Твоя звезда помнит моё имя

Палата была окутана тишиной, нарушаемой лишь писком аппаратов. F4 и Юки пытались всеми способами восстановить память Макино, показывали фотографии, рассказывали истории, шептали слова поддержки. Но всё оказалось тщетным: Макино всё ещё боялась Домёдзи и даже слегка настороженно смотрела на F4 и Юки. — Она… она не понимает… — тихо сказал Цукаса, сжимая кулаки. — Я… я должен… я не могу её потерять… — Цукаса, — спокойно вмешался Рюи, положив руку на его плечо, — нужно дать ей время. Память вернётся постепенно. — Вр… время?! — рыкнул Цукаса, почти запинаясь. — Я… я не могу ждать! Она… она моя! Юки мягко приложила руку к его плечу: — Если ты будешь так злиться, она только испугается… Но Домёдзи не слушал. В этот момент дверь палаты открылась, и туда вошёл молодой парень. Высокий, с уверенной походкой, тёплой улыбкой. — Привет, — сказал он, обращаясь к Макино. — Я Хаято Куросаки. Я тоже попал в аварию, но память при мне. И… мне кажется, ты могла бы использовать друга. Макино, немного расслабившись, посмотрела на него. Хаято аккуратно сел рядом и стал рассказывать истории из своей жизни, улыбался, проявлял интерес к её настроению. Он принёс маленький цветок и деликатно предложил его ей. Цукаса ощутил, как ревность вспыхивает в груди: руки сжались в кулаки, сердце колотилось, глаза заблестели от злости. — Эй! — прорычал он, бросаясь к Хаято. — Что… что ты делаешь?! Она моя!! Отойди! — Цукаса, — успокаивающе сказал Рюи, схватив его за плечо, — не нужно кричать! Ты пугаешь её! — Да! — добавил Акира, — если будешь так вести себя, она ещё сильнее испугается! Но Домёдзи был вне себя: — Ни-ни за что! — кричал он, дрожа от гнева. — Она… она помолвлена со мной!! Я… я ни за что не дам её тебе, Хаято!! В порыве ярости Домёдзи ударил Хаято в плечо. Тот отшатнулся, не ожидая такой реакции. — Эй! — сказал Хаято, слегка удивлённо, но спокойно. — Я просто хотел быть другом… Я не собирался… — Я не доверяю тебе!! — кричал Домёдзи, запинаясь и путая слова: — Ни-ни за что не… не отдам Макино тебе!! Макино вздрогнула, сжала простыню, глаза расширились от страха. — Домёдзи… — тихо сказала она, пытаясь отстраниться. — Хватит! — резко сказал Соудзиро, удерживая Домёдзи. — Ты только пугаешь её! — Да! — добавила Юки, — видишь, как она боится?! Твоя ярость только мешает! Цукаса тяжело дышал, лицо красное от гнева и отчаяния: — Я… я ни-ни за что не отдам её Хаято Куросаки! Она… она моя! Помолвлена со мной! Хаято, сдерживая улыбку, посмотрел прямо в глаза Домёдзи: — Цукаса, я не собираюсь отступать. Я хочу, чтобы Макино выбрала меня. И я сделаю всё, что смогу, чтобы это случилось. Домёдзи почувствовал, как ярость снова вспыхнула в нём, сердце сжалось от боли и ревности. Он подошёл ближе к кровати, тяжело дыша, дрожа от эмоций: — Что бы мне ни… ни стоило… я верну тебе память! Я верну твою любовь! Я… я не отдам тебя никому! Никому! — он повторял это, с трудом строя слова, иногда путая выражения, но голос дрожал, полон решимости. Макино посмотрела на него, немного вздрогнув, но в её глазах мелькнула искра любопытства и страха одновременно. Домёдзи стоял перед ней, как непоколебимый бастион, и его обещание прозвучало громче любых слов. F4 и Юки остались по сторонам, готовые поддерживать и защищать её. Даже если сейчас Макино ещё не понимала всех слов и чувств, её сердце невольно прислушивалось к силе, решимости и любви, которую Домёдзи демонстрировал. Хаято же, не отступая, стоял рядом, с улыбкой и уверенностью в глазах, готовый бросить вызов Домёдзи и завоевать внимание Макино. И так в палате развернулась тихая, но бурная битва за сердце Макино Цукуши.