранат, бросаясь в объятья давней подруги. — Я тоже очень рада вас видеть! — кузнец сгребла всех троих большими руками и приподняла над землей. — А что это у тебя? — спросила Аметист, заметив рядом с Висмут набитый под завязку чемодан. — А, там сувениры. На всех хватит. — ответила Висмут и тут же заигрывающе улыбнулась. — Но самый главный сувенир я привезла из Эмпайр-Сити. Прошу любить и жаловать! Она отступила в сторону, демонстрируя того, кто стоял за ней. Аметист заорала так, что задребезжали стекла: — СТИВЕЕЕЕЕН! Позади Висмут действительно стоял уставший и немного смущенный Стивен с перекинутой через плечо спортивной сумкой. За этот год он почти не изменился — все те же темные кудрявые волосы, та же черная футболка с символом звезды, та же розовая толстовка и те же джинсы. Парень разве что чуть подрос и сменил неподходящие для большого города шлепанцы на кеды. Стоит ли говорить, что Кристальные Самоцветы чуть с ума не сошли от радости и Стивену лишь чудом удалось не задохнуться в их крепких объятьях. Друзья провели его в дом, наперебой начав рассказывать обо всем, что произошло за год его отсутствия. — Так, народ, это все конечно очень трогательно, и мне самой хотелось бы обо всем послушать, но давайте оставим истории до завтра. — серьезно сказала Висмут, положив руку Стивену на плечо. — Уже поздно, парень жутко устал с дороги, а вы на него накинулись. — И правда. Прости, Стивен. — сконфузилась Жемчуг. — Конечно, истории подождут. Иди отдыхать. Я лично проконтролировала, чтобы этот год в твою комнату не ступала ничья посторонняя нога. — Спасибо, Жемчуг. — Стивен хотел улыбнуться, но вместо этого широко зевнул. — Тогда до завтра. Он поднялся в свою комнату, в которой действительно все было точь-в-точь так же, как и год назад, повалился на кровать и моментально заснул. Самоцветы внизу обступили Висмут — раз уж поговорить со Стивеном не получилось, они будут всю ночь слушать о ее похождениях. Стивен открыл глаза и огляделся. «Нет, пожалуйста, только не снова!» — пронеслось у него в голове. Вот уже как месяц этот сон приходил к нему почти каждую ночь. Никакие средства не помогали от него избавиться, и парень надеялся что хотя бы дома тревожная игра сознания отступит. Но, увы. Стивен вновь стоял посреди бескрайнего поля прекрасных роз, над ним приветливо сияло солнце, озаряя все вокруг мягким белым светом, вдали едва слышно шумело спокойное голубое море, а на горизонте возвышались живописные желтые горы. Но стоило Стивену обернуться, как его взгляду представала совсем иная картина. Величественные желтые горы исчезли, их заменили тонкие и кривые зеленые скалы, похожие на части какого-то монструозного механизма, из их вершин вырывались неоново-зеленые лучи. Тихое голубое море стало кроваво-красным и разразилось ужасным штормом — огромные волны с неистовым грохотом вздымались и разбивались друг об друга. Белое солнце погасло, вместо него в небе парила черная сфера, которая источала густую тьму, окутывающую все вокруг. На смену же розам пришли ядовито-лиловые фиалки, среди которых виднелась фигура девушки с длинными темными волосами. Она стояла спиной к Стивену, с каждым сном оказываясь все ближе и ближе, и на этот раз ее можно было рассмотреть детальней. Незнакомка была одета в точно такую же одежду, что и Стивен, разве что ее толстовка была фиолетовой, а не розовой. Рассматривая девушку, Стивен вдруг увидел, как на ее запястье засветился фиолетовый драгоценный камень, которого он до этого не замечал. Точно так же он светится у самоцветов, готовящихся призвать свое оружие. Стивен испуганно отступил назад — ни в одном из прошлых снов ничего подобного не происходило. Девушка резко дернулась, сгибая пальцы. С характерным блеском на ее руках появилось оружие — перчатки с длинными изогнутыми когтями. Незнакомка тряхнула волосами, резко обернулась, и в тот же миг все потонуло в двух ослепительных вспышках розового и фиолетового цветов. Стивен проснулся, весь в холодном поту, инстинктивно призвав щит. Проспал он долго, хотя во сне и казалось, что прошло всего минут десять — в окно уже пробивались яркие лучи утреннего солнца. С кухни доносился приятный запах и радостные возгласы. Жемчуг сейчас наверняка готовит завтрак, а Гранат пытается угомонить Аметист, которая активно ей докучает — все как в старые добрые времена! В голове Стивена вновь мелькнул недавний образ девушки на фиалковом поле. Он посмотрел на свой щит и к горлу подступили слезы. Ну почему? Почему это происходит именно с ним? Почему каждый раз, когда кажется что все наконец-то наладилось, судьба наносит очередной подлый удар в спину? Почему это странный сон снится ему почти каждую ночь? Что он вообще значит? И почему именно сегодня у сна появилась эта жуткая «концовка», которой раньше не было? На все эти вопросы у него не было ответов. Еще вчера, идя вместе с Висмут к пляжному домику, он хотел рассказать друзьям о тревожных снах, но стоило только увидеть их светящиеся от счастья лица, как это желание тут же отпало. После всего того, через что он прошел вместе с этими самоцветами, после всей той боли что они испытали — не важно, по его вине или по вине его матери — Стивен осознал, что не может снова смотреть на то, как они грустят, боятся и волнуются. Он устал быть центром вселенной, устал создавать для всех проблемы. Стивен убрал щит, слез с кровати и принялся собираться — он твердо решил насладиться первым днем в Пляжном Городке по полной.

***

Родной Мир. Над космодромом возвышается величественная фигура Белого Алмаза. Бывшая императрица неотрывно смотрит в небо, а по ее ладони прыгает сгорающая от нетерпения Шпинель. — Ну почему так долго! Они же уже должны были прилететь! — возмущался маленький самоцвет. — Звездочка моя, ну потерпи еще немножко. — Белая нежно провела пальцем по волосам Шпинель и с любовью прижала ее к щеке. — Я же ведь терплю, хотя и мне хочется поскорее их увидеть. Желтая и Голубая в этот раз задерживаются, у них много дел. — Но почему им обязательно нужно каждый раз улетать? — не унималась Шпинель, повиснув на большом пальце Алмаза. — Разве нельзя восстанавливать планеты, просто отдавая приказы отсюда? — Ох, Шпинель, я же уже сотню раз тебе объясняла. — по-матерински улыбнулась Белая. — Тысячелетиями мы только и делали, что сидели в Родном Мире и отдавали приказы. Но мир ведь так прекрасен! Как жаль, что мы так поздно это поняли. Желтая и Голубая теперь наверстывают упущенное, восстанавливают разрушенные планеты. Им хочется самим работать, приносить пользу не только словами, но и делами. Неужели ты за них не рада? — Рада. — грустно ответила Шпинель. — Я просто по ним скучаю. — Я тоже. — вздохнула Белая и тут же внезапно изменилась в лице, тыча пальцем куда-то вверх. — Шпинель, смотри! На безоблачном небе Родного Мира показались два гигантских космических корабля в виде желтой и голубой рук. Белый Алмаз, держа в руках визжащую от радости Шпинель, понеслась к месту посадки, сотрясая своими шагами весь космодром. Несколько минут спустя трое Алмазов и ликующая Шпинель сжимали друг друга в объятьях. Был среди них и один человек — на плече Голубого Алмаза сидела улыбающаяся смуглая девушка по имени Конни. Она была лучшим другом Стивена и после его отъезда стала кем-то вроде посла Земли в Родном Мире — проводила много времени с Алмазами, изучала культуру самоцветов, заодно приобщая их к некоторым земным обычаям. Иногда она также отправлялась в экспедиции по восстановлению планет с Голубым и Желтым Алмазами, чему Шпинель завидовала со страшной силой. — Как же все-таки хорошо вернуться домой! — блаженно воскликнула Голубая, принимая на руки Шпинель от Белой. — Но еще лучше будет сейчас окунуться в бассейн. Что скажешь, моя звездочка? Присоединишься? — Шутишь, что ли? Конечно же да! — заверещала Шпинель, руками и ногами обвиваясь вокруг ладони Голубого Алмаза. — А можно и мне с вами? — подала голос Конни. — Я тоже не прочь освежиться. — Ну конечно же можно. А что насчет тебя, Желтая? — Голубая повернулась к сестре. — Чуть позже. — ответила та, что-то печатая на голографическом экране. — Пока мы летели сюда, Перидоты мне все уши прожужжали прорывом в эксперименте. Надо посмотреть, что у них там получилось. — Эх, Желтая, Желтая… — укоризненно покачала головой Голубой Алмаз. — Ты можешь хоть иногда думать о чем-то кроме работы? — Только когда я уверена, что она вся выполнена. — усмехнувшись, парировала воительница. — Не волнуйся, я быстро. Она удалилась, и вместе с ней увязалась Белая — как-никак, изначальная инициатива этого проекта была ее. В небольшой лаборатории усердно трудились техники-Перидоты, когда туда вошли двое Алмазов. Белой пришлось пригнуться — потолки в помещении не были расчитаны на внушительные размеры императрицы. Одна из Перидотов, используя усилитель конечности как пропеллер, подлетела к Желтой и затараторила: — Желтый Алмаз, Желтый Алмаз! Как вовремя вы вернулись! За ваше отсутствие мы добились просто поразительных результатов! Антиматерию удалось стабилизировать! Если расчеты верны, уже совсем скоро ею можно будет безопасно зарядить телепорт! — Замечательно. Вы молодцы. — похвалила техников Желтый Алмаз. — Так значит заряженный антиматерией телепорт сможет перенести объект в любую точку в пространстве, даже если в ней нет аналогичного телепорта? — Берите выше, Желтый Алмаз! — возбужденно воскликнула Перидот. — Что там какая-то точка в пространстве! Стабильная антиматерия откроет дорогу к совершенно новой эпохе самоцветных технологий! — Не совсем понимаю. — Скажите, знакомы ли вы с концепцией мультивселенной? — Что-такое слышала, но в тему не углублялась. К чему ты клонишь? — Если все пойдет по плану, заряженный антиматерией телепорт может открыть портал в другую реальность! Только представьте, какие это открывает возможности! Новые контакты, новые связи, новые технологии! — Перидот просто распирало от радости и гордости. — Занятно. — задумчиво пробормотала потрясенная, но заинтригованная Желтая. Когда она бралась за курирование экспериментов с антиматерией, то наивно полагала, что это просто очередная разработка из области транспортных технологий. А на деле все оказалось куда глобальнее. Пока Желтая разговаривала с Перидот, Белая, присев на корточки, завороженно уставилась на большую цилиндрическую капсулу в центре лаборатории, заполненную похожим на нефть веществом, которое едва заметно мерцало и переливалось всеми цветами радуги. Антиматерия. Ее грандиозное искупление за все прошлые грехи. Величайший дар, который она только может приподнести вселенной. Теперь никто не посмеет упрекнуть ее в том, что она не заботится о других. Теперь все изменится.