Давай посмеёмся и пусть весь мир подождёт

--- Яркое утро, лучезарное солнце и жар августа окутали тела троих товарищей в стенах их общежития. Чан лежал в своей кровати, уткнувшись лицом в телефон, поставив ноги пятками к стене и с ухмылкой глядя в телефоне, как его младший братец в другом городе с родителями нянчится с собакой Берри. Со Чанбин за стенкой жевал яблоко, гнусно смотря в потолок. Он пытался смириться с тем, что буквально через пару дней вновь придется просыпаться в 6 утра, покупать кофе, который Со так ненавидел, но пил, и ходить на злополучные пары, гниючи в аудитории, сливаясь со своим потом и учебным воздухом, что портился, а точнее, всегда был ужасен в ноздрях Бинни. Ну а Лино... Что Лино? Он тоже сидел за стенкой, но в отличие от своих товарищей "точил шпагу" на аккаунт красивого юноши в Инстаграме, которого случайно нашёл ночью, и уже 3 часа не мог отлипнуть от экрана с физиономией этого красавчика с пухлыми щечками и улыбкой до ушей. Представляя, как было бы круто трахнуть этого милашку... Все трое были погружены в свои миры, но точно знали: сегодня прибудут их соседи, а точнее, первокурсники, которые теперь будут жить в одной квартире с ними. Трое взрослых парней в одной общаге института — звучит как психологический хоррор или туториал о том, как сойти с ума, пытаясь делить ванную комнату с любителем подрочить — его высочество Ли Минхо. Или как поехать крышкой, ругаясь с Чанбином за правильное открывание и закрывание баночек с чаем, кофе и сахаром, которые парень так старательно протирает каждую субботу, дабы не оставить ни одной частички из банки на столе или просто не рассыпаться. Ну и как легко и просто стать мишенью для нравоучений Бана Кристофера Чана, который со своими крысами или тараканами в голове устраивает воспитательные беседы на счёт каждой выходки тут проживающего студента. Ведь Чан самый старший здесь. Не так ли? Но знали бы Со, Ли и Бан, что к ним прибудут постояльцы с не менее бредовыми идеями, своими тараканами в черепной коробке и причудами, что точно не дадут соскучиться трём старшим товарищам в своей "зрелой" квартирке с очень зрелыми жильцами. 9:34. За дверью квартиры на этаже слышится нервный, серьёзный мужской голос: — Хан! Как же ты заебал! Съебу дай! — кричит Хван, желая открыть дверь, но его толкает младший товарищ. — Идите прочь, фанаты! — хихикает Хан, желая отпереть дверь, но сам падает на пол. Его потянул вниз Хенджин за ткань кофты. — Нет уж, давай-ка ко мне. Одному скучно сидеть! — говорит Хван, спеша встать и радостно, победно смеётся, чувствуя себя героем, что надурил коим образом своего неуклюжего друга. Джинни тянется к ручке квартиры, слыша за спиной громкий возглас Джисона: — Тварь негодная! — кричит Сон, пытаясь сбить друга с ног, хватая за штанину и сгибая его ноги в коленях ударами. За всем этим боем без правил наблюдал Ли Феликс, схватившись руками за голову от собственного безысходства. Он ухмыляется, следя за этой детской ссорой своих друзей. Хан и Хенджин на самом деле очень близки с детства, но никак не могут повзрослеть, оставаясь дурными детьми с глупыми причинами для ссор. Когда Хенджин тянет ручку вниз, ожидая победы в этой злорадной войне и надеясь утёрть нос Джисону, что пару минут назад первым зашёл в лифт и нажал на кнопку нужного этажа, тем самым заработав балл в их долголетней дружбе. Но тут, дернув за ручку... Ничего не происходит. Дверь заперта. И сразу раздаётся гулкий и заразительный смех Ликса. — Ха-ха-ха... Джинни, хён, ну ты и пень! — говорит Ли, потирая затылок рукой. Хан на это кивает, тоже смеясь: — Хенджин лошня! — кричит щекастый парень и тут же получает пинок от длинной и красивой ноги перед ним, оставляя следы от обуви на бежевой футболке юноши. — Облизывай мои подошвы! — ехидно отвечает высокий парень, сам застенчиво пытаясь сделать вид, что это не он дергал за ручку двери, которая очевидно заперта. --- Ну какие придурки не запрут свою дверь общежития на ночь? Правильно, какие — Минхо и, возможно, Чанбин. Чан же ни за что не позволит никому подобраться к его, и без того любимой квартирке, к которой он уже 4 года как врос с корнями. На пинок Джисон отвечает громким возгласом и встаёт с пола, толкая Хенджина от двери. — Отошёл от неё! — шутливо говорит Хан с хмурыми бровями. А, видя перед собой дверь, ухмыляется, будто это его предмет обожания — моя сладкая... Хан вот-вот собирался прижаться к темно-серой двери квартиры, уже касаясь щекой и руками её, как вдруг... Дверь резко открывается, отталкивая Джи, опешившего назад, что почти упал. А из-за двери выглядывает сонный накачанный парень среднего роста, немного ниже всех троих младших. Красив... Даже если только что встал с кровати. Это Чанбин. На Бинне простая немного облегающая футболка, черные домашние шорты и... Милые тапочки серого цвета с акулами. Раздаётся сонный, немного низкий голос: — Вообще-то она моя... — Бин сразу округлил глаза, замечая, как толкнул незнакомого юношу, что ошарашенно смотрел на старшего в ответ. А Хенджин и Феликс раздаются смехом от ситуации, прикрывая рты руками. Хорошее начало для общего сожительства? Думаю, да. ... Хан изумлённо и ошарашенно смотрит на красивого незнакомца, а после дует губы, начиная грозить пальцем, а другой рукой поправляя кожаную ветровку на себе. — Слыш... Господин, дверями бить людей при встрече тебя кто научил!? — грозит Джисон, стоя перед Чанбином так, будто готов начать драку. И... Он был готов. Джисон моментально встаёт в позицию, сжимая руки в кулаки, готовясь к "очень сильному, убийственному" удару. Громко и злобно выдыхая через нос, юноша со своим наимилейшим акцентом твердит: — Н-ну ка! Давай драться! Ты же этого жаждал? Да!? — младший делает замах и ударяет воздух. Он на самом деле сделал это специально... Но выглядело так, будто Джисон как лох промахнулся — получай! Видишь, каков мой кулак!? — парень опять замахивается, двигаясь корпусом вперёд и назад, как в бойцовских фильмах и комиксах того же сюжета — я не тот робкий хомячок, который бу-! Не успел договорить свою до безумия умную мысль Джисон, как его кулаки обхватывают две руки сильные, не сжимая, просто останавливая. Чанбин не шевельнулся даже, видя всю эту юношескую борзость Хана. Чанбину более чем всё равно... Его просто разбудили. Он мечтал поскорее разобраться с этой проблемой в лице незнакомых трёх парней и пойти лежать дальше в попытках продлить сладкий сон. Слышится невозмутимый стойкий голос мужчины: — Эй, тихо, хомячок блин! — Бинни ещё пару секунд смотрит в шокированные глаза своего оппонента, а потом ухмыляется, хихикнув. — Смешной ты, слушай — говорит Бин, отпуская руки Сона, а свои тем временем прячет за спину для удобной позы. — Вы вообще, чё приблудились тут, а? Из-за двери в подъезде выглядывает мирный Феликс — лучик солнца на фоне своих немного ёбнутых товарищей. — Здравствуйте, хёним... Я и... Мои друзья, кажется, ваши новые соседи — вежливо говорит Ликс, потирая затылок под блондинистыми локонами волос. — Мы первокурсники. Сегодня заселение. Вот мы и пришли. Хенджин выглядывает следом, вскидывая бровки и кивая, подтверждая умную и спокойную речь своего младшего лучезарного друга. Бин тем временем ахуевше смотрит на всех троих, не зная что и ответить. А в голове проносится: "Нахуй я вообще вставал с кровати...". Чанбин, набравшись сил, вздыхает, думая над ответом, который должен быть в вежливой форме: — Мм... Знаете, я не ожидал... Это так странно... — Бинни мило вертит ступнёй по полу, что одета в прикольные серые тапочки акулы. — Ну раз вы наши соседи. Наверное... Вас нужно пустить в квартиру, да? Вопрос был риторическим. Но если быть честным, Чанбин искренне желал, чтобы все трое хором ему ответили: "нет". Потому что в полдесятого он ещё духовно спит, а физически... Материт всех и вся, потому что скоро учёба. А тут это трио нарисовалось.