Часть 22. Утро, которое пахло надеждой
12 октября 2025 г., 22:58
Первые лучи солнца осторожно пробрались сквозь жалюзи и упали на белые простыни. Макино медленно открыла глаза, прищурилась от света… и вдруг замерла.
Рядом, прямо у её кровати, сидел Домёдзи Цукаса — голова склонилась набок, локоть соскользнул со стула, и он спал, как мальчишка, уставший после целого дня. Его пальцы всё ещё сжимали её руку, будто даже во сне он боялся отпустить.
Макино какое-то время просто смотрела. В груди защемило странное чувство — смесь тепла и чего-то знакомого, почти забытого.
Она шепнула едва слышно:
— Домёдзи…
Он шевельнулся, открыл глаза и, увидев, что она проснулась, выпрямился с такой скоростью, что едва не опрокинул стул.
— Макино! Ты… ты не спишь! Я mean… проснулась!
Она не смогла сдержать лёгкую улыбку.
— Да, я, кажется, проснулась.
Цукаса потёр шею, покраснев.
— Я… эм… просто… ну… хотел убедиться, что всё нормально. И, э-э, случайно остался тут на всю ночь.
Макино заметила, как под глазами у него лёгкие тени, как рука его всё ещё дрожит, будто он сам не верит, что она здесь, перед ним.
— Ты… не ушёл, — сказала она тихо.
Цукаса нахмурился.
— Конечно не ушёл! Я же сказал, что буду ждать, пока ты… ну… не вспомнишь, что я — твой герой. Или хотя бы не враг.
Она невольно рассмеялась. Этот смех был тихим, как звон фарфора, и почему-то отозвался в груди чем-то щемящим.
— Ты странный, — сказала она.
— Это я знаю, — буркнул Цукаса, гордо вскинув голову. — Но я твой странный.
Он спохватился, что сказал лишнее, и быстро добавил:
— То есть… в смысле, был. Ну… может, снова буду. Когда ты вспомнишь.
Макино улыбнулась чуть шире. В её глазах мелькнул тот самый тёплый блеск, который виделся Цукасе когда-то на крыше школы, в день, когда всё началось.
В этот момент в дверь заглянула Юки с подносом.
— Ой! — воскликнула она. — Простите, я, кажется, прервала… что-то важное?
Цукаса моментально вскочил:
— Ничего ты не прервала! Мы просто… эм… обсуждали звёзды!
Макино прыснула от смеха, а Юки покачала головой, скрывая улыбку.
— Ну, если вы обсуждаете звёзды, тогда вот вам чай и печенье.
Цукаса взял поднос, словно это был подарок судьбы, и прошептал Макино:
— Видишь? Даже чай за нас. Судьба работает на полных оборотах.
Она засмеялась снова, и в этот миг страх, живший в ней так долго, будто отступил. На его место пришло тёплое, осторожное чувство — как будто где-то глубоко внутри память медленно просыпалась.
