Collide

На главной площади Родного Мира собрались чуть ли не все населявшие его самоцветы. Всем хотелось своими глазами увидеть поистине эпохальное событие - контакт с другой вселенной. Черно-белая мантия Белой ослепительно искрилась, словно усыпанное звездами ночное небо, начищенная до блеска броня Желтой сверкала на солнце, легкий ветер трепетал платье и длинные волосы Голубой — бывшие правительницы Родного Мира были неотразимы, каждой хотелось произвести впечатление на гостей из другого мира. А гостей ждать определенно стоило — в качестве теста возможностей антиматерии ею был заряжен коммуникатор, что привело к крайне неожиданному результату. С чуть подернутого помехами голографического экрана на ошарашеных Перидотов-испытателей смотрела взволнованная девушка с бледно-розовой кожей и спускавшимися чуть ли не до бедер густыми малиновыми волосами, одетая в длинное розовое платье и носящая золотую диадему причудливой формы. Поначалу взаимодействие шло туго — незнакомка не понимала ни стандартного английского, ни языка самоцветов, так что Перидотам пришлось использовать язык жестов. Но постепенно коммуникацию удалось наладить, и испытатели получили ряд крайне ценной информации. Девушка (которую Перидоты даже приняли за самоцвет — уж очень необычно она выглядела) поведала, что для нее мультивселенная — не такая уж новость и в ее мире был связанный с этим инцидент, но вот расы самоцветов в нем не существует, зато есть множество других крайне необычных существ и явлений — подобные вещи в ее вселенной именуются “магией”. Розовая незнакомка, как выяснилось, и сама была ученым — следуя ее подсказкам, Перидотам удалось настроить телепорт на нужную частоту. Сейчас же техники суетились вокруг установленной посреди площади и опутанной паутиной проводов блестящей платформы, по десятому кругу проверяя исправность работы всех систем. На подключенном к телепорту мониторе загорелись две точки, обозначающие две вселенные. — Телепорт исправен, все показатели в норме. Можем начинать! — торжественно воскликнула одна из Перидотов, — Белый Алмаз, не окажете честь? Белая с важным видом подошла к телепорту, взяла капсулу с антиматерией и вставила ее в специальный разъем. С характерным тихим шипением вещество начало убывать из резервуара, а блестящая белая поверхность телепорта постепенно стала черной и матовой. — Запускайте! — скомандовала Перидот техникам, стоявшим у пульта управления. Запищали нажимаемые на сенсорной панели кнопки, замерцали датчики, и телепорт мягко загудел, переливаясь белым, желтым, голубым и розовым цветами. На экране от одной точки к другой потянулась прямая линия — вот уже совсем скоро контакт с другим миром будет установлен. Толпа самоцветов восторженно зашумела. Перидоты поздравляли друг друга с успешным технологическим прорывом, Желтая и Голубая обнимались, Белая блаженно улыбалась, перевозбужденная Шпинель пританцовывала у нее на плече, обвив руками смеющуюся Конни. Гул от телепорта усиливался, над сияющей черной платформой начало формироваться светящееся золотистое кольцо портала. Внезапно на экране пошли помехи, прямая линия между двумя точками-мирами начала ломаться и искривляться. По толпе самоцветов прокатились вопросительные возгласы. Алмазы тоже заметили неладное. Двое Перидотов подскочили к пульту управления и тут же шарахнулись в сторону — сенсорная панель брызнула им в лицо снопом зеленых искр. — В чем дело? — моментально посуровевшая Желтая шагнула вперед. — Должно быть, какая-то ошибка! — испуганно пропищала одна Перидот. — Перегрузка! Стабилизация нарушена! Канал телепортации поврежден! — закричала другая. — Как такое возможно? — вскинулась Желтая, перекрикивая оглушительный гул телепорта, — Всего минуту назад вы утверждали, что все исправно! — Смотрите! Экран! — вскричала Голубая. Желтая и Перидоты обернулись. Подключенный к телепорту монитор трясся и трескался, обозначавшая мирную вселенную точка пропала. Зато с противоположной стороны появилась новая, и кривая линия теперь вела к ней. Кольцо портала тоже искажалось — его края мялись и изгибались, приобретая форму ломаного четырехугольника. Продолжавший искрить пульт управления заскрежетал, по поверхности черной платформы пошла глубокая трещина. — Отключайте немедленно! — взревела Желтая. — Не выходит! Все источники питания отключены, но телепорт сам генерирует энергию! — Ну-ка, разойдись! Воительница метнулась к телепорту, перемахнув через паникующих Передотов, и отчаянно выпустила в черную платформу поток молний. Бесполезно — матовая поверхность поглотила заряд и телепорт издал оглушительный звук, похожий на рев. Поднялся ветер, кривой разлом между мирами начал увеличиваться, вокруг него появилось мутное марево черного, зеленого, красного и фиолетового цветов. — Проклятье! — выругалась Желтая. — Все назад! Земля вздрогнула, перепуганные самоцветы начали разбегаться в стороны и прятаться за Голубую и Белую. Последняя застыла на месте, зажав рот рукой и не мигая смотрела на разлом широко распахнутыми глазами. Впервые за много тысяч лет на лице императрицы Родного Мира отчетливо виднелся страх. — Что мы наделали… — только и успела прошептать она. Этих слов уже никто не услышал — раздался адский грохот, телепорт разлетелся на тысячи осколков, налетел мощный порыв ветра, от которого пошатнулись даже Голубой и Желтый Алмазы, закрывавшие собой Конни, Шпинель и других самоцветов. Все замерли, не в силах выдавить ни слова. В Родном Мире воцарилась непривычная давящая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением разлома, пульсирующего посреди площади. Воздух вокруг него дрожал, а его поверхность была задернута темной дымкой, сквозь которую проглядывались очертания каких-то зданий. Внезапно по ту сторону портала показалось какое-то движение. Площадь озарила ослепительная вспышка и взору парализованных шоком обитателей Родного Мира предстали три исполинских фигуры, по размерам не уступающие Алмазам. Первой от ступора очнулась Конни. “Это ведь тоже самоцветы!” — пронеслось в голове потрясенной девушки. И действительно, на теле каждого гиганта блестел идеально ограненный драгоценный камень. Вот только внешность этой троицы вызывала мощный диссонанс — на привычных самоцветов они мало походили, обладая более грубыми чертами внешности. Первый исполин имел худое телосложение, слегка сутулился и был облачен в запахнутый кислотно-зеленый лабораторный халат и широкие брюки такого же цвета. Он имел бледно-салатовую кожу, торчащие в разные стороны короткие волосы и вытянутое, не выражающее никаких эмоций лицо с резкими угловатыми чертами. Его левый глаз и правую руку заменяли механические импланты из темного металла, а ярко-зеленый квадратный камень находился у него на правом виске. Второй гигант стоял правее первого и был самым массивным и мускулистым из троицы. Из одежды нем были красно-бурые штаны и тяжелые сапоги, а за его широкими плечами развевался рваный алый плащ. Его светло-красная кожа была сплошь усеяна замысловатым узором шрамов, длинные бледно-коралловые волосы собраны в хвост, губы сурово поджаты, брови гневно нахмурены, могучие руки сложены на груди, а алый прямоугольный камень располагался на левом плече. Последний титан стоял позади двух предыдущих, был гораздо выше и имел крайне устрашающую внешность. Его строгий черный фрак и брюки покрывали многочисленные прорехи и разрывы, похожие на следы разложения, а лицо и левая рука и вовсе были частично скелетированы. Правая его рука опиралась на длинную трость, покрытую трещинами, а блестящий черный камень находился на правом колене и имел точно такую же форму и огранку, как у Белой. “Они выглядят как мужчины. Мы вышли на контакт с какими-то альтнернативными самоцветами! И эта огранка… Это же Алмазы!” — пронеслось в голове шокированной Конни. Она уже много лет контактировала с самоцветами и привыкла к тому, что в их внешности преобладают женственные черты. Единственным мальчиком-самоцветом был Стивен, но он был особым случаем, уникальным исключением из правила. Окружающие самоцветы, все еще до конца не осознававшие происходящее, испуганно рассматривали выходцев из другого мира. Внезапно черный гигант, не произнося ни слова, вскинул руку с тростью, и из ее наконечника в сторону Белой ударил поток темной энергии. Бывшая императрица Родного Мира едва успела оправиться от шока и чисто инстинктивно задействовала свои силы — черный и белый лучи столкнулись в воздухе, создав между собой пульсирующий сгусток света и тьмы, похожий на маленькую черную дыру. То, что произошло дальше, невозможно описать парой слов — на Родной Мир обрушился настоящий Ад. Как по команде двое других гигантов активировали свои способности. Красный Алмаз опустил руки, сжал кулаки и шумно выдохнул, словно разъяренный бык — от него начала расходиться алая аура и под нее попали несколько десятков осмелевших самоцветов, которым не посчастливилось выйти из-под защиты Алмазов. Схватившись за головы, они упали на колени, начали хрипеть, рычать и рвать на себе волосы, а затем с ревом набросились друг на друга, в первобытной ярости пуфая друг друга голыми руками. Механическая рука Зеленого Алмаза с лязгом трансформировалась в причудливого вида пушку, из которой тот незамедлительно открыл огонь по стоявшим неподалеку космическим кораблям. Зеленый лазерный луч с легкостью пробил прочнейшую обшивку, раздался оглушительный взрыв, и от звездолета осталась лишь груда искореженных дымящихся обломков. Еще выстрел, еще взрыв — киборг методично отрезал самоцветам пути к отступлению. Разлом же тем временем вновь ослепительно вспыхул и из него хлынула орда странных самоцветов. Они уже были куда меньших размером, но тоже имели во внешности мужские черты. Впрочем, до того, как они выглядят, никому уже не было дела — очнувшиеся от ступора самоцветы Родного Мира мометально поняли всю опасность ситуации. Кто-то спасался бегством, кто-то отчаянно бросался в бой. Голубая призвала сферы и осыпала вторженцев дождем из энергетических снарядов, параллельно отступая к замку Алмазов и вместе со Шпинель прикрывая убегающих самоцветов. — Всем держаться меня! — голос дипломатки дрожал, она отчаянно пыталась перекричать вопли самоцветов и грохот взрывов. — Отступаем! К межпланетному телепорту, быстро! Желтая метала во все стороны молнии, прорываясь к Красному Алмазу — его аура ярости продолжала расти, грозя залить всю площадь. Издав пронзительный крик, воительница подлетела к гиганту и нанесла мощный удар ногой с разворота, намереваясь повалить его на землю. От удара, силы которого хватило бы чтобы разнести небольшое здание, титан даже не пошатнулся, но окружавшая его алая пелена исчезла — Желтой удалось привлечь внимание Алмаза. Очнувшиеся от приступа ярости самоцветы в слезах подбирали с земли камни сородичей, которых они сами же в беспамятстве пуфнули. — Найди себе противника по размеру! — сквозь зубы прорычала воительница, вставая в боевую стойку. Издав низкий глухой рев, Красный Алмаз с перекошенным от гнева лицом ринулся на нее. Желтая поступила правильно, переключив внимание Красного на себя — если бы тот полноценно вступил в бой вместе с другими вторженцами, от самоцветов на площади осталась бы лишь россыпь осколков. Теперь воительнице оставалось лишь уклоняться от его размашистых ударов и отступать. Надлежало увести титана подальше и выиграть время, чтобы Голубая успела эвакуировать самоцветов на Землю через межпланетный телепорт. Красный был куда сильнее Желтой, зато у нее было значительное преимущество в скорости — постепенно отходя назад по широкой пустой улице, она могла сколько угодно уворачиваться от его атак, одновременно посылая в гиганта молнии. Впрочем, от этого быстро пришлось отказаться — разряды, способные мгновенно пуфнуть любого самоцвета, сейчас не оказывали никакого эффекта и лишь злили и без того рассвирепевшего Алмаза. Внезапно Красный остановился и поднял сжатую в кулак руку. — Трусливое ничтожество! Сражайся! — зарычал он. У него был низкий рокочущий голос, напоминавший далекие раскаты грома. Улицу захлестнула алая пелена, от которой было уже не увернуться. Желтая захрипела и припала на одно колено, схватившись за горло. Аура Красного Алмаза была похожа на ауру Голубой, но действовала с точностью до наоборот. Вместо истощения и печали она даровала небывалый прилив сил и пробуждала в разуме жертвы животную ярость. Руки воительницы дрожали, голова гудела, в груди клокотал гнев. Заорав не своим голосом, она бросилась на Красного Алмаза, не в состоянии себя контролировать — всю ее боевую грацию и холодный стратегический ум снесло лавиной ярости. Красный Алмаз пригнулся и ответил на выпад апперкотом чудовищной силы. Воительница отлетела на несколько десятков метров, впечатавшись в одну из стен замка Алмазов. — Так-то лучше. — оскалился красный гигант.

***

В тронном зале двое Жемчужин — Голубая и Желтая — отважно отбивались от лезущих в окна самоцветов-иномирцев. За прошедший год бывшие слуги Алмазов, последовав примеру другой Жемчуг, сменили изящные придворные одеяния балерин на более простую повседневную одежду — Голубой Жемчуг носила темно-синее худи и голубые шорты, а Желтый Жемчуг — светло-бурые короткие джинсы и футболку лимонного цвета. Жемчужины так же научились призывать собственное оружие — Желтая остервенело колола вторженцев зазубренной алебардой, а Голубая наносила размашистые удары глефой с загнутым лезвием в виде волны. — Желтая, сзади! — закричала Голубой Жемчуг. Она, стоя у подножия трона Желтого Алмаза, отражала выпады изогнутых кинжалов черно-белого вторженца, который был раза в два крупнее ее. Желтый Жемчуг обернулась, но было слишком поздно — длинный темно-зеленый самоцвет-иномирец, подцепив своими саями клинок алебарды, вырвал оружие из ее рук и повалил на пол. — Не тронь ее! Точно брошеная глефа угодила в спину вторженца, когда между острием его саи и лицом Желтой Жемчуг оставались считанные миллиметры. Зеленый самоцвет выронил оружие, бросил недоумевающий взгляд на торчащее из груди лезвие и с характерным звуком пуфнулся. — Ты цела? — Голубой Жемчуг подбежала к подруге, помогая ей подняться и запузыривая лежащий на полу длинный и тонкий зеленый камень. Со своим оппонентом она успешно разделалась. — Да, я в порядке. Спасибо, — Желтый Жемчуг обняла Голубую и подняла с пола свою алебарду. — Кажется, это был последний. — Прибудут еще. Нужно уходить! — Нам не позволят. Неужели не слышишь? Желтая указала на массивные двери, из-за которых раздавались крики и шум — в коридоре замка тоже шел ожесточенный бой. — И что же теперь? — голос Голубой дрогнул. — Если мне суждено быть расколотой в этом зале, я почту за честь разделить эту судьбу с тобой! — вдохновенно произнесла Желтый Жемчуг. Ее голос тоже немного дрожал, но она изо всех сил старалась не поддаваться эмоциям, держаться достойно и быть сильной — этому она научилась у своего Алмаза. — Я тоже. На лице Голубой мелькнула слабая улыбка, и они с Желтой вновь крепко обнялись. Идилию разорвал чудовищный грохот — Жемчужины едва успели отбежать от рушащейся боковой стены. В зал влетела Желтый Алмаз, вся в пыли и грязи, ее броня была покрыта глубокими вмятинами, один из выступов на шлеме отколот. Следом в проеме показалась гигантская фигура красного самоцвета.

***

Последнее, что видела очнувшаяся от приступа ярости Желтая перед тем как получить мощнейший удар в грудь — как на нее несется разъяренный Красный Алмаз. В последниц момент ей удалось податься немного влево и это спасло ей жизнь — таранящая атака Красного пришлась по касательной, не задев камень. Сыграла роль и относительная хрупкость стены — будь та прочнее, Алмаз, вероятно, пуфнул бы воительницу. Тем не менее, титан пробил ее телом стену замка и теперь избитая Желтая лежала на потрескавшемся полу тронного зала, а на нее, глухо рыча, медленно надвигался Красный Алмаз. На его гневном лице сияло мрачное ликование — так ликует кровожадный охотник, загнавший беззащитную добычу в угол. Одно хорошо — он убрал ауру, вернув воительнице способность мыслить трезво. Желтая, отползая назад, лихорадочно соображала, ее взгляд метался по залу в поисках хоть какого-то плана спасения. Не для того она веками стояла на страже Родного Мира, чтобы умереть вот так — в пыли и грязи, обессилевшей и избитой! Единственный путь отступления был перекрыт Красным Алмазом, но тут взгляд воительницы упал на тонкие вьющиеся колонны, расставленные по периметру зала и поддерживающие массивный сводчатый потолок. Красивая конструкция, но вот насколько она прочная? Собрав последние силы и подпустив Красного Алмаза ближе, Желтая резко перекатилась на бок, уворачиваясь от удара тяжелого сапога, сгребая в кулак перепуганных Жемчужин и вскакивая на ноги. Не ожидавший такой прыти от почти поверженного врага Красный на миг замешкался, но воительнице этого хватило. Взмахнув рукой, она ударила по колоннам широким дуговым разрядом — они рухнули, оставшиеся без опор своды затрещали, и с потолка начали падать огромные каменные глыбы. В два скачка Желтая с Жемчужинами оказалась на свободе. Негодующий рев Красного Алмаза потонул в грохоте рушащегося тронного зала. Не медля ни секунды, воительница ринулась к межпланетному телепорту, ведущему на Землю, к единственному шансу на спасение. Вокруг него хлопотала Голубой Алмаз, руководя эвакуацией — за ее плечами парили две сферы голубой энергии, меткими выстрелами из которых дипломатка пуфала любого иномирца, пытавшегося подобраться к телепорту. Желтая мысленно похвалила сестру — Голубая хоть и выглядела напуганной, но старалась не поддаваться эмоциям, четко следила, чтобы все уцелевшие самоцветы достигли площадки телепорта и были переправлены на Землю, пресекала любые выпады со стороны вторженцев. Желтая, опустив Жемчужин на землю и велев им бежать к телепорту, на миг обернулась, бросая на Родной Мир последний взгляд, полный боли и скорби. От прекрасного дома тысяч самоцветов не осталось и следа — всюду разруха, дымятся полуобвалившиеся здания и обломки уничтоженных кораблей, среди руин копошатся самоцветы-иномирцы, а вдалеке виднеются две колоссальные фигуры. С самого начала вторжения Белый и Черный Алмазы продолжали противостояние. Застигнутая врасплох Белая слабела, ее луч света становился все короче, а поток тьмы Черного — все длиннее. И вот белая энергия исчезла совсем — черный луч ударил Белую прямо в лицо, заставляя осесть на землю.

***

Мир вокруг Белого Алмаза погрузился в непроглядную тьму. Перед ней стояли три бледно-розовых силуэта, которых было невозможно ни с кем спутать — Розовый Алмаз, Роза Кварц и Стивен. Лица фантомов были холодными и безжизненными, на месте глаз каждого из них зияли черные провалы. Прежде чем Белая успела хоть что-нибудь сделать, фантомная Розовая подала голос. Он был отрешенным и безэмоциональным и звучал тихо, но в то же время отчетливо, словно раздаваясь в голове бывшей императрицы: — Ты всегда думала только о себе, одержимая своей идеальностью. Ты никогда никого по-настоящему не любила. Ты недостойна называться моей сестрой, недостойна быть Белым Алмазом! — Розовая… — тихо пролепетала Белый Алмаз. По ее шекам потекли слезы. — Нет, прошу… Я любила тебя, я хотела как лучше… Пожалуйста, не уходи! — Меня уже давно нет на свете, — злобно прошептал фантом. — Ты и только ты виновата в этом! Силуэт Розовой окрасился в белый и она упала на землю, словно тряпичная кукла. Следом заговорил фантом Розы: — Всю свою жизнь ты причиняла другим лишь боль и страдания. Ты убила моих друзей и превратила оставшихся в безумных монстров. Ты — чудовище и навсегда им останешься! — Н-нет… Я… Я изменилась… Роза… Умоляю… — голос Белой дрожал, ее всю трясло. Вместо ответа фантомная Роза выхватила свой широкий меч и с размаху всадила его себе в живот, раскалывая камень. Дрожащая от страха Белая закричала и закрыла руками глаза — бесполезно, от жуткой иллюзии было невозможно избавиться. Последним подал голос фантом Стивена: — Ты никогда не умела сострадать. Ты считала себя идеалом, ты избавлялась от тех, кого считала дефектом, но правда в том, что настоящий дефект — ЭТО ТЫ! От последних слов фантома по земле прокатилась ударная волна, прямо как тогда, во время их противостояния на корабле Белой. У бывшей императрицы уже не было сил что-либо говорить. Она лежала на земле, обхватив себя руками за плечи, надрывно рыдая и дрожа от страха.

***

Все самоцветы были эвакуированы и возле телепорта остались стоять лишь Шпинель, Голубой и Желтый Алмазы. Вторженцы уже даже не обращали на них внимания, хозяйничая на захваченной территории. Вдалеке маячила фигура Зеленого Алмаза. Сложив руки за спиной, тот неспешно прохаживался между разрушенными зданиями, отдавая распоряжения самоцветам-иномирцам и периодически сканируя своим механическим глазом что-то на земле. Со стороны полуобвалившегося замка послышался шум. Красный Алмаз выбрался из-под горы обломков и издал такой яростный рев, что задрожала земля. Оставаться в Родном Мире дольше было нельзя. Алмазы шагнули на круглую платформу межпланетного телепорта, но вот Шпинель так и осталась стоять на земле. Ее лицо выражало странную смесь безграничной любви и чудовищной скорби. — Кто-то должен остаться, — тихо проговорила она. — Иначе Земля обречена. Глаза Желтой округлились от ужаса. — Шпинель! Не делай глупостей! Иди сюда! Я приказываю! — заорала она. Воительница потянулась за маленьким самоцветом, но Голубая вцепилась в нее мертвой хваткой, не позволяя сойти с платформы. Из глаз дипломатки слезы лились водопадом, ей едва удавалось сдерживать свою ауру, но она понимала, что Шпинель права. — Все в порядке, — в глазах Шпинель блеснули слезы, но она натянула на лицо свою привычную веселую глуповатую улыбку. — Мне это не впервой. Спасибо вам за все! За то, что играли со мной, за то, что любили меня, за то, что не оставили меня одну. Прощайте! — Шпинель… Телепорт засиял, Алмазы исчезли в потоке яркого света. Заливаясь слезами, Шпинель увеличила кулаки, размахнулась и со всей силы ударила по платформе, оставляя от телепорта груду осколков. Вдруг на нее упала огромная тень, и за спиной раздался низкий и жуткий хриплый голос: — Поистине, жертва, достойная уважения. Шпинель обернулась и вскрикнула от ужаса. Над ней нависала гигантская фигура Черного Алмаза. От него исходил холод, большие черные глаза на истерзанном лице не мигая смотрели прямо на маленького самоцвета, словно заглядывая в самую душу. — Не бойся, малышка. Совсем скоро страданиям придет конец. — медленно проговорил он. Алмаз поднял трость и перед глазами Шпинель все померкло. Она вновь стояла в том самом саду, из-под земли лезли шипастые лозы, обвивая все ее тело и не давая сделать ни шагу. На мгновение перед Шпинель возник силуэт Розового Алмаза, но затем терновые путы поглотили и ее.