Вечное обещание

Ночь окутала два разгоряченных тела, унося их в сны. Однако Вэй Усянь никак не мог уснуть, ворочаясь с одного бока на другой и надеясь не разбудить Лань Ванцзы. Тревога, подобно рою пчел, терзала сердце, и Вэй Усянь не мог понять, в чем же дело. Может, потому, что головная боль вновь вернулась, накрывая новыми волнами? Может, потому, что ему хотелось остаться вот так вот вдвоем подольше? Он не знал. Приподнявшись на локте, он стал внимательно разглядывать идеальные черты лица, которые стали такими родными. Лань Ванцзы всегда выглядел холодным и собранным, словно зимняя стужа, но, когда спал, вся строгость улетучивалась, делая выражение мягче и теплее. Длинные ресницы едва заметно шевелились, и Вэй Усянь, поддавшись чувствам, провел пальцами по бровям, глазам, едва-едва касаясь тех. Выпрямил локоны черных волос, осторожно коснулся скул. И когда его пальцы достигли губ, золотистые глаза напротив открылись и, сгоняя сонный туман, уставились на него. — Вэй Ин. — Не смог удержаться, Лань Чжань. Уж слишком ты красив. Прищурившись, Лань Ванцзы хотел встать, но Вэй Усянь надавил тому на грудь, а затем сам лег сверху. — Ничего, спи, Лань Чжань. Просто обними меня крепче. Так тот и сделал.

***

Утром Лань Ванцзы не сводил внимательного взгляда со спящего Вэй Усяня. Умывшись, он уселся рядом с идеально прямой спиной и вновь достал гуцинь. Первые звуки сорвались тихими капельками росы, чтобы не пробудить спящего. Лань Ванцзы надеялся согнать все переживания, терзавшие Вэй Усяня. Вскоре глаза того открылись с огромным трудом. Им предстояла дорога, поэтому выйти они должны раньше. Оставшийся путь вчера они условились пролететь на мече, отчего Вэй Усянь позволил поваляться себе подольше. Звуки гуциня утихомирили неотстающую боль в голове. Но до конца не изгнали. Поэтому Вэй Усянь выглядел немного уставшим. Лань Ванцзы привычно помог тому умыться, а затем занялся завтраком, пока Вэй Усянь проводил свой каждодневный ритуал. А именно приводил волосы Лань Ванцзы в порядок и повязывал ленту. — Как ты? Тяжело вздохнув, Вэй Усянь ответил: — Боль не отступила. Ладони Лань Ванцзы на миг застыли, а затем продолжили начищать фрукты. Голос же его оставался бесцветным. — Мелодия не помогла? — Помогла, — Вэй Усянь приобнял его за плечи, — видимо, я слишком устал, и она возвращается. Ну ничего, дела обстояли и хуже. Согласен, Лань Чжань? — После охоты — отдых. Вэй Усянь улыбнулся и потянулся губами к щеке. Оставив нежный, почти невесомый поцелуй, он спросил: — Ты что-то придумал, Лань Чжань? Отвезешь меня в далекие края или запрешь в цзинши и не выпустишь, пока я не стану умолять тебя? — Нужно идти. — Конечно, гэгэ! Не смущайся своих желаний! Я с удовольствием побуду связанным в ваших руках, Ханьгуан Цзюнь! Вэй Усянь попытался отстраниться, но предсказуемо не успел. Лань Ванцзы стремительно обернулся, втягивая его в свирепый поцелуй. И вновь это именно то, чего хотел Вэй Усянь. *** К месту встречи они прибыли после полудня. Голова становилась тяжелее и тяжелее, но он всеми силами сохранял беззаботный вид. Однако обеспокоенные взгляды Лань Ванцзы не прекращали преследовать его. Встретив всех участников их похода в закусочной, они обменялись приветствиями и решили отобедать. Вэй Усянь ел какой-то весьма острый суп, но аппетита не чувствовал. Но все же тарелка его опустела. — Итак, что вы знаете о Змее-Губителе? — спросил он, ткнув ложкой в Лань Сычжуя и Цзинъи, а затем в Цзинь Лина. Цзян Чэн, который все это время хмуро и ярко выражал всяческое нежелание находиться здесь, навострил уши, надеясь, что его племянник не полный дурень и сможет ответить как следует. Но юноши чувствовали себя весьма неуютно. Их окружали аж две главы ордена и один из лучших заклинателей! — Ну? Никто не знает? Чему вас учат на ваших уроках? Лань Ванцзы бросил на него взгляд, и Вэй Усянь тут же выдохнул. Он хотел начать рассказывать, как вдруг Сычжуй заговорил первым: — Змей-Губитель известен также под именем — Чжулун. Он появляется из-за засух или пожаров. — Отлично, Сычжуй, — похвалил его Вэй Усянь. — Однако я не думаю, что это наш случай. Есть еще предположения? — Нарушение гармонии или неправильный ритуал, — вставил Цзинь Лин, вызывая в душе Цзян Чэна приятное удовлетворение. — Но, исходя из того, что нам успел рассказать глава ордена Цзэу-цзюнь, дело не в этом, а в том, что осквернили священное место. Вэй Усянь довольно кивнул Лань Цзинъи. — Верно! Цзинь Лин немедленно насупился и остро взглянул на юношу, сказавшего верный ответ. — Очень хорошо, — подтвердил Лань Сичэнь. Цзинъи зарделся, став краснее спелого помидора. — А теперь главный вопрос, как нам его уничтожить? — Его почти невозможно уничтожить, потому что Чжулун — посланник хаоса. — Да, Цзинъи. Но вы упустили одну важную деталь! — Какую же, учитель Вэй? — спросил Сычжуй. — Это не Чжулун, — ответил за него Лань Сичэнь, мягко улыбаясь. — О!.. — послышались громкие вздохи юношей, но они тут же прекратились, стоило Ханьгуан Цзюню поднять на них взгляд. — Тогда что же это? — спросил Сычжуй. Вэй Усянь собирался вновь дать подсказку, как Цзян Чэн не выдержал и перебил его: — Он с самого начала путал ваши мысли! А вы и рады повестись! — Он сложил руки на груди и недовольно сопел. — С самого начала он назвал его Змеем-Губителем, а не Чжулуном! А значит, это не закончившее свое обращение божество, как была Черепаха-Губительница! И его можно убить! Цзян Чэн едва ли не брызгал слюной. Ведь он тоже попался на удочку Вэй Усяня, но, конечно же, никогда в этом не признается. Сам же Вэй Усянь ощутил небывалое раздражение. Возможно, в этом был виноват Цзян Чэн, а может, надоевшая пульсация в висках. Он хотел, чтобы дети сами построили логическую цепочку и пришли к верному выводу! В этом и была суть обучения. Не давать ответы, а научиться их правильно искать! Только он собирался излить на Цзян Чэна все свое недовольство, как его ладони мимолетно коснулись. Прикосновение было столь быстрое и аккуратное, что никто и не заметил бы. Только вот Вэй Усянь сам повернулся к Лань Ванцзы и встретил искру обеспокоенности. Он покачал головой и вновь легко улыбнулся. Но, конечно же, Лань Ванцзы не так легко было обмануть. Как и его брата. — Господин Вэй, вам нездоровиться? Теперь все за столом обратили на него внимательные взгляды. Ладонь Лань Ванцзы упала на скамью и сжала колено Вэй Усяня, посылая успокаивающие волны, что понемногу остужали его пыл. — Нет нужды беспокоится, — немного натянуто ответил Вэй Усянь. — Действительно, глава ордена Юньмэн Цзян прав, — как и ожидалось, официальное обращение взбесило Цзян Чэна еще больше, но Вэй Усянь сделал вид, что не заметил, — теперь же пришла ваша очередь сказать, что нам с этим делать. — Нужно измотать его, — сказал Цзинь Лин и получил утвердительный кивок. — И запечатать его духовные силы, — добавил Лань Сычжуй. — А затем лишить жизни плоть, — закончил Лань Цзинъи. — Все верно! — обрадовался Вэй Усянь. — Давайте найдем главу клана Фан.

***

Господин Фан ждал их у подножия горы Фуидзай. Раздражение мужчины сменилось на тихую смиренность и даже благодарность. Все же помощь была воистину внушительной! Увидев их всех вместе, мужчина вначале опешил, а затем поклонился каждому. После он рассказал, как все произошло. Клан Фан, пусть был и маленьким, но храм предков был достаточно велик. Раз в несколько дней служители поднимались на невысокую вершину Фуидзая и приводили залы в порядок, пока однажды никто не вернулся. Тогда глава клана отправил туда своих помощников, но и те пропали. После пошли несколько заклинателей, но также не вернулись. Поняв, что дело нечисто, глава клана Фан лично поднялся к храму и обомлел от ужаса. Всю усыпальницу разгромило чудовище, возвышающееся на стенах храма. — Моих сил не хватило остановить его, поэтому я прибыл на собрание кланов и просил помощи. — Что могло привлечь змея? — спросил Вэй Усянь. — Не знаю. Возможно, на храм покусились искатели сокровищ. Возможно, кто-то из недругов решил обокрасть нас и вызвал гнев небес. — Глава клана Фан, — вежливо начал Лань Сичэнь, — думаю, вам стоит остаться здесь и дождаться, когда мы решим проблему. Другими словами: «Не мешайся под ногами». Мужчина, скрипнув зубами, улыбнулся и кивнул, не желая вступать в споры. Вскоре процессия начала подъем. Цзян Чэн то и дело бурчал о том, что мелкие кланы никак не желают самостоятельно решать свои проблемы, на что Лань Сичэнь отвечал ему, что нет ничего зазорного просить помощи. Юноши шли впереди, обсуждая варианты действий. А Вэй Усянь вместе с Лань Ванцзы замыкали строй. Боль становилась все сильней, но Вэй Усянь продолжал пружинисто шагать, делая вид, что все хорошо. Лань Ванцзы не отставал от него ни на шаг, ни капли не веря задорному настрою. — Долго нам еще подниматься?! — вспылил Цзян Чэн. И именно в этот момент земля под ними затряслась. Все подняли головы, встречая перед собой высокие стены храма предков. Секунду ничего не происходило, а затем крыша строения взорвалась. Гигантская змеиная голова смотрела прямо на них. Красные чешуи отливали огненным сиянием, острые клыки были размером в половину роста Вэй Усяня. Глаза-блюдца с черным узким зрачком пылали. — Итак, все помнят, что нужно делать? — спросил Вэй Усянь. Юноши стояли не шелохнувшись, боясь лишний раз дернуться. Сглотнув, Цзинъи пробормотал: — И-измотать. — Мы этим и займемся, а вы пока найдите его слабые места и придумайте, как запечатать его духовные силы! — Нужно создать защитный круг вокруг него! — вскрикнул Цзинь Лин. — Но он же такой огромный! — Тогда сделаем круг побольше! — сказал Лань Сычжуй. Юноши кивнули друг другу и бросились прочь. Именно в этот момент змей решил атаковать. Раскрыв бездонную пасть, тварь ринулась вперед, разметая остатки стен. В то же мгновение яркая голубая вспышка метнулась в небо, а рядом с ней появился брат-близнец. Бичэнь и Шоюэ. Белым огнем они окружили чудовище, пытаясь пробить уязвимые места. Яркая фиолетовая молния метнулась, обхватывая красную челюсть, и потянула тварь к земле. Звуки флейты наполнили пространство, окружая змея темной ци. Однако чудовище не желало так просто сдаваться, вытаскивая могучее тело, громким ударом оно шлепнулось на землю, а затем гигантским хвостом сбило Цзян Чэна с ног. Цзыдянь потянулось к владельцу, желая защитить. Почувствовав освобождение, змей ринулся к Цзян Чэну, но не успел и коснуться, как звуки гуциня ударили звуковой волной, а грозная мелодия флейты, звучащая чуть резче, чем обычно, оттолкнула клыки прочь. Вэй Усянь подбежал ближе к твари, что своим телом прорывала огромные рытвины в земле. Он вновь заиграл мелодию, проверяя, есть ли на горе мертвецы, способные им помочь. Тем временем Шоюэ поднес своего владельца ближе к Цзян Чэну. Лань Сичэнь помог главе клана Цзян подняться, и вновь фиолетовая вспышка, окруженная голубым огнем, потянулась к змею. Но дважды тварь обмануть не вышло. Изловчившись, змей схватил пастью кнут и дернул на себя, попутно пробивая головой гигантскую дыру в земле, желая унести за собой Цзян Чэна. Того рвануло в сторону, но он приказал Цзыдяню вернуться. Рухнув на землю, Цзян Чэн закричал: — Мерзкая тварь! Цзинь Лин!!!! Чего вы копошитесь?! — Почти готово! — Почти?! — Цзян Чэн вскочил, выхватил меч и побежал прямо к змею, желая своими руками раскроить. Вэй Усянь продолжал играть, пытаясь схватить змея в обручи темной ци, которую недобожественная тварь должна ненавидеть. Он считал, что они управятся быстрее и смогут покинуть злосчастное место. Голова болела нещадно, и Вэй Усянь чувствовал, как терпение покидало его, разжигая огонь злости. Возможно, именно из-за этого он не заметил, как Цзян Чэн грубо всадил меч в тушу змея и тот, взревев, стал извиваться с такой силой, что опрокинул главу ордена Цзян в сторону. И если бы не Лань Сичэнь, который подхватил его, наверняка бы лишился сознания. Когда же змей кружил, он перевернулся и массивный хвост полетел в сторону Вэй Усяня, но тот был слишком сосредоточен на вызове. Он увидел хвост слишком поздно. И уже был готов к удару, как волна мелодии гуциня обрушилась с такой силы, что задрожали деревья, а некоторые вырвались с корнем и упали наземь. Вскоре и сам Лань Ванцзы встал перед Вэй Усянем, загораживая его своим телом. — Вэй Ин! Строгость в голосе не скрыла весь страх полностью. Вэй Усянь тряхнул головой, сгоняя ободки боли. Его слегла пошатнуло, и он ухватился за рукав Лань Ванцзы. Внезапно земля вспыхнула белым кольцом. Юноши наконец-то доделали печать и, вонзив свои клинки в землю, активировали ее. Змей оказался в ловушке и заметался, громко шипя и барахтаясь телом. Тогда Лань Ванцзы снова достал гуцинь и начал играть, его подхватила бережная, но настойчивая мелодия сяо, завершаясь звуками флейты. Змей внутри бесновался, но все же склонялся под натиском сил. Как вдруг… …его тело охватило неистовым огнем! И перед тем как весь барьер рухнул, Вэй Усяню показалось, что змей смотрел на него, заглядывал прямо в душу. От такой мощной атаки смертоносной ци юноши отлетели, а их мечи вырвало из земли и отбросило в стороны. — Цзинь Лин! — закричал Цзян Чэн. — Что-то не так! — успел закричать Лань Сичэнь между атаками. — Что-то удерживает его и питает! — вскрикнул Вэй Усянь, едва стоя ровно на ногах. — Сычжуй! Идите внутрь храма! Возможно, там есть призывающая печать! Лань Чжань, нам нужно отвлечь змея. — Тебе плохо. — Не переживай, я справлюсь. Чем быстрее мы покончим с монстром, тем скорее отдохнем. Лань Ванцзы смотрел на него несколько долгих секунд, а потом кивнул. Подкинув Бичэнь, он помчался на нем прямо к голове огненного исполина. Вновь замелькали вспышки. Цзян Чэн сильно ранился, но все равно искусно орудовал Цзыдянем. Лань Сичэнь вместе с братом отвлекали тварь сверху, меняя оружие на мелодии. Мир перед глазами Вэй Усяня качался, боль становилась все хуже. Что-то было явно не так, но его разум настолько обволокло агонией, что он не мог ясно мыслить. И когда тварь, изрыгая огонь из своей пасти, едва не достала Лань Ванцзы, а беспокойство Вэй Усяня достигло высшей точки, он больше не смог терпеть. Прижав Чэньцин к губам, он заиграл. Но мелодия эта отличалась от всех прочих. Она звучала яростно и угрожающе, мощно и призывно. Все повернулись к нему. Храм задрожал, а земля под ним начала раскалываться на части. Послышался рев. Мертвецы, захороненные на этой горе, останки ордена Фан стали выбираться из могил. Вэй Усянь шел прямо на змея, окутывая его такой темной ци, что остальные едва могли выносить ее пагубное влияние. — Вэй Ин! — послышалось откуда-то сверху. Но Вэй Усянь чувствовал только злость и желание все прекратить. Ветер усиливался, небо затянулось чернеющими облаками, туман охватил округу. Мертвецы выли и бежали прямо к чудовищу, разрывая его на кусочки. Монстр, отвлекаясь на боль и множество противников, наконец открылся для атаки, он продолжал пылать огнем, но направлял его теперь в стороны мертвецов, предоставляя удобные положения для удара. — Вэй Ин, остановись! Но Вэй Усянь продолжал играть, спокойным шагом ступая все ближе. Его глаза зажглись красным, вены на лице вздулись. Мертвецы на многие ли пробуждались и бежали к своему хозяину. Каша из монстров и огня окружила его стеной, голова ломалась, а злость достигла такой точки, что перед взором все стало алым. Но вдруг кто-то схватил его руку, отрывая флейту от губ. Кровавые радужки уставились на нападавшего. Перед глазами лишь мутная пленка, но Вэй Усянь все равно смог узнать одного из мертвецов. Почему он перестал подчиняться? И вдруг даже сквозь затуманенность в мыслях Вэй Усяня проскользнуло: «Ловушка!» Он оттолкнул мертвеца, намереваясь вновь вдохнуть в Чэньцин приказ, но удар в этот раз был сильнее. Где-то на фоне мелькали синие и фиолетовые вспышки. Вэй Усянь собрал темную энергию в ладонях, намереваясь остановить мертвеца. Но тот извернулся. Чудовище заревело. Голова Вэй Усяня наполнилась таким звоном, что из его цицяо хлынула кровь. «Где же Лань Чжань?» — вновь мелькнула мысль, перед тем как он попытался ударить мертвеца. Но тот вновь увернулся. Вэй Усяню все надоело! Больше не сдерживаясь, он взмахнул флейтой, ударяя соперника смертоносной ци. Змей-Губитель издал предсмертный стон. А затем рухнул. И в этот момент Вэй Усянь наконец-то достиг мертвеца, протыкая его грудь насквозь. Все стихло. Мир содрогнулся. — ЛАНЬ ВАНЦЗЫ! — раздался душераздирающий крик, согнавший всю пелену с глаз. — НЕТ!