Вечное обещание

Совет глав всех орденов проходил, как всегда, безумно скучно. Не Хуайсан — новый Верховный заклинатель — поднимал насущные вопросы, которые мало волновали Вэй Усяня. Он прибыл сюда вместе с Лань Ванцзы и Лань Сичэнем. Ему было необязательно быть здесь, но он не хотел расставаться с Лань Чжанем, поэтому последовал за ними. А тот, в свою очередь, решил поддержать брата, который все еще был в раздрае после смерти Цзинь Гуанъяо. Несколько раз Вэй Усянь хотел сбежать прочь, но легкое касание ладони к пояснице, призывающее к терпению, останавливали его. Пусть взгляд Лань Ванцзы был сосредоточен, его пальцы ласково рисовали незаметные узоры на его спине. Иногда Вэй Усянь ловил на себе взгляды Цзян Чэна. После разгрома Цзинь Гуанъяо они перекидывались парой фраз, но на этом все разговоры были окончены. Вэй Усяню было нечего ему сказать, Цзян Чэн ничего не хотел рассказывать. Цзинь Лин, который отныне занимал пост главы ордена Цзинь, сидел рядом с дядей и тоже поглядывал на Вэй Усяня. Вэй Усянь решил, что, когда собрание окончится, найдет несколько минут переговорить с мальчиком и даже пригласит его на одну из ночных охот. Несколько раз они уже выбирались вместе с юношами из клана Лань и брали с собой Цзинь Лина. Вэй Усяню по душе их поучать и делиться знаниями. Особенно ему нравилось прикладывать руку к воспитанию Цзинь Лина. Таким образом он пытался искупить вину перед своей шицзе. — Вэй Ин. Тихий голос Лань Ванцзы вывел его из дум. — Задумался. Ванцзы продолжил смотреть, и только одна бровь слегка изогнулась. — Может, нам стоит позвать Цзинь Лина на ночную охоту? Как ты считаешь? У мальчишки теперь много обязанностей, думаю, ему совсем некогда отдыхать и уж тем более общаться со сверстниками. Мы могли бы пригласить и Сычжуя с Цзинъи. Как ты думаешь, это хорошая идея? Взгляд Ванцзы неуловимо потеплел. Никто другой бы и не заметил перемен, но Вэй Усянь научился обращать внимание на такие тонкие проявления эмоций, и теперь они для него стали громче слов. — Хорошая идея, — он подтвердил домыслы Вэй Усяня. У того расцвело на душе. Он захотел подняться и покинуть это скучнейшее мероприятие прямо сейчас, но вдруг в середину зала без предупреждения вышел человек. Вэй Усянь не узнал его, лишь смутные черты где-то барахтались в памяти, но не более того. Человек начал: — Ордену Фан нужна помощь! — говорил мужчина раздраженно, с неким вызовом, заставляя всех обратить на себя внимание. Многие стали переговариваться между собой: «Какое бесстыдство! Никаких манер!» Но говорящему было все равно, он смотрел в центр на верховного заклинателя, который от столь яркого внимания прикрылся веером. — Наших духовных сил не хватает! — Послышались смешки. — На наш храм предков покусились, и появился Чжулун! (Змей-губитель, который появляется из-за бедствий, а также из-за осквернения священных мест.) — Что, клан Фан не может даже справиться с грязным змеенышем?! — выкрикнул кто-то. — Действительно! Клан у вас небольшой, не думаю, что змей пришел сильного могущества! — Если клан Фан, — начал Не Хуайсан, и голоса умолкли, — не справляется, мы обязательно снарядим кого-нибудь на помощь. — Когда?! — Не унимался мужчина. — В скором времени. Громко фыркнув, мужчина удалился, размахивая рукавами. Многие смеялись ему вслед, но уже украдкой. Наконец-то они вышли из главного зала. Вэй Усянь мечтал поскорее унестись прочь и отправиться с Ванцзы в какое-нибудь маленькое путешествие. Пусть хоть на охоту на мелких призраков! Лишь бы немного развеяться и побыть только вдвоем. Вэй Усянь любил свою жизнь в Гусу. Он вел некоторые задания, ходил с детьми на ночную охоту, а также — самое лучшее и любимое — каждую ночь делил ложе с Лань Чжанем. Однако ему все же хотелось разнообразия. Небольшого, но достаточного, чтобы всколыхнуть кровь. Лань Ванцзы всегда охотно поддерживал его стремления. Вэй Усянь заметил Цзинь Лина и поспешил к нему, потянув за собой Ванцзы. — Цзинь Лин! Юноша обернулся, слегка нахмурив брови, но затем, увидев подходящего, заметно расслабился. Поклонившись, он поприветствовал их. — Как твои дела? — начал Вэй Усянь. — Наверняка много хлопот? Цзинь Лин коротко рассказал о том, как продвигаются дела на новом посту, и о том, что дядя старается ему помогать. Слушая его рассказ, Вэй Усянь уловил отблески усталости и груза, что отныне лежали на Цзинь Лине. — О чем вы тут разговариваете?! — прогремел рядом голос, который, безусловно, принадлежал Цзян Чэну. Он уже подошел к ним и хмуро оглядел стоящих. Встретив прямой взгляд Лань Ванцзы, Цзян Чэн немного сбавил обороты. — Хочу позвать Цзинь Лина на ночную охоту вместе с учениками Лань, — ответил Вэй Усянь. Ноздри Цзян Чэна раздулись, он вот-вот был готов обрушить на них длинную оскорбительную речь, но Цзинь Лин неожиданно расплылся в улыбке. — Это, — начал он возбужденно, но затем, поймав грозный взгляд дяди, немного успокоился, — отличная идея. — Вот и прекрасно! Я как раз… — Лань Ванцзы, Вэй Усянь, вот вы где. Лань Сичэнь подошел к ним, мягко улыбаясь, но уголки губ постоянно соскальзывали, делая улыбку немного дрожащей, затем он поприветствовал каждого. — Цзэу-цзюнь, мы хотим отправиться вместе с детьми на ночную охоту, вы не против отпустить Лань Сычжуя и Лань Цзинъи с нами? — Конечно же, не против, пусть набираются опыта у таких прекрасных учителей. Лань Ванцзы мягко кивнул в знак благодарности. Тогда Вэй Усянь хотел было начать разговор о сроках, как вдруг Ванцзы резко шагнул вперед, убирая Вэй Усяня себе за спину. Его брови сошлись на переносице, взгляд стал холодным. А рука взметнулась. Незнакомец летел прямо на них. Скорее всего, беднягу кто-то толкнул, потому что тот падал спиной. А на его пути стоял Вэй Усянь. Поэтому, чтобы столкновение не случилось, Лань Ванцзы вышел вперед, однако руки несчастного все равно успели коснуться одеяний Вэй Усяня. Лань Ванцзы подхватил упавшего за ворот, ставя того на ноги, но руки незнакомца нечаянно все же провели по кистям Вэй Усяня, отчего Лань Ванцзы заметно стал напряженным. Когда же незнакомец поднялся и увидел, на кого налетел, он с отвращением отдернул руки и даже вытер их о ткань одежды, словно боясь заразиться. — Ты! — остервенело произнес незнакомец. — Я! — уверенно ответил Вэй Усянь. Затем он прищурился и узнал в этом человеке говорящего из клана Фан! — Вам оказали помощь? — Помощь?! — выплюнул тот. — Нет, не оказали! Никому нет дела до нашего клана! — Отлично! Тогда мы поможем вам! Мужчина окинул его презрительным взглядом. Лань Ванцзы же вопросительным. — Мне кажется, это прекрасной идеей! Вместо ночной охоты мы отправимся на расправу Змея-губителя! Прямо как мы с тобой, Лань Чжань, когда-то! Да? Вэй Усянь смотрел в светлые, как яркие звезды, глаза и встретил в них ниточку сомнения. — Детям будет интересно увидеть одного из чудовищ, к тому же оно недостаточно велико, как та Черепаха! И злобы в нем поменьше! То, что нужно для очередного урока. Как тебе идея? — Мгм. — Отлично! — Дядя, ты отправишься с нами за Змеем-Губителем? — Цзинь Лин был вне себя от восторга! Наконец-то они смогут встретить достаточно свирепого противника — не то чтобы раньше они их не встречали — и, может быть, он сможет уничтожить монстра своими руками! От этого вопроса все заметно напряглись, особенно Вэй Усянь. В будущем он бы хотел наладить отношение с Цзян Чэном, но сейчас он не был уверен, что момент подходящий. Все ожидали услышать отказ, но Цзян Чэн, немного подумав, раздраженно ответил: — Хорошо. Но только потому, что не хочу, чтобы ты попал в передрягу и опозорился! В конце концов, ты новый глава ордена! Что же, значит, им придется путешествовать вместе с Цзян Чэном. Вэй Усянь хотел было натянуть дружелюбную улыбку, как новый вопрос поверг его в немалый шок. — Брат? Лань Ванцзы смотрел на Лань Сичэня. Последний в удивлении округлил глаза. Ванцзы практически никогда не звал его с собой, особенно после того, как они с Вэй Усянем воссоединились. Но сейчас младший нефрит явно протягивал бамбуковую ветвь. У Вэй Усяня замерло сердце, предвкушая ответа. — Конечно, — немного помедлив, ответил Лань Сичэнь. — Давно я не участвовал в приключениях. Сначала его улыбка была искренней, но стоило ему закончить фразу, как та слетела осенним листом. Последнее приключение Лань Сичэня закончилось смертью его названого брата. — Как далеко находится твой клан? — Вэй Усянь решил перевести тему, задавая вопрос мужчине. — Вы правда хотите помочь? С чего такая щедрость? — Несмотря на предложенную помощь самими главами орденов и великих заклинателей, мужчина не выглядел благодарным. — Два дня пути. — Решено! — произнес Вэй Усянь, делая вид, что не слышал двух первых вопросов. — Тогда, Цзэу-цзюнь, не могли бы вы отправиться за детьми, а мы с Лань Чжанем нагоним вас пешей дорогой. Если Лань Сичэнь и удивился тому, что Вэй Усянь не хотел отправиться в полет на мече вместе со всеми, то показывать этого не стал, а только согласился и отправился в путь. — Что за вздор?! — Взорвался Цзян Чэн. — Сколько нам придется вас там ожидать?! Летите сразу на мечах, и дело с концом! — Нам все равно придется ждать Лань Сычжуя и Лань Цзинъи. К тому времени мы как раз поспеем, — сказал Вэй Усянь. Цзян Чэн хотел было сказать что-то еще, но Лань Ванцзы спешно пошел прочь, утягивая за собой Вэй Усяня. Тот улыбнулся, слушая позади себя недовольную брань.

***

Вечер сгущался. Ярких звезд еще не было видно, но луна уже поглядывала на них из-за темнеющих облаков. Они шли плечом к плечу. Вэй Усянь так наслаждался неспешным шагом и уединенностью, что даже непривычно молчал. То и дело он ловил на себе подозрительные взгляды Лань Ванцзы и на каждый старался отвечать успокаивающей улыбкой. Вокруг стрекотали сверчки и цикады, что прыгали по высоким зеленым травинкам, ветерок играл с листьями, создавая мелодию, ласкающую слух. Тропка немного сужалась, и Вэй Усяню приходилось идти все ближе к Лань Ванцзы, отчего тот постоянно касался изящных пальцев. Иногда нарочно, иногда нет. Чаще их руки переплетались, и Лань Ванцзы проводил большим пальцем по костяшкам рук Вэй Усяня, и тепло в его душе разливалось по всему телу. — Что с тобой? — спросил Лань Ванцзы. Не видя смысла лгать, Вэй Усянь ответил: — Немного побаливает голова. Но ничего, после крепкого сна, — тут он не удержался и подмигнул Лань Ванцзы, отчего его ресницы затрепетали, — все пройдет. — Привал. — Уже? — изумился Вэй Усянь, но послушно остановился. — Ручей. — Где? — Он покрутился вокруг своей оси и навострил слух, но ничего не услышал. Ни журчания, ни плеска. Лань Ванцзы взял его за руку и свернул с тропы, уверенным шагом ведя за собой. — Неужели ты здесь был, Ханьгуан Цзюнь? — Мгм. — Ах! Как же ты мог без меня быть в таких прекрасных местах? А может быть, ты был здесь не один? Лань Ванцзы бросил на него быстрый взгляд. — Ну не сердись, гэгэ, ты же знаешь, что я… Договорить он не успел, потому что его прижали к широкому дереву, чьи кроны свисали низко над землей. Губы притянулись к его властно, но осторожно покусывая и умоляя впустить его внутрь. Вэй Усянь с удовольствием поддался, углубляя поцелуй и сплетая языки. Его ладони заскользили по волосам Лань Ванцзы, провели пальцами по ленте и были готовы сорвать ее, как вдруг поцелуй прервался. — Ужин. Потом остальное. Вэй Усянь надулся и захныкал: — Гэгэ, почему ты так жесток ко мне? Зачем сначала нападаешь и лишаешь меня воздуха, а потом бросаешь? Неужели великий Ханьгуан Цзюнь не может проявить хоть капельки снисхождения ко мне?! Лань Ванцзы бросил взгляд на алые губы, и Вэй Усянь растянул их в коварной улыбке, ожидая новый поцелуй. — Сначала еда. — Какой же ты все-таки жестокий! Лань Ванцзы тихонечко улыбнулся, и тогда с сердца Вэй Усяня мигом сошла любая грусть, оставляя только радость. Пройдя немногим дальше, они действительно вышли к широкому ручью, упрятанному за густыми деревьями. Вэй Усянь поразился красоте здешних мест. Лань Ванцзы бросил на него довольный взгляд и занялся приготовлением пищи. Они развели небольшой костерок, достали засушенные припасы, приготовленные заранее, и отужинали. Больше всего Вэй Усяню нравилось вот так вот проводить время с Лань Ванцзы. Когда вокруг никого, кроме тишины природы, и только они вдвоем могли наслаждаться друг другом. Стоило Вэй Усяню доесть, как Лань Ванцзы достал гуцинь. Заиграла легкая, расслабляющая мелодия. Сначала Вэй Усянь подумал, что ему просто захотелось скрасить вечер, но затем ощутил, как головная боль постепенно начинала отступать. Сердце затрепетало в груди так сильно, что Вэй Усянь не сумел усидеть на месте и придвинулся к Лань Ванцзы. Заглядываясь на тонкие пальцы, Вэй Усянь подцепил кончик белой налобной ленты и принялся играть ей. Потом придвинулся еще ближе, вдыхая аромат сандала, который сразу же оплел его изнутри. Кончиком носа задел фарфоровую мочку уха. Лань Ванцзы никогда не сбивался, сколько бы Вэй Усянь ни пытался этого добиться. Но чем больше Лань Ванцзы сопротивлялся его напору, тем сильней горячился Вэй Усянь. Этот раз не стал исключением. И когда Лань Ванцзы сглотнул, но продолжил играть как ни в чем не бывало, Вэй Усянь прикусил нежную кожу прямо под ухом. Судорожное дыхание тихим трепетом бабочки достигло его слуха и вызвало ответный шумный выдох. Кончиком языка нарисовал тонкую дорожку. А затем Вэй Усянь резко встал и, скинув с себя все одеяния, пошел к воде. Он знал, что Лань Ванцзы смотрит, знал, что тот едва сдерживался. Звуки гуциня стали более резкими, не такими ровными, как прежде. Но все же ободок боли спал с висков. Он вошел в воду и замер, когда та достигла низа живота. Мелодия позади прекратилась, и послышались едва уловимые шорохи одежды. Улыбка прокралась на лицо, когда Вэй Усянь уловил колебания воды, и вскоре ладони Лань Ванцзы обвили его живот, горячее тело прижалось к спине, а губы нашли его плечо, запечатлев поцелуй. Вэй Усянь откинул голову, открывая шею и позволяя чувственным губам оставлять на себе множество следов. Вскоре движения потеряли аккуратность. Руки перестали отдавать нежностью и с силой повернули к себе. Вэй Усянь с удовольствием и утробным звуком встретил обжигающие губы. Ноги сами обвили стройное тело Лань Ванцзы. Ладони крепко подхватили его бедра, занося чуть глубже в воду. Лань Ванцзы отличался нравом и пылкостью. В его руках Вэй Усянь становился глиной, которой придавали любую форму. Он наслаждался каждым движением, грубостью на грани нежности, отдавал всего себя. Но сегодня движения самого Вэй Усяня были более стремительными, губы более остервенелыми, руки крепко цеплялись в плечи Лань Ванцзы, сжимая их до красных цветов. Нутро горело, требовало ощутить внутри себя грубые толчки. Вэй Усянь как никогда прежде дразнил Лань Ванцзы, доводя того до яростного безумия. Он спустился к его скулам и усыпал те мелкими, едва уловимыми укусами, спустился по шее, прикусил настолько, что услышал шипение, и только после этого отпустил, залечивая языком. — Накажешь меня, гэгэ? — шептал он на ухо Лань Ванцзы. — Лань Чжань, неужели ты так легко спустишь мне мои проказы с рук? Может быть, теперь тебе придется называть меня гэгэ? Руки на его теле сжались с такой силой, что Вэй Усянь не сдержал громкого стона, что унесла ночь на многие ли. Внезапно он ощутил, как вода, обнимающая его со всех сторон, стала уходить. Лань Ванцзы вынес его на берег, также легко удерживая на руках, а затем повалил на разложенное покрывало. Тяжесть тела пригвоздила Вэй Усяня к земле. Это то, чего он хотел. То, чего он желал. — Лань Чжань. Лань Чжань, — шептал он. — Мой Лань Чжань! Мой гэгэ! Мой второй господин Лань! Но сегодня Вэй Усянь жаждал немного другого. Приложив достаточно силы, он перевернул Лань Ванцзы и грубо уселся на него сверху. Бесстрастное лицо напротив не выражало никаких эмоций, и только глаза ярко отблескивали капельками звездного неба. Вэй Усянь опускался и поднимался так быстро, как только мог. Громкие стоны срывались, не желая оставаться внутри. Пресс Лань Ванцзы напрягался, когда он ударялся в ответ, вбиваясь на всю длину. Ладони схватили Вэй Усяня за бедра и сжали, оставляя новые следы их страсти. Когда силы стали покидать Вэй Усяня, он согнулся, ложась всем телом на Лань Ванцзы, давая тому самому выбирать ритм и силу, а сам принялся вновь безжалостно терзать белую кожу, желая вобрать в себя как можно больше. Затем он нашел губы Лань Ванцзы и целовал до беспамятства. И только когда судорога сковала сразу двоих, когда узел внизу живота достиг апогея — они остановились. Вэя Усянь лежал на груди Лань Ванцзы и слушал стук его сердца, постепенно проваливаясь в сон. Но Лань Ванцзы предсказуемо поднялся, подтянув на руки Вэй Усяня, отнес того в воду. Вэй Усянь без стыда притворился сонным, пока не оказался в ручье по грудь. Затем он отпрянул и повис на шее Лань Ванцзы. Белая лента немного съехала в сторону, волосы растрепались, выбиваясь прядями из всегда аккуратного пучка. Щеки немного покраснели, а губы, терзаемые Вэй Усянем, стали цвета налитой сливы. Взгляд золотистых глаз смотрел мягко, тепло, с любовью. Вэй Усянь не удержался и вновь припал к губам, растягивая медленный чувственный поцелуй, от которого у двоих закружилась голова. Наконец, Лань Ванцзы нехотя отстранился и спросил: — Что тебя беспокоит? — Все хорошо. Лань Ванцзы только выгнул бровь. — Правда, Лань Чжань! Я нисколечко тебе не вру. Ах, Лань Чжань, что же ты делаешь со мной? Он обвил его шею, одной ладонью стянул налобную ленту, сжал ее в руках. — Мой Лань Чжань, как же я люблю тебя! Ты знаешь? Ответом послужил еще один крепкий и горячий поцелуй.